Театр на Подоле: лучшее, что случилось с Киевом

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Театр на Подоле

«К хорошему трудно привыкнуть»: как выглядит изнутри «скандальный» храм искусства.

Минималистичный дизайн, продвинутое сценическое оборудование, рационально использованное пространство. Помещение нового театра на Подоле, вокруг которого зимой бушевали страсти, смело претендует на звание одного из лучших художественных пространств Киева и Украины.

Мы написали на страницу театра в Facebook о том, что хотим показать читателям интерьер театра на Подоле, и через час пришел ответ: «Меня зовут Оксана. Я завлит театра. Согласую Вашу просьбу с художественным руководителем и, думаю, что мы все сделаем».

Это магия архитектуры. С улицы помещение кажется совсем небольшим, а внутри есть много пространства.

Современный театр — это актеры и техника с максимальной функциональностью

Оксана Паланичка, руководитель литературно-драматической части, встречает нас у входа и приглашает в здание.

Мы спускаемся в фойе. По центру — массивные бетонные колонны, несколько кресел и небольших столиков. Минималистично и без лишнего пафоса, словно декорация на сцене в ожидании выхода артистов. Зеркальная стена напротив входа создает иллюзию, что места еще больше.

«Современный театр — это актеры и техника с максимальной функциональностью, — объясняет Оксана. — Фойе будет работать целый день, а не только в антракте, здесь можно будет выпить чашку кофе, пообщаться. Затем можно пойти на спектакль, а можно и не пойти. Мы хотим создать Дни представления, рассказывать о том, почему пьеса попала в репертуар театра, делать тематические выставки. Такая опция для тех, кто хочет узнать больше. Театр, доступный для всех, — наше кредо».

Вход в здание оборудован подъемником для зрителей на коляске. Есть лифт и два туалета для людей с инвалидностью — в фойе и на этаже со зрительным залом. Колясочник может самостоятельно попасть в здание и передвигаться внутри без посторонней помощи, объясняет Оксана. Кресла в первом ряду зрительного зала также легко демонтируются, чтобы разместить зрителей на коляске. В планах — адаптировать представления для людей с недостатками зрения и слуха. Для этого надеются пригласить эксперта из Польши, и сейчас идут переговоры с Польским институтом.

Перед тем, как подняться выше, Оксана показывает нам парадный вход в театр — между двумя пластинами стекла — фотоотпечаток первой двери старого здания Театра на Подоле, расположенного рядом.

У входа оборудованы камеры хранения — на случай, если надо оставить сумку или рюкзак.

Теперь направляемся в зрительный зал, теми же ступенями, которые были видны из окна. Лестница. Дверь. Еще одна дверь. Мы проходим через небольшую комнату.

«Здесь у нас будет кафе, где посетители, актеры и работники театра смогут спокойно поесть, выпить кофе. Столиков где-то на пять, больше нам и не нужно», — рассказывает Оксана. — В старом здании не хватает этих помещений, там очень тесно, я потом вам покажу. Сюда же приезжает лифт из фойе". Помещение еще пустое, но на одной из стен будущего кафе висит большое полотно — иллюстрация театрального действа эпохи Возрождения.

— «Это Шекспировский «Сон в летнюю ночь». Именно с этим спектаклем мы выступали в Эдинбурге (в 1994 году на фестивале в этом городе Киевский театр на Подоле был признан лучшим исполнителем Шекспира — прим.). Это наш сентимент, — рассказывает Оксана.

Из кафе есть выход во внутренний дворик — место для курильщиков. Это чтобы не пропагандировать курение на Андреевском спуске, шутит она.

Уже хорошо слышно голоса со сцены. Перед входом в зал еще несколько поворотов. «Здесь действительно можно заблудиться. Но это от того, что пытались сделать функциональным каждый квадратный метр. Мы сами не понимаем, как архитектору удалось все это вместить. Ведь здание на самом деле небольшое», — продолжает рассказ наш театральный гид.

И вот мы наконец в зале. Вместе с балконом он может вместить 253 зрителя.

Оксана рассказывает, что театр должен иметь современное оборудование. Пришлось пожертвовать местами, но получили хороший звуковой пульт. Особенность в том, что звук сочетается и микшируется уже непосредственно в зале, чтобы не мешать актеру на сцене. Свет не уступает звуку. Но есть возможность повесить дополнительное освещение, если вдруг это понадобится. Все поверхности сцены сделаны из материалов и тканей, на которые можно давать картинку с проектора — малый и большой экраны-декорации, кулисы.

Пол сцены деревянный, но он тоже может «работать» с проектором. На сцене есть люки для дымовых установок и люки-провалы (для внезапного появления и исчезновения актеров со сцены), мобильная поворотная сцена и дождевая установка. Впервые в Украине здесь сделали жесткие кулисы, то есть натянутые на рамку. Они экономят место и безопаснее в случае пожара. Кстати, открытый потолок по всему зданию — тоже для пожарной безопасности.

«Наша мечта — сделать спектакль с голограммой, — рассказывает Оксана. — Например, актер играет где-то в Британии, но голограмма позволяет транслировать его на сцену. Все очень реалистично и объемно. Технические возможности театра теперь это позволяют».

Пока режиссер театра Виталий Малахов занят на сцене, Оксана предлагает показать нам актерские гримерные. Мы снова идем путаными коридорами, поднимаемся по лестнице с сенсорной подсветкой.

Неожиданно на третьем этаже здания — очередной внутренний дворик.

«Он очень красивый, когда цветет сирень, — говорит Оксана. — Мы хотим сделать здесь сад камней. К сожалению, многие наши актеры не дожили до того дня, когда нам построили театр. Поэтому должно быть место, которое бы напоминало о тех, кого уже нет».

Мы все еще слышим голоса со сцены. На самом деле сцена очень далеко, но в какой бы части здания не находился человек, он видит и слышит сцену.

Гримерных в театре пять, почти каждый актер имеет собственный гримерной столик. Оксана говорит, что труппа долго ждала такое счастье, ведь в малом здании есть только женская гримерная на несколько столиков. Актерам-мужчинам приходится ютиться в рабочей зале.

«А это собственное изобретение Виталия Ефимовича, — Оксана демонстрирует нам гримерные столики. — Лампы вокруг зеркал имеют столько же люменов, сколько и на сцене, и актер сразу видит, как он будет выглядеть».

Над дверью гримерных — экран, чтобы следить за сценой. В шкафах каждой гримерной предусмотрены камеры хранения.

— Кстати, на входе в театр также есть камеры хранения для зрителей. Мы хотели вместо номерков написать там имена звезд. Запомнить, что ты положил рюкзак в шкафчик «Джонни Депп» проще, чем держать в голове цифры.

— А почему эту идею отвергли?

— Не отвергли, просто не занимаемся этим, пока здание не сдано в эксплуатацию.

Мы продолжаем экскурсию по этажу. «Это у нас репзал (репетиционный зал). Мы еще называем его „прорабзалом“, ведь пока в нем в основном находятся строители», — шутит Оксана.

Репетиционный зал имеет звукоизоляцию. Рядом — комната звукозаписи с возможностью писать звук со сцены. На третьем этаже также расположены будущие кабинеты художников, режуправление, комната отдыха актеров, кабинет художественного руководителя. Везде экраны, с которых видно сцену.

Без компромиссов

За столиком в «прорабзале» мы встречапем Александра Рябенко — инженера театрально-демонстрационного комплекса.

— У Вас очень красиво ... и необычно для театра ...

— Мы сразу поняли, что здесь не должно быть никакого стандартного решения. Это обусловлено тем, что здание имеет нестандартную конфигурацию. В обычном здании последовательно на плоскости расположены фойе, зрительный зал, сцена, актерская часть, производственные помещения. В нашем случае здание имеет вертикальную ориентацию.

— Довольны ли Вы тем, что удалось сделать? Многое ли удалось из того, что планировалось?

— С точки зрения архитектурной планировки я считаю проект очень удачным, так как при дефиците места был использован почти каждый квадратный метр. Насыщенность инженерными системами здесь значительно больше, чем у обычного здания. Освещение, отопление — все очень современное и прогрессивное, энергоэффективное.

Современная архитектура позволяет реализовать различные технические возможности. В Украине, к сожалению, чаще делают не реконструкции театров, а приспособление помещений для театра, но там больше ограничений. Приходится идти на компромиссы, жертвовать удобством. Здесь мы не позволили никаких компромиссов. Я не знаю аналогов этому в нашей стране. Здесь можно реализовать любую идею, делать 3D-mapping.

— Как планируете использовать эти возможности?

— Мне было бы интересно проводить конференции для театральных деятелей и руководства. Театральная техника достаточно консервативна, она не так быстро развивается, как, например, электроника. Это такой шаг, который поможет определить, куда надо двигаться современным театрам.

Виталий Малахов: я хочу, чтобы мой театр удивлял

Другим путем мы возвращаемся в зрительный зал. Виталий Малахов извиняется, что так долго был занят.

— Что Вы сейчас ставите?

— Это презентационная версия старых спектаклей — трейлер, как говорят в кино. Тестируем новое оборудование. Здесь сорок процентов техники не видели наши технари, двадцать процентов не видел я сам. Поэтому сейчас пытаемся понять, как это все работает, ведь зритель ждет от нас чуда. А основные чудеса в актерской работе. Пока мы проводим тестовые встречи, приглашаем людей с инвалидностью, чтобы понять логистику, как люди будут передвигаться по зданию, как сделать навигацию, чтобы нашим зрителям было удобно. Тесты. Тесты.

— На когда запланировано открытие?

— Я бы хотел, чтобы мы открылись в театральный сезон — в конце сентября. У нас уже есть некоторые договоренности на это время. Мы пообещали оказать поддержку проекта «Class act: Восток — Запад» (прим. — проект, в рамках которого профессиональные режиссеры и актеры ставят спектакли по пьесам подростков), а также договорились с господином [Владиславом] Троицким, что мы на семь дней в сентябре предоставим помещения для проведения ГогольФеста.

Но человек рассчитывает, а Бог действует по своему усмотрению. На всякий случай мы заключили контракт с «Украиной» (прим. — Дворец «Украина»). Нам к плохому не привыкать, нам к хорошему трудно привыкнуть.

— Еще не все вопросы решены? Из-за чего затягивают открытие?

— Вчера мы заключили договор с Госэкспертизой. Это последняя инстанция. Нам можно было пройти обычную экспертизу, но наши оппоненты настояли на государственной. Мы нашли деньги, и вот через две недели у нас будет государственная экспертиза. Слава Богу, Рабочая группа уже сняла «эстетический вопрос». С самого начала мы просим работать в правовом поле. Если мы нарушили какие-то нормы или законы, то готовы отвечать. Но это не должны быть вопросы, взятые из головы.

По поводу баталий относительно вида здания Театра Виталий Малахов отвечает очень сдержанно. «В вопросах внешней архитектуры я не большой специалист. Меня можно убедить, что ЭТО красиво, а можно убедить, что ТО. Я вообще считаю, что театры надо строить под землей, ведь в них нет окон, а над ними сады сажать ... Я действительно так считаю».

— Как коллеги-режиссеры относятся к тому, что у Вашего театра теперь лучшее оборудование, современное здание?

— Наверное, завидуют ... Но все коллеги — люди творческие, многие из них любят наших актеров. Поэтому я не думаю, что эта сцена будет только моей. Я уже разговаривал с Дмитрием Богомазовым, Юрием Одиноков, Владиславом Троицким, Андреем Жолдаком. Мне каждый день кто-то звонит и что-то предлагает.

— Имея теперь такие возможности, что планируете поставить?

— Я думаю, что мы наконец сможем делать качественные представления для детей, семейные представления. Наконец мы имеем возможность серьезно заниматься музыкально-драматическими спектаклями, ведь, во-первых, Театр эстрады был создан как таковой, во-вторых, украинскому театру свойственно музыкально-драматическое действо. Почти все наши актеры хорошо поют. Поэтому это, по крайней мере, в первой сотне того, что я планирую поставить (смеется).

Но главное, мы планируем расширить аудиторию театра. Не за счет чернухи и лжеактуальности, а за счет тех людей, которые не посещают театр, — людей с инвалидностью, родителей с маленькими детьми.

Мы хотим сделать дни дешевых билетов, абонемент на предпремьерный показ, который будет дешевле премьеры. Хотим, чтобы в фойе продавались цветы. За рубежом в фойе всегда продают цветы. Человек может выйти в антракте и приобрести. Это, казалось бы, мелочь. Но это удобно. Я хочу, чтобы мой театр удивлял. Мы планируем привлечь театрального педагога, который будет работать с детьми, чтобы родители могли посмотреть спектакль.

Хотим отказаться от печатных афиш на стенах театра. Мы установили проекторы, которые позволяют это делать — не надо покупать рамки, дырявить стены. Я сейчас ищу эксклюзивную мебель. Хочу, чтобы не было очередей в ресторан. Мы сделали большие дамские туалеты, как можно больше кабинок. Это проблема, в некоторых театрах поэтому задерживают антракт. Вы же были в гримерных? Я сам придумал эти столы!

Здесь много таких мелочей, которые не заметны обычному человеку, но для специалистов они важны. На сцене везде проекционные ткани. С одной стороны, меня это пугает. Ведь визуальный ряд так силен, что не хочется смотреть на артистов. Я допускаю все это, но надо найти баланс, чтобы не потерять театр за эффектами.

СПРАВКА

О труппе театра

В 1987 году в Киеве создан Театр на Подоле во главе с Виталием Малаховым. С этого же момента начинается этап ряда зарубежных гастролей. С 1987 по 1994 год театр можно считать путешествующим. В 1994 году на театральном фестивале в Эдинбурге театр признали лучшим исполнителем Шекспира. «Ночь чудес» в газете «Обсервер» (Великобритания) сравнили с бездонным океаном во время шторма. Шекспир, по мнению критика, никогда не звучал так мелодично и откровенно чутливо. Колектив театра и его художественный руководитель-директор Виталий Малахов стали лауреатами в 24 номинациях «Киевской пекторали» — самой престижной театральной премии Украины.

О помещении театра

Театр на Подоле построен на месте жилого дома, снесенном в начале 90-х годов. В 2004 году киевская мэрия начала строительство нового помещения, но в 2007 году деньги закончились. Недострой простоял несколько лет, пока его стены не покрылись плесенью и грибком. В 2010 году был утвержден проект киевского архитектора Виталия Юдина, которым планировалось воссоздать киевскую «купеческую» архитектуру конца XIX — начала ХХ века.

Именно по этому проекту была сделана большая часть здания, кроме сцены и зрительного зала. Но опять-таки, из-за проблем с финансированием проект угрожал превратиться в очередной недострой. В 2015 году финансирование проекта взяла на себя компания «Roshen» (как меценат), а создать новый проект предложили харьковском архитектору Олегу Дроздову.

Евгения Дроздова, фото Андрей Ломакин; опубликовано в издании ТЕКСТИ

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть