Любомир из знаменитой когорты Гузаров

1.00

Нет

Документы, хранящиеся на Любомира Гузара в Отраслевом государственном архиве Службы внешней разведки Украины, позволяют восполнить отдельные пробелы в родословной черновицких и галицких Гузаров.

Среди представителей разнородных кругов украинской эмиграции в Париже, таких как Симон Петлюра [2], Нестор Махно [3], Александр Шульгин, Александр Удовиченко, Николай Глущенко и других, к которым в разные исторические периоды немалый интерес проявляли органы ГПУ-НКВД [4] СССР, определенное место занимает и Любомир Гузар [5]. Документы, хранящиеся на него в Отраслевом государственном архиве Службы внешней разведки Украины, позволяют восполнить отдельные пробелы в родословной черновицких и галицких Гузаров.

Любомир-Эжен Гузар, в отношении которого в январе 1948 года 1-м Главным управлением (внешняя разведка) МГБ СССР [6] было заведено дело-формуляр, в то время еще не был знаком с будущим предстоятелем Украинской Греко-Католической Церкви кардиналом Любомиром Гузаром. Несмотря на попытки собрать как можно больше информации биографического характера, чекисты ни тогда, ни позже не смогли получить полную информацию о родственных связях Гузаров, проживавших в Черновцах и Львове. Лишь впоследствии исследователи выяснили, что Лев – дед Блаженнейшего Любомира Гузара и Евгений – дед Любомира-Эжена были родными братьями. Более того, Гузары галицкие и черновицкие поддерживали отношения между собой. Но это не было предметом особого интереса органов МГБ.

На эту тему: Любомир Гузар. Человек с ангелом на плече [7]

Советские спецслужбы заинтересовались конфиденциальным документом Министерства внутренних дел Франции, попавшим им в руки после Второй мировой войны, со сведениями об активной политической и общественной деятельности во Франции Гузара Любомира-Эжена Владимировича, 1911 года рождения, уроженца Черновцов, члена руководящего звена «Українського національного союзу» во Франции. В постановлении на возбуждение дела о нем отмечалось: «Бывший начальник смены редакторов-переводчиков славянских языков в группе по контролю за радио-электросвязью, украинский националист, гражданство – румынское, национальность – украинец».

Его должность свидетельствовала о том, что он был наемным работником в одном из французских ведомств, занимавшемся контролем радиоэфира. В частности, имел непосредственное отношение к переводу текстов со славянских языков на французский. Так что фигуранту дела дали псевдоним «Переводчик». Дополнительно в материалах отмечалось, что он хорошо знает многие языки. Это очень подогревало интерес к нему.

Сначала чекисты, как свидетельствуют рассекреченные документы, собирались рассматривать Л. Гузара чуть ли не как кандидата на вербовку. Но материалы, полученные из Черновцов, по месту его рождения заставили кардинально менять планы. Из управления МГБ УССР по Черновицкой области сообщали, что все Гузары были «ярыми украинскими националистами», негативно относились к советской власти, за свои убеждения неоднократно были арестованы, а все попытки привлечь их к сотрудничеству не имели успеха.

В частности, в документах отмечалось, что мать Любомира Ольга Захаровна за националистическую деятельность была арестована органами НКВД в 1944 году и умерла в тюрьме в 1945 году. Отец, Владимир Евгеньевич, один из лучших черновицких врачей и известный в то время в городе украинский общественный деятель, подозревался в оказании помощи медикаментами ОУНовскому подполью, за что подвергался всяческим притеснениям и ограничениям со стороны советской власти, неоднократно вызывался на допросы. В конце концов здоровье его не выдержало, и он умер в 1944 году.

Сестра Одарка после получения высшего образования за границей вернулась в 1941 году во Львов и вышла замуж за журналиста Ореста Чемеринского, активно сотрудничавшего с представителями украинских националистических организаций. В первые месяцы войны супруги в составе походной группы ОУН отправились в Киев, где в декабре того же года их арестовали гитлеровцы и вскоре расстреляли в Бабьем Яру вместе с другими более 600 членами ОУН. Брат Ростислав за националистическую деятельность был арестован и приговорен в 1944 году к 20 годам каторжных работ. Умер в магаданских лагерях.

Из всей семьи Гузаров спаслись только Любомир с братом Дмитрием. Они жили в Париже. Как свидетельствуют архивные документы и другие материалы черновицких исследователей, родители отправили их во Францию для обучения во второй половине 1930-х годов. Ведь в Черновцах, которые тогда были под румынскими властями, они могли поплатиться за свои убеждения и украинскую патриотическую позицию. В частности, Любомир активно занимался возобновлением деятельности организации «Пласт», прерванной Первой мировой войной. В пластовом кошне он был одним из куренных.

Кроме этого, в конце 1934 года, – как отмечается в одном из документов, – в г. Черновцы реакционно настроенными украинскими националистами Якубовичем Василием, Григоровичем Иваном, Квитковским Денисом и другими на основе украинского националистического общества «Черноморе» была создана националистическая организация «Залізня», членом которой был Гузар Любомир и его родственники» (ГГА СВР Украины. – Ф. 1. – Д. № 10732. – Т. 1. – Л. 54).

Вместе с будущим главой Провода украинских националистов Денисом Квитковским Любомир издавал первый на Буковине журнал «Самостійність», пресс-орган местной ОУН, который пропагандировал идею украинской государственности и был запрещен румынскими властями в 1938 году.

Об этом и других периодах жизни Л. Гузар подробно написал в своеобразной автобиографической справке, которая сохранилась среди других архивных документов. В частности, о юношеских годах он писал, что сначала учился в родном городе Черновцы в украинской школе, а когда запретили преподавание на украинском, дальше перешел на румынский. Затем продолжил обучение в Вене на немецком. В конце концов, в 1929 году окончил румынскую среднюю школу. После этого учился в Черновицком университете на юридическом, философском, историческом, экономическом, социологическом, математическом и химическом факультетах. Получил звание «лицензиата юридических и философских наук».

В ноябре 1935 года отправился в Париж, где получил диплом об окончании Высшей школы политэкономии и звания доктора юридических наук. Но за неимением средств получить полное высшее образование не смог. По этому поводу он писал, что румынские власти запретили родителям присылать ему деньги на обучение, «за исключением 100 франков на Пасху и 100 франков на Рождество».

О знании языков он писал так: «Могу писать на украинском, французском, немецком и румынском языках. Я могу с определенным трудом общаться и легко понимать итальянский, польский, русский. Могу общаться на чешском, сербохорватском, болгарском, испанском и английском языках. Понимаю новоеврейский. Наиболее я слаб в английском» (ГДА СВР Украины. – Ф. 1. – Др. № 10732. – Т. 1. – Л. 7).

Во Франции Любомир Гузар быстро сошелся с патриотически настроенными деятелями украинской эмиграции и ушел в общественную работу. Вскоре ему было поручено представлять интересы Национального союза украинских студентов, центр которого находился в Праге и Вене, на разных конгрессах международных студенческих организаций и движений. Следовательно, он неоднократно выезжал на различные форумы и собрания в Швейцарию, Германию, Австрию, Бельгию, Англию, Италию, Чехословакию и другие страны.

«В конце 1938 года, – говорится в автобиографической справке, – мне было поручено украинскими националистами официально представлять их перед французским правительством, и я установил связь с министерством иностранных дел… В 1939 году я получил деньги от украинцев Америки и основал «Украинскую информационную службу», которая сначала издавала только еженедельный бюллетень на французском языке. Доверие, которое я сумел оказать на руководителей министерства иностранных дел, было настолько весомым, что я благодаря вмешательству этого министерства в начале войны получил редкое преимущество, заключавшееся в том, что я мог издавать свой бюллетень, не подвергая его предварительно цензуре… В то же время я также установил контакты с военным министерством и позже с министерством внутренних дел» (ГГА СВР Украины. – Ф. 1. – Д. № 10732. – Т. 1. – Л. 8–9).

По словам Л. Гузара, такие контакты были нужны ему для того, чтобы решать разнообразные вопросы, связанные с жизнью и деятельностью украинцев во Франции. Сразу он пробовал писать статьи на политические и исторические темы. Они касались стран Восточной Европы. Но ежегодно уменьшавшиеся гонорары за публикации и пожертвования на деятельность «Украинской информационной службы» не позволяли покрывать все расходы и нормально жить. Он ведь еще сам воспитывал дочь, оплачивал ее обучение и проживание в пансионате. Подробнее о семейных делах он не писал. Только отмечал, что всячески стремился, чтобы она росла в украинском духе.

Свое финансовое положение он поправил за время работы в конце 1940-х годов в подразделении по контролю за радио-электросвязью. В то же время намеревался закончить высшее юридическое образование во Франции в области международного права и в дальнейшем работать в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке или в ЮНЕСКО. Но не переводчиком, как ему предлагали, а занимать какую-то более весомую должность.

О своих политических взглядах он писал: «Я украинский националист в том понимании, что я хочу, чтобы украинский народ суверенным образом мог решать свою судьбу и вопрос о своем строе и свободно организовывать свою жизнь… Я хочу, чтобы мой народ, как равный, жил в согласии с другими народами, а не подчинялся иностранному народу, как мы это видим сейчас» (ГДА СЗР Украины. – Ф. 1. – Д. № 10732. – Т. 1. – Л. 11).

У него была своя точка зрения и по вопросу гражданства. Во Францию он приехал с румынским паспортом. При этом неоднократно отмечал, что он только «юридически румынский гражданин», поскольку на момент получения паспорта Черновцы находились под Румынией. В начале войны он даже подпал под призыв в румынскую армию, но всячески уклонялся от службы, не желая воевать под чужим флагом. Французские друзья неоднократно упрекали его, почему он не обращается к правительству, чтобы получить французское гражданство путем натурализации. На это он заявлял, что не представляет себе другой родины, кроме Украины.

А объяснял это так: «Такой сознательный и свободный выбор без принуждения заставил бы меня считать Францию своей родиной, единственной родиной, потому что нельзя иметь две родины. Такой выбор заставил бы меня не считать себя украинцем, а я даже вопреки своей воле природный украинец; я природный украинец по убеждениям, по способу мышления и восприятия. Поэтому я считаю, что Франция выиграла от того, что получила иностранца – искреннего друга, а не натурализованного иностранца, который начал бы свою карьеру «французского гражданина», отказавшись от первой родины» (ГГА СЗР Украины. – Ф. 1. – Д. № 10732. – Т. 1. – Л. 13).

В то же время, такие убеждения не мешали Л. Гузару, как говорится в справке, советовать другим украинским рабочим, которые тяжело жили в эмиграции, добиваться получения французского гражданства для себя и своих детей. Более того, он оказывал им правовую и другую помощь. А еще – способствовал в налаживании работы отделений общества «Просвіта» в разных регионах Франции, организовывал материальную поддержку украинским студентам, редактировал еженедельник «Українське слово», орган «Українського Народного Союзу» Организации украинских националистов (мельниковцев).

В одном из документов на имя начальника 1 Управления МГБ СССР генерал-майора Г. Утехина от 4 января 1950 года отмечается: «Во время проживания во Франции Гузар Любомир Владимирович был одним из руководителей украинских националистических формирований. В течение пяти лет был председателем «Украинского студенческого союза во Франции», а также активно участвовал в формировании и работе украинских националистических организаций: «Украинского национального союза», «Украинского учреждения доверия» и других… Одновременно с этим, Гузар был активным членом так н. "Украинского академического общества", возглавляемого Шульгиным Александром. В этой организации объединены украинские националисты с высшим образованием… В «Проводе» ОУН во Франции занимает веское положение» (ГГА СЗР Украины. – Ф. 1. – Д. № 10732.– Т. 1. – Л. 55–56 ).

Кроме того, упоминается, что во время непродолжительного существования Карпатской Украины его посылали в Хуст на помощь Августину Волошину для организации отдела международной политики и как связного с ОУН.

Все это давало основания органам МГБ считать Любомира Гузара ярым украинским националистом и активным антисоветским элементом. Более того, его обвиняли в сотрудничестве с французской разведкой. Но для подтверждения этого никаких доказательств не приводилось, только предположение. Поэтому агентурно-оперативная разработка его продолжалась и дальше. В 1956 году от иностранных источников была получена информация, что он работает управляющим украинской типографией в Париже. В 1959 году в решении коллегии КГБ при Совете Министров СССР было записано: "Материалы дела представляют оперативный интерес и требуют дальнейшей разработки".

Дело из Москвы переслали в Киев в 1-ое Управление КГБ при Совете Министров УССР. Но дальнейшего развития разработка не имела. За неимением агентурных позиций в окружении Л. Гузара дело сдали в архив.

Уже при независимости Украины черновицким исследователям удалось узнать больше о судьбе своего земляка и даже пообщаться с ним во время его приезда с дочерью Калиной в Черновцы в 1991 году. Тогда же развеяли ложную информацию о том, что кардинал Любомир Гузар якобы являлся членом масонской ложи. На самом деле, к масонам принадлежал другой Любомир Гузар – черновицкий, который этого не скрывал от своих друзей и знакомых.

В то же время Блаженнейший Любомир Гузар, неоднократно встречавшийся и общавшийся со своим дальним родственником, относился к этой информации с определенным предостережением. В одной из публикаций приводятся следующие его высказывания по этому поводу: «Любомир и группа людей создали в Париже украинскую масонскую ложу. И есть документы, где стоит подпись «Любомир Гузар», и мне это приписывали. Я подозреваю, что та масонская ложа – это не были масоны, они больше это создали, чтобы себя спасать и материально, и политически. Но я с ним никогда об этом не говорил…».

Любомир-Эжен Гузар скончался в Париже в 1995 году. После его смерти в квартире осталось много литературы на украинском, французском, английском, итальянском, испанском, немецком, чешском языках, преимущественно касавшейся истории Украины и украиноведения. В течение нескольких месяцев эти книги разбирал и сортировал украинский писатель Юрий Покальчук. Благодаря его усилиям значительная часть парижской библиотеки Л. Гузара попала в Киев, в отдел зарубежной украинистики Института книговедения Национальной библиотеки имени Вернадского, где хранится и по сей день.

На эту тему: Любомир Гузар: Мир должен быть принципиальным [8]

Дело отца продолжила его дочь Калина Гузар-Угрин. Она стала известной активисткой украинского молодежного движения во Франции, общественным деятелем. Была соредактором франкоязычного журнала «Франко-український бюлетень» и главным редактором журнала «Обмін», переводила на французский произведения Евгения Гуцала, Ирины Жиленко, книгу Ивана Дзюбы «Інтернаціоналізм чи русифікація?» и других украинских писателей.

Так документы из архивных фондов разведки позволяют больше узнать отдельные, до сих пор неизвестные эпизоды из жизни национально сознательной семьи черновицких Гузаров, связанной родственными нитями с Блаженнейшим Любомиром Гузаром.

(На заглавном фото: Любомир-Эжен Гузар (обозначен) на конференции «Помощных комитетов», Франция, 1949 г. – ГДА СВР Украины. – Ф. 1. – Спр. № 10732)

—

Источник: Служба зовнішньої розвідки України [9]

На эту тему: