Один день с новыми полицейскими

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

«Полиция дала нам шанс получить хорошую работу без связей и родственников. Мы пришли сюда, чтобы изменить систему. На нас смотрят как на часть Европы. Мы не имеем права разочаровать людей».

Патруль на Крещатике: ксивы, нелегальные парковщики, курильщики, бомжи..

В девять утра на Севастопольской площади за несколько минут можно увидеть с десяток патрульных полицейских машин. Именно в это время полицейские с ночной смены возвращаются в Главное управления патрульной полиции города Киева и передают пост коллегам из дневной смены. В каждой машине — четыре полицейских: двое из них несут службу в автопатруле, а еще двое — из пешего отряда.

Полицейские, которые только что прибыли с ночного патрулирования, пьют утренний кофе, сидя на лавочках возле КПП на улице Народного ополчения, 9.

— Кофе — это наше спасение. Ночью выпиваем с напарником по 4-5 эспрессо. Организм еще не привык к режиму совы, — говорит 28-летний Олег, который до недавнего времени работал инженером.

— А бесплатным кофе уже угощались? Во многих кафе есть акции для полицейских.

— Нет, как-то неудобно. Да и времени нет искать те кафе, — машет рукой собеседник.

Ребята объясняют — рабочий график у всех одинаковый: первый день — дневное дежурство с 9 утра до 9 вечера (на самом деле рабочий день начинается в 7.45 на плацу у штаб-квартиры, и заканчивается в десять, а то и в одиннадцать вечера); на следующий день — ночное дежурство — с 9 вечера до 9 утра; а с утра после ночного дежурства и весь следующий день — выходные.

Пройдя трехмесячное обучение, правоохранители считают, что тратить четыре года в Академии МВД, чтобы стать патрульными, нет необходимости.

— Все законы наизусть знать не обязательно. Самые популярные статьи — 51-я (кража), 124-я (нарушение правил дорожного движения), 130-я — вождение в нетрезвом состоянии. Нам во время обучения рассказали — где найти информацию и как ее искать.

— Арсенал знаний — всегда под рукой, — говорит 24-летний Максим, и вынимает из черной папки свою подручную мини-библиотеку: Конституция Украины, Административный Кодекс, Уголовный Кодекс, Правила дорожного движения.

— А почему вы в кроссовках, а не в той обуви, которое вам выдали? — спрашиваю у патрульного, стоящего у ворот штаб-квартиры.

— Начальство позволяет надевать кроссовки черного цвета, если форменная обувь натирает или неудобная, — объясняет он.

Знакомимся ближе. Оказывается, Сергей с детства мечтал стать милиционером, и два года работал в Государственной службе охраны. Но из-за изнурительного графика и зарплаты в 1500 гривен уволился.

— Когда услышал о наборе, решил попробовать. И теперь родители мной гордятся. Да и я счастлив, что теперь чувствую, что на своем месте нахожусь.

Низкая мотивация — это одна из основных проблем милиции. Может ли следователь с зарплатой 1700 гривен качественно выполнять свою работу? Вопрос риторический.

— Вы теперь будете официально получать в четыре раза большую зарплату, чем милиционеры. Зависть коллег чувствуете?

— Нет, не чувствую. Но вижу страх в их глазах. Они боятся что-то менять, и вместе с тем, боятся оказаться за бортом, — отвечает новоиспеченный полицейский.

«Мы пришли изменить систему»

​​Каждый третий полицейский — не киевлянин, и живет в общежитии. Павел Пипенко — родом из Полтавской области. Ему — 25 лет, и в своей роте он самый молодой. Несмотря на свой ​​возраст, за высокие морально-деловые и лидерские качества Павел стал командиром пешей роты третьего батальона, и теперь под его командованием — 75 полицейских.

— Во время учебы среди курсантов провели анонимное онлайн-голосование. Нам на электронную почту пришла форма с вопросами — кому из товарищей я больше доверяю, кого считаю лидером и т. д. Кроме этого, при выборе командиров учитывалось мнение психологов и тренеров, — объясняет Павел, и добавляет — зарплату он получает такую ​​же, как и все — восемь тысяч.

К Павлу часто обращаются за юридическими консультациями — поскольку он профессиональный правовед, то хорошо ориентируется в нормативно-правовых документах.

— Помогаю всем чем могу. А вообще, моя задача — чтобы такое же количество полицейских, которые пришли утром на построение, вечером вернулись к своим семьям, — говорит командир.

Павел объясняет — у полиции есть четыре батальона. Каждый батальон — это 10 рот по 4 автополицейских плюс 75 человек пешей роты.

Пешая рота патрулирует в парках и туристической зоне, а авторота — на дорогах. Чаще всего в пеших патрулях полицейские ходят в парах — мужчина и женщина.

— Если нужно говорить с нарушителем женского пола, или обыскать ее, то это делает именно полицейский-женщина. Помните, как было раньше — девушек лапали ребята в форме, и тянули за волосы в райотдел? Сейчас такого не будет, — уверяет Павел.

Возраст полицейских — от 20-ти до 35-ти лет. Большинство из них имеет высшее образование, а то и два. Почти у всех полицейских есть водительские права. Остальные вот-вот закончат учиться в автошколе.

— Мы учитывали водительский стаж полицейских перед тем, как определить, кто из них пойдет в автопатруль. Ведь на улицах Киева ориентируются далеко не все. Несколько человек перешли из автороты в пешую, поскольку почувствовали, не чувствуют себя за рулем не очень уверенно, — добавляет командир третьего батальона Виталий Латышев.

— ,Полиция дала нам шанс получить хорошую работу без связей и родственников. Мы пришли сюда, чтобы изменить систему. На нас смотрят как на часть Европы. Мы не имеем права разочаровать людей — заключает Павел и дает команду подчиненным встретить меня в центре города и понаблюдать за их работой.

Полицейские на Крещатике

За Крещатиком следят четыре патруля. Основные проблемы этой зоны — незаконная парковка, попрошайничество и бомжи.

Двух пеших патрульных я узнаю издалека — они оживленно беседуют с таксистом, который незаконно припарковался на перекрестке Крещатика и Богдана Хмельницкого.

— Здесь парковаться запрещено, — говорит девушка-полицейский.

— А почему это? Вы должны доказать мою вину, — самоуверенно отвечает таксист.

Полицейские цитируют статью из Правил дорожного движения и присматриваются — в скольких метрах от перекрестка стоит машина. Таксист оказался хитрым — и отъехал на несколько метров от перекрестка. Втиснулся в рамки закона.

— А здесь уже можно стоять, — говорит он, получая явное удовольствие от своей маленькой победы.

— Хорошо. Стойте здесь. Хорошего вам дня!

Во время разговора с нарушителем патрульный нажимает на черную кнопочку на небольшой прямоугольной видеокамере, которая прикреплена к левому верхнему карману ее куртки. В приборе имеется карта памяти на 32 гигабайта — это позволяет непрерывно снимать видео в течение 9-ти часов.

— Таксисты — отдельная каста. Они постоянно в дороге, подкованы хорошо, и их хлебом не корми, дай только поспорить. Просто мозг выносят. Но у нас как доказательства вины нарушителя является видеофиксация и фото. В данной ситуации изображение я передам в базу данных — пусть коллеги проверят, есть ли у таксиста разрешение на перевозку людей, в порядке ли документы, — говорит мне девушка в форме, фотографируя номерные знаки и месторасположение автомобиля.

29-летняя киевлянка Нина Павлюк и 23-летний крымчанин Мемет Арпатжиев патрулируют на Крещатике несколько недель, и уже успели подружиться со всеми местными продавцами, музыкантами и бомжами.

— Сопротивления никто не оказывает. Бездомные нас знают в лицо, здороваются, честь отдают, а также помогают — сами подходят к своим «коллегам» и говорят: «Вася, не спи на лавочке. Здесь — полицейские. Лучше спрячься во дворе», — рассказывает с улыбкой Нина.

Кстати, девушка по образованию — бухгалтер. Перед тем, как пойти на обучение в «полицейскую академию», она работала в Национальном университете обороны Украины имени Черняховского, ведь военная тема ей близка — отец служил в морфлоте, и что такое дисциплина, она знает очень хорошо.

— Предыдущее место работы было бесперспективным с карьерной точки зрения. И сидеть на одном месте я не люблю. А сейчас за день столько всего насмотрюсь, море впечатлений! А вера людей в нашу службу вдохновляет работать еще лучше, — говорит девушка.

Наблюдая за работой патруля, становится очевидным, что фиксация нарушений среди мажоров и чиновников приносит полицейским большое моральное удовлетворение. Вот у остановки маршрутки припарковался новенький черный внедорожник. Мемет наклоняется к окну, представляется и просит уехать. Пузатый мужчина за рулем показывает удостоверение с эмблемой «МВД».

— А зачем вы мне свое удостоверение показываете? Я вам могу такое же показать. Пожалуйста, уберите машину, — невозмутимо говорит Мемет.

Автомобиль послушно отъезжает.

— Ох уж эти чиновники, никак не отвыкнут своими ксивами светить. Ну ничего — еще немного, и, хочешь не хочешь, будут себя вести по-другому, — с улыбкой добавляет Нина.

Ее оптимизм передается и мне.

Полицейские уже привыкли общаться с мажорами на мерседесах, и относятся к ним хладнокровно.

Типичный бизнес для центра — незаконные парковки. Вот на горизонте — псевдопарковщик в потертой оранжевой жилетке. Он уверенно манипулирует железными столбиками, определяя свободные места прямо на тротуаре Крещатика, который дорожным знаком обозначен как пешеходная зона.

Полицейские решили разобраться, кто дал ему разрешение здесь командовать.

— Вы какую организацию представляете? — спрашивает Мемет.

— Я — активист. Помогаю людям парковаться — активно объясняет он, и, увидев недоверие в глазах полицейских, добавляет. — Это парковка фирмы, находится вот в этом доме. А еще половина машин — это собственность работников Печерского суда. Только вы никому не говорите — я вам по секрету сказал, — пытается задобрить полицейских парковщик.

— Ясно. А денежное вознаграждение вы за это получаете?

— Я таксу не называю. Кто сколько даст, столько и беру.

В оранжевой жилетке нелегальный парковщик. Называет себя «волонтером»

Чтобы проверить полученную информацию, идем в офис консалтинговой фирмы, которую назвал парковщик. Здешний юрист ведет себя очень уверенно и отказывается показывать документы на парковку, требуя письменный запрос. Но еще до официальных обращений происходит чудо — металлические столбики куда-то исчезли вместе с парковщиком.

Мэмет признается, что по натуре очень добрый, и выписывать админштрафы ему не нравится. Но, как показывает практика, иногда воспитательных бесед недостаточно для того, чтобы нарушитель не пакостил повторно.

Водитель припарковался в запрещенном месте, после просьбы полицейских сменил свои номера. Пытался убежать от полицейских, но потом извинился и получил письменное предупреждение

Через полчаса его авто нашли за 300 метров все с теми же номерами. Теперь платить штраф 450 грн

— Столько отмазок от водителей за день наслушаюсь — то жена рожает, то кошка умерла, то нога онемела ... Просто ходячие анекдоты! Настроение очень поднимают! — говорит, смеясь, Нина после очередного разговора с симпатичным водителем, который попросил 5 минут постоять возле модного бутика — туда как раз побежала его девушка. — Видите, как они со мной любезны? Это потому, что я девушка.

Кстати, в пешей роте — полное гендерное равенство. 50% личного состава составляют девушки. А вот в автороте 80% полицейских — мужского пола.

— Пойдите подстрахуйте партнера. Что-то таксист очень напористый, — вдруг обращается к нам парень в джинсах и футболке, а затем представляется. — Тарас, Мониторинговая служба.

Оказывается, за тем, как выполняют свои обязанности полицейские, следят работники специальной мониторинговой службы. Они одеваются в обычную одежду и ничем не отличаются от прохожих.

— Моя задача — не ссорить и критиковать, а помогать полицейским лучше работать, — говорит Тарас. — То есть, я стараюсь подсказать коллегам, что делать, если у них возникают трудности.

Это называется — новая философия правоохранительных органов.

Жажда — ничто! Имидж — все!

Полицейским запрещено носить с собой бутылку с водой. Мемет и Нина нашли выход из ситуации — они оставляют воду в холодильнике с мороженым, которое продается на улице. Впрочем, работы у полицейских так много, что дойти до места дислокации бутылки не удается в течение нескольких часов.

Во время летней жары весь день провести на улице было бы невозможно, если бы форма была жаркая. Полицейские утверждают — несмотря на то, что ткань, из которой сшита форма, темного цвета и плотная, в ней не жарко. И действительно, я в своем легком летнем платье, кажется, страдаю от солнца больше, чем Нина в футболке и кителе.

— Форма американская. В точно такой же служат полицейские в Нью-Йорке, — говорит Павел. — Я стираю при температуре 40С. Но был вообще фантастический случай — коллега замазал форму в краску для отбойников и смог ее отмыть обычной холодной водой!

Полицейских учили — что они должны выглядеть опрятными и собранными. Стирают и гладят свою форму сами. Командиры следят — чтобы ночью темные очки не одевали поверх кепки, а китель не носили в руках, а оставляли в машине.

После многочисленных воспитательных бесед с горе-водителями, смотрим на часы. Уже 15.00, а мы еще не обедали. Нина просит начальника отпустить их на законный 40-минутный перерыв.

Идем в «Здоровенькі були». Вдруг видим табличку у соседнего паба «комплексные обеды за 21 гривну». Дешево! Еще не успели зайти, как вдруг Нина останавливается:

— Подожди, а общественность что о нас подумает? Как это будет выглядеть — что полицейские в пабе сидят? Нет, нельзя сюда идти. Давай в «пузатую».

Но не успели мы пройти и сотни метров, как в подземке у входа в торговый комплекс «Глобус» полицейские замечают нескольких юношей, курящих прямо под знаком «курение запрещено».

— У них здесь как медом намазано. Раньше стояли урны с металлическими решетками, так и манят стать и покурить. По нашей просьбе администрация урны убрала. Так они теперь окурки в углах бросают, — жалуется Мемет.

Только разобрались с курильщиками, видим беременную женщину, которая сидела с пластиковой стаканом на бетонных ступеньках возле метро. Полицейские подошли к ней, и первое, что они сказали, касалось не попрошайничества, а ее здоровья.

— Не сидите на холодной плите, простудитесь, — обратилась к ней Нина.

Глаза женщины округлились. Она не произнесла ни слова. Вдруг к нам подошел беззубый человек в потертых штанах, рубашке и пиджаке, и начал говорить с попрошайкой на венгерском языке.

— А вы, простите, кто? — удивленно спросил Мемет в него.

— Я..? Просто прохожий. Я бизнесмен, не волнуйтесь. Эта женщина говорит, что понимает русский язык, и имеет документы.

Беззубый бизнесмен? Вряд ли. Скорее все, он — шеф нищенской братии подземки на Майдане. Это поняли и патрульные, однако документов у него не попросили.

Женщина повела нас к бабушке, которая сидела на другой лестнице. Бабушка вытащила из кармана потрепанного халата платок, в котором находился паспорт женщины.

Смотрим одиннадцатого страницу. «Прописана в городе Берегово Закарпатской области». Улица и дом не указаны.

— Здесь вам сидеть нельзя. Попрошайничество запрещено законом. Идите лучше отдохните на лавочке, — склонилась к девушке Нина и отдала ей документы.

Расстояние в 400 метров от места патрулирования до кафе заняло у нас час.

Полицейские подошли к попрошайке, и первое, что они сказали, касалось не попрошайничества, а ее здоровья

Теперь понятно, почему большинство полицейских предпочитает фаст-фуд.

После обеда садимся на несколько минут в тени. Прохожие останавливаются и задают одни и те же вопросы: не жарко ли в форме, настоящий ли у них пистолет, сколько патронов в нем, и можно ли сфотографироваться.

Тут к нам подходит грузин и начинает делиться воспоминаниями о реформах Саакашвили.

— У нас раньше был большой стыд, если кто-то из родственников работал в милиции. А после реформы — это гордость. Приятно видеть, что Украина движется в этом же направлении, — говорит он ободряюще.

Полицейским приятно это слышать.

Я же, несмотря на получасовой перерыв, уже не могу улыбаться. Ступни болят так сильно, что я понимаю — мое патрулирование на сегодня завершено.

— Вы просто не привыкли. Я чувствую усталость только в тот момент, когда сдаю оружие. Медленным шагом иду домой. И когда на кухне завариваю чай, то сил даже на разговоры нет. Говорит в основном мама, — рассказывает Нина.

Сильная женщина. Своим примером показывает, что у полицейских пола нет.

Киев патрулировала: Любовь Величко; опубликовано в издании  ТЕКСТИ

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Підписка на канал

Важливо

ЯК ВЕСТИ ПАРТИЗАНСЬКУ ВІЙНУ НА ТИМЧАСОВО ОКУПОВАНИХ ТЕРИТОРІЯХ

Міністр оборони Олексій Резніков закликав громадян вести партизанську боротьбу і спалювати тилові колони забезпечення з продовольством і боєприпасами на тимчасово окупованих російськими військами територіях. .

Як вести партизанську війну на тимчасово окупованих територіях

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републікація матеріалів: для інтернет-видань обов'язковим є пряме гіперпосилання, для друкованих видань – за запитом через електронну пошту.Посилання або гіперпосилання повинні бути розташовані при використанні тексту - на початку використовуваної інформації, при використанні графічної інформації - безпосередньо під об'єктом запозичення.. При републікації в електронних виданнях у кожному разі використання вставляти гіперпосилання на головну сторінку сайту argumentua.com та на сторінку розміщення відповідного матеріалу. За будь-якого використання матеріалів не допускається зміна оригінального тексту. Скорочення або перекомпонування частин матеріалу допускається, але тільки в тій мірі, якою це не призводить до спотворення його сенсу.
Редакція не несе відповідальності за достовірність рекламних оголошень, розміщених на сайті, а також за вміст веб-сайтів, на які дано гіперпосилання. 
Контакт:  [email protected]