Батя, они стараются!

1.00

Нет

Почему никто на самом деле не расследует преступления против участников Майдана.

«Хотелось бы уточнить: вы пострадали на Банковой? Ага, понял. А вам тогда оказывали медицинскую помощь? Угу. Неделю провели в больнице? Ага...» - мычит в трубку работник прокуратуры. Он позвонил мне сам. На дворе конец осени 2014-го, и мы - как раз - говорим о прошлогодних событиях. О 1 декабря 2013-го. Итак, расследование продолжается.

Вопросы следователя, конечно, наводят на мысль, что следствие еще и не начиналось. Но это не так. Я знаю, что в прокуратуре давно все документы - от моего заявления до бумажек из больницы, от результатов судмедэкспертизы до полных протоколов допросов. Допросов было два.

Первый состоялся еще во время Майдана. Написать заявление на действия силовиков меня тогда фактически заставили: прокуратура искала и дома, и на работе, и в больнице. Справедливой системе крайне нужны были пострадавшие, готовые подать заявления, несмотря на то что некоторые из них - например, журналист Валерий Гарагуц [2] - в те дни оказались в СИЗО в роли организаторов беспорядков.

В тему: Про Валеру или Кого убивает эта власть [3]

Первый допрос был прост. В заранее подготовленном штампованном рассказе типичного пострадавшего журналиста дубинки меняли на гранаты, разбитые головы - на разорванные конечности, «День» - на «Тиждень»... И все прошло быстро. Затем несколько часов в очереди к судмедэксперту, которому многочисленные ветераны Афганистана в который раз доказывали, что у них до сих пор не отросли ноги, - и о деле можно было забыть.

Впрочем, не забыли о нем в прокуратуре. Поэтому меня вдруг вызвали на допрос - уже в октябре 2014 года. Вопросы? Только один: не получится ли у меня вспомнить лицо или голос кого-то из силовиков, которые были на Банковой в тот день? «Не получится», - честно отвечаю я, вспоминая толпу в балаклавах. Впрочем, стараюсь хоть чем-то помочь следствию: «Вы и без меня должны знать, кто именно и где именно был задействован в охране общественного порядка в тот день».

«Да», - грустно вздыхает следователь. Однако сразу объясняет: мол, мы же при этом понятия не имеем, кто именно из этих ребят себя плохо вел!

«Хорошо, что они хоть своих не сдают, - поддерживаю светскую беседу. - Есть в них что-то человеческое». Весь выводок следователей в большом кабинете поднимает на меня глаза. Однако ни один из них ничего не говорит, и уже через мгновение все снова зарываются в свои кучки бумаг. Надо и дальше имитировать бурную деятельность.

...Это лишь крохотный эпизод. Одно из сотен уголовных дел, возбужденных во время Майдана и после него. Маленькая граната из сотен гранат, пуль и ударов. В мелочах, говорят, нет ничего. И в то же время есть все.

Расследование событий на Майдане - от разбитых лиц до убийств и последующего уничтожения трупов десятков человек в день так называемого мирного наступления, от выстрелов в глаза до расстрела Небесной сотни - только имитируется. Причин этого - миллион. Но настоящих, кажется, только две.

Первая из них - сходство украинской системы МВД с банальным карточным домиком. Вытащишь одну карту - и может упасть все. Кому это нужно? Вспомним хотя бы первые, послемайдановские «новые» назначения: свеженьких начальников областных УМВД. Тогда, чтобы порадовать людей новыми лицами, Аваков просто провел определенную региональную ротацию.

Скажем, руководитель, по утверждению местных СМИ, черкасских “тиитушкек” Иван Корсун, который в Черкасской области занимал должность заместителя начальника УМВД и начальника милиции общественной безопасности, оказался не на скамье подсудимых, а в кресле главы ГУМВД Полтавской области. Сейчас Корсуна «люстрировали». Но и не подумали судить.

Так кто и когда будет судить его подчиненных - ребят, которые всегда могут ткнуть пальцем и в него? Сколько “титушек”, что убивали безымянных людей под Радой (сейчас ГПУ интересует 11 человек из тысяч монстров в спортштанах), оказавшись за решеткой, укажут на своих генералов в погонах? Сколько рядовых бойцов «Беркута» или ВВ сделает то же?

У многих ли руки не в крови после четырех месяцев боев, постоянных столкновений, похищений и пыток? И сколько милиционеров, в конце концов, подпадают хотя бы под статью о сокрытии преступления?.. Из заметных процессов в столице - разве что суды над тремя бойцами «Беркута», один из которых уже успел исчезнуть из-под домашнего ареста. Двое его друзей теперь в СИЗО. Из старых истин - весенние еще признание в том, что множество подозреваемых давно бежали из страны. Ну хотя бы в Крым.

...Странно, между прочим, что среди беглецов не было человека, который расстрелял на Майдане 39 (!) человек, как утверждает сегодня обвинение, указывая на Садовника.

В тему: «Беркут» и продажный суд глумятся над живыми и мертвыми [4]

Вторая причина не менее весомая. Начав «новую жизнь», украинская власть и не думала отказываться от старых практик.

Избиением студентов в Киеве в ночь на 30 ноября предшествовали десятки похожих эпизодов, последним из которых, кажется, был жестоко разогнанный Врадиевский Майдан. Но на печальные новости многие предпочитали не обращать внимания, возможно, потому, что участвовали в подобных мероприятиях только самые отчаянные. Те, кому больше всех надо.

Сотни из миллионов. Избитых в ночь на 30 ноября тоже было немного. И возмутило украинцев совсем не то, что их избили, а лишь то, что за несколько дней до этого на Майдане были сотни тысяч человек. Каждый кожей чувствовал причастность: оказавшись не в то время и не в том месте (хотя бы из-за невинного желания иметь нормальные велодорожки, ведь плакаты на тогдашнем Майдане звали и их ездить в Польшу на выходные или просто потанцевать вместе с Русланой), по голове мог получить и он, и его ребенок. «Не посылай спрашивать, по ком звонят, звонят по тебе».

Сегодня этот колокол снова никому не слышен. Не слышно, когда якобы расформированный, вооруженный автоматами «Беркут» втаптывает в обочины трассы участников Автопробега дружбы, следующий из Киева в Харьков.

Не слышно, когда на заправке за попытку развернуть баннер с призывом бойкотировать российский бизнес милиционеры, а управляют ими всем хорошо известные морды, бьют камеры, колотят несовершеннолетних девушек и парней, к которым после задержания не пускают ни депутатов, ни журналистов, ни даже адвокатов. Почти не слышно, когда на Осокорках во время сноса забора вокруг очередного незаконного строительства милиция (среди работников которой, конечно, снова узнают бывших бойцов «Беркута») месит журналистов и местных жителей.

А главное - не слышно о наказании за эти случаи. Потому что его не будет. Ведь его отсутствие, как и отсутствие или фактическое отсутствие наказания за все эпизоды противостояния силовиков и людей на Майдане, является единственной гарантией того, что тыловые силовики не будут и дальше слепо выполнять любые приказы. Что, прежде чем замахнуться палкой на несогласного с чем-либо гражданина, никогда не вспомнят: «Ох, а ведь за это сел Вася».

В тему: Печерский суд освободил из-под стражи «беркутовца», подозреваемого в расстреле 39 майдановцев [5]

Ведь заповедей Божьих они не вспомнят точно. Уже писали: «Свой на своего не поднимет руку». Уже выкладывали на весь небоскреб: «Бойцы, не стреляйте в свой народ». Уже молили на коленях: «Не убейте». Не помогло. И не поможет.

...Насколько новая власть виновата в последних избиениях? Ну, например, хотел Аваков грудью - своей и подчиненных - прикрыть нефтяных магнатов или застройщиков? Или это милиционеры просто разик по собственной инициативе немного заработали на защите тех, кто готов платить? Неважно. Потому что новые преступления правоохранителей нам обещает не тот или иной министр в должности. И даже не причины и нюансы того или иного события. Их обещает одно: безнаказанность. Если бы были наказаны те, кто бил студентов на Майдане, тех, кто бил активистов у застройки, уже бы не было.

Но, возможно, они - именно такие, какие есть, - просто очень нужны власти. Власти любой. Кто же еще в случае чего защитит ее от нас?

—

Валерия Бурлакова, опубликовано в издании Тиждень.UA [6]

В тему: