Ценой украинской независимости. Оккупировала ли Польша Украину?

1.00

Нет

Польша получила свою независимость ценой украинской независимости. Пришло время сказать об этом вслух.

17 октября - минувшего - 2017 года Министерство иностранных дел Польши выпустило официальное сообщение: "Польша никогда не оккупировала Украину. Некоторые территории сегодняшнего украинского государства входили в состав Польши на основании международного права".

За минувший год польская дипломатия не нашла в себе силы дезавуировать это заявление и привести свою позицию к фактам истории, которые имели место в прошлом.

МИД Польши: "Польша никогда не оккупировала Украину"

Официальное сообщение на сайте учреждения 17 октября 2017 года [2]

Около недели назад в польских медиа появилась разговор журналистки Марии Пыж [3] с главой Института национальной памяти Польши Ярославом Шареком. Публикация вышла с заголовком - "Никогда не было польской оккупации Львова, это была Независимая Ричпосполита".

Далее непосредственная цитата из Ярослава Шарека:

"Это не была польская оккупация. Это была Независимая Республика. Республика была домом не только для поляков, но и для украинцев, евреев, белорусов. (...) Оккупация была немецкая и советская, но никогда не было польской оккупации во Львове".

Это очень плохо, когда политики игнорируют факты, известные из исторических источников.

На 17-й день польской независимости - 28 ноября 1918 года - временный председатель польского государства Юзеф Пилсудский [4] разъясняет в инструкциях своему генералу Тадеушу Розвадовскому политические основания своего приказа оккупировать украинские земли в Галичине и Волыни.

В тему: Украина — Польша: непростой Счет [5]

Этот документ хорошо известен польским историкам, хотя никогда не был опубликован на польском в полном объеме. В Государственном архиве Львовской области сохраняется "львовский" экземпляр этих инструкций Пилсудского-Розвадовскому.

В этом документе Писудский несколько раз называет оккупацию - оккупацией:

"... Считаю, что единственным выходом является введение на территории Восточной Галиции, занятой нашими войсками, военной оккупации, на которую мы имеем право из-за провозглашения Украинской открытой войны польскому населению, проживающему в Восточной Галиции".

Далее Пилсудский продолжает:

"Военная оккупация позволяет временно решать политические дела, которые в данный момент назрели для окончательного исправления".

Затем Пилсудский переходит к разъяснениям, что именно предстоит сделать генералу Розвадовскому на оккупированных территориях:

"Управление территорией Восточной Галиции, занятой польскими войсками, принадлежит военным властям. Гражданская власть, как вспомогательный орган, организуется и утверждается военными органами.

Я убежден, что господин генерал, зная в совершенстве отношения в Восточной Галиции, сумеет опереть гражданскую власть на польские элементы и введет представителей других национальностей в это управление только с целью создания благоприятной для нас видимости".

"В предыдущей инструкции я определил, что районом деятельности господина генерала является край с польским и украинским населением. Я употребляю этот термин сознательно, чтобы таким образом не ограничивать военную деятельность и оккупацию в направлении на Восток".

"Прошу господина генерала подать мне фамилии офицеров и солдат, отличившихся при взятии Львова".

Маршал Юзеф Пилсудский, руководитель Польши

Для нынешних польских политиков эти инструкции Пилсудского ставит ряд неудобных вопросов:

Если оккупации не было, почему Пилсудский все время использует именно сочетание "военная оккупация"?

Если оккупации Львова не было, почему Пилсудский [6] просит имена воинов, отличившихся при взятии Львова?

Если это не была оккупация [7], почему власть передавалась военному управлению?

Какие политические дела "позволяет временно решать" военная оккупация?

Нынешние руководители польской дипломатии и Института национальной памяти уходят от ответа на эти вопросы.

Хронология событий полностью дезавуирует как официальную позицию польского МИД, так и слова главы Института национальной памяти Польши.

В конце октября 1918 года начинается состязание между украинцами и поляками, кто быстрее провозгласит свою государственность на обломках Австро-Венгерской империи.

16 октября 1918 года император Карл издает манифест, которым провозглашается право на свободное самоопределение для создания независимых государств нациями, из которых состояла "лоскутная империя" Габсбургов.

Этот манифест является отголоском "14 пунктов", которые американский президент Вудро Вильсон произнес еще в начале января того года.

Пункт 10 предусматривал, что "народам Австро-Венгрии, чье место среди наций мы хотим видеть защищенным и обеспеченным, должна быть предоставлена свободная возможность автономного развития".

Относительно будущего Польского государства Вильсон отмечал:"Должно быть создано независимое Польское государство, которое должно включать в себя территории с неоспоримо польским населением …”

Проблема заключалась в том, что значительной части польских элит хотелось включить в состав независимой Польши земли, которые были заселены другими народами, и на которых поляки составляли меньшинство - значительная часть районов Львовщины, Тернопольщины, Прикарпатья и Волыни не имела преобладающего польского населения.

Например, в Луцком уезде перед войной - в 1911 году было почти 10% поляков. И это был самый большой процент по всей Волыни. Во всех других уездах Волыни поляков было еще меньше.

Но в самом Луцке было бы 10% украинцев. Города Галичины и Волыни оставались польскими и еврейскими островами в украинском море.

Поэтому военная оккупация (как писал Пилсудский) этих украинских земель вступала в противоречие как с Манифестом Карла I, так и с "14 пунктами" Вудро Вильсона.

Пилсудский прекрасно это понимал. Именно поэтому он пошел по пути свершившихся фактов - чтобы поставить международное сообщество перед фактом: "Львов - наш! Луцк - наш!"

Но он не мог игнорировать эти документы, поскольку именно они создавали правовое поле и основания для легитимного создания польской независимости:

"Манифест б [ывшего] императора Карла признается Польшей постольку, поскольку на его основе была создана Польская ликвидационная комиссия ..."

То есть отбросить этот Манифест было можно только ценой потери легитимности Ликвидационной комиссии, которая была одним из ключевых инструментов создания независимого польского государства осенью 1918 года.

Но тот же Манифест был таким же основанием для провозглашения украинского независимого государства, ведь определял право на самоопределение и для украинцев тоже.

И украинцы в полной мере воспользовались этой возможностью. Через два дня после того, как был объявлен императорский манифест - украинские депутаты австрийского парламента и галицкого и буковинского краевых сеймов создали Украинскую Национальную Раду.

19 октября Украинская Национальная Рада [8] провозглашает украинскую государственность, которую мы сегодня вспоминаем как Западно-Украинскую народную республику [9].

Прокламация о создании Украинского Государства 19 октября 1918 года

Легальные инструменты создания государственности из обломков Авсро-Венгерской империи использовали украинцы.

Что оставалось в этих условиях Пилсудскому, который только 10 ноября прибыл в Варшаву после заключения в Германии?

Только политика свершившихся фактов: вооруженное противостояние, в случае удачи - военная оккупация завоеванных земель, и долгие переговоры с партнерами на Западе, чтобы легитимизировать оккупацию Восточной Галиции и Западной Волыни.

Об этом Пилсудский и пишет Розвадовскому:

В переводе на человеческий это означает: мы оккупируем эти территории, а там - посмотрим, как быстро удастся договориться с международным сообществом.

Пилсудский вполне понимал, что эти действия входят в противоречие и с принципами, которые были сформулированы и в Манифесте Карла I, и в "14 пунктах" Вильсона. Он понимал, что переговорный путь является более долгим, чем путь военной оккупации. И приказал своим генералам идти коротким путем.

Для легализации аннексии Восточной Галиции и Западной Волыни, которые были преимущественно населены украинцами, понадобилось 5 лет боев и переговоров.

Лишь в 1923 году окончательно складывается система договоров, которая легитимизовувала включение в Польшу завоеванных земель, заселенных украинцами. Причем мандат Польши на этих просторах не был безусловным: там был прописан ряд условий, которые, правда, никогда не были выполнены польским правительством.

Поэтому МИД Польши, мягко говоря, лукавит, утверждая, что Польша НИКОГДА не оккупировала Украину.

Действия Пилсудского заложили фундамент для нового напряжение в спирали польско-украинского конфликта.

Межвоенная Польша не стала для украинцев матерью-Родиной. Польша стала для украинцев мачехой.

Украинцы запомнили это время как раз как период оккупации. Украинцы не имели равного доступа к образованию и к участию в государственном управлении. Для многих это было время цензуры, "Березы Картузской" и "Сокольского гкордона", вооруженных "пацификаций", уничтожения православных церквей, осадництва и - в ответ на все эти притеснения прав человека - украинского терроризма против польского государства.

В тему: Збигнев Буяк: «Наш общий смертельный враг» [10]

Политически Бандеру породил Пилсудский.

Во время Второй мировой войны этот конфликт разразился ужасной кровавой развязкой.

Волынской резни никогда бы не было, если бы Польша осенью 1918 года не оккупировала земель, заселенных украинцами. Это была ошибка, за которую и поляки, и украинцы заплатили ужасную цену. Это не оправдывает резни, но объясняет одну из ее причин.

Нынешнее политическое руководство Польши оказалось неспособным к критической рефлексии собственной истории, неспособным к признанию ошибок.

Почему?

Среды, которые сегодня формируют политическую повестку дня Польше, парадоксально соединяют имперский патернализм по отношению к "младшим братьям" с комплексом жертвы - "Христоса народов".

Комплекс жертвы предусматривает отказ от субъектности - то есть от ответственности за свои действия.

А вот Имперскость никогда не бывает пассивной. Имперскость является навязчиво патерналистской к "младшим братьям".

Однако история значительной части польского общества сегодня - это история о тех, кто не может определиться, является ли Польша субъектом или объектом в этой истории. Потому что эта история - о смелости брать ответственность за свои действия.

Пилсудский эту смелость имел: он смело делал ошибки, которые потом стоили полякам и украинцам десятков тысяч человеческих жизней. Но он, по крайней мере, брал ответственность на себя, когда приказывал осуществить военную оккупацию земель, на которые не имел права.

Современному политическому руководству комфортнее в паттерне жертвы: "Польша НИКОГДА не оккупировала Украину".

Но такой способ мышления разрывает все связи между причинами и последствиями событий межвоенного двадцатилетия. Военная оккупация земель, которая на 70-80% была заселена украинцами, которые стремились к своему независимому государству - не могла не создать нового напряжения между поляками и украинцами. Взрыв в 1943-44 был лишь следствием решений 1918-23 годов.

То есть как только эта часть польского общества отказывается от парадигмы жертвы и осознает ответственность возрожденного польского государства за принятие решений в прошлом, осознает ошибки и их ужасную цену - разрушается вся красивая логика истории межвоенной "Аркадии".

Этот образ давно является частью новой польской идентичности, а идентичность - это ответ на вопрос, кем ты являешься, а кем - нет. И тут вдруг выясняется, что красивая "Аркадия" для кого-то в те времена больше напоминает Магриб под французским колониальным господством, а "Христос народов» - превращается в чужих глазах в "Пилата народов".

Такие рефлексии - это очень больно. Их очень сложно принять. Поэтому украинцам надлежит с пониманием отнестись к комплексам людей, которые определяют политику в Польше. Очень сложно понять, что ты мог быть для кого-то Пилатом, когда хочешь видеть себя Христом.

Глава польского Института национальной памяти в уже упомянутом интервью говорит:

"Хочу напомнить - отношения Польши с украинским меньшинством в независимой Речи Посполитой ни были идеальны ... Украинское население имело свои права. Хочу только напомнить, как выглядели судьбы украинцев за советским кордоном. В Польше не было Голодомора, не было террора …”

С перспективы украинской Галичины и Волыни эти слова звучат немного таким образом: мол, почему вы возмущаетесь - мы же вас угнетали мягче, чем другие.

Именно поэтому возникает ключевой вопрос: военное противостояние поляков с украинцами и оккупация украинских земель стали одной из причин, почему Украина потеряла свою независимость.

Голодомор, Большой Террор и "Береза Картузская” - все это стало следствием потери украинской независимости.

Поколение поляков, которое боролось за свою независимость, завоевало ее в 1918-м, а потом потеряло ее в 1939 году, лучше понимало, почему Польша оказалась настолько слаба перед внешними вызовами.

Польское государство не имело необходимой внутренней прочности. Не было необходимого национального единства: сработали мировоззренческие, политические, слоевые разделенности польского общества. Но самое главное - сложно надеяться на какое-либо единство, если значительная часть граждан себя чусствует как под чужой оккупацией. "Дом, разделенный пополам, не выстоит".

Но поколение польской независимости и поколения их сыновей имели смелость говорить об ошибках межвоенной Польши вслух - конечно те, кто имел внутреннюю свободу от комплекса жертвы.

Для украинцев - это еще один урок: не только осознать свои ошибки, которые привели к утрате украинской независимости 100 лет назад, а таким образом “отработать” свое прошлое, чтобы травмы этого прошлого не господствовали над нашим сознанием.

Потеря украинцами независимости стоила нам близка 16 млн жизней в течение ХХ века. И для многих украинцев комплекс жертвы тоже является оправданием для не самых лучших поведенческих стереотипов сегодня. То, что сейчас происходит с польским обществом - это тревожный сигнал для украинцев, купающихся в собственных комплексах: не надо и врагов, чтобы причинить себе самому наибольший ущерб.

В тему: Кто запустил «Вислу», или «Окончательное решение украинской проблемы в Польше» [11]

Ранее среди поляков были такие гиганты, как Ежи Гедройц и Яцек Куронь. Они не паразитировали на комплексе жертвы своих сограждан. Сейчас среди польских политиков нет деятелей такого масштаба, нет тех, кто имеет смелость говорить полякам о польских ошибках прошлого.

Яцек Куронь много раз повторял, что Польша, по крайней мере, дважды в ХХ веке вставала на пути украинской независимости.

Польша получила свою независимость ценой украинской независимости.

Пришло время сказать об этом вслух.

Инструкции маршала Юзефа Пилсудского - генералу Тадеуш Розвадовскому от 28 ноября 1918 года [ЛОГА, ф. 129, оп. 2, д. 1642, л. 19-20]:

—

Александр Зинченко, историк; опубликовано в издании Історична правда [12]

Перевод: Аргумент [13]

В тему: