Адвокатская монополия: узаконеная диверсия или масштабное рейдерство?

2.00

Нет

Предложенные Президентом Украины нововведения в Конституцию Украины, активно обсуждаемые обществом, несомненно, являются исключительной глупостью, если не диверсией.

«Исключительно адвокат осуществляет представительство другого лица в суде, а также защиту от уголовного обвинения. Законом могут быть определены исключения относительно представительства в суде по трудовым спорам, спорам о защите социальных прав, относительно выборов и референдумов, в малозначительных спорах, а также в связи с представительством малолетних или несовершеннолетних лиц и лиц, признанных судом недееспособными или дееспособность которых ограничена.»

(Законопроект 3524 [2], согласно которому в Конституцию Украины вносятся изменения в части установления «адвокатской монополии»)

Предложенные Президентом Украины нововведения в Конституцию Украины, активно обсуждаемые обществом, несомненно, являются исключительной глупостью, если не диверсией, ибо очевидно, что от внедрения новаций правовой системе Украины будет причинен непоправимый вред, который приведет к коллапсу использования существующих и потенциальных механизмов правозащиты.

Например, «одним махом» предполагается, что будут уничтожены (лишены возможности представительства в судах) т. н. «штатные» (но не имеющие адвокатского свидетельства) юристы предприятий, учреждений, организаций, на себе тянущие основной груз судебной защиты интересов предприятия.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что существующее в Украине количество адвокатов (внесенных в Единый реестр адвокатов) — чуть более 30 тысяч [3] (на практике их количество еще меньше, потому что в реестре находятся и адвокаты, которые умерли, болеют, отошли от дел (от практики), не говоря уже о тех из них, кто имеет узкую специализацию деятельности (например, общеуголовная специализация) и не может быть полноценным представителем в хозяйственных (рассмотрение споров между юридическими лицами) либо административных делах (споры с субъектами властных полномочий по налоговым делам, обжалованиям решений финансовых инспекций, споры о тарифах и пр.).

Также следует помнить, что по судебным решениям взыскиваются суммы, составляющие около 10% национального ввп [4] (то есть, в сфере «судебного оборота» находится и взыскивается до 150 млрд. грн. в год). При этом на исполнение государственной исполнительной службы в численном выражении поступает на взыскание от 5 до 7 млн. исполнительных документов ежегодно, то есть, исходя из правила «один судебный процесс — один исполнительный документ» — можно примерно понимать масштабы «судебного рынка».

Сможет ли указанное нами количество адвокатов «обслужить» столь неожиданно свалившийся общественный заказ по представительству правоотношений в судах — однозначно, нет.

К слову сказать, идеологи нововведений оправдывают свои стремления тем соображением, что уровень и качество представительства нужно сделать выше, предполагая, что адвокатское сообщество и задаст высокие стандарты представительства. Это чушь, ибо традиционно отношения представительства даже в теоретическом осмыслении правовых институтов и явлений связываются исключительно с таким явлением, как доверие, то есть, во многом психологическая предрасположенность доверителя к поверенному, волевое и осознанное принятие решения о надлежащем уровне взаимоотношений.

Навязывать в подобных условиях некоего «чужака» (только на том основании, что у него есть некий документ) — глупо, тем более, что в обществе в последнее время существует, мягко говоря, тенденция недоверия к любым документам и «ксивам», их невосприятия и отвержения.

При всем этом отсутствует логика: почему же тогда законодатель предполагает (предлагает) некоторые категории дел избавить от адвокатского навязывания... Что, дела по выборам (где решается судьба страны), по социальным выплатам (где даже нескольких десятков гривен, неправильно начисленных — зависит судьба малоимущего пенсионера — пусть уж будут с плохим уровнем представительства?

Или же, дела о восстановлении на работе (где решается вопрос карьеры, трудового стажа, чести и достоинства уволенного человека) или спор с участием малолетнего или ограниченно дееспособного гражданина — споры «второго порядка», «не для белых людей», малозначительные, и пусть уж там стороны копошатся без высокой роли адвокатуры?

Это что, деление сторон на разные сорта, в зависимости от некоторых факторов?

Что касается прекращения представительства юридических лиц штатными юристами (что неизбежно в случае принятия изменений в силу их категоричности и безальтернативности), то достаточно просто промоделировать ситуацию «на пальцах»:

Поступает в хозяйственный суд, скажем так, многомиллионный иск некоего крупного олигархического концерна к государственному предприятию, пусть даже будет «Нефтегаз Украины» или «Энергоатом».

Например, судится «Газпром» с «Нефтегазом Украины» за взыскание ста миллионов долларов долга за поставленный газ.

Любой иск практически всегда подается достаточно внезапно, неожиданно, и у истца было время детально к нему подготовится, выверить правовую позицию, собрать доказательства, все красиво изложить и расписать.

У ответчика до назначенного судебного процесса — месяц-два. Напомним, что закон требует от судей рассматривать дела в короткие сроки (к примеру, в хозяйственном суде — согласно ст. 69 Хозяйственного процессуального кодекса Украины [5] — два месяца в возможностью продления еще на 15 дней в исключительных случаях), а в свете поднявшихся «волн» о необходимости повышения исполнительской дисциплины судей — строки будут придерживаться неукоснительно.

И вот тут ответчику необходимо в свете закона о госзакупках (спор многомиллионный, дела сложные, требуют больших человеческих затрат по собиранию доказательств, цены вопроса огромные) провести тендер по поиску адвокатской фирмы, которая может представить интересы. На формулирование требований к исполнителю, на публикации объявления о тендере, на организацию работы тендерных комиссий, оценку предложений — как раз это время и уйдет.

Это если не будет обжалований со стороны фирм, которым было отказано в великом праве «доступа к телу» заказчика.

А такие обжалования будут, не сомневайтесь, истец постарается поставить на тендер «свою» фирму, которая бы «мутила воду» и не давала ответчику начать полноценную процедуру защиты, либо, что еще лучше — постараться, чтобы «своя» (правильно ориентированная) адвокатская фирма выиграла тендер и «достойно» представила ответчика в суде, с блеском прогнозируемо проиграв дело, да еще и получив за это гонорар.

В случае же надлежащего развития событий — выигравшей тендер адвокатской фирме нужно будет как минимум ознакомится с делом (по которому уже проведены первые заседания), собрать свои доказательства (запросив их, если необходимо, из различных источников), выработать позицию и так далее, и это все за оставшиеся несколько дней (в лучшем случае).

Шикарнейшая, скажем так, схема для рейдерства, очень напоминающая последние способы ведения военных действий на Востоке: все делать красиво, умирать по правилам, при этом запретить стрелять в ответ и забрать даже возможность адекватного ответа...

В обычной ситуации (как сейчас) таких проблем технического характера не возникает — в случае подачи иска от враждебной организации, штатные юристы государственного предприятия автоматически начинают готовить документы и возражения, благо все под рукой, опыт есть, навыки за годы сотрудничества между отделами отточены идеально, представительство в суде реализовано на высшем уровне даже штатным юрисконсультом — студентом третьего курса юридического факультета, разгромившего наступающие вражеские силы в составе трех «модных» адвокатских фирм.

Авторы законопроекта либо не знакомы с технологией работы юрслужб на предприятиях, либо поступают осознанно, умышленно, дискредитируя и уничтожая их. «Штатные» юристы процедуру защиты интересов родного предприятия в судах осуществят идеально и в десятки раз лучше, именно по своему статусу ежедневного общения в предприятии со всеми структурными подразделениями. «Штатный» юрист полирует свою квалификацию не один год, каждый день вникая в нюансы производства, взаимоотношений, законодательства, правоприменительной практики, зная ситуацию изнутри, «по запаху».

Даже самый «слабый» юрист крупного энергетического предприятия, проработавший полгода, даст фору солидной международной адвокатской фирме с сотней кадровых сотрудников, которые просто не имеют навыков участия в специфических спорах.

И разрушать подобную слаженную систему, утверждая, что она плохая и неэффективная, а вот сторонние дядьки в дорогих костюмах все решат — верх идиотизма и реальная диверсия.

А если еще учесть, что государственное предприятие, на которое внезапно подали в суд — еще и имеет доступ к секретным технологиям, государственной тайне (оборонные военные предприятия) — то любой навязанный адвокат со стороны — это прямой враг априори, потому что имеет возможность посягнуть на существующие отношения в сфере защиты информации от посторонних глаз.

Ну и не только крупные государственные предприятия будут обязаны искать себе адвокатов (кроме сложнейших схем по осуществлению госзакупок — необходимо еще и озаботится уплатой гонорара, который у адвокатов существенно выше, нежели у простых юристов).

Заботы по поиску адвокатов упадут и на центральные органы государственной власти (предложенные изменения в Конституцию ни в коем случае не содержат для них исключений), и на органы милиции и прокуратуры (которые, например, будут обязаны искать адвокатов на защиту от исков других адвокатов о возмещении вреда, причиненного истцу действиями правохранительных органов) и органы местного самоуправления, и налоговые инспекции с органами финансовой инспекции, органы антимонопольного комитета (изменения, повторимся, не содержат исключений).

Налоговые органы не смогут отстаивать свое решение о доначислении налогов и сборов, потому что не смогут найти адвоката, и уж тем более втолковать ему смысл спора (опять же, интересы налоговой в подобном споре идеально представит бабушка-божий одуванчик, которая проработала налоговым инспектором два десятка лет и может увидеть «косяки» в налоговой отчетности проверяемого предприятия даже не глядя в отчетность). В такой же ситуации будут и другие работники контролирующих органов, благодаря мудрости и прозорливости законодателя — выведенные из игры в пользу адвокатов...

Интересы в судах не смогут представлять даже кандидаты и доктора юридических наук, доценты и профессоры, обучившие сонмы студентов юридическим премудростям, в то же время, когда у их учеников (дополнительно получивших адвокатсткое свидетельство) — такие права появятся... То есть, «яйца будут иметь больше знаний и возможности самореализации, нежели курица».

Еще (для полноты исследования) рассмотрим и наполнение термина «представительство в судах». Представительство в судах — это не только красивые выступление перед судом напомаженных идиотов в дорогих костюмах. Откроем ст. 22 Хозяйственного процессуального кодекса Украины [6], ст. 49 Кодекса административного судопроизводства Украины [7], ст. 27 Гражданского процессуального кодекса Украины [8], которые в терминологии «права и обязанности сторон» детально раскрывают содержание термина «представительство в судах».

Стороны в суде имеют десятки процессуальных прав, таких как знать о дате и месте слушания дела, заявление всевозможных ходатайств, просить о переносе слушания или об отводе состава суда, знакомится с материалами дела и записями заседаний, получать копии документов, дополнять материалы дела документами и пр.

Всех этих процессуальных прав сторона (не имеющая адвоката) будет лишена. Сторона даже не будет иметь право на ознакомление с материалами дела (дабы толком понять, о чем иск, какие его основания, какой объем доказательств потребуется для реализации своего права на защиту, какой уровень квалификации адвоката должен быть (какие сформулировать требования к нему)...

При такой постановке вопроса — даже сам тендер на наем адвокатской конторы полноценно провести невозможно, ибо любой контролирующий либо правоохранительный орган будет иметь достаточно обоснованные претензии, по образцу «а почему вы, не ознакомившись с делом, вдруг решили, что на защиту от подобного иска необходимо потратить на гонорар наемной адвокатской фирме сто тысяч гривен, если речь идет о признании недействительным договора на сумму в 10 тысяч гривен, то есть, на судебные разборки было потрачено в десять раз больше, нежели существовали риски от проиграша дела?».

Напомним, сторона не имеет права на ознакомление с материалами дела (не имея адвоката), а адвокат, в свою очередь имеет право вступить в дело исключительно на основании договора (ст. 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» [9]). Замкнутый круг, получается...

Да и какая логика вообще? Зачем вообще свидетельство адвоката для того, чтобы совершить такие элементы представительства, как в суде сфотографировать материалы дела, подать (сдать) в канцелярию заявление «мы не успеваем, просим отложить слушание на неделю» или же даже получить повестку-судебный запрос «слушание назначено на такое-то число, принесите для ознакомления договор № 45 от 01.01.2015»...

С подобными техническими действиями по представительству сможет даже справится и студент начальных курсов вечернего отделения юридического факультета заочного техникума физкультуры при ветеринарном институте, однако, для их осуществления, по замыслу «гениев законодательства» — нужен как минимум адвокат...

Если адвокат (адвокатское объединение, фирма) вдруг «по дружески» захочет ознакомится с материалами дела и сняв копии — предложить их заказчику для решения вопроса об объеме помощи и ее стоимости — адвокат (адвокатское объединение) может стать легким объектом для обвинения в нарушении правил адвокатской этики (принятие поручения без договора) и обвинения коррупции (что это за «дружеские» подковерные действия «под честное слово», без формальных оснований, с чего это, к примеру, «Энергоатом» позволит адвокатскому объединению «Пацюкы и партнеры» без договора делать чего-то с делом, при рисках, что дело «сольют», распространят конфиденциальную информацию и пр.).

В подобной ситуации (выявлении действий без договора, которые будет заключен только после проведения публичного тендера) «конкурирующая» адвокатская группировка сделает все возможное и невозможное для дискредитации и вывода противоборствующей адвокатской группировки из дела, ее уничтожения, устранения, оставив процессуального оппонента без какой-либо защиты.

Благо, госфининспекция и правоохранительные органы будут весьма рады активно заняться «нарушителями», как это у нас принято...

Поэтому, предложенные новации по перекрою Конституции в сторону «адвокатской монополии» — откровенный и нежизнеспособный бред, рассчитанный либо на идиотов, либо на откровенных изменников Родины и казнокрадов, которые под видом «адвокатской» помощи либо пытаются организовать массовое разворовывание средств либо массовый и тотальный паралич правовой системы государства.

Утешает то, что подобные «изменения» имеют настолько явно нежизнеспособный и мертворожденный характер для специалистов, которые знакомы с азами представительства в судах — что не имеют перспектив и «заглохнут» уже на первых шагах по их внедрению. Однако уже за те недолгие дни по попытке «впихнуть невпихуемое» будет причинен колоссальный вред правозащитной системе Украины, восстанавливаться от которого придется не один год.

Эксперименты такого рода вообще не могут начинаться в силу их очевидной ущербности и безумия.

—

Ирина Кременовская, к.ю.н., с.н.с., ученый секретарь Института экономико-правовых исследований НАН Украины, Алексей Святогор, аспирант, «Аргумент» [10]

В тему: