Как заметил еще Григорий Сковорода, "чего-то самого важного нам недостает". Странствующий философ имел в виду совесть. 

Сказал, но не сделал. Пообещал и забыл. Обязался, но не исполнил. Похвалился и солгал. Обнадежил, но подвел. Решил, но передумал. Соблазнил и обманул. Поклялся, но предал. Наконец — не говорил и не делал.

Что помешало, или чего не хватило? Как заметил еще Григорий Сковорода [2], "чего-то самого важного нам недостает". Странствующий философ имел в виду совесть. Именно ее проявлений не хватает нам в повседневности; как раз этот термин практически не фигурирует в официальном общении и государственных документах. К большому сожалению. Поэтому сегодня этот факт заслуживает не только констатации, но и толкований, мотиваций, объяснений.

В тему: Кирилл Галушко: «Майданы происходят тогда, когда мы что-то не доделали дома» [3]

Депутаты Верховной Рады перед вступлением в должность присягают на верность [4]. Они обязуются "всеми своими действиями защищать суверенитет и независимость Украины, заботиться о благе Родины и благосостоянии украинского народа … следовать Конституции и законам Украины, выполнять свои обязанности в интересах всех соотечественников". В присяге Президента почти дословно повторяется упомянутый выше набор добродетелей, которые авторы этого текста считали обязательными, но вместо "действиями" появляется дополнение "делами". Не потому ли, что депутаты если и действуют, то — не отвечая за выполнение принятых ими законов?.. Президент обязуется также повышать мировой авторитет Украины. Еще одна прерогатива Первого лица — "отстаивать права и свободы граждан", в чем трудно заподозрить депутатов, и потому они этого даже не декларируют. Но в обоих документах нет упоминания о совести или добросовестности.

Государственный служащий, кроме "верно служить", клянется "добросовестно исполнять свои обязанности". Слово "добросовестно" по содержанию близко к "по совести", но в официальной терминологии может означать лишь реализацию приказов, что не предусматривает личного отношения исполнителя.

Наконец, новация. В присяге Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, кроме "честно и по совести", возникают слова "добросовестно выполнять свои обязанности" и "руководствоваться справедливостью и собственной совестью". Нагромождение близких по смыслу терминов словно подчеркивает мысль о том, что согласование своих действий с совестью является исключительной привилегией единственного во всем государстве должностного лица.

В тему: От Карпачевой до Лутковской: «дамы, приятные во всех отношениях». Кроме защиты ваших прав [5]

Любопытная история получается, дорогие наши неподкупные украинские избиратели! Уполномоченный по правам человека [6] (омбудсмен [7], если по-европейски) был призван на седьмом году Независимости (должность появилась в 1998 г.) компенсировать — если не отсутствие у законодательной и исполнительной власти совести, то, по крайней мере, — забвение ими не просто термина, но даже — части мировоззрения, личностного ощущения, отличающего человека от иных существ. Облегчить узаконенную, документально подтвержденную, укорененную в сознании начальническую амнезию лучших моральных качеств, о которых должно напоминать властям предержащим специально созданное для этого контролирующее учреждение. Система балансов и противовесов? Или все проще — понятие совести и представление о ней в нашем обществе становятся умозрительными, приобретая противоположное значение, превращаясь в некую метафору или оксюморон?

Присмотримся внимательнее. Совесть, как способность понимать истину, отличать правду от неправды, сознавать свой долг, сопровождает нас и руководит действиями как внутренний сигнал реагирования. По содержанию английское "коншенс" (от латинского "консент" — "понимать, сознавать", отсюда и термин "сенс") соответствует нашему — "совесть". Не углубляясь в морфологические дебри, проще разделить слово на части: "совесть", прочитать его как "с вестью" и осознать, что речь идет о гармонии с высшим смыслом, или вестью. И прийти к мысли, что имеем дело с феноменом христианской духовности.

У него большая история. Обратимся к собранию шедевров античной литературы, Библии. "Право первородства за чечевичную похлебку". Известная поговорка с переносным смыслом. В оригинале — о том, как младший брат Яков за бесценок приобрел у старшего, неразумного Исава, семейную привилегию (Бытие, 25 : 30, 34). Победило стремление к личной выгоде, не ограниченное чувством совести. Хотя его проявления в дохристианские времена известны: в Первой книге Царств (19 : 3, 4) читаем, как пророк Илья, согрешив, ощутил муки стыда (или совести?) и обратился к Господу: "Возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих". Значит, не унаследовал достоинств предков. И Всевышний услышал страдальца… Этот сюжет вдохновлял: еще в 1848 году его музыкально озвучил Феликс Мендельсон. Работе над драматической ораторией "Илья" выдающийся немецкий композитор посвятил десять лучших, последних лет своей жизни. Полтора века спустя она была впервые исполнена в Украине Киевским симфоническим оркестром и хором под руководством Роджера Мак-Меррина… Однако мы помним только огненную колесницу Пророка, его громы, как остатки культа Перуна, но не то, по какой причине Илья вознесся на Небеса.

Пересопницкое Евангелие

Выдающиеся творцы просвещенного XIX века искали и находили драматизм в словах и поступках человека Ветхого Завета, отмечая не только проявления дохристианской совести, но и гневное осуждение фарисейства (показного благочестия), неискренности, лицемерия, двоедушия: "Горе тем, которые зло называют добром, и добро злом, тьму почитают светом, и свет тьмою…" (Исаия, 5 : 20). Тарас Шевченко в поэзиях на библейские темы перепевал книги пророков Осии, Иезекииля, а в эпиграфе к поэме "Неофиты" привел начало 56-й главы из Исаии: "Сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей".

То, о чем в Ветхом Завете [8] можно было лишь догадываться (стыд, чувство несоответствия, неприятие лжи), в Новом достигло полной выразительности, воплотившись в четкие термины (совесть, добросовестность). Десять заповедей, предписания Закона, данного Моисею Богом, отныне исполнялись не под страхом наказания, но — сознательно, добровольно. В Послании апостола Павла к Галатам (3 : 11) это звучит, на первый взгляд, парадоксально: "А что законом никто не оправдывается перед Богом, это ясно, потому что "праведный верою жив будет". Одновременное признание и отрицание заповедей Божьих? Объяснение простое: до этого заповеди исполнялись "не по вере" (3 : 12). Апостол продолжает мысль: "А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере" (3 : 23). Тут мы становимся свидетелями исторического появления новой, христианской идеологии; ее ведущей составляющей является совесть.

Если ветхозаветного человека за нарушение Закона ждали жестокие кары — проклятие, смерть, избиение камнями, обнищание, изгнание (Второзаконие, 21 : 22–23, 27 : 26), то христианин в случае нарушения этих общественных стандартов переживает душевную боль, чувство вины, покаяние, а со стороны единоверцев — осуждение, но и сочувствие с прощением. Если же мысли, слова и поступки человека не противоречат христианским ценностям, то он чувствует умиротворение, радость исполненного долга. Как заметил Павел, совесть есть и свидетелем перед Богом и самим собой: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует совесть моя в Духе Святом" (К Римлянам, 9 : 1).

Совесть связана с верой как одно из важнейших качеств у всех народов, независимо от конфессиональной принадлежности. Мусульмане, буддисты, индуисты, иудеи так же понимают этот феномен, уважают связанные с ним чувства как проявления мировоззрения в религиозном, культурном, социальном контекстах своего исторического развития. Так, по-японски "совесть" переводится как "стыд". При всех лингвистических отличиях смыслы близки. Но приходится говорить об особенностях феномена совести у христиан, которых в Украине — большинство. Феномен этот невозможно подделать или заменить внешними атрибутами: хоть весь обвешайся крестиками, хоть лоб разбей поклонами в самом "каноническом" храме, тебе не поверят, пока… Об этом — в I Послании апостола Иоанна: "Станем любить не словом или языком, но делом и истиною" (3 : 18).

Народ усвоил библейскую мудрость. "Не за страх, а за совесть" — добрая воля вместо принуждения. "Какая совесть, такая и честь" — совестливых уважают. А "Хто сумління не має, той правди не знає" — это почти по-апостольски. Похожие мысли выражали и великие философы, ученые и писатели. Эммануил Кант: "Закон, живущий в нас, называется совестью". Чарльз Дарвин: "Сильнейшей чертой отличия человека от животного есть моральное чувство, или совесть". Лев Толстой: "Совесть — это память общества, усвоенная отдельным лицом". Моральные принципы, глубоко укорененные в общественном сознании, способствовали христианской цивилизации на всех континентах Земли.

Совесть контролирует соблюдение наших взглядов и убеждений в том случае, когда они не противоречат общечеловеческим ценностям — правде, справедливости, обязательности, способности видеть высшую цель, искренне любить и сочувствовать, руководствоваться общественными интересами. В случае же несоответствия личных взглядов общественной этике (в нашем случае — христианской) совесть помогает выбрать правильный путь, подтвержденный историческим развитием всемирных духовных сообществ.

Но в определенных условиях тяжело выстраданный человечеством феномен совести может быть отброшен, заменен субъективным, даже — условным понятием. Приобретая симулятивные черты, такой заменитель совести способствует возникновению ситуативной морали, присущей, в частности, тоталитарным обществам. При этом угождение властям предержащим становится условием самореализации, более того — самосохранения, как при власти дьявола (От Луки, 4 : 5–8). Таковой считал власть советскую выдающийся киевлянин, авиаконструктор и философ Игорь Сикорский [9]: "Поклонение дьяволу не требует никакой веры в истинность его существования и призывает лишь принять систему принципов, среди которых главными являются убийство и ложь" (И.Сикорский. "Невидимая борьба. Разд. 1: Фаустова цивилизация"). Вместе с тем совесть не позволяет согласиться с идеями "Новой эпохи", в соответствии с которыми этика и мораль могут служить человеку только для приспособления к господствующей системе взглядов с целью достижения собственной материальной выгоды. Такое духовное отступление угрожает утратой важнейшего человеческого признака — мировоззрения. Ведь именно личные взгляды и убеждения являются обязательной составляющей нашей системы представлений о Мире.

Чтобы мировоззрение сложилось, необходимо понять связи между разными областями знаний в контексте традиций прошлого. Это позволит представить целостную картину современности и даже заглянуть в будущее, увидеть события и самого себя в историческом контексте. Можно утверждать, что отсутствие, искажение или симуляция мировоззрения приводит к распаду личности, то есть к состоянию, когда человек перестает быть самим собой. Этого не случится, если услышим призыв совести.

Изъять из обращения совесть на официальном уровне удалось только большевикам после разрушения Церкви с ее авторитетом, искоренения религиозности вместе с другими фундаментальными человеческими ценностями. Ради этого даже частично вернулись к язычеству: советский человек больше знал о Венере и Аполлоне, чем об искусстве Возрождения. Поэтому пустым оказался лозунг, озвученный на закате коммунистической эпохи: "Партия — ум, честь и совесть", где каждое слово несло неправду. Совесть, эта глубоко индивидуальная, личностная черта, не может присваиваться членам политического союза вместе с партийным билетом. Подобным образом девальвировались и другие человеческие ценности — то, что отличает нас в мире живых существ: кроме разума и чести, еще — сознание, воображение, историческая память, сочувствие… В связи с этим не лишне напомнить, что в Ветхом Завете "совесть" не упоминается. Зато в новозаветных творениях термин этот встречаем в изобилии. Кстати, к Новому Завету относится и Евангелие, на котором присягают президенты Украины.

Наверное, следует сделать некоторые выводы, соответствующие размеру этой публикации.

Совесть не контролируется извне; она сама есть нашим контролером, советчиком и внутренним свидетелем. Как фундаментальная черта мировоззрения, она востребована и действует в демократическом обществе, помогая его укреплению. Попытки заменить совесть внешними ритуалами приводят к обесцениванию моральных принципов. Забвение или невнимание к совести постепенно превращает общество в тоталитарное; в этом случае возможна лишь симуляция лучших намерений. Падение уровня образования, пренебрежение наследием искусства и литературы, усвоение случайной информации препятствуют осознанию и проявлениям совести. Секулярное, отделенное от религии воспитание тормозит духовное развитие, дезориентирует молодежь, провоцирует возврат к дохристианским культам, приводит к массовому невежеству в области гуманитарных знаний. С этим связано представление о приходе новой эпохи "послеправды" с ее ситуативной этикой и, как следствие, — непониманием непрерывности истории человечества, цели его развития и незаменимости самого феномена совести. Подобные симптомы архаического сознания могут угрожать моральному здоровью нации в ходе ее этногенеза, дальнейшего развития.

В тему: О предательстве и предателях в украинской истории [10]

… За время Независимости выросло новое поколение граждан [11]. Они занимаются всем, что свойственно молодым людям. Становятся промышленниками, аграриями, бизнесменами, юристами, военными, медиками, педагогами, а еще — депутатами и президентами Украины. Кто из них читал хотя бы детскую версию Библии, не говоря уже о блестящих переводах Священного Писания Ивана Огиенко и Ивана Хоменко? Вопрос к обществу, их вырастившему: руководствуются ли они совестью? И это — вопрос государственной важности. Не только к воспитателям, к Министерству образования, религиозным организациям, но — и ко всем нам, вместе и по отдельности.

—

Андрей Толачевский,  опубликовано в издании  ZN.ua [12]

В тему:

• Лагерная миска [13]
• Награда как пощечина всем украинцам [14]
• Войну всех против всех можно победить [15]
• Оказалось, что у власти мародеры [16]
• Орест, ангел Майдана [17]