Курс Киева - постепенное движение в сторону от России. Почему происходит так, а не иначе.

В последнее время в официальных российских СМИ зазвучали «страшилки» о якобы приближающихся коренных изменениях в украинской внешней политике, о ее окончательном уходе на Запад и полном разрыве с Россией. Один телевизионный канал в репортаже о праздновании годовщины освобождения Киева от фашистов дошел до того, что объявил нынешние празднества последними. Дескать, сейчас Украина подпишет соглашение об ассоциации с ЕС, потом вступит в НАТО, а потом ей будет неловко вспоминать о том, что Красная Армия освобождала столицу Украины от войск, носивших ту же форму, что и ее новые союзники.

Если авторы сюжета действительно так думают, им можно посоветовать последить за тем, как в Европе весной будущего года будут отмечать 70-летие высадки союзников в Нормандии. Если же ими двигало простое желание походя оскорбить чувства не только украинцев, но и немцев, на сотрудничество с которыми Москва все еще вроде как рассчитывает, то это характеризует лишь состояние умов в среде госпропагандистов. К внешнеполитической реальности все это не имеет никакого отношения.

В тему: Как будем жить без щей и самоваров? Обзор «атак» пророссийских СМИ на украинский выбор [2]

А реальность эта такова, что подписание-неподписание соглашения об ассоциации Украина-ЕС на сегодняшний момент практически ничего не меняет. К великому сожалению для многих искренних сторонников ассоциации. Да, в долгосрочной перспективе, при соблюдении целого ряда условий, возникают различные гипотетические сценарии. Но в столь дальней перспективе значение собственно соглашения об ассоциации оценить невозможно. Пока же ни о какой интеграции Украины и Запада речь не идет.

И дело даже не в том, что никаких значимых взаимных обязательств три коротеньких абзаца статьи 7 раздела II документа на стороны не налагают. Все желающие могут убедиться сами — текст доступен для ознакомления на сайте Верховной Рады с июня. Речь идет о том, чтобы «углублять диалог и сотрудничество и способствовать постепенной конвергенции в области внешней политики и политики безопасности».

Много это или мало по сравнению, например, с договоренностью России и ЕС о создании общего пространства внешней безопасности, достигнутой еще в 2003 году?

С формально-юридической стороны, однозначно мало. С практической — тоже.

Еще раз, дело не в документе. Дело в том, что соглашение об ассоциации не формирует внешнеполитическую парадигму Украины, а вписывается в нее, причем достаточно органично. Сама же эта повестка дня, со всей ее противоречивостью, сформирована давно и с разной степенью последовательности реализовывалась всеми без исключения коалициями, приходившими к власти в стране.

Достаточно напомнить, например, что политические документы о необходимости добиваться полной интеграции Украины в НАТО были приняты в начале прошлого десятилетия при президенте Леониде Кучме и тогдашнем премьер-министре Викторе Януковиче, будущем политическом фаворите Москвы, задолго до всякой «оранжевой» революции. А можно заглянуть и еще дальше — в 1997 год, когда Украина и НАТО [3] заключили Хартию об особом партнерстве. Янукович же, впрочем, в 2010-м вернул страну к внеблоковому статусу, адекватно оценив, что натовский коридор возможностей закрылся и что сближение с ЕС открывает гораздо лучшие перспективы.

В тему: Украина в ЕС и НАТО станет недоступной для «особо братских» посягательств со стороны России [4]

Основное содержание курса Киева — постепенное движение в сторону от России.

Почему происходит так, а не иначе? Почему никогда Украина даже не рассматривала для себя, например, вступление в совместные с Россией структуры безопасности?

Потому что, как это хорошо известно, само понятие независимости для украинской элиты и значительной части украинского общества может означать только независимость от России и необходимость получения гарантий этой независимости требует геополитического дрейфа на Запад. Но, как опять-таки давно замечено, речь идет именно о дрейфе, об очень медленном процессе, в корне отличающемся от сознательного выбора, сделанного в свое время странами Центральной Европы и Балтии.

Чем сильнее Москва пытается доказать, что у киевских элит нет и не может быть полной свободы действий — идет ли речь о свободе внешнеполитических ориентаций, о газе или об уязвимости позиций крупного украинского бизнеса, — тем сильнее ответная реакция, желание положить еще один кирпичик в стену на восточной границе и еще одной ниточкой привязать себя к Западу.

При этом обратной зависимости не возникает. В том смысле, что попытки «стелить мягко», покупать геополитическую лояльность Украины в целом или отдельных представителей ее элиты долгосрочной ориентации на Россию не формируют. Не получается у контрагентов России поверить в то, что Кремль признал независимую украинскую государственность и не попытается де-факто обнулить ее при первой возможности. А независимость [5] — ценность, хотя для одних она абсолютна, а для других важна лишь как дополнительный инструмент ведения бизнеса и сохранения собственных привилегий. Все равно, круг замыкается.

Но точно так же, всерьез и надолго, сформированы и ограничители курса на вхождение Украины в Запад. Главный из них — состояние демократических институтов в Украине, никогда не бывшее идеальным и на глазах ухудшающееся после прихода на президентский пост Виктора Януковича. Можно сколько угодно рассуждать о геополитических интересах, но, тем не менее, нынешний Запад остается сообществом, основанным на ценностях [6], и без их принятия нацеливаться на интеграцию не получится. Вспомним Словакию при Владимире Мечьяре и ее непопадание в первую волну расширения НАТО.

В тему: Будущее Украины связано с НАТО, - генсек Расмуссен [7]

Второй ограничитель — завершение исторической фазы расширения западных организаций. Даже если сегодня ЕС и захотел бы принять в свой состав Украину, на это нет ресурсов. Нет денег, нет внутриполитической поддержки. Соглашения об ассоциации не предоставляют ассоциированным странам перспективу членства, и политический смысл договоренности для ЕС как раз и заключается в том, чтобы заставить партнеров юридически признать эту реальность. А ведущие европейские члены НАТО все сказали еще в 2008 году в Бухаресте.

Третий — весь массив связей с Россией, разорвать который, не разрушив страну изнутри, невозможно. Тут и рассуждений особых не требуется, настолько все очевидно. Потому-то и не удавалось никогда собрать в стране большинства в поддержку вступления в НАТО. Потому и хочет Украина иметь зону свободной торговли не вместо, а вместе с аналогичным режимом в рамках СНГ.

Меняет ли соглашение об ассоциации хоть что-нибудь в этих раскладах? Вряд ли.

Янукович не откажется от намерений любой ценой остаться у власти в 2015 году. Скорее, наоборот, похоже, что дело Тимошенко [8] после следующих президентских выборов будет выглядеть счастливой сказкой. Запад не вернется к политике расширения на восток. Если бы планировал вернуться, по-другому вел бы себя по отношению к Грузии, которая, в отличие от Украины, своей заявки на членство в НАТО не отзывала. Россия тоже явно нацелена на то, чтобы сделать любой шажок Украины на Запад максимально болезненным.

В тему: Очередные шаги Украины и Европы в случае подписания в Вильнюсе СА. Инфографика [9]

Да, постепенная переориентация торговых потоков наверняка ускорится по мере принятия Украиной европейских технических стандартов. Но следует заметить, что этот процесс идет уже много лет, в результате чего доля России во внешней торговле Украины в 1995-2012 годах сократилась с 39 до 29%, а доля Украины в российской — с 11 до 5,5%, без всякой ассоциации. А цифры 2013 года, после всех таможенных войн и сокращения закупок Украиной российского газа, будут однозначно хуже.

Соглашение Украины и ЕС об ассоциации [10] — это верстовой столб, знак, фиксирующий, насколько далеко зашли центробежные процессы. Предыдущим было вступление Украины в ВТО задолго до России и совсем на других условиях. Можно ли бороться с установкой столбов? Можно, наверное.

Если бы Москва пообещала Киеву сегодня те золотые горы, которые несколько месяцев назад обещала за присоединение Украины к Таможенному союзу, возможно, украинский президент и изменил бы свою позицию. А может быть, и нет. Потому что поверить в то, что Россия способна довести субсидирование украинской экономики до белорусского уровня в 20% ВВП, то есть давать ей примерно 35 миллиардов долларов ежегодно, не сможет никто.

Впрочем, в Вильнюсе [11], на саммите Восточного партнерства [12] в конце ноября, соглашение об ассоциации, вполне вероятно, так и останется не подписанным. По крайней мере, в последние недели украинские власти сделали для этого очень многое, явно не задумываясь о том, что относительное большинство граждан, выступающее за подписание, может спросить с них за это на выборах. Что ж, время покажет. А вот процесс расхождения Украины и России в любом случае будет идти своим чередом.

Если это кому-то в России не нравится, то, возможно, стоило бы задуматься о собственных отношениях с Европой. О том, как могло случиться так, что ЕС, еще совсем недавно воспринимавший Россию в качестве однозначно приоритетного партнера на востоке континента, сегодня, разочаровавшись и утратив иллюзии, идет на предоставление странам типа Украины или Молдавии статусов в торговле или визовой либерализации, самой России недоступных. Ответы долго искать не придется.

Впрочем, если не хотеть ничего менять к лучшему в российско-европейских отношениях, то проще, конечно, копить обиды и, вздрагивая, ждать появления натовских танков под Харьковом.

—

Аркадий Мошес, опубликовано в издании  Ежедневный журнал [13]

---

В тему:

• Почему в истерике Кремль [14]
• Момент истины: или в Европу, или — к «Колесу» [15]
• Напрасен ваш союз или На что способен Виктор Янукович [16]
• Россия: банановая империя [17]
• Украина — ЕС: обсуждают уже не будущее страны — обсуждают судьбу самого Януковича [18]