Анархия — мать пандемии

1.00

Нет

Почему Украина проигрывает в борьбе с коронавирусом и ей не поможет карантин «выходного дня».

За девять месяцев этого года наша экономика рухнула на 5,5%, в основном вследствие весеннего локдауна, к концу года будут все 6%, пишет ZN.UA [2]. За этой цифрой проседание целых отраслей, сокращение доходов семей, усилившийся разрыв между богатыми, спокойно пересидевшими локдаун в «зуме», и бедными, которые лишились либо работы, либо доходов, а нередко и того, и другого. Из-за весеннего локдауна мы начали бояться бедности больше, чем болезни, но коронавирус [3] не вылечить бесстрашием.

На эту тему: Локдаун вихідного дня ввів Уряд (СПИСОК ЗАБОРОН) [4]

На сегодняшний день непродолжительное оживление экономики закончилось. Рост заболевших в конце третьего квартала уже привел к проседанию чувствительных отраслей: ресторанный бизнес в стагнации, авиа- и железнодорожные перевозки снижаются, пассажиропоток уменьшается, финансовый сектор теряет доходы. На очереди «нечувствительные» отрасли, ведь если у вас хотя бы треть сотрудников на больничном, локдаун вашей фирме обеспечен, независимо от решений правительства. И пока на Грушевского вводят щадящие варианты карантина, чтобы не усугубить падение экономики, вирус загоняет на карантин целые фирмы просто потому, что работать там уже некому. А те самые 6% ВВП потеряны зря, ведь принципиально с марта ситуация не изменилась — Украина все еще не готова к эпидемии такого масштаба, как и к ее последствиям. Мы даже не начали готовиться.

Введенный сегодня карантин «выходного дня» предполагает запрет на работу в выходные баров, ресторанов, кафе, торговых-центров и всех магазинов, кроме продуктовых. Также в выходные работать не будут учреждения культуры, спортзалы, бассейны и массовые мероприятия. Поможет ли нам сейчас такой карантин? Нет. Мы не контролируем эпидемию, а заболевших уже слишком много, чтобы двухдневные ограничения отразились на численности больных. Если пять дней в неделю люди ездят в транспорте, посещают коллективы, ходят в магазины, а вечером забирают из садиков и школ детей, весь день контактировавших минимум с тремя десятками одноклассников и учителей, то два «асоциальных» дня — несущественное ограничение, которое разве что снизит доходы части бизнеса, но не заболеваемость. Этот вариант был бы рабочим, если бы правительство с толком использовало перерыв, подаренный нам весенним карантином, и сохранило контроль над распространением вируса. «Але, на жаль…»

На эту тему: «Сьогодні люди задихаються на лікарняних ліжках»: в Україні катастрофа з COVID-19 [5]

СНБО, принимая решение о весеннем локдауне, был прав: нам необходимо было время, чтобы решить массу проблем в украинской медицине и хотя бы начать работу над планом восстановления украинской экономики. Правительство проигнорировало сигналы от СНБО, считая, что им лучше знать, как готовиться к пандемии. Они пересмотрели госбюджет этого года, создали специальный фонд по борьбе с коронавирусом, запустили программы финансовой поддержки для бизнеса. Но дефицит пересмотренного бюджета оказался раздутым донельзя, и теперь часть статей просто не финансируется. Программы поддержки — мизерными и не способными возместить потери бизнеса, вызванные весенним простоем. А «ковидный» фонд [6] — это насмешка над всеми нами.

Министр здравоохранения Степанов проигнорировал сигналы премьера и не потратил из этого фонда практически ничего, хотя должен был бы готовить медучреждения к наплыву больных.

В итоге сейчас, в ноябре, мы столкнулись с нехваткой всего и всех: врачей и лаборантов, больниц и лабораторий, аппаратов ИВЛ, кислорода и кислородных баллонов. С марта они понимали, что все это понадобится, но не сделали ничего. На ремонт дорог из «ковидного» фонда уже потратили 20 млрд грн, на ремонт больниц — 1,6 млрд, а на доплаты врачам — еще 3 млрд грн. В начале ноября Ассоциация городов Украины обратилась к правительству с просьбой дать «ковидные» семейным врачам, так как они первыми контактируют с больными, болеют, боятся, увольняются. Минздрав с весны ни разу даже не подумал о семейных врачах. Там вообще мало о чем задумываются.

Министерству из фонда выделили 14 млрд грн. Из них на сегодняшний день потрачено 4,7 млрд. Из 100 млн грн на покупку аппаратов ИВЛ потратили только 42 млн, из 3 млрд на оснащение лабораторий израсходовали всего 710 млн, из 4,7 млрд, предназначенных на покупку оборудования для опорных больниц, профинансировали чуть больше 180 млн грн.

Стационарный кислородный концентратор стоит от 150 тыс. грн, портативный — от 40 тыс. Чтобы обеспечить больницы минимально необходимым количеством, нам нужно купить 3 тысячи концентраторов, чтобы горя не знать — 10 тысяч, то есть даже если закупать дорогие стационарные, то потребуется аж 1,5 млрд грн из фонда, в котором до сих пор лежат 9 миллиардов. Но зачем? Ведь волонтеры неплохо справляются, покупая за свои портативные аппараты и жертвуя, жертвуя, жертвуя… По идее, у нас был шанс вылезти из медицинского средневековья с кислородными баллонами и поставить в «ковидных» больницах автономные кислородные станции. Одна обошлась бы в 4–5 млн грн. У нас больных коронавирусом принимают где-то 340 больниц, установка таких станций в половине этих медучреждений стоила бы целый миллиард из фонда в 9 млрд грн.

На эту тему: Что не так с фондом по борьбе с COVID-19? Альтернативное мнение бывшего чиновника [7]

Увеличения количества тестов с 200 до 42 тысяч в сутки очевидно мало, если мы все еще отказываем в тесте контактным, если для сдачи теста нужно ждать неделю, если часть людей все равно делают тесты за свои, а часть не делают, потому что дорого. Стандарт ЕС — 300 тестов на 100 тысяч жителей в течение недели. В Украине — 102, и это один из самых низких показателей в Европе. Кто мешает купить больше тестов, организовать мобильные лаборатории, повысить граничный норматив, чтобы не тешить себя байками про «достатнє тестування»? Напомним, в фонде все еще лежат 9 миллиардов. Но их не потратили даже для того, чтобы нынешние показатели тестирования нарастить, — деньги на это взяли в кредит у МБРР. А что? Используем, так сказать, любую финансовую возможность.

А 9 миллиардов лежат и ждут, когда же наконец Минздрав начнет подготовку к эпидемии. На дворе ноябрь, до конца бюджетного года — месяц с хвостиком, а число новых больных ежедневно прирастает на 10 тысяч. Мы потеряли 6% ВВП, а они не справились даже с такой простой задачей, как потратить выделенные деньги. Зато на последнем заседании правительства министр здравоохранения попросил выделить Минздраву еще 800 млн грн на оснащение больниц кислородом и почти 4 млрд — на содержание чиновников министерства и НСЗУ [8]. Вот это расстановка приоритетов.

Реализацию адаптивного карантина мы тоже провалили. Суть его проста: контролировать очаги заражения и не допускать распространения вируса на остальных территориях. Но для этого надо было бы ограничить перемещения как заболевшего, так и контактировавших или хотя бы совместно проживающих с ним лиц, а сделать это невозможно, экономя тесты и ресурсы лабораторий. И вот жена болеет, а мужу тест не положен, так как у него пока нет симптомов. И он продолжает ходить на работу, несмотря на объективные причины для самоизоляции. Потому что нужны деньги, потому что боится потерять место, потому что некому работать — причин ходить гораздо больше, чем не ходить. К тому времени, как у него появятся первые признаки болезни, он уже заразит часть сотрудников, которые принесут заразу домой, и там ситуация повторится.

На эту тему: Ковидный бардак. Что происходит в украинских больницах [9]

Приложение, контролирующее перемещения прилетевших из красных зон, никто и не подумал применить для контроля перемещений всех заболевших. В итоге по стране расползлись толпы ковидоскептиков, считающих, что если ты не пал от коронавируса замертво, то вполне можешь сбегать в магазин, заплатить за коммуналку или съездить на дачу с маской на подбородке.

И все это зонирование давно лишено какого-либо смысла, ведь контролировать контакты мы не можем, как и ограничивать их мобильность. При этом местные власти игнорировали правительство так же упорно, как министерства продинамили СНБО. Ну и что, что мы в красной зоне, у нас концерт, фестиваль сыра и фермерская ярмарка. Получив право выбора из ограничений, местные власти не выбирали ничего. А центральные власти усугубляли ситуацию собственным примером: летние предвыборные турне президента и премьера уложили на карантин не одну редакцию местных СМИ и кучу других присутствовавших — не пойти нельзя, а идти придется обязательно в толпу, ведь приехали первые лица. В итоге адаптивный карантин по-украински адаптируется не под течение эпидемии, а под нужды местной или центральной власти. И мы таки применили опыт Швеции, просто сами того не желая.

Глава ОПУ Ермак уверен, что мы готовы ко второй волне и полностью контролируем ситуацию, а рост числа заболевших объясняет увеличением количества тестирований. Напомним Ермаку, что на сегодняшний день загруженность коек в «ковидных» больницах в среднем по Украине составляет 60,5%, в Сумской, Одесской и Ровненской областях — 70% и выше, в Полтавской — 91,5%. И в этих загруженных больницах нет ни достаточного количества персонала, ни лекарств, ни кислорода. Это готовность? А если мы увеличим тестирование втрое, как требует норма ЕС, что будет? У нас закончатся семейные врачи? Даже вакцина от гриппа в Украине до сих пор дефицит, хотя оптимальный период вакцинации — сентябрь-октябрь.

Конечно, власть боится локдауна, но она не оставила себе и нам выбора, провалив реализацию адаптивного карантина, не подготовив медицинскую сферу, не создав действенную программу поддержки экономики. И заигрывания со щадящими формами карантина уже неуместны, нужен четкий план и воля этот план выполнять хотя бы несколько месяцев.

Пусть работают и торговля, и транспорт, и школы, но хотя бы на месяц ограничат работу рестораны, бары, кинотеатры и спортзалы. И получат за это компенсации из тех «ковидных» денег, которые так и не потратил Минздрав, и из тех «дорожных» денег, которые не успел закатать в асфальт «Укравтодор». И пусть эти компенсации будут реальными денежными выплатами, а не отсрочками, кредитами или налоговыми льготами, чтобы их хватило на оплату аренды и зарплаты сотрудникам. Пусть вернется контроль над соблюдением масочного режима, и штрафовать за его несоблюдение начнут всех. Пусть регионы перестанут выбирать, а начнут внедрять все карантинные ограничения.

Пусть Минздрав все-таки решит проблему с неспособностью лабораторий нарастить объемы тестирований. Есть опыт других стран, есть деньги, есть понимание того, что невозможно контролировать эпидемию, не зная темпов распространения. Без этого никакой адаптивный карантин невозможен.

На эту тему: По новым дорогам - в тюрьму [10]

И пусть каждый обладатель положительного теста сидит дома, а государство это контролирует через приложение «Дійвдома». Мы живем в стране, где истории о том, что кто-то с температурой сдавал экзамен, ездил в командировку и проводил важные переговоры, — предмет гордости, а не стыда. А прописная истина «захворів — сиди вдома» так и не стала правилом без исключений. Но наша власть сначала наивно надеется на сознательность граждан [11], а потом обвиняет их в росте заболеваемости, снимая с себя ответственность за контроль над карантинными мерами. Когда закончатся койки и кислород, люди не вспомнят, как шастали с маской на подбородке по субботней ярмарке, но вспомнят Степанова, Шмыгаля и готового к второй волне Ермака. И будут по-своему правы, потому что им позволили и ярмарку, и маску на подбородке, не обеспечив ни койку, ни кислород.

—

Юлия Самаева, опубликовано в издании ZN.UA [2]

На эту тему: