Кнопкодавство и присяга

1.00

Нет

Скотство, мошенничество и подлог депутатов Рады преступлением не являются.

Артем Сытник [2], глава НАБУ разводит руками: использование чужой карточки для голосования в ВР «не является служебным подлогом», отмечает агентство Укринформ [3].

... У нее были глаза Сигурни Уивер, идущей в логово «чужих». Короткий кивок вопросительному взгляду мужа, медальный профиль лица, неспешное, под клаксоны системы «Рада», нажатие кнопок за соседов-депутатов. Одной, второй, третьей, четвертой ...

Первое место в номинации «Кнопкодав года — 2015».

Она не извинялась. Не объясняла, как ее соратница по Майдану, которая кнопкодавила за законопроект об электромобилях, что «это в интересах государства и протест против «истерии». Не доказывала, как другой ее коллега-кнопкодав, «король Тендерной палаты», что все «сделал правильно. Если бы не я, не было бы безвизового режима». Не спешила с докладом «разводящему», как докладывал ее мужу депутат-оппозиционер о нужном количестве собранных голосов — и муж заразительно смеялся (как говорится в рекламе: «вот оно — настоящее мужское счастье»). Она всего этого не делала ...

Она была спокойна и упряма. Как человек, несущий свой крест.

На это видео в Youtube можно смотреть часами. Как на пламя свечи или течение реки. Легкий кивок, легкий румянец на щеках, бесцельное копошение в сумочке и решительные движения в апофеозе. Под камерами СМИ и пристальными взорами тех, кто скажет ей потом все, что о ней думает. Жанна Дарк? Зоя Космодемьянская, поджигавшая деревни, чтобы гитлеровцам негде было стать на постой?

Это плохо — это убивает твое доброе имя, убивает доверие к тебе, снизводит тебя от венца творения к стадному животному... Но так надо — ради государства, ради страны и ради нашего пути в Европу — пожертвовать собой.

Такое себе нравственное шахидство.

Разговор о «лжи во благо» можно начинать с любого примера — их тысячи. Кнопкодавство — просто одна из наиболее публичных форм. И все это намного тоньше, нежели брехня коррупционера или дифамация вражеской пропаганды.

Ложь во благо — это такая штука, что на нее имеют право лишь самые достойные.

Внучок, поставивший крестик в бюллетене за слепенькую бабушку, рискует загреметь в тюрьму на 3-7 лет (Ст. 158-1 ККУ). А депутат, за которого ставился крестик, может голосовать за других, сколько душе угодно, и останется неуязвим. А то и орден получит.

Артем Сытник, наша надежда, глава Национального антикоррупционного бюро разводит руками: «использование чужой карточки не является служебным подлогом».

Депутати

Депутаты публично нарушают закон

Но дело не только в кнопкодавах. Лгут и те, на чьи кнопки «давят». Они лгут, что находятся в зале, что заняты государственными делами, а не нежатся на солнышке в далеком зарубежье. Лгут председатель и члены регламентного комитета, не замечая того, что «не является подлогом». Лжет президиум и спикер, давая «добро» продавленным кнопкодавами законам.

В тему: Нардеп Лещенко предложил спикеру Гройсману определиться, он с Законом или с жуликами из ПР [4]

И делают это те, кто во времена Януковича придумал само погоняло «кнопкодавы» и фанатически боролся с этой скверной. Или она не такая уж скверна, когда речь идет о «реформах», «Европе», «окончании войны» и прочих прогрессивных фишках?

«Алгебра совести» — в книге с таким названием советский, а позднее американский психолог Владимир Лефевр описал, чем отличается совковая мораль от западной [5]. Первая допускает использование зла для достижения добра, вторая — нет. В первой системе ценностей — оклеветать «плохого» человека, чтобы наказать за зло, или дать неправдивые показания на суде в пользу «патриота» — это высокоморальный поступок. Во второй — аморальный.

Использовать маленькую ложь для достижения «большой правды» — это, друзья, чисто путинский дискурс. В нем человек, преступивший закон во имя «большой правды» — герой. А не согласившийся с ней ради закона — трус и предатель.

Конечно, жить совсем безо лжи невозможно. Для дипломатов, врачей и стюардесс — это часть профессии. Как, безусловно, и для политиков. Во время выборов не соврешь — не победишь. Но чтобы общество не погрязло в сплошном обмане, должна быть зона, недоступная для вранья. Даже вранья во благо. Должна быть Зона абсолютной правды.

В западной цивилизации есть такое понятие, как «ложь под присягой». Помните, кладут правую руку на Библию, а левую на сердце и произносят: «Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды»? Притом, не обязательно это должно происходить в суде, главное — в присутствии судьи. Этот судья в случае нарушения присяги и обязан возбудить уголовное дело.

Ложь под присягой — это уже не милый обман, а клятвопреступление. С давних времен карали за него сурово. В Британии в 16 веке виновного выводили на площадь и прибивали за уши к позорному столбу. Сейчас до такого не доводят, но пять лет тюрьмы могут впаять. Во Франции и на Кипре — семь, в Швеции — 8. В США за ложь под присягой можно получить 4 года, даже если слукавишь по мелочи.

Но наши депутаты тоже ведь пребывают под присягой! Ну, как минимум, повторяли ее вслух в сессионном зале ВР. И президент. И судьи. И прокуроры. В Законе Украины О государственной службе есть текст присяги госслужащего. Правда, ни в одном из этих текстов нет слов о недопустимости лжи. Как нет в них запрета обогащаться за счет страны, продаваться врагу, отлынивать от мобилизации и проч. Постеснялись вставить? Мол, и так ясно, что врать плохо. А не ясно! Слова «благо Отчизны», «интересы соотечественников» и «благосостояние народа» ведь всяк понимает по-своему.

И все же в текстах присяг есть одна ключевая фраза: «клянусь соблюдать законы». А значит, нажимая кнопку за другого, депутат нарушает собственную клятву — не идти против закона. К сожалению, уголовная ответственность за нарушение присяги реально у нас наступает только в отношении военнослужащих. Депутаты, судьи, президент — неприкосновенны, и их даже уволить за клятвопреступление нельзя.

А нужно, чтобы было можно. Повторять слова присяги все государственные чиновники обязаны в присутствии специального судьи, которому вменить в обязанность отслеживать клятвопреступников и заводить на них уголовное производство. И, конечно же, надо включить в текст присяги пункты о недопустимости лжи, дезертирства, предательства и мздоимства. Конкретные и всем понятные — как заповеди. И последствия за их невыполнение прописать в соответствующем Законе — «Об ответственности за ложь под присягой».

Не всякая ложь социально опасна. Есть «белая ложь», для недопущения в обществе депрессии и паники. Есть «военная хитрость». Есть дипломатия. Есть, вообще, заблуждения и оговорки. Как быть с этим? Значит, нужен еще один Закон — «О допустимости лжи», в котором оговорить все вышеизложенные исключения. Дико? Ну, у нас, похоже, по-иному нельзя.

Тяжело будет выполнять? А жить не по лжи всегда трудно.

Тоталитарное общество ложью цементируется — не зная правды, народ безоговорочно доверяет вождям. Демократическое общество от лжи погибает. Получив от демократии возможность наблюдать за вами, братья-политики, в прямом эфире, и видя все ваше лукавство, неужели мы не будем поступать так же?

Изувеченные осколками вашего самоубийственного шахидства, мы тоже будем лгать публично и напропалую, изворачиваться и лжесвидетельствовать в суде, клеветать и совершать подлоги. Разве не вы, политики, вручаете нам моральную индульгенцию на все это? Вы лжете ради высокой цели? Но у каждого из нас она тоже есть — заветная и высокая. И чем докажете, что она недостойнее вашей? Свято веря в способность зла быть инструментом добра, кого вы убедите своими призывами к честности? Кого расшевелите вербальным морализаторством? Кого?

—

Евгений Якунов, Виктор Мишковский; опубликовано на сайте агентства Укринформ [3]

В тему: