Покупал ли Пилсудский Петлюру?

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

В ночь с 21 на 22 апреля 1920года  в Варшаве был подписан польско-украинский политический договор, заложивший основу военного союза Речи Посполитой и Украинской Народной Республики. Два государства начали борьбу против общего врага - советской России и ее сателлитов.

В то время Польша оказалась единственной зарубежной страной, оказавшей Украине реальную поддержку. Хотя цена такой помощи для УНР была очень высокой.

События, которые развернулись на территории Украины в конце 1919 года, принесли коренные изменения в украинское национально-освободительное движение. Не выдержав прямого вооруженного столкновения с российскими большевиками и белогвардейцами, изолированная в дипломатической блокаде победившей Антантой, Украинская Народная Республика потерпела чувствительное поражение - как военное, так и политическое.

Ее правительство потеряло все контролируемые им территории Правобережной Украины: большинство из них захватили деникинцы, район Житомира и Бердичева удерживали "красные", а юго-западную часть Подолья вместе с Каменец-Подольским, временной столицей УНР, с согласия украинского правительства заняли польские войска.

На эту тему: Обретение независимости Украины: как это было

После того как украинское правительство силой обстоятельств было вынуждено покинуть Каменец-Подольский, началась его трагическая "одиссея". Под напором белогвардейцев контролируемая им территория быстро уменьшалась как "шагреневая кожа", ситуация становилась все более катастрофической, приближалась агония. Под ударами противника, а еще больше - эпидемии тифа, разваливался фронт.

В начале декабря остатки украинских войск, еще сохранявших верность правительству УНР, сконцентрировались в небольшом районе на юго-западе Волынской губернии, своими очертаниями напоминал треугольник со сторонами длиной 35-40 км.

Здесь Армия УНР оказалась в ловушке, ведь была со всех сторон заблокирована враждебными силами: большевиками с северо-востока, поляками с северо-запада и деникинцами с юга. Именно в этом "треугольнике смерти" состоялся последний акт ее трагедии.

Физически уставшее, голодное, раздетое, обескровленное в тяжелых боях, морально подавленное поражениями войско, в котором свирепствовал тиф, быстро потеряло свою боеспособность.

По словам премьера Исаака Мазепы, "мы как регулярная армия существовать не могли. Чтобы сохранить остатки армии от деморализации и разложения, надо немедленно переходить к другим формам борьбы".

Схема розташування Армії УНР 2-15 грудня 1919 року

Схема расположения Армии УНР 2-15 декабря 1919 года

4 декабря 1919 года в Новой Черторые вблизи Любара Голова Директории и Главный Атаман Симон Петлюра собрал военный совет, участники которого не приняли окончательного решения.

На следующий день он спешно выехал в Варшаву, надеясь договориться с поляками о предоставлении помощи для продолжения вооруженной борьбы. По словам И. Мазепы, он должен был прежде всего "сохранить международное положение Украины" и "перевести из-за границы хоть небольшие формирования из наших пленных".

6 мая в Новой Черторые состоялось вторая совещание, на котором председательствовал премьер-министр И. Мазепа. Участники приняли решение ликвидировать регулярный фронт, а все боеспособные части отрядить в партизанский рейд.

Это был единственный выход, чтобы спасти армию от неминуемой гибели в "треугольнике смерти" и сохранить ее кадровое ядро до наступления весны 1920 года, когда можно было бы надеяться на улучшение ситуации и поступление помощи из-за границы, за которой, собственно, и поехал Петлюра в Польшу.

В тот же день реорганизованная Действующая армия численностью от 5 до 10 тыс. человек выступила в героический Первый зимний поход.

Вояки Армії УНР у Зимовому поході

Воины Армии УНР в Зимнем походе. Современная открытка, автор - Дмитрий Поторока

Со второй декады декабря 1919 года военно-политическая ситуация в Украине начинает меняться. После безуспешного похода на Москву, разбитые в боях под Орлом, белогвардейские войска генерала Антона Деникина отступают в южном направлении. Вместо них приходит Красная армия.

Выбитые из Украины белогвардейцы закрепились только в Крыму. Воспользовавшись разгромом деникинцев, польские войска расширили зону своей оккупации на Подолье, заняв в начале января 1920 года Проскуров, Староконстантинов и Новую Ушицу. Однако эти изменения в ситуации не предвещали ничего хорошего для украинского дела.

Уже в который раз в Украину возвращаются большевики, новый и одновременно старый противник, более опасный, чем разбитые ими белогвардейцы. В это же время украинское правительство фактически сошло с арены политической борьбы как самостоятельный игрок.

Оно было вынуждено идти в фарватере политики других, более мощных участников. Дальнейший успех национально-освободительной борьбы теперь зависел от наличия у правительства УНР сильного союзника.

Веря во временность такого положения, украинские лидеры во главе с С. Петлюрой выбрали курс на союз с Польшей, совместно с которой они надеялись противостоять агрессии большевистской России.

Такой союз отвечал и геополитическим интересам части польской правящей элиты, прежде всего руководителя Польского государства и Верховного главнокомандующего Войска Польского Юзефа Пилсудского, который был главным идейным вдохновителем концепции федерализма в восточной политике Речи Посполитой.

Эта концепция предусматривала решение двуединой проблемы: ослабление России, угрожавшей польской независимости, и привлечение к реализации этой цели народов, которые вместе с поляками чувствовали опасность со стороны российского великодержавного империализма.

Юзеф Пілсудський в Познані, 27 жовтня 1919 р.

Юзеф Пилсудский в Познани, 27 октября 1919 года

Фактически, Ю. Пилсудский стремился к национальному расчленению России и созданию под эгидой Польши блока союзных государств между Балтийским и Черным морями. Благодаря этому Россия была бы отодвинута далеко на восток, а Польша становилась бы региональным лидером в Восточной Европе.

По этому поводу Ю. Пилсудский заявлял: "Мы должны быть хозяевами не только у себя дома, но и во всем государстве царя». Ключевое место в осуществлении этих планов отводилось именно Украине.

Еще в марте 1919 года в интервью корреспонденту одной из ведущих французских газет "Ле пти паризьен" Ю. Пилсудский об этом сказал:

"Их (большевиков - А.Р.) нападение на Польшу зависит, в первую очередь, от украинского вопроса. На советскую политику влияют материальные взгляды, а прежде всего, голод. Они должны иметь поставки из богатой Украины.

Если украинский вопрос будет решен в их пользу, тогда пойдут на Польшу; но для того, чтобы к ней прийти, должны перейти через разоренные края, почти пустынные, которые ничего им не будут поставлять. Поэтому все должны будут брать с Украины".

Свою украинскую политику маршал Ю. Пилсудский трактовал как большой политический опыт. В мае 1920 года, во время похода польских войск на Киев, в разговоре с журналистом британской газеты "Дейли Ньюс" он об этом откровенно заявил:

"Если им удастся, то удастся, а не добьются успеха, то и не будет его. Есть два метода, чтобы научить людей плавать. Я предпочитаю способ, когда людей бросают в глубокую воду и заставляют их плыть. Это я, собственно, и делаю с украинцами".

Насколько масштабным был этот эксперимент можно понять из той установки, которую Ю. Пилсудский дал весной 1920 года Леону Василевскому, который должен был ехать на переговоры с большевиками:

"Украине Раковского (советской) мы противопоставляем Украину Петлюры и не будем дискутировать о том, какая из них является правильной, потому что мы это можем делать бесконечно. Пусть украинцы это решают сами.

С этой целью требуем нейтральности для Киева, чтобы созвать там учредительное собрание со всей Украины в границах, признанных нами на правом берегу и признанных ими (русскими - А.Р.) на левом берегу Днепра. Это учредительное собрание и решит украинское дело".

Однако даже такие достаточно умеренные взгляды Ю. Пилсудского на "украинский вопрос" в Польше тогда разделяли далеко не все. На волне патриотического подъема после обретения независимости в польском обществе доминировали шовинистические настроения.

Их основным выразителем были национальные демократы (эндеки), выступавшие за мононациональное государство, этническую однородность которого собирались достичь путем ассимиляции славянских меньшинств и изгнанием евреев.

Такие идеи были довольно популярны среди польской общественности, поэтому национальные демократы и их идейные союзники составляли большинство во временном парламенте Польши - Учредительном Сейме, которому был подконтролен руководитель государства Ю. Пилсудский. В связи с этим он должен был действовать осторожно и преждевременно не раскрывать свои планы в отношении Украины.

Польско-украинские переговоры проходили в Варшаве, где с начала октября 1919 года находилась Дипломатическая миссия УНР под руководством министра юстиции и управляющего Министерством иностранных дел Андрея Ливицкого.

В ее состав входило четверо надднепрянцев и трое галичан. Главный вдохновитель союза с украинцами Ю. Пилсудский сам участия в переговорах не принимал, делегировав для этого несколько своих доверенных лиц - кадровых дипломатов.

Андрій Лівицький

Андрей Ливицкий

Несмотря на общность интересов, достичь взаимопонимания сторонам было непросто. Остро стоял вопрос границ, прежде всего принадлежность Восточной Галиции, оккупированной польскими войсками. Поляки категорически требовали от украинских партнеров отказаться от каких-либо прав на эту территорию.

Несмотря на серьезные расхождения во взглядах, 28 октября стороны начали официальные переговоры. Делегация УНР выступила с заявлением, в котором излагались основные украинские требования.

Она вызвала острую реакцию поляков, которые заявили, что хотят разговаривать с украинцами на равных, но при этом им надо учитывать реальное положение вещей, намекая на непризнание УНР Антантой и проблемы на фронте.

Поляки потребовали, чтобы вместо подписания двустороннего соглашения украинская сторона сначала выступила бы с односторонней декларацией, чем продемонстрировала бы свою готовность к компромиссу.

Переговоры были прерваны на несколько недель. Возобновились они 11 ноября. Позиции сторон за это время не изменились. Поляки продолжали настаивать на границе вдоль Збруча, обещая галицким украинцам национально-территориальную автономию в таком объеме, в котором получает ее польская община в Украине.

24 ноября А. Ливицкий встретился с польскими дипломатами, настаивавшими на принятии их требований, угрожая разорвать перемирие (заключенное 1 сентября), возобновить боевые действия с Армией УНР и перекрыть транзит через польскую территорию всех средств и грузов, идущих из Европы в Украину.

Это был прямой диктат, и глава украинской делегации был вынужден покориться. После консультаций с ведущими украинскими политиками, несмотря на протесты галичан, 2 декабря А. Ливицкий, по его собственным словам "с сожалением и болью", принял польские условия.

Он выступил с односторонней декларацией, на которой настаивали поляки. Правительство УНР официально соглашалось провести границу с Польшей вдоль Збруча и через северо-западные районы Волыни; обещал предоставить польскому меньшинству в Украине национально-культурную автономию; обещал отложить решение аграрного вопроса до созыва украинского учредительного парламента и не трогать имения польских землевладельцев.

В обмен на это украинское правительство просило у поляков: признать независимость УНР и способствовать ее признанию другими странами; освободить всех заключенных, арестованных и интернированных украинцев; предоставить УНР военную помощь оружием, боеприпасами, снаряжением и другими военными материалами; разрешить транзит через Польшу украинский-пленных из европейских стран, а также денег, военных материалов и другого государственного имущества УНР.

В конце документа А. Ливицкий выражал надежду, что эта декларация станет основанием "к завязыванию братских и добрососедских отношений между УНР и Польшей", а "два народа создадут ... мощную, непобедимую силу, которая будет основой мира и спокойствия на востоке Европы".

Декларация А. Ливицкого вызвала острую реакцию со стороны галичан, членов украинской дипломатической миссии, которые немедленно вышли из ее состава. 4 декабря они заявили о денонсации Акта Злуки (Соединения) между УНР и ЗУНР.

Однако этот демарш не поколебал стремления С. Петлюры достичь взаимопонимания с поляками и получить от них помощь для спасения Украинского государства. Ради этого он был готов пойти на большие жертвы.

Хотя польская сторона и одобрительно высказалась относительно содержания украинской декларации, но на этом поляки прекратили официальные переговоры более чем на три месяца. Главной внутриполитической причиной был мощное сопротивление "восточной" политике Ю. Пилсудского, которое оказали национальные демократы, стремившиеся скорее пойти на примирение с Россией, чем согласиться на независимость Украины.

На международной арене Польша не решалась раздражать всесильную Антанту, которая упорно поддерживала белогвардейцев с их концепцией "единой и неделимой" России.

 

4 декабря делегация ЗУНР заявила посольству УНР в Варшаве о денонсации Акта Злуки как протест против переговоров с Варшавой. 20 декабря 1919 года уполномоченный диктатор Евгений Петрушевич созвал в Вене заседание правительства ЗУНР, на котором Акт Соединения был отменен

Несмотря на то, что в официальных польско-украинских переговорах наступила пауза, двусторонние переговоры продолжались и дальше, но из дипломатической плоскости они перешли в плоскость военную, обретя при этом продуктивное содержание.

Импульс этому процессу дал приезд в Варшаву С. Петлюры, который, как мы помним, должен был "перевести из-за границы хоть небольшие формирования из наших пленных".

7 декабря Главный Атаман прибыл в польскую столицу и вскоре имел длительную беседу тет-а-тет с Ю. Пилсудским. Два государственных мужа обсудили планы совместной борьбы против большевиков и, по всей видимости, договорились, поскольку уже в начале января 1920 года польское военное руководство сделало первые шаги навстречу украинцам.

Ю. Пилсудский как Верховный главнокомандующий меньше контролировался парламентом, а потому в милитарной сфере он действовал активнее, чем в политической, где проявлял большую осторожность.

К тому же его "восточную" политику разделяло немало представителей высшего военного руководства, которые также выступали за поддержку украинцев и совместную борьбу против большевиков.

Основной темой польско-украинских переговоров в военной сфере была судьба украинских воинов, которые находились в польских лагерях. Правительство УНР потерял свою территорию, а следовательно, и мобилизационную базу (о судьбе воинов, которые двинулись в партизанский рейд, долго ничего не было известно).

В такой ситуации приходилось обращаться за "зарубежными" ресурсами, ведь за пределами Украины в различных европейских странах еще со времен Первой мировой войны находились сотни тысяч пленных и интернированных украинцев.

Однако вследствие дипломатической изоляции правительство УНР могло реально рассчитывать только на тех воинов, которые находились на территории Польши. Именно они становились единственным источником людских резервов, необходимых для восстановления армии - главного аргумента для продолжения борьбы за независимость Украины.

Група старшин армії УНР у таборі Ланцут. Польща, 1919 р.

Группа старшин армии УНР в лагере Ланцут. Польша, 1919 год

В конце 1919 года в польских лагерях было до 15 тыс. украинских воинов. В отличие от других стран, где пленные украинцы были в основном солдатами бывших российской и австро-венгерской армий, в Польше находились воины именно украинских вооруженных формирований: около 10 тыс. старшин и казаков Армии УНР и несколько тысяч бойцов Галицкой Армии.

Они отличались большим патриотизмом и готовностью бороться за освобождение родной земли. Правда, далеко не все из них хотели встать под знамена С. Петлюры.

Наиболее оппозиционно были настроены воины-галичане, которые враждебно относились к правительству УНР вследствие задекларированной им готовности признать польскую оккупацию своей малой родины.

Однако подавляющее большинство воинов все же были готовы пополнить ряды Армии УНР. Кроме того, в конце февраля 1920 года в польских лагерях появилось около 20 тыс. белогвардейцев генерала Николая Бредова. Среди них было немало украинцев, которых после проверки тоже планировалось привлечь в Армию УНР.

Следствием встреч Петлюры и Ю. Пилсудского стало специальное совещание 2 января 1920 года в Военном министерстве Речи Посполитой. На нем был урегулирован юридический статус украинских воинов в Польше.

Отныне их трактовали как "военных лиц стороннего дружественного государства" и должны были относиться как к "братьям по оружию". Центром формирования украинской армии стал Ланцут, где местный лагерь для пленных превращался в сборный пункт, поставки в который всем необходимым брало на себя польское Военное министерство.

С первых чисел февраля 1920 года в Ланцуте началось формирование украинской 1-й (с 21 марта - 6-й) стрелковой дивизии, которую возглавил подполковник Марк Безручко.

Марко Безручко

Марко Безручко. Рисунок Михаила Дьяченко

Примерно в то же время в оккупированном польскими войсками Каменце-Подольском формировалась 4-я стрелковая бригада, а на территории Могилевского и Ямпольского уездов - отдельная стрелковая бригада.

20 марта обе бригады были сведены во 2-ю стрелковую дивизию под руководством полковника Александра Удовиченко. Этому соединению поляки также помогали оружием, боеприпасами и различным военным имуществом.

В начале 1920 года меняется военно-политическая ситуация в России. В гражданской войне наступил коренной перелом в пользу "красных". Большевики все же удержали власть и разбили своих врагов из "белого" лагеря практически по всему периметру фронтов.

На эту тему: Как Советскую Россию победили на подступах к Варшаве: украинский фактор «чуда на Висле»

Советская власть не распространялась только на периферийные районы Закавказья, Забайкалья, Дальний Восток, Крым, а также на Западную Украину, Западную и Центральную Беларусь, которые были заняты польскими войсками.

Именно Польша оставалась для большевиков последним серьезным противником. С ней они еще с февраля 1919 года вели необъявленную, но от этого не менее кровопролитную войну.

Советско-польский фронт растянулся почти на 1000 км от Западной Двины до Днестра. Под контролем поляков были Виленская, Минская, Гродненская, а также значительные части Волынской и Подольской губерний.

В своих силах Ю. Пилсудский абсолютно не сомневался. Он постоянно заявлял, что сможет разбить советские войска. В начале октября 1919 года, отвечая на вопрос корреспондента британской газеты "Таймс", сможет ли Польша самостоятельно бороться с большевиками, Ю. Пилсудский сказал:

"Я не боюсь за Польшу в войне против большевиков. По состоянию как морального духа, так и боевой подготовки польские войска стоят выше войск большевистских".

Ю. Пилсудский планировал нанести советским войскам сокрушительное поражение и триумфально завершить войну, надеясь, что после такой победы он один сможет диктовать большевикам условия мира, проводить выгодные ему границы, создавать новые государства и вершить судьбу всей Восточной Европы.

К тому же он будет действовать вполне самостоятельно, без оглядки на Антанту, "русскую" политику которой он критиковал за непоследовательность, непродуманность и равнодушие к польским интересам.

Генерального сражения хотели также и большевики, которые надеялись "через труп белой Польши" дойти до своей заветной мечты - мировой революции, чтобы "на штыках понести счастье и мир трудовому человечеству".

По словам известного командующего Западным фронтом Михаила Тухачевского, польская кампания должна стать "связующим звеном между революцией Октябрьской и революцией западноевропейской".

Подобное утверждал и один из лидеров украинских большевиков, член военного совета 12-й армии Владимир Затонский, который в интервью московским "Вечерним известиям" открыто заявил, что "только укрепившись на Правобережной Украине", Красная армия сможет "помочь венгерским и немецким товарищам добить польскую шляхту".

Поэтому планы Москвы были еще более грандиозными, чем планы Варшавы. Для их реализации в конце зимы 1920 года советское командование начинает приготовления, наращивает свои силы.

Володимир Затонський

Владимир Затонский

Польша, учитывая меньшую численность своей армии, не могла активно действовать одновременно по всему фронту, поэтому была вынуждена наступать сначала в одном его секторе, а затем, достигнув успеха, быстро перебрасывать войска уже на другой, до того времени пассивный, участок.

Таким образом, отдельные группировки противника разбивались бы последовательно. Однако для воплощения в жизнь этой удобной концепции требовалось точно определить направление главного удара, который должен был предупредить действия врага и разгромить его основные силы.

Взвесив различные аргументы, Ю.Пилсудский решил действовать на украинском направлении. 17 апреля 1920 года он издал приказ № 2800/ІІІ, по которому польские войска должны были приступить к оперативному развертыванию, занять исходные позиции и завершить последние приготовления к решительному наступлению.

Целью предстоящей операции был разгром основных сил советского Юго-Западного фронта на Подолье и Волыни и выход на линию Днепра. В тот же день Ю. Пилсудский издал "Оперативную диспозицию по наступлению на Украине" № 2801/ІІІ, в которой назначил срок начала наступления на 25 апреля.

Одновременно с военным приготовлениями осуществлялось и политическое обеспечение будущей операции в Украине, чтобы придать ей "привлекательную" форму, представить поляков как союзников и, таким образом, избежать возможных упреков в экспансионизме.

Для этого поляки снова вспомнили о Дипломатической миссии УНР, с которой еще в начале декабря 1919 года они прервали официальные разговоры, отложив заключение союзного договора на неопределенный срок. Теперь потребность в таком документе назрела.

Переговоры возобновились 11 марта, но опять шли трудно. Основных пунктов споров было два. Во-первых, это линия границы между Украиной и Польшей на Волыни. Польская сторона теперь добивалась едва ли не половины территории бывшей Волынской губернии, в то время, как украинская делегация соглашалась отдать лишь три северо-западных уезда, что уже было ею задекларировано ранее.

Во-вторых, поляки соглашались помочь УНР военными и другими средствами отвоевать у большевиков только Правобережную Украину до Днепра, что не устраивало украинскую сторону.

Свою позицию в этом вопросе поляки аргументировали тем, что с формальной точки зрения они могут решать судьбу только тех земель, которые до 1772 г. входили в состав первой Речи Посполитой.

Левобережная Украина, как известно, была в то время под властью царской России, а следовательно, юридических прав на нее Варшава не имеет и чужими территориями распоряжаться не может.

Кроме того, это ухудшило бы отношения с Антантой, которая не отказалась от планов возрождения "единой и неделимой" России, помогая теперь генералу Петру Врангелю осуществить из Крыма очередной "крестовый поход" на большевиков.

Председатель Директории УНР С. Петлюра, понимая всю сложность, был готов пойти на значительные территориальные уступки. Главным для него было заключить союз с поляками и получить от них военную помощь, столь необходимую для возобновления вооруженной борьбы против большевиков за независимую Украину, пусть уже в урезанных границах.

15 марта в письме к премьеру Мазепе он писал: "Польша дожна признать нас, но, очевидно, дорогой ценой: 5 уездов Волыни хочет себе взять: Ковельский, Луцкий, Дубенский, Ровенский и часть Кременецкого.

Об этом официально сегодня не говорят, но завтра-послезавтра могут решительно заявить. Что нашей миссии удастся отстоять - сказать нельзя. В любом случае без того или иного взаимопонимания с Польшей мы не можем возобновить наш державный труд".

Ісаак Мазепа

Исаак Мазепа

Договор с Польшей, по сути, выводил Украину из дипломатического вакуума, созданного вокруг нее западными государствами. Кроме того, общий антисоветский фронт двух государств стал бы надежным барьером от экспансионистских амбиций Кремля, гарантом европейской безопасности и стабильности.

Петлюра это хорошо осознавал, а потому, несмотря на негативные стереотипы прошлого, решительно поддерживал польско-украинское взаимопонимание. Об этом в конце марта 1920 года он писал военному министру полковнику Владимиру Сальскому:

"Мне не раз приходилось говорить с Вами на тему польско-украинского взаимопонимания. Это тот этап, через который мы должны пройти. Но этого мало и это еще в моих глазах не аргумент решающий мотивировки необходимости этого понимания.

Мы - Польша и Украина - должны достичь этого взаимопонимания, чтобы перед Москвой устоять. Ссылка на историю польско-украинских недоразумений в прошлом для современного реального политика не аргумент.

Новые отношения требуют и со стороны польской корректив к прошлому и жизненный интерес Польши заставляет ее иметь самостийную Украину. Те украинские деятели, которые толкают нас в объятия российской федерации, - являются людьми без перспективы державной, не умеют они подняться выше интересов и болей сегодняшнего дня и поэтому они плохие политики, а работа их вредна для Украины ...

Но никогда не забывайте, что польские политики как п. Пилсудский, должны бороться в самой Польше за идею нашей государственности, потому что не все ее понимают, не все ее поддерживают, а есть и такие - и достаточно влиятельные, - что и борются с этой идеей ...".

В том же письме С. Петлюра крайне резко отзывался о галицких политиках, которые по понятным причинам выступали категорически против польско-украинского взаимопонимания.

По его словам, "галичане своей слепой, безрассудной политикой уже не раз "зарезали” нас, следовательно, их советы, их сентенции - являются лишь больным откликом отчаяния и дезорганизации".

Обращаясь к военному министру, С. Петлюра отмечал: "Мы должны во имя государственности сейчас не считаться с отчаянием, а иметь твердую государственную волю и не поддаваться на провокацию, все равно происходит ли последняя из нервов политических, или из сознательных и недобрых побуждений".

Аналогичные мысли содержатся в письме С. Петлюры к члену Директории УНР Федора Швецу от 21 марта.

"Без согласия с Польшей,- писал Главный Атаман, - мы не можем восстановить нашу государственную жизнь. И как бы нас не ругали, как бы ни лаяли в наш адрес, это понимание во имя государственных интересов должно произойти. Надеюсь, что быстро и произойдет, и тогда поляки вынуждены будут изменить свою политику на Волыни и Подолье".

Первые три недели польско-украинских переговоров прошли в безрезультатных разговорах. Все более очевидным становилось то, что скоро достичь компромисса не удастся. Время работало против поляков, которые уже начали активные приготовления к военному наступления на Украину.

Таким образом, польская делегация оказалась в цейтноте, поэтому, чтобы быстро достичь результата, она отвергла дипломатическую толерантность и стала говорить с украинскими партнерами языком ультиматума. 3 апреля поляки выдвинули свой проект будущего политического соглашения, основные положения которого сводились к следующему:

- Польша только де-факто признает Директорию УНР во главе с С. Петлюрой как временное правительство и обещает помочь ему освободить только Правобережье не далее границ первой Речи Посполитой 1772 г., где в течение 6 месяцев украинское правительство должно созвать учредительный парламент, которому передаст всю полноту власти;

- Польша оставляет за собой Восточную Галичину и 7 из 12 уездов Волынской губернии (Владимир-Волынский, Луцкий, Ковель, Дубенский, Кременецкий, Острожский и Ровенский);

- граница между Польшей и УНР на севере должна проходить вдоль бывшей административной границы Минской губернии, оставляя таким образом устье Припяти на украинской стороне;

- украинская сторона обязуется в одностороннем порядке не подписывать никаких соглашений в ущерб польским интересам, а также не проводить сепаратных переговоров и не заключать мир с большевиками без обсуждения с поляками;

- польской национальной общине в Украине и украинской национальной общине в Польше будут гарантироваться равные автономные права;

- интегральной частью политического договора должны стать два дополнительных соглашения: хозяйственное (оно длжно регулировать торгово-экономические отношения и гарантировать выгодные для польских землевладельцев решения аграрного вопроса в Украине) и военное (должно определять механизмы и объем сотрудничества армий обоих государств в борьбе против общего врага);

- соглашение является тайным, ни один его пукт не подлежит оглашению.

Свой проект польская делегация подкрепила категорическим требованием: в течение четырех дней дать четкий ответ - либо признать документ целиком, либо так же его отвергнуть.

Это был неприкрытый диктат, поэтому украинская делегация отказалась принимать польский вариант договора. Больше всего возмутили минимальные обязательства, которые брала на себя польская сторона, и ее большие территориальные аппетиты.

10 апреля состоялся очередной раунд переговоров. О нем А. Ливицкий писал премьеру И. Мазепе: «В страстную субботу (10 апреля - А.Р.) был действительно страстной день. Состоялась последняя польско-украинская конференция.

Представители польского министерства иностранных дел заявили нам в ультимативной форме, они требуют, чтобы границы между Украиной и Польшей прошли вне железной дороги Радзивилов - Здолбунов - Ровно - Сарны, которая должна отойти к Польше.

Это притязание было сделано в уничижительной для нашего национального достоинства форме. Было добавлено, что польское правительство ожидает ответа лишь до понедельника (12 апреля) и в случае неудовлетворительных ответов, польское правительство "вытащит соответствующие консеквенции".

Было добавлено, что они не могут говорить с нами как равные с равными, потому что мы не имеем территории и "stabilite du gouvernement (фр. "стабильность правительства” - А.Р.)". Каюсь, что я потерял свой "дипломатический такт" и ответил, что полгода разговариваю с поляками только как равный с равными и иначе разговаривать не могу.

Добавил, что такой проект границ мы решительно отбрасывает сейчас, не в ожидании понедельника. Мы разошлись с тем, чтобы в ближайшие дни брать паспорта и ехать на Украину".

13 апреля польско-украинские переговоры прервались. На следующий день А. Ливицкий в сопровождении польского офицера, капитана Валерия Славека, который был доверенным лицом Ю. Пислудского, срочно выехал в Каменец-Подольский.

Валерій Славек

Славек

Там ему удалось убедить большинство членов украинского правительства и руководителей политических партий санкционировать подписание договора с поляками на предложенных ими условиях. Против высказались только социал-демократы и эсеры и министры Николай Шадлун и Иван Огиенко.

Перерыв в официальных переговорах не остановил интенсивных закулисных переговоров, которые в дальнейшем шли в Варшаве. 17 апреля, в тот же день, когда Ю. Пилсудский подписал приказ о наступлении своих войск на Украине, делегации УНР был вручен новый, несколько поправленный вариант договора, который снова вызвал негативную реакцию украинских дипломантов.

Однако на длительные дискуссии уже не оставалось времени, ведь наступление должно было начаться ровно через неделю, поэтому поляки согласились на незначительные уступки. 21 апреля состоялось финальное заседание, на котором обе стороны собирались подписать согласованный текст политического соглашения.

Однако неожиданно один из членов польской делегации выдвинул новое требование - присоединить к Польше два уезда на Подолье, о которых раньше не было и речи.

В ответ А. Ливицкий заявил, что он слагает с себя обязанности главы делегации УНР и прерывает переговоры.

Переговоры были на грани срыва. Только благодаря напряженным встречам тет-а-тет Ю. Пилсудского с С. Петлюрой и В. Славека с А. Ливицким поздно ночью стороны вернулись за стол и все-таки заключили многострадальное соглашение, известное в историографии также как пакт "Пилсудский - Петлюра", хотя свои подписи под ним поставили заместитель министра иностранных дел Польши Ян Домбский и министр иностранных дел УНР А. Ливицкий.

Основные положения этого документа были следующие:

- Польша безусловно признает независимость Украины во главе с главою Директории УНР С. Петлюрой как носителем законной верховной власти;

- в Польшу переходит Восточная Галичина и Западная Волынь без Острожского и восточной части Кременецкого уезда, при этом окончательная принадлежность Дубенского, Ровенского и западной части Кременецкого уездов будет определяться позже (поляки рассматривали возможность поменять эти территории на Каменец-Подольский и близлежащие районы);

- северная граница между Польшей и УНР остается в основном неизменной, за исключением устья реки Припяти, которое отходило к Польше;

- Польша отказывается от всех своих исторических прав и претензий на Правобережную Украину, которая до 1772 находилась в пределах первой Речи Посполитой;

- как украинское правительство, так и польское взаимно обязуются не заключать никаких договоров, которые могли бы вредить интересам друг друга;

- польской национальной общине в Украине и украинской национальной общине в Польше будут гарантироваться равные автономные права;

- в будущем будут подписаны еще два польско-украинских документа: военная конвенция, которая станет составной частью политического договора, и отдельное торгово-экономическое соглашение. До созыва учредительного парламента, который должен решить аграрный вопрос в Украине, правовое положение польских землевладельцев будет определяться на основании взаимного согласия между правительствами обеих стран;

- политическое соглашение является совершенно секретным документом, кроме первого пункта, в котором говорилось о признании Польшей независимости Украины.

Палац Бельведер у Варшаві, де було підписано угоду

Дворец Бельведер в Варшаве, где было подписано соглашение

Несмотря на то, что украинской делегации удалось-таки добиться от поляков целого ряда уступок (безусловное признание независимости УНР и официальное объявление этого факта, уменьшение их "волынских" претензий; обязательство не заключать договоры вопреки интересам Украина), политический договор был заключен под диктатом Варшавы, которая воспользовалась сложным военно-политическим положением УНР.

По договору, Украина выступает как "младший" партнер. Это становится очевидным уже в первой статье, где нет взаимного обоюдного признания сторон, заключивших соглашение.

Кроме того, поляки признают Директорию УНР как верховный орган власти, но только под руководством С. Петлюры. Однако, если он умрет или откажется от должности, это может стать причиной для отказа от признания Директории во главе с другим человеком.

Также правительство Речи Посполитой брало на себя роль защитника интересов крупных польских землевладельцев в Украине, чем фактически вмешивалось во внутренние дела УНР.

Чтобы обеспечить контроль за соблюдением их прав, Варшава добилась включения в состав нового украинского правительства двух своих ставленников, которые заняли ключевые должности: Станислав Стемповский стал министром земледелия, а Генрик Юзевский - заместителем министра внутренних дел.

Пакт "Пилсудский - Петлюра" вызвал бурную реакцию значительной части польского общества. Критические голоса в его адрес звучали отовсюду. Наиболее остро реагировали правые - национальные демократы.

В прессе и с парламентской трибуны они обвиняли правительство в проведении собственной внешней политики за спиной сейма, требовали обнародования полного текста соглашения с УНР, пугали население провокационными заявлениями о том, что ради удовлетворения "наполеоновских" амбиций кучки безответственных политиков расплачиваться придется простым полякам, которые теперь будут умирать за Украину, за чужие для них интересы.

В знак протеста против соглашения председатель комиссии Сейма по иностранным делам эндеки Станислав Грабский демонстративно подал в отставку. При этом он заявил, что по его убеждению Польше не следует вмешиваться во внутренние дела украинцев и любой ценой создавать украинское государство.

И хотя, несмотря на этот демарш, профильная парламентская комиссия, благодаря позиции левых и центристов, все же поддержала действия правительства, это не привело к ратификации договора в сейме, на что рассчитывал Ю. Пилсудский.

На эту тему: Ценой украинской независимости. Оккупировала ли Польша Украину?

С украинской стороны также было немало недовольных. Широкий круг политиков, в том числе и те, кто ранее был лоялен к С. Петлюре, в частности, премьер И. Мазепа, высказывались теперь достаточно критически о сделке.

Ее категорически отвергали и осуждали все галицкие украинцы. Подобную же позицию занимали и большинство официальных представителей УНР за рубежом. Отсутствие широкой поддержки и положительного восприятия существенно снижали политическую стоимость польско-украинского взаимопонимания в 1920 году.

После заключения политического договора наступила очередь подписать военную конвенцию. С этим документом особых проблем не возникло. Уже через три дня, 24 апреля, он был подписан.

Он содержал 17 статей, в которых определялись основные условия двустороннего сотрудничества в военной сфере. Так, во время наступления двух союзных армий против большевиков на Правобережной Украине общее оперативное руководство будет осуществлять польское командование.

Украинская сторона обязывалась на своей территории полностью обеспечивать польские войска продуктами питания и фуражом. На период ведения военных действий железнодорожный транспорт в Украине будет находиться под контролем польского командования.

Все трофеи, кроме полученных в бою бронированных поездов и других транспортных средств, будут считаться собственностью Украинского государства. После выполнения "общего плана совместной акции" и по предложению одной из сторон польские войска должны будут вернуться домой.

Кроме того, поляки пообещали предоставить украинцам оружие, боеприпасы, снаряжение, обмундирование и другое военное имущество в количестве, достаточном для организации трех полноценных пехотных дивизий.

Радянський плакат 1920 року

Советский плакат 1920 года

Уже на следующий день после подписания военной конвенции, согласно плану, началось наступление польских войск, в котором приняли участие и украинские отряды.

По этому поводу председатель Директории Петлюра обратился к украинскому народу с воззванием, где отмечалось: " …Польський народ в лиці свого Начальника Держави і Начального Вождя Військ Ю. Пілсудського, свого правительства признав самостійність твоєї Республіки і твою державну незалежність…

Польська Республіка стала на реальний шлях допомоги Українській Народній Республіці в її боротьбі з московськими більшовиками-окупантами, давши змогу частинам її армії формуватися в себе, і ця армія теж йде битися з ворогами України.

Але тепер українська армія буде битися не одна, а разом з армією дружньої нам Республіки Польської проти червоних імперіалістів, які загрожують також і вільному життю польського народу.

Між правительствами Республік Української і Польської заключений військовий договір, на підставі якого польські війська прийдуть разом з українськими на терен український як союзники проти одного ворога, а по закінченню боротьби з більшовиками польські війська будуть негайно одведені в межі своєї Республіки".

Зліва праворуч: польський генерал Антоній Лістовський, головний отаман військ УНР Симон Петлюра, українські полковники Володимир Сальський, Марко Безручко. Бердичів, квітень,1920 року

Слева направо: польский генерал Антоний Листовский, главный атаман войск УНР Симон Петлюра, украинские полковники Владимир Сальский, Марко Безручко. Бердичев, апрель 1920 года

На эту тему: Польская оккупация Западной Украины в 1918-1939 годах. Как это было

В свою очередь, польский государственный и военный лидер Ю. Пилсудский тоже издал воззвание к украинскому народу, в котором утверждал, что польская армия идет в Украину для того, чтобы помочь ее народу в борьбе за государственную самостийность.

"Вместе с польским войском, - говорилось далее в обращении - на Украину возвращаются ряды отважных ее сыновей под командой Главного Атамана Симона Петлюры, которые в Речи Посполитой Польской нашли убежище и помощь в тяжелые дни жизни украинского народа".

В конце своего обращения Ю. Пилсудский высказывал уверенность в том, что "украинский народ напряжет все свои силы, чтобы при помощи Речи Посполитой Польской завоевать себе свободу и обеспечить плодородными землями своей родины счастье и благополучие, которым будет пользоваться по возвращении к мирному труду".

Заявления двух государственных мужей могли стать поворотным пунктом в развитии польско-украинских отношениях, но негативные стереотипы прошлого оказались, к сожалению, сильнее.

Андрій Руккас, кандидат історичних наук, доцент Київського національного університету імені Тараса Шевченка;  опубликовано в издании Історична правда


На эту тему:

 

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com