В Луганской области границы с Россией больше нет!

Один из руководителей* Луганской области, рассказал, что происходит на восточных окраинах Украины

— Какая обстановка в Луганске?

— Из города еще свободно можно уехать на автотранспорте и по железной дороге. Билеты раскупаются, но паники нет. С продуктами и лекарствами пока тоже проблем нет, но количество фур, приезжающих в город, падает. Водители боятся ездить. И есть большая вероятность, что Луганск станет второй после Славянска горячей точкой и местом развертывания антитеррористической операции.

Потому что в Донецкой области инициативу постепенно берут украинские военные, а сепараторы (так в оригинале. — П. К.) будут, соответственно, отступать сюда, к нам. Плюс здесь граница. Повстанцы хотят получить полный контроль над ней, чтобы беспрепятственно перемещаться и ротироваться. Если им это удастся, Луганщина будет черной дырой с неконтролируемым оборотом оружия, с бесчисленным количеством добровольцев из России, и украинским войскам АТО будет здесь очень непросто.

— Вы так говорите, будто еще недавно власть здесь что-то контролировала.

— По крайней мере не было такого бесконтрольного перехода границы. Как-никак граница все же охранялась. Оружия, да, было много, потому что боевики еще в апреле захватили центральный областной арсенал в Луганске. Но сейчас у нас стало в ходу, скажем, такое вооружение, как АГС-30, которого отродясь не было в украинской армии. У нас были гранатометы АГС-17 «Пламя», а «тридцатки» стоят на вооружении только в России.

— Если граница охранялась, как через нее переходили эти боевики с оружием?

— Восточная граница Украины — классический коррупционный бизнес. Украинские пограничники всегда зарабатывали на контрабанде, причем были в доле и с российской милицией и ФСБ. После Майдана новая власть, конечно, перетряхнула силовиков, но люди-то в целом остались те же. До последнего времени наемники могли проходить через границу спокойно по так называемым тропам контрабандистов. Погранцы фактически закрывали на это глаза. Установилось негласное правило — вы нас не трогайте, мы вас не трогаем. Но сейчас повстанцы стали переть прямо через КПП. Почему?

Потому что обнаглели, потому что их спокойно пропускают российские погранцы, потому что в грузовиках у них дорогое оружие, которое надо везти по дороге, а не по степным ямам. Наши пограничники стали препятствовать этой наглости, стали разворачивать, доходило до перестрелок, и повстанцы решили за это их проучить. Произошла та известная уже атака боевиков на штаб погранотряда в Луганске (2 июня в районе Мирный. — П. К.), штаб тогда захватили.

— Как изменилась после этого ситуация на самой границе?

— После захвата штаба боевики ЛНР (Луганская народная республика. — П. К.) начали брать в осаду все погранзаставы области, которые в итоге остались без координации. Кто-то просто уходил с застав, но большинство солдат бились, пока не отстреляли все боеприпасы, потом, конечно, были вынуждены сдаваться, потому что армия мало чем могла им помочь — только авиация, но это ничего не изменило.

Боевики, слава богу, пограничников отпускали. Но охраняемой границы между Россией и Украиной больше нет. И, по нашей информации, с территории России теперь массово идут грузовики с людьми и оружием. Чтобы прекратить это, надо бросить на границу армию, наглухо закрыть все дороги, тропы, как это сделали в Донецкой области, пока еще не поздно.

— А украинская армия вообще присутствует в Луганской области?

— Практически нет, если не считать северные районы, которые прилегают к Харьковской области. Основные силы АТО сосредоточены на Донетчине. Луганщина же почти полностью во власти мятежников, причем различных группировок: где-то командуют казаки, где-то местный криминалитет, где-то бывшие афганцы, где-то добровольцы из России. Сам Луганск под контролем боевиков ЛНР.

— Что известно об инциденте с атакой авиации на здание обладминистрации?

— Его контролируют силы ЛНР, они организовали там свое так называемое правительство, нас фактически выгнали, и мы вынуждены работать удаленно. Но как таковой атаки на ОГА не было. Штурмовик Су-25 летел на подмогу атакуемому сепараторами погранотряду в Мирном. Сам факт использования боевой авиации в полумиллионном городе — это, конечно, отдельный вопрос. Штаб погранотряда находится в окружении спальных многоэтажек, невозможно там работать авиации без риска для мирных жителей.

Но штурмовик отработал и пошел на второй круг, низко пролетал над центром города как раз в районе ОГА — по нашей информации от военных, летчик делал это специально с целью устрашения тех, кто там засел. Но из прилегающего к ОГА сквера по самолету выстрелили из ПЗРК. Летчик это обнаружил и машинально выпустил тепловые ракеты-ловушки, которые должны были принять на себя «Стрелу» ПЗРК, а сам резко ушел вверх. Тепловые ракеты ушли прямиком в обладминистрацию и, соответственно, увели на себя «Стрелу». Последствия мы знаем — частично разрушена стена под окном третьего этажа.

Ваше телевидение утверждает, что огонь по зданию открыл штурмовик, что является ложью и глупостью, потому что от удара ракеты Су-25 было бы разрушено как минимум несколько этажей здания. Мы же имеем дело с дырой под окном. Украинское телевидение, с другой стороны, лжет, что «Стрелу» из ПЗРК привлекло тепло от кондиционера.

Это глупость, так как кондиционер нагревается до 70 градусов, «Стрела» же рассчитана на тепло реактивного двигателя — это порядка 600 градусов. Теперь мы понимаем, что мозгов нет ни у одной из сторон. Военные засылают в город штурмовик, не задумываясь, какие могут быть последствия. Сепараторы же пытаются его сбить, огромную махину с полными баками топлива, прямо в центре, где скопление народа и жилых домов.

— По российскому телевидению рассказывают о тысячах беженцев, которые бегут из Луганска, Донецка. Вы подтверждаете это?

— Люди напуганы и хотят, конечно, покинуть зону боевых действий. Но надо понимать две вещи. Во-первых, уезжают в основном те, у кого дети. И едут они в Харьков, Днепропетровск и Запорожье, туда по-прежнему ходит общественный транспорт. И эти направления куда безопаснее, чем прорываться на восток, в Россию, через территорию, которую контролируют независимые друг от друга группировки.

Дальше — по вашему телевидению рассказывают о том, что якобы гигантские очереди в Ростовскую область. Про гигантские — это какая-то чушь. Четыре тысячи человек в день — это обычная картина на луганско-ростовской границе в первые дни после начала летних каникул. Плюс надо понимать, что те жители Донбасса, которые в прежние годы ездили отдыхать в Крым, сейчас просто не могут туда добраться кроме как через Ростовскую область. Либо же — они едут на ваше Черноморское побережье.

*Высокопоставленный чиновник, продолжающий работать в захваченной ополченцами обладминистрации, попросил не называть его имени. Редакция выполняет просьбу источника.

СВИДЕТЕЛЬСТВО

В Луганской области работают только КПП, находящиеся под контролем ополченцев

5 июня Украина объявила о закрытии восьми КПП. В Луганской области закрылись пункты: «Должанский», «Краснопартизанск», «Красная Могила», «Новоборовцы», «Краснодарский» (пункт пропуска на сопредельной территории — Донецк), «Краснодарский» (пункт пропуска на сопредельной территории — Нижний Швырев), «Северный»; в Донецкой области — «Мариновка.

Правда, «Должанский» и «Красно-партизанск» закрыты лишь формально, на бумаге, потому что находятся под контролем луганских ополченцев.

Таможенный пост «Должанский» — на границе Ростовской и Луганской областей. Российская таможня продолжает работу в штатном режиме. В ста метрах от пропускного пункта — палатки МЧС для беженцев: двухъярусные кровати, запасы питьевой воды, чемоданы, сумки с вещами, продуктами, детские рюкзаки.

— Я из Луганска. В городе очень странная ситуация: в каком-то районе стреляют, идут бои, а в каком-то — спокойно, — говорит Анастасия. Она перешла границу утром 6 июня. В Ростовской области у нее родные, хочет переждать боевые действия у них.

В основном все те, кто пересекает границу, приезжают к своим родственникам. Но есть и такие, кому некуда идти, — в этом случае, как нам сказали сотрудники МЧС, людей отвозят автобусами к администрации Красносулинского района.

Точное количество людей, пересекающих границу в этом пункте, назвать очень сложно: когда мы переходили на украинскую сторону, было 20—30 легковушек, на обратном пути количество машин приблизилось к сотне.

До границы люди добираются разными способами. Мы встретили рейсовый автобус «Луганск—Ростов-на-Дону», который был переполнен. Кто-то едет до «Должанского» на попутках, после чего — пешком на российскую сторону.

Минут через двадцать нас пропустили в зону таможенного контроля, в очереди стоять не пришлось — людей, которые едут в сторону Украины, очень мало. На КПП «Должанский» все внимание ополченцев направлено в украинскую сторону. Один из них подошел к нам, но отказался назвать свое имя, сказал только, что он из первой свердловской сотни Всевеликого войска Донского под руководством атамана Николая Козицына.

Мы уточнили, нужны ли нам еще какие-нибудь документы, чтобы попасть на территорию Украины.

— Луганской народной республики, — поправил нас ополченец, — нет, паспорта достаточно.

На обратном пути ополченцы вышли навстречу нам и нескольким подъезжавшим машинам:

— Быстро проходите! Ждем авиаобстрел!

Вместе с нами в Россию пошли двое молодых парней, семья с детьми и мужчина средних лет — он сказал, что его зовут Павел, родственники живут в Москве, и он собирается к ним:

— Что-то недоброе начнется. Я мирный человек, но если это продолжится, то я вернусь и буду воевать.

—

Павел Каныгин, специальный корреспондент, Александра Копачева, опубликовано в издании Новая газета [2]

В тему: