Игорь Гордийчук: «Враг хочет нашей смерти. Середины не будет: или победа, или капитуляция»

Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Вручение награды на День Независимости, в 2016 году. Фото: rubryka.com

Более тридцати лет службы Игоря Гордийчука в ВСУ - это история о настоящей преданности, самопожертвовании и любви, которая творит чудеса.

«Душу й тіло ми положим за нашу свободу», но сначала мы положим всех наших врагов».

В 2014-м разведчик Игорь Гордийчук участвовал в обороне Саур-Могилы. Он единственный, кого враги не взяли в плен - «Сумрак» был так тяжело ранен, что его просто бросили посреди поля. Но он выжил, напоминает издание  LB.UA

Еще во время реабилитации возглавил Киевский военный лицей имени Ивана Богуна.

Во время парада ко Дню Независимости в 2016 году Герой Украины Игорь Гордейчук получил звание генерала.

На эту тему: «Пацаны, конкуренция». 600 богуновцев «Сумрака»

Выйти на Крещатик за новыми погонами ему помогали другие герои Украины - полковник Андрей Ковальчук и капитан Валерий Чибинеев. Они поддерживали Гордийчука под руки, когда тот возвращался к жене Татьяне, также военослужащей, которая ждала мужа среди зрителей.

Более тридцати лет службы Игоря Гордийчука в ВСУ - это история о настоящей преданности, самопожертвовании и любви, которая творит чудеса. Ко Дню Независимости  журналисты издания   LB.UA поговорили с ним об армии в девяностых, о том, какой была Революция Достоинства для украинских военных, природе российской агрессии и о будущем Вооруженных сил.

«Только война с Россией заставила многих моих однокурсников восстановиться в ВСУ или пойти добровольцами»

- Вы поступили в военное училище в Омске как раз перед тем, как Украина стала независимой. Что для вас, молодого офицера, который находился тогда так далеко от дома, означала независимость?

- Когда я служил в Омске, то очень хорошо видел, что советская система гниет. Питание, вещевое обеспечение - все было низкого качества. Хотя благодаря пропаганде всем казалось, что советская армия на плаву.

В свое время мне в руки попали книги Виктора Суворова «Аквариум», «Тень победы» (Виктор Суворов - советский разведчик, который в 1978 году бежал в Великобританию вместе с семьей и издал несколько книг о недопустимости искажения истории ради пропаганды. - LB. ua). Совок манипулировал, обманывал. Каких-то якорей, которые держали бы за советское, у меня не было.

Поэтому я никогда не планировал оставаться в России. Когда мы в Омске узнали, что Украина стала независимой, то обрадовались. И я вернулся туда, где родился и вырос.

- Но думали ли вы о том, что если бы СССР остался, вы были бы советским военным, а не украинским?

- Я был бы прежде всего военным. 

Фото: uatv.ua

- Как выглядела украинская армия в начале 1990-х?

- Стартовые позиции были супер (подробности в статье Утраченная армия обретенной державы). Я перевелся из Омска в Киевский военный институт Сухопутных войск, обеспечение здесь было значительно лучшим. А потом были только стыд и позор. На наших глазах все разворовывалось, разваливалось, продавалось. Офицер был никем и ничем. По три-четыре месяца без зарплаты, на одних сухпайках. По жилью - никакой перспективы. Отношение было скотское. Большинство моих сокурсников уволилось. Только война с Россией потом заставила многих вернуться, восстановиться в ВСУ или пойти добровольцами. 

- Не чувствовали ли вы в этот период эдакое бессилие? Не теряли ли вы веру в ВСУ?

- Время от времени догоняла не только депрессия, но какая-то тяжесть. У нас с женой уже была дочь. По три-четыре месяца нет зарплаты. Новый год - ни копейки денег в семье. Помощи негде взять тоже. Стыдно смотреть в глаза жене. Хожу на службу, я - лучший офицер, служу в лучшем подразделении, все выполняю - и такая нищета. Что ей сказать?

Думали, что если и дальше так будет, то будем увольняться. Но особого выбора работы у нас не было, пойти в бизнес не могли, как сделали много знакомых. Ну, нет у меня ни бизнесовой жилки, ни политической. Поэтому я выбрал продолжить служить, и считаю, что сделал правильно.

Фото Укринформ

- Вы говорите, что армия фактически на ваших глазах разваливалась, розоружалась и сокращалась. Как вы думаете, не могли ли все эти годы армию ослаблять специально?

- Конечно, специально. В начале двухтысячных в академии обороны нам преподаватели рассказывали о Ленине, Сталине. Когда были дискуссии относительно НАТО, мы отшучивались, что НАТО не угрожает Украине. Открыто об угрозе со стороны России было запрещено говорить. А потом к власти пришел Путин, который заявил, что развал совка - это «величайшая геополитическая трагедия». 

Здесь, в Киеве, в начале были лучшие академии, училища, военные лицеи. Все разворовали. Особенно эти процессы ускорились уже с появлением Путина. Они годами ослабляли нашу армию через мафию, КГБ, пятую колонну, чтобы восстановить Советский Союз, просто в другой форме - СНГ. Но чтобы Московия доминировала, конечно. Тоталитаризм - это вся их идеология, другой нет.

... В конце концов, почему я не так сильно переживал за развал и сокращения, потому что все же значительная часть хороших людей осталась. Да, мы многое потеряли, но оставили лучших.

Конечно, мы никогда не думали о войне с Россией. Это было запрещено, боже упаси! Если бы я когда-то сказал, что надо готовиться к войне с Россией, то меня уволили бы тот же день. Мы думали максимум о миротворческих операциях: Косово, Ирак, Афганистан. Но если сейчас сложить вместе и развал в ВСУ, и коррупцию, и влияние Москвы на наше руководство, то понятно, что Россия всегда была заинтересована в деградации нашей армии.

Фото: Макс Требухов

«После войны в Грузии мы в Украине понимали, что можем быть следующими»

- Вы говорите, что в армии никогда не думали о войне с Россией. Но в 2008 году Россия напала на Грузию. Задумывались ли украинские военные тогда, что это может случиться и с Украиной?

- Я тогда как раз имел честь впервые из Украины учиться за рубежом, в США. На занятиях мы обсуждали Грузию, думали, что все же мировое сообщество отреагирует адекватно, что будут жесткие санкции. Нас всего в США из бывшего Союза было всего трое. Из Европы - десять, из Южной Америки - десять, из Северной - десять, и мы. Среди нас - один грузин. Когда все началось, то он даже отпросился домой, поехал. Но не успел - война длилась всего пять дней. Силы были совершенно неравные, у них тогда было все, как у нас в 2014 году - и по количеству людей, и по качеству вооружения, и по уровню подготовки.

Поскольку я был в США, то в меньшей степени знал, что происходит в Украине. Там, на учениях, мы понимали, что можем быть следующими. Но потом в Украине нас никто не слушал. Были единицы проевропейских генералов. Остальные - все советские, пророссийские, говорили: «Мы все порешаем, это нас не касается». Они готовились к войне с кем угодно, только не с Россией.

Россия не признавала Украину как независимое государство еще тогда, а сейчас - тем более. Путин говорит: это все мое, а всех несогласных можно потравить "новичком", перестрелять. В Москве вся оппозиция лежит на два метра в земле, все остальное - фейк. Сейчас они еще экспериментируют в Беларуси, делают КНДР-2. Я не знаю, какие надмировые усилия нужны, чтобы пробудить российское сообщество. ООН, наши европейские союзники - пацифисты. Но хорошо быть пацифистом, когда тебя не бьют и не атакуют.

Так же, например, сейчас в Израиле. Союзники хотят найти консенсус. Но как найти консенсус, если враги хотят, чтобы мы умерли, а мы хотим жить? Середины не будет. Здесь или победа, или капитуляция.

- Вы вернулись из США ...

- В 2009 году.

- И в 2010-м пришел к власти Янукович.

- Да, вернулся снова к стыду и позору. Если бы ведь не Оранжевая революция, то я не поехал бы в США. Потому что раньше за границу на учебу простым военным нельзя было, только советско-российским мажорам. И вот нас таких поехало немного, а вернулись мы в Украину, где президент - бандит и зэк. Поскольку я уже имел соответствующее образование, то смог поехать на миротворческую миссию в Афганистан и почти год был еще.

Фото: предоставлено пресс-службой

Фото: предоставлено пресс-службой

Фото: предоставлено пресс-службой

«Многие офицеры просто не были готовы стрелять в русских»

- Как вам, человеку проукраинскому и, как я понимаю, немного оптимистичному, было служить и осознавать, что ваш главнокомандующий узурпирует власть в пользу России?

- Нас было немного проукраинских, на сотню человек - трое-пятеро. Было сложно, но мы жили в какой-то своей микросреде. Я был преимущественно на международных мероприятиях, создавал украинско-польско-литовскую бригаду и чувствовал себя полезным. Понимал, что надо инвестировать в будущих офицеров и защитников. 

Максимум, что можно было сделать - достучаться до людей вокруг тебя и за это ядро держаться. Мы так своей группой и революцию поддержали. Нас немного было, потому что ходить на Майдан стало рискованно и для здоровья, и для карьеры, и для жизни. 

Я тогда, да и сейчас тоже, действовал, так сказать, на тактическом уровне. На стратегические решения влиять не мог. Янукович хотел отправить ВСУ против Майдана. Но был, например, покойный генерал-полковник Геннадий Воробьев, который принял волевое решение не допустить на Майдан 25 бригаду десантников из Днепра.

Фото: Макс Требухов

- Вы принимали участие в этих обсуждениях?

- Я служил в главном командном центре, когда голосовали за то, чтобы отправить на Майдан военных. Брифинги высшего руководства происходили ежедневно. Сначала где-то из ста офицеров против введения войск на Майдан голосовали три-пять, потом 7-10 человек, а потом уже 30-40 голосов набралось. Этого все еще было мало, но с нами уже считались. Это было где-то за десять дней до событий 18-20 февраля.

Мы с женой каждый день все обсуждали, еженедельно ходили на Майдан с семьей. А в остальные дни по вечерам мы с ребятами переодевались в гражданское и шли сами.

- А как вообще для вас начался Майдан?

- Когда Янукович не подписал соглашение об ассоциации. Я был возмущен. А потом избили детей ... Моей дочери 25 лет. Дети знают, чего хотят. Возвращать их в совок ни в коем случае нельзя. Сейчас, уже во второй части своей жизни, я понимаю, что мы еще являемся полусоветскими, а они - современные, полностью украинские.

- Весной 2014-го вы написали рапорт, чтобы ехать в Крым. Почему так тогда и не поехали?

- Я был тогда заместителем начальника Центра оперативного руководства ВСУ, и меня не отпускали. Отпустили уж через три месяца на передовую. И я просто бежал туда.

Гордійчук(зліва) та Віктор Муженко. Серпень 2014 р.

Гордийчук (слева) и Виктор Муженко. Август 2014 года. Фото: rubryka.com

На эту тему: Легендарный «Сумрак»: Путин понял, что неделя, две, ну месяц — и все. Поэтому спустил армию

- Сейчас многие говорят о том, что Крым просто сдали, но его можно было отстоять. По вашему мнению, можно ли было побороться за Крым в условиях 2014 года?

- Невозможно. Даже сегодня невозможно, а тогда все было гораздо хуже. Тогда мы потеряли бы просто всю Украину.

Идеологически готовых военных не было. В 2003 году, когда была Тузла, я служил начальником штаба бригады спецназначения (тогда Россия начала строительство дамбы, чтобы соединить украинский остров Тузла в Керченском проливе с материковой частью РФ. Сейчас на этом острове стоят опоры Керченского моста. - LB.ua). Мы были вынуждены поднять по тревоге один из отрядов, чтобы готовиться на случай агрессии. Но идеологически против России мы не могли бы собрать даже один батальон. Многие офицеры просто не были готовы стрелять в русских.

В 2014 году проукраинских офицеров был десяток, младшим офицерам вообще никакой разницы не было, где служить. В Крыму Россия платила военным в два-три раза больше, чем Украина. Березовский, которого назначили командующим Военно-морских сил Украины в 2014-м, предал через два часа. Я лично звонил некоторым командирам - и они не брали трубку, а если и брали, то игнорировали все задачи. Говорили «хорошо-хорошо» - и ничего не делали.

Мы готовили спецоперацию, чтобы перебросить самолетами в Крым, но наших военных там просто "схлопнули бы". Даже сейчас, помните, весной Россия проводила военные учения? У них до сих пор значительное преимущество регулярных войск. Но и мы уже выросли. Если раньше мы уничтожали их сотнями в день, начиная с первого дня АТО, то сейчас уже были бы тысячи. И это заслуга нашего народа, волонтеров и добровольцев, которые буквально спасли нас тогда, в 2014-м. Тогда я был во многих частях и подразделениях нашей армии, видел очень деморализованных людей. Особенно тех, кто постоянно находился под российским ракетно-артиллерийским обстрелом.

Тогда, в 2014-м, мы боролись сразу против трех врагов. Самый главный враг - это российская регулярная армия, а в Крыму она работала на полную. Затем были сепары Донецка и Луганска. Это были вооруженные бандюки, гопники, титушки, и мы выжали бы их за месяц-два. Но на Донбасс вошла российская армия, и этому способствовал третий враг - равнодушие пацифистов из Киева. Они в 2014 году сидели по кабакам, а теперь руководят во власти. Те же люди, которые ничего тогда не сделали, сейчас обвиняют во всем нас. Но наша заслуга, и моя капля в этом море также в том, что сейчас в армии проукраинская патриотическая позиция.

«В лицее Богуна мы создали новую атмосферу - без «русского мира», без мажоров, без коррупции»

- К апрелю 2014 года у вас уже был опыт военных операций в Афганистане. Но воевать за свою страну - это совершенно другие ощущения.

- Конечно. Не было ни одного дня, чтобы мы где-то просачковали. Не было ни одного дня, чтобы не отловили сотни московских бандитов и титушек. Были регулярные операции и специальные. Ежедневно мы отчитывались. Но сначала преимущество российской армии была в три раза, потом в пять. Уже в Иловайскому котле их было больше в восемь раз.

Боєць батальйону ‘Донбас’ затримав ймовірного сепаратиста в Іловайську, 25 серпня 2014 року.

Боец батальона “Донбасс” задержал предполагаемого сепаратиста в Иловайске, 25 августа 2014 года. Фото: EPA/UPG

- В какой момент вы поняли, что борется не с сепаратистами, а именно с российской армией? Был ли какой-то такой отдельный эпизод?

- В первые дни в Краматорске - на аэродроме. Мы сразу спланировали спецоперацию и захватили российских военных ИПСО (бойцов информационно-психологических операций, - LB.ua) - типа журналистов, но из российского спецназа, с ПЗРК. Первая же операция, и сразу россияне. А дальше так пошло ежедневно, на второй день, на третий, на четвертый ...

- Дальше у вас была спецоперация на Саур-Могиле. Где вы сражались до последнего, были тяжело ранены, но выжили.

- Я очнулся в больнице Мечникова в Днепре. Потом меня военным бортом доставили в Киевский центральный госпиталь, потому что Мечникова была забита под завязку - это же Иловайский котел. Врачи возились со мной полгода, сделали более 20 различных операций.

На эту тему: Иловайский «котел». Как все было на самом деле

Меня должны были полностью комиссовать из ВСУ. Я не мог заниматься физической работой, потому что правая сторона у меня восстановилась после ранений, но левая ... Рука работает где-то наполовину, нога восстановилась лишь на 15-20%. К сожалению, в бой пойти не могу. Однако интеллектуально и морально я восстановился и теперь хочу наладить здесь, в лицее, качественный образовательный процесс.

Фото: Макс Требухов

- Вы два года провели на реабилитации, правильно?

- Год в Америке и еще год в Украине. Но я уже к тому времени совмещал реабилитацию с работой в лицее. До обеда - процедуры, после обеда - вникал в работу и подписывал документы.

- Вы уже долгое время возглавляете лицей. По вашему мнению, отличается ли нынешнее поколение молодых людей, поступающих на военные специальности, например, от вас молодого?

- Приходится многое исправлять. У нас в их возрасте тоже были искушения - покурить со старшими ребятами где-то, пиво, вино, но мы не знали даже, что такое наркотики, не имели гаджетов.

Первые два года, с тех пор как я возглавляю лицей, у нас был недобор. А сейчас мы уже никого не держим. Нарушаешь, не отвечаешь? - на выход.

Ігор Гордійчук і Святослав Вакарчук виконують гімн України у Київському військовому ліцеї ім. І. Богуна , 1 вересня

Игорь Гордийчук и Святослав Вакарчук исполняют гимн Украины в Киевском военном лицее им. И. Богуна, 1 сентября. Фото: Общественное

- Почему был недобор?

- Во-первых, 2014-2016 - годы войны, и родители просто не позволяли детям идти на военные специальности. Во-вторых, нам самим пришлось многое изменить и в правилах приема, и в учебе, и в обеспечении. Родители воспринимали военный лицей как гауптвахту для невоспитанных детей. Когда я начал работать, то из 2200 выпускников нашел только 25 тех, кто реально пошел защищать Украину. И на такое обучение мы потратили миллионы гривен от ВСУ. На 20 выпускников только один реально воевал. Так нельзя работать. У нас не дисбат, а учебное заведение для будущих офицеров.

Мы создали новую атмосферу - без «русского мира», без мажоров, без коррупции. На 15-20% изменили основной состав преподавателей. Оставили тех, у кого есть высокая мотивация к постоянным изменениям. Взяли новых командиров, учителей, воспитателей. Сейчас я совершенствую методики обучения. Чтобы дети не убегали с уроков, а стремились идти на занятия. Конечно, мы во многих аспектах отстаем от того, что планируем и хотим делать. Но основную часть работы сделали.

Начальник Київського військового ліцею ім.І.Богуна Ігор Гордійчук під час відкриття виставки ‘Українське військо: 1917-1921’, 4 лютого 2020 року

Начальник Киевского военного лицея им. И.Богуна Игорь Гордийчук во время открытия выставки "Украинское войско: 1917-1921", 4 февраля 2020 года. Фото Укринформ

- Вы уволили около 20% личного состава лицея. Было сопротивление?

- Это было сложно из-за бюрократии. Надо было проводить дополнительные расследования и доказывать руководству факты коррупции, объяснять, что увольнения действительно необходимы. 

У нас есть 800 руководящих документов, по которым работает лицей. Я сделал участникам образовательного процесса памятку на одном листе о должностных обязанностях, о том, как быть примером для подчиненных, о свободе от совка, от коррупции, о том, что офицеры должны быть вне бизнеса и политики.

Командиры-воспитатели, у которых результаты ниже 90% от общего, должны теперь пересматривать свою систему работы, чтобы достичь лучших показателей. Если не выполняют задачу - должны освободить место для тех, кто придет и будет выполнять. Это мне пришлось внедрить, потому что на работу люди ходили, а без результата. Идеализированно? Но эта памятка на один лист заменяет множество документов. 

Сейчас с каждым годом к нам поступают все более патриотичные дети. Но многие из них еще совсем юные, 13-16 лет, им трудно преодолевать психологические трудности, потому что есть распорядок дня, надо жить вдали от мамы.

Война несет много бед и горя, но и преподносит вооруженные силы. Раньше народ о военных не то чтобы ноги вытирал, но и не уважал. А сейчас большинство уважает, мы авторитет. Сейчас уже второй год подряд у нас очень большой конкурс.

Вихованці Київського військового ліцею імені І. Богуна під час свята останнього дзвоника, Київ, 31 травня 2019 року.

Воспитанники Киевского военного лицея имени Ивана Богуна во время праздника последнего звонка, Киев, 31 мая 2019 года. Фото Укринформ

На эту тему: Битва за Саур-Могилу

- В 2020 году лицей стал брать на службу женщин. Вы - военный, муж и отец дочери - поддерживали такое решение Кабмина?

- Да. Видите ли, я учился за границей: в Канаде, США, Великобритании. На международных учениях видел, что девушки могут выполнять все задачи, даже самые сложные. В Афганистане я даже, честно, не знал, что это девушки. Затем уже в столовой увидел. Но у них прошли годы для того, чтобы девушки могли так служить. 

- Какие вы вообще сейчас видите вызовы для армии?

- Наибольший вызов - уныние и морально-психологический уровень кадров ВСУ. Я вижу, как у моих офицеров опускаются руки. Есть перебои с зарплатами, где-то задерживают, где-то не платят вообще. А военные - не государство в государстве, мы интегрированы в общество. Также надо больше международного сотрудничества, больше открытости, без мафиозных коррупционных схем. Тогда офицеры будут верить, что могут чего-то достичь. Потому что когда нет веры в победу, никто не будет бороться.

- А какие вы видите изменения, которые не могли представить 30 лет назад, когда пришли на службу?

- Сейчас у армии нет сомнений, что Украина - превыше всего. Они уже готовы бороться до победы. И люди являются основным драйвером этих изменений. Я верю в наших выпускников, в командиров взводов, рот, групп, батарей. Знаю, что даже если дрогнет кто-то из высшего руководства, они не дрогнут. Молодежь плавно вытесняет старшее поколение. Они им благодарны, конечно, но дальше - сами. У большинства из них есть блеск в глазах. Они идут служить не принудительно, а по зову сердца. «Душу й тіло ми положим за нашу свободу», но сначала мы положим всех наших врагов.

Фото: Макс Требухов

Анастасія Іванців,  опубликовано в издании LB.UA


В тему:

 

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  [email protected]