Збигнев Буяк: «Наш общий смертельный враг»

1.00

Нет

«Раз мы уже сформировали польско-украинско-литовскую бригаду, то возникает вопрос: почему сейчас эта бригада не там, на востоке?» Перевод заявления о противостоянии России и Украины легенды польской «Солидарности».

На фото польский политик Збигнев Буяк. Фото: wiadomosci.dziennik.pl [2]

Легенда польской «Солидарности» Збигнев Буяк высказал в интервью радиостанции RMF FM [3] свою позицию по событиям на Украине и роли Польши в конфликте на востоке страны. Информационно-аналитический портал «НьюсБалт» [4] перевёл на русский язык неординарные заявления польского политика.

— Предает ли Польша Украину?

— Она близка к этому.

— То есть мы стоим на грани предательства?

— Да, да, да.

— Но в чём это предательство выражается?

— В том, что с одной стороны сами украинцы видят эту проукраинскую политику на европейских форумах, но одновременно с этим на другом полюсе, на границе идёт реальная война.

— Какое участие должна принимать Польша в этой войне?

— Если сосед ведёт войну с нашим общим смертельным врагом, то не мешало бы этому соседу помочь. В данном случае не только морально, ведь они там стреляют друг в друга.

— Посылать оружие, собственных солдат, делиться военными технологиями: насколько далеко мы должны зайти в своих действиях?

— Я являюсь сторонником очень большого участия. Я полагаю что, раз мы уже сформировали польско-украинско-литовскую бригаду, то возникает вопрос: почему сейчас эта бригада не там, на востоке? Ведь для этого мы её и создавали.

В тему: Польша готова продавать Украине оружие и военную технику [5]

— Можете ли вы и хотели бы вы представить себе польских солдат, которые сражаются в окопах Мариуполя или в донецком аэропорту?

— Это было бы фантастически, потому что тогда мы покажем, что создаём в этой части Европы долговременный стратегический союз, который будет гарантом безопасности не только для нас, но и для Европы.

— Но это было бы де факто состояние войны с Россией.

— Ну, это уже была бы проблема России, как она к этому отнесётся. Если она считает, что можно публично заявлять, что там нет российской армии, то мы в таком случае можем заявлять, что мы только помогаем в борьбе с некими террористами на востоке.

— В ситуации, когда речь идёт о сепаратистах, взяв это слово в кавычки, эту военную помощь, о которой вы говорите, можно было бы как-то подвести под антитеррористическую операцию, но в нынешних условиях, если бы там появились польские солдаты, когда в событиях на востоке Украины участвует регулярная российская армия, это было бы началом войны между Россией и Польшей.

— Мы более-менее представляем, как русские веками ведут войны [6], и всегда там, где чувствуют сильный отпор, они становятся осторожными, и даже в состоянии отступить. Мы не должны оставлять украинцев одних. Эта военная помощь может иметь разные уровни, и если я говорю, что мы стоим на пороге предательства, то это потому, что мы стоим на самым начальном уровне, не уделяя той помощи, которая является сейчас необходимой.

— Вы полагаете, что это помощь действительно нам нужна? Что там есть потребность в польском оружии?

— Оружие, оружие... Это всё военная и политическая терминология... Вы знаете, что ноктовизор или тепловизор, который позволит украинцам увидеть, что к ним подкрадывается какой-то патруль, что сейчас их обстреляют... Это уже военное снаряжение. Но если бы мы им их поставили, то попросту каждый день было бы меньше жертв, меньше убитых и раненых. И они это знают. Но мы им этого не даем, хотя у нас это есть.

В тему: Бывший президент Польши Лех Валенса: Таких людей, как Путин нужно судить в Гааге [7]

— Но польские политики говорят, что они у нас ничего такого не просят. Они говорят: попросите, скажите, что вам нужно, тогда мы можем поторговаться.

— Я извиняюсь, но, во-первых, они это сказали, прислали целый список. Мы говорим, что действуем через НАТО. Так что весь список получило НАТО, и тут нет никаких сомнений. Но, вы знаете, я в своей статье говорю о том, что Украина имеет множество серьёзных внутренних проблем, и наш профессионализм должен заключаться в том, что мы сумеем им помочь, несмотря ни на что.

— Но эта помощь должна быть бесплатной? Бесплатно передать снаряжение? Ведь наши политики говорят, что могут продать это оружие, почему нет...

— Если мы говорим о ста миллионах долларов, то я без колебаний готов сказать: это наш вклад в нашу общую безопасность. Но если речь идёт о более широкомасштабном участии, то действительно, нужно сформулировать более серьёзное предложение, и в этом смысле нужна соответствующая модель кредитования этих закупок. И я хочу это услышать. Зато чего я слышать не хочу, так это страшного: «пусть попросят». Мы, поляки, должны по отношению к украинцам быть более осторожными при формулировании таких заявлений, это звучит как-то по-феодальному.

— Но вы знаете, найдётся немало тех, кто скажут: а пусть украинцы сначала попросят прощения за грехи прошлого. Пусть признают Бандеру и УПА поводом для стыда, а не гордости. Пусть перестанут ставить памятники Степану Бандере. По отношению к такой Украине и мы будем более открытыми...

— В этих вопросах давайте дадим себе время. Потому что не только у Украины с Волынью есть какие-то грехи на совести. Но и у нас есть есть свои серьёзные грехи. И, на счастье, мы в Польше это понимаем. Но не все знают, что в 1938 году по решению польского правительства было разрушено несколько сотен церквей в Украине, правда?

В тему: «Волынская резня» — трагедия и спекуляции. Что именно произошло 11 июля 1943 года? [8]

— То есть вы говорите: Польша, стыдись за то, что тогда сделала?

— Давайте позволим украинцам выбраться из чёрной дыры, в которую они сейчас попали, и тогда вернёмся к разговору, который, кстати, начинают сами украинцы. «Майдан мониторинг» реализует сейчас такой проект «Волынь», относящийся к этому конфликту.

— Возвращаясь к военной теме. Вы хотите, чтобы Польша отправила туда сотни и тысячи солдат? Или, скорее, офицеров, наблюдателей, которые будут оказывать стратегическую помощь?

— Давайте пошлём им тех, кого они хотят. Сейчас они хотят экспертов и советников.

— Но военных советников?

— Да, они, например, хотят офицеров, которые разбираются в стандартах НАТО, потому что ни строят армию и ведут войну. Так пусть они ведут её согласно этим стандартам. Им нужны офицеры, разбирающиеся в штабной работе или строевые офицеры, которые получили опыт в Афганистане.

В тему: Валенса: У Путина нет шансов победить в войне с Украиной [9]

— И мы им таких должны дать?

— Я выступаю за то, чтобы послать им таких офицеров. Более того, чтобы не было никаких сомнений скажу, что это поддерживает НАТО и не ставит никаких препятствий для такой помощи.

— Вам стыдно за Польшу, которая настолько осторожно выделяет помощь Украине?

— Когда я вижу то, что делается в Евросоюзе, то я этим доволен. Но когда я в окопах Мариуполя не вижу никакой помощи, а они смотрят на меня и говорят: «Пан Збигнев, просим вас, дайте нам, ведь у вас есть», то тогда мне становится стыдно.

Справка

Збигнев Буяк (Zbigniew Bujak), 61 год. Польский политик и профсоюзный деятель. Выпускник отделения журналистики и политических наук Варшавского университета. Активный участник оппозиции во времена ПНР, его называют легендой «Солидарности», один из основателей независимого профсоюзного движения. Во времена военного положения скрывался от властей. В новой Польше входил в состав различных политических партий. Во времена премьерства Ежи Бузека возглавлял главное таможенное управление. Один из основателей «Гражданского комитета солидарности с Украиной», основанного в 2014 г.

—

Опубликовано и переведено в издании НьюсБалт [10]

В тему: