Как Голодомор изменил украинцев: кражу перестали воспринимать как грех

1.00

Нет

Какие изменения произошли в психологии, мировосприятии украинцев в результате Голода 1932-1933 годов.

На вопросы журналиста отвечает Олеся Стасюк — начальник научно-организационного отдела Украинского центра развития музейного дела. В 2007 году в Киевском университете имени Тараса Шевченко защитила кандидатскую диссертацию «Деформация традиционной украинской культуры в конце 20х — начале 30х годов ХХ в.». Автор монографии «Геноцид украинцев: деформация народной культуры».

— Какие изменения произошли в психологии, мировосприятии украинцев в результате Голода 1932-1933 годов?

— Голодомор резко изменил устоявшиеся нормы общественной этики. Во-первых, расцвело доносительство. И власть его всячески подогревала и поддерживала. То, что раньше было позорным явлением, теперь выдавали за акт гражданской зрелости. За донос стали платить: тот, кто выдавал, где сосед держит зерно, получал 10-15 процентов как премию. И те, кто не имел за что жить, ломали табу и выдавали соседа. Чтобы хоть так прокормить семью. Это деморализовало людей так, что зимой 1933 года, если у кого-то из крестьян были хоть какие-то продукты, односельчане это воспринимали как вознаграждение за доносы.

В селах поселились враждебность и подозрительность. Казалось, мир встал с ног на голову: один сдавал соседа, чтобы получить его зерно, второй — чтобы свести счеты. Атмосфера была столь удручающая, у крестьян появились такие тревога и страх перед властью и перед другими людьми, что они уже пытались доносить первыми. Мужчина из одного села в Киевской области рассказывал: он резал теленка и дал соседу половину, чтобы тот только не выдал его. Сосед взял, но в тот же вечер все же донес.

В тему: Алексей Кайда: Коммунистическая партия должна получить свой Нюрнбергский трибунал [2]

Хуже всего, что в доносительство начали вовлекать детей. К этому привлекали учителей: под видом вопросов во время контрольных работ те выясняли, у кого дома есть скрытое зерно. Нередко выпытывали, какие еще продукты есть в их семьях или как их родители продукты достают. За выуженную у учащихся информацию учителю обещали 10 процентов найденного по его свидетельству. Деморализовала и такая форма доносительства: после каникул дети приходят в школу, а им дают писать сочинение на тему «Как мои родители праздновали кулацкий праздник» — ведь Рождество и Пасха как «поповские шалости» были запрещены.

— Как изменилась культура потребления пищи?

— До Голодомора нельзя было употреблять мясо лошадей, лягушек, аистов, голубей, ворон. Есть аистов вообще считалось людоедством, ведь по традиции именно они приносили детей. К концу 1932 года людям уже было все равно, что есть. Не было ни завтрака, ни обеда, ни ужина. Уже не говорю о традиционном питании, свадебном или погребальном — никаких обедов на девять дней, сорок и тому подобное. Хотя люди до последнего старались держаться обычаев. Одна женщина рассказывала, что на Пасху ее мама сохранила два яйца лишь для того, чтобы покрасить. И с шелухой, из черного хлеба испекла маленький куличик, чтобы сделать праздничный обед. Люди считали, что если вкусят это традиционное блюдо, то переживут до следующего года, выживут.

В пищу стали употреблять и вовсе несъедобное — мололи на муку кости животных из скотомогильников, кожу и подошвы. Крошили солому на мелкую сечку и вместе с просяной и гречневой половой, корой с деревьев толкли в ступе. Все это смешивали с шелухой картофеля и пекли из этого «хлеб». Из свекольной ботвы варили «баланду». Зафиксирован и такой факт: крали от колхозных свиней корм и дома пекли из него «лепешки». Украинская кухня такого еще не знала.

В 1930-х годах дома в селах часто-густо вообще не закрывали. Подпирали двери веником или камнем. И все знали, что в доме хозяев нет, — никто туда не зайдет. Общество сурово осуждало даже маленькую кражу. Вора могли целый день водить по селу с украденными вещами на шее. А в Голодомор кражу перестали воспринимать как грех, как позор. Ведь если не украдешь — не выживешь. Женщины прятали в голенища сапог свеклу, или чуть-чуть пшена, или еще что-то, что было под рукой. С годами кражу в колхозе стали считать компенсацией за недоплаченные трудодни. Кража как компенсация времени крепко засела в сознании украинцев.

— Повлиял ли Голодомор на наши культуру и традиции?

— Возьмем свадьбы: во время Голодомора в украинском селе несмотря ни на что заключали браки — но без соблюдения традиций. Есть свидетельства из Винницкой области, что в 1933-м на свадьбе ели свеклу на молоке. А ведь раньше свадьбу праздновали в течение семи дней, приглашали почти все село. Женитьба не считалась действительной без венчания. Теперь об этом не могло быть и речи. В архиве Института искусствоведения, фольклора и этнологии Академии наук есть записи такого вот фольклора тех лет:

Перестали всі молитись,

Без попів стали дружитись,

Без попів стали вмирать,

Попів стали презирать

Или еще:

Теперь новые права —

Не нужно венчаться.

В райисполкоме за столом

Только расписаться

Пышные свадьбы играли те, кто был у власти в деревне. Но они превращались в пьянку под музыку. Во время Голодомора пары не так женились, как «сходились», или их «составляли вместе» — так тогда говорили. Когда же после голодных лет свадебный обряд начал оживать в селе, многие из его элементов уже не возродились.

В тему: Язык по-украински: маринованный с географией, под историческим соусом [3]

Мне одна женщина рассказывала, что в 1934 году в колхозе устроили обжинки — до того украинцы окончание жатвы праздновали в семьях. Уже было что есть. И, говорит, сидим за столом и молчим. Кто-то наконец затянул песню — и люди начали плакать.

— Массовая смертность в голодные годы разрушила народную похоронную традицию?

— В украинском селе покойника хоронили на третий день, со священником, отпевали, устраивали поминки. В годы Голодомора умерших просто сбрасывали в яму, или сбивали из подручных коробок наподобие гроба — такие большие ящики. Но это было тогда, когда еще кто-то из мужчин семьи оставался жив. Женщины тянули покойников на кладбище в холстинах, в мешках. И, увидев свежую могилу, могли просто положить туда. Очевидцы рассказывали: пришли хоронить родственника, а в яму сброшено с десяток других покойников — люди не имели сил копать отдельную могилу. Особенно зимой 1933-го, когда ситуация сложилась совсем страшная. Иногда просто закапывали в снег. Весной появилось очень много собак и кошек, которые растаскивали эти останки по улицам.

Почти в каждом колхозе были штатные должности сборщиков трупов. Собирали их по дворам на подводу и везли на кладбище. Хоронили там по 10-20 в общих могилах и прикапывали. Одна женщина из Кировоградщины, которой в 1933 году было 6-7 лет, вспоминает, что им, детям, было сложно понять, почему всех умерших везут на одной арбе, а потом сбрасывают в одну яму. Ведь до этого было не так — покойника оплакивали, хоронили с уважением и почетом.

За свой труд сборщики трупов получали по 300-500 граммов хлеба — это был способ спастись от голода. Нередко раздевали покойников и забирали их одежду. Один человек с Николаевщины рассказывал, что видел, как парень выкопал из могилы гроб учителя и снял с него костюм, чтобы выменять на еду. Есть свидетельства из Черкасской: вдоль дорог лежали раздетые трупы умерших от голода. Такой низости в украинском селе до Голода 1932-1933 годов не было.

Если село полностью вымирало, возле него ставили черную метку, а потом делали «зачистку»: убирали в каждой хате, вычищали ее. А дальше завозили переселенцев из России и Беларуси. Давали им жилье и работу. Но в домах, где умерли люди, трудно было вывести запах. Поэтому немало пришельцев убегали. Их насильно возвращали.

В тему: «Черные доски» Голодомора — экономический метод уничтожения граждан СССР (Список) [4]

— Какие мифы о Голодоморе вас больше всего раздражают?

— О людоедство. Я работала с архивами СБУ, и могу сказать, что по всей Украине по этому факту было возбуждено около двух тысяч дел. Следовательно, сказать, что людоедство было массовым и обычным явлением в годы Голодомора — вопиющая неправда. Случаи каннибализма и трупоедства — их фиксировали преимущественно в первой половине 1933 года — случались и были связаны с нарушениями психики — человек уже не понимал, что делал. Но они так шокировали крестьян, что мне об одном и том же случае рассказывали в четырех селах. Так, говорили о людоедстве много, но именно массовым это явление не было.

Родители, боясь за своих детей, не выпускали их на улицу, заклинали не заходить в чужие дома. Бывали случаи, когда односельчане совершили самосуды над каннибалами, ведь жертвами прежде всего были дети. Например, в селе Самгородок Винницкой области женщину, которая съела детей, повесили. Но опять же — все происходило вследствие необратимых сдвигов в психике. И люди это понимали, была даже поговорка: «Наш сусід уже здурів і дітей своїх поїв» («Наш сосед уже сдурел и детей своих поел» — «А»).

Голод ломал людей. В 1933 году стали шириться самоубийства — тяжкий грех по христианской этике. Чаще всего — через повешение. Например, женщина из села Воскресенское Киевской области покончила с собой, потому что дети просили есть, а она не могла этого вынести. А один мужчина из Винницкой области признался, что остался жив только потому, что был настолько бессилен, что не смог оторвать рукава от рубашки, чтобы сделать веревку. Были случаи, когда совершали самоубийство сельские активисты: не выдерживали давления районного руководства, которое заставляло их обрекать односельчан на голодную смерть.

Голод расшатывал традиционную мораль украинских крестьян...

Олеся Стасюк (записал: Игорь Лубьянов, фото: Сергей Старостенко), опубликовано в журнале «Країна» [5] №148

Перевод: «Аргумент» [6]

В тему:

Specgroup:

holodomor