Как украинский вопрос стал разменной монетой во время расчленения Чехословакии в 1938-1939 годах.

Наверно лишь только ленивый еще не сравнивал действия российского президента Владимира Путина в Украине с внешней политикой Адольфа Гитлера накануне Второй мировой войны. Как один, так и другой выступали против доминирующей системы международных отношений с целью перекройки территорий и сфер влияния в Европе в свою пользу. С другой стороны, современная политика стран Запада в отношении агрессии России в Украине временами напоминает линию на умиротворение нацистской Германии, проводимая Францией и Великобританией в 1938-1939 гг. Ее кульминацией стала печально известная Мюнхенская конференция, которая привела к дезинтеграции Чехословакии.

Сегодня, несмотря на международные санкции, нежелание Запада ответить решительно на вопиющее нарушение Москвой базовых принципов международных отношений отдает вялостью и беспомощностью стран Западной Европы перед лицом гитлеровской экспансии в 1938-1939 гг. Впрочем, говоря о Мюнхене-1938 и его последствиях, мало кто вспоминает, что тогда его жертвой стал также и украинский вопрос, что было связано с оккупацией в марте 1939 г. восточной части Чехословакии – территории Карпатской Украины (современного Закарпатья) войсками хортистской Венгрии.

В тему: «Украинская земля насквозь пропитана кровью». Украина и ее место в Европе глазами британца [2]

Чехословакия после Мюнхенской конференции и Первого Венского арбитража

Под прикрытием права на самоопределение

Во время предъявления в марте 1938 г. претензий Праге на Судетенланд, пограничную область Чехословакии, где проживало 3 млн немцев, Гитлер вооружился популярным еще во времена американского президента Вудро Вильсона лозунгом права наций на самоопределение (точно так же поступил Путин, когда обосновывал российскую аннексию Крыма в марте 2014 г.) и пригласил другие страны приобщиться к разграблению территорий ЧСР.

По результатам Мюнхенской конференции 29-30 сентября 1938 г. Прага кроме передачи Судетской области в пользу Третьего Рейха обязалась также удовлетворить территориальные претензии других соседей – Венгрии и Польши. В начале октября 1938 г. польская армия оккупировала район Тешинской Силезии, за которую поляки боролись еще в 1919-1920 гг.

В свою очередь, Венгрия по результатам Венского арбитража от 2 ноября 1938 г. добилась передачи в свою пользу южных районов Словакии и Подкарпатской Руси, где компактно проживало венгерское нацменьшинство. В то же время, по требованию словацких и украинских политических кругов, в октябре 1938 г. Прага предоставила автономию Словакии и Подкарпатской Руси, которые затем стали триедиными частями федеративной Второй Чехо-Словацкой республики (пришедшей на смену Первой после Мюнхена).

Гитлер і Хорти на встрече 25 августа 1938 г.

Участники Мюнхенской конференции 29-30 сентября 1938 г.

Премьер-министр Великобритании Н.Чемберлен считал, что он привез из Мюнхена мир для целого поколения

По замыслу Гитлера, лозунг о реализации права народов на самоопределение должен был стать инструментом для поэтапной дезинтеграции Чехословакии и ее окончательного исчезновения с карты Европы. Несмотря на это некоторые народы, в частности, украинцы и словаки, получили возможность более широкого национально-культурного и политического развития в составе единой республики. К тому же в случае с Подкарпатской Русью Прага самом деле выполняла свои международные обязательства, которые она взяла на себя после окончания Первой мировой войны, о предоставлении широкой автономии «совместимой с единством республики».

Подрывная операция в Карпатах

Пятимесячное развитие автономной Подкарпатской Руси (Карпатской Украины) проходило в крайне сложных международных условиях, когда, с одной стороны, страны Запада фактически признали территорию Центрально-Восточной Европы сферой преобладающих интересов Третьего Рейха, а его экспансию «естественным процессом», а с другой, соседние Венгрия и Польша пытались дестабилизировать внутреннюю ситуацию в автономии, стремясь установить общую венгерско-польскую границу в Карпатах.

Еще с начала октября 1938 г. Будапешт и Варшава договорились о проведении на территории Закарпатья совместной саботажно-диверсионной операции, по своему замыслу и методам реализации сильно напоминающую сегодняшние подрывные действия Российской Федерации на Донбассе. В течение осени-зимы 1938/1939 гг. На территорию Карпатской Украины через границу с юга и севера забрасывались специально подготовленные венгерские и польские диверсионные отряды, которые совершали акты саботажа и террора, взрывали объекты инфраструктуры, убивали представителей местных органов власти, чехословацких жандармов, пограничников, военных.

К тайной операции, которая не афишировалась официально, были привлечены венгерский и польский генеральные штабы, по указанию которых проводился набор и обучение резервистов, специалистов саботажной и диверсионной работы, членов парамилитарных формирований и патриотических организаций. Все это происходило под аккомпанемент массовой (даже для тех времен) антиукраинской пропаганды, имеющей целью дестабилизировать внутреннюю ситуацию в крае и вызвать восстание против правительства Карпатской Украины.

Вспышка последнего, в свою очередь, должна была дать повод для введения венгерских войск (на первых этапах рассматривалась возможность проведения местного референдума, который должен был дать добро на вхождение края в состав «матери-Венгрии»).

Венгерское радио сообщало всякие небылицы о Карпатской Украины: эпидемии, голод, фантастическое подорожание цен на продукты питания, репрессии и террор правительства А.Волошина, восстания и беспорядки местного населения, от которого глава украинского правительства, якобы «отстреливался из пулемета» и т.п. В то же время венгерские разведывательные самолеты, нарушая воздушное пространство Чехословакии, сбрасывали тысячи листовок над территорией Подкарпатской Руси, призывая местное население к восстанию для освобождения от «чешской тирании» и «украинских бандитов».

Мост в Торуни, взорванный польскими диверсантами. 1938 г.

Похороны чехословацких пограничников, погибших в стычке с польскими диверсантами на районе Воловца. Конец 1938 г.

Чехословацкая туристическая база в с. Скотарское, взорванная в результате диверсии польских боевиков. Декабрь 1938 г.

По примеру судетско-германских Freikorps, возникших в апогей Судетского кризиса в сентябре 1938 г., венгерские военные сформировали отряды добровольцев «Рондьошгардо» («Гвардии оборванцев») и «Собот-чопоток» («Свободные отряды»), которые должны были стать ядром готовящегося восстания на Закарпатье. В то же время военные и диверсионные мероприятия дополнялись экономической и коммуникационной блокадой края, мощным дипломатическим давлением на правительство в Хусте (который стал новой столицей Карпатской Украины после передачи венграм Ужгорода в ноябре 1938 г.). Фактически, тактика дестабилизации, которую мы сегодня называем «гибридной войной», была в полной мере апробирована в Карпатской Украине в 1938-1939 гг.

Статья из газеты «Правда», посвященная Карпатской Украине

Для борьбы с диверсантами и террористами правительство в Хусте приступило к организации собственных отрядов самообороны, в результате чего в начале ноября 1938 г. была основана парамилитарная организация Карпатская Сечь. Она формировалась из местных добровольцев, а также беженцев из Галиции и Волыни, и украинских военных эмигрантов из стран Европы. Благодаря усилиям карпатских сечевиков в сотрудничестве с чехословацкими пограничниками и жандармерией удалось в значительной степени нейтрализовать подрывные мероприятия Венгрии и Польши. Последние так и не достигли своих целей – в период существования автономной Карпатской Украины здесь так и не разразилось венгерское восстание, на которые возлагал большие надежды Будапешт. Поэтому последнему ничего не оставалось, как ждать официального согласия Берлина на оккупацию Подкарпатской Руси. Однако до начала марта 1939 г. Гитлер не раскрывал своих планов относительно судьбы Закарпатья, как и всей Чехословакии.

Информационный занавес

Несмотря на сдержанность официального Берлина в вопросе автономной Карпатской Украины и ее будущего (фюрер никогда не высказывал своей официальной позиции относительно судьбы края, прикрываясь общими декларациями о реализации прав народов Чехословакии на самоопределение), на Западе сложилась ошибочное мнение, что Германия поддерживает создание на базе Закарпатья «украинского Пьемонта» с целью организации похода против Польши, Румынии и СССР и образования «Великой Украины» под немецким протекторатом. Так, французский посол в Берлине Роберт Кульондр в середине декабря 1938 г. писал: «В окружении Гитлера думают о такой операции, которая повторила бы в более широких масштабах операцию в Судетах: проведение в Польше, Румынии и СССР [3] пропаганды за предоставление независимости Украины, в благоприятный момент дипломатическая поддержка и акция со стороны местных добровольческих отрядов. И центром движения станет Карпатская Украина». Для реализации своего плана Германия, по мнению французского дипломата, собиралась «покорить Румынию, победить Польшу и нанести удар по СССР».

На самом деле, в Берлине вопрос Карпатской Украины был признан неактуальным еще в ноябре 1938 г., а немецкий МИД получил от фюрера строгие указания занять сдержанную позицию по этому поводу и не вступать в контакты с украинцами и их организациями. Однако, чтобы отвлечь внимание западных демократий от настоящих целей гитлеровской политики в Восточной Европе, внешнеполитическое управление НСДАП во главе с Альфредом Розенбергом начало энергичную пропагандистскую кампанию за рубежом, продвигая немецкие планы похода на восток с целью создания «Великой Украины». Под прикрытием этого информационного занавеса обеспечивалась маскировка истинных целей нацистской внешней экспансии.

Идея гитлеровского похода против большевизма идеально вписывалась в западноевропейский горизонт ожиданий, фобий и стремлений отвлечь безудержную агрессию Третьего Рейха на восток. Многие западные СМИ подхватили эту идею и начали активно распространять ее на страницах своих изданий. В частности, британские издания в течение последних четырех месяцев 1938 г. разместили около тысячи упоминаний о Карпатской Украине. Как метко подметил американский посол в Варшаве Дрексел Бидл, который 15 декабря 1938 г. писал по этому поводу в Вашингтон, «немецкие пропагандисты заставили зарубежных корреспондентов работать в свою пользу».

В январе 1939 г. немецкое руководство сделало несколько публичных заявлений, которыми дезавуировало наличие украинских планов у Берлина. В частности, 27 января 1939 г. во время своего визита в Варшаву министр иностранных дел Германии И.Риббентроп четко выразил «негативную позицию фюрера в вопросе Великой Украины». Между тем Гитлер использовал украинский вопрос как разменную монету и фактор давления для втягивания в свой союз других стран региона – Польши (неудачно), Венгрии и Румынии.

В тему: Потрошители. Переговоры Сталина и Риббентропа о «судьбах Европы». 27-28 сентября 1939 года [4]

В то же время, именно международные события вокруг Карпатской Украины, по наблюдениям историков, стали первой площадкой, где тестировалась возможность германо-советского альянса. Весьма красноречивым здесь был сигнал, который Сталин завуалировано подал Гитлеру, выступая на 18-м съезде ВКП(б) 10 марта 1939 г.:

«Характерен шум, который подняла англо-фран­цузская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпат­скую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпат­ской Украине. Похоже на то, что этот подозритель­ный шум имел своей целью поднять ярость Со­ветского Союза против Германии, отравить атмосфе­ру и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований. Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, т.е. Советскую Украину, к козявке, т.е. к так называемой Карпатской Украине…Но если отбросить прочь сумасшедших и обратиться к нормальным людям, то разве не ясно, что смешно и глупо говорить серьезно о присоединении Советской Украины к так называе­мой Карпатской Украине?».

То есть, «вождь народов» давал косвенный намек своему визави в Берлине, что на самом деле причин для конфликта между Германией и СССР нет, и отбросив «сумасшедших», можно говорить с «нормальными людьми». Что в итоге и произошло 23 августа 1939 г., когда в Москве между СССР и Германией был подписан пакт Молотова-Риббентропа, развязавший руки Гитлеру для начала Второй мировой войны.

Во главе вооруженного сопротивления

6 марта 1939 г. Гитлер окончательно определился с судьбой Чехословакии, приказав готовить оккупацию вермахтом Богемии и Моравии на 15 марта. А уже 12 марта его дунайский союзник – Венгрия, в конце февраля согласившаяся вступить в Антикоминтерновский пакт (блок государств будущей Оси), получила официальное согласие Берлина на оккупацию Карпатской Украины. Утром 14 марта 1939 г. венгерские войска начали необъявленную войну против Карпатской Украины, перейдя возле Мукачево демаркационную линию.

Венгры в Хусте 16-18 марта 1939 г.

Венгерско-польское братание после оккупации Карпатской Украины

Расстрел венгерскими солдатами привязанного к дереву в лесу пленного сечевика. Вторая половина марта 1939 г.

Венгерский плакат, выпущенный по случаю вступления гонведских войск в Карпатскую Украину в марте 1939 г.

В тему: Гитлер, Сталин и Украина: безжалостные стратегии [5]

Вследствие распада Чехословакии 15 марта 1939 г. Сойм в Хусте провозгласил независимость Карпатской Украины, утвердил ее государственные атрибуты (гимн «Ще не вмерла Украина», сине-желтый флаг, герб, сочетавший в себе краевой герб с трезубцем св. Владимира Великого, украинский язык в качестве государственного), и выбрал ее президентом Августина Волошина. Впрочем, ни одно из государств мира не признало самопровозглашенного украинского государства в Карпатах, которое таким образом было оставлено ​​на произвол хортистской Венгрии. Не имея особого выбора в тех международных обстоятельствах Хуст просил протектората у Германии и Румынии, а после отказа безуспешно взывал к демократическим государствам – США и Франции.

Между тем, карпатские украинцы, не дожидаясь помощи извне, взялись за организацию вооруженного сопротивления венгерскому вторжению. Было провозглашено создание вооруженных сил – Национальной Обороны Карпатской Украины во главе с полковником армии УНР Сергеем Ефремовым и начальником штаба полковником Н.Колодзинским. Их ядром стала Карпатская Сечь а также добровольцы, откликнувшиеся на призыв правительства защищать край. Несмотря на то, что Карпатская Сечь в период автономии достигла численности 12-15 тыс. членов, обучение в ее рядах успели пройти всего лишь 2 тыс. человек. Впрочем, самой большой проблемой стало отсутствие оружия и амуниции, без которой карпатские сечевики оставались беззащитными перед наступлением врага. Чехословацкие войска обороняли край только 14-15 марта, и вскоре по приказу Праги начали эвакуацию с территории Карпатской Украины. В таких условиях украинское командование издало приказ разоружать отступающие чехословацкие войска. Благодаря полученному вооружению сечевикам удалось организовать оборону на нескольких ключевых участках наступления венгерских войск. Крупнейшим стал бой на Красном поле 16 марта 1939 г. на подступах к Хусту, в котором приняли участие несколько сотен сечевиков, семинаристов и украинцев с чехословацкого войска. Однако, преодолев сопротивление защитников, 18 марта 1939 г. венгерские войска достигли карпатских перевалов и установили долгожданную общую границу с Польшей.

Чтобы избежать лишних дипломатических последствий, во время оккупации Карпатской Украины венгерскими войсками 14-18 марта 1939 г. Великобритания и Франция сделали вид, будто карпатоукраинский вопрос является внутренней проблемой Венгрии. Хотя в ходе упомянутых событий британский посол Кедоган осудил венгерскую агрессию как акт насилия, однако ни он, ни министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс, ни премьер-министр Невилл Чемберлен никогда не высказывали официального протеста в адрес Будапешта, рассматривая венгерскую оккупацию Карпатской Украины не как соучастие вместе с Германией в расчленении Чехословакии, а как акт, совершенный против воли Берлина. В то же время министр иностранных дел Франции Джордж Бонне непосредственно поздравил венгерского посла в Париже, отметив, что было бы лучше, если бы в Прагу вошли венгры, а не немцы. Таким образом, Запад фактически легитимизировал венгерские территориальные приобретения в ходе расчленения Чехословакии.

В то же время западная пресса активно писала о мартовских событиях в Закарпатье, будучи пораженной вооруженным сопротивлением карпатских сечевиков венгерскому вторжению. Информационные сообщения о боевых действиях в Карпатах облетели ведущие мировые издания. Журналистка The New York Times Энн О’Хара МакКормик риторически спрашивала: «Когда Гитлер оставил их, почему Сечь продолжает такую ​​безнадежную борьбу? Почему мадьярская армия встречает столько препятствий на пути к обретению территории, которую обороняют воины-аматоры. И это, собственно, делает упорное сопротивление Сечи таким загадочным».

«Когда поставить рядом эту энергию и количественную силу с одной стороны, и успехи этой армии [венгерской], с другой, – писал Reuters – то можно утверждать на основании сводок с поля боя, что успехи куда скромнее, чем можно было ожидать. Армия Карпатской Украины и в дальнейшем упорно и по-рыцарски борется. Бои не прекращаются».

Профессор современной европейской истории в университете Саскачеван Джордж В.Симпсон, выступая по американскому радио 28 марта 1939 г., отмечал, что украинцы в Карпатской Украине были единственным на то время народом, оказавшим вооруженное сопротивление «гитлеровской системе запугивания и силы».«Брошены Гитлером, который гарантировал их границы, и будучи безнадежно превзойденными наступающими силами, украинские добровольцы оказали сопротивление венгерскому наступлению и показали, что они предпочитали скорее смерть господству над собой».

Вступив в борьбу против венгерской агрессии, карпатские украинцы, таким образом, стали первыми, кто с оружием выступил против стран гитлеровской коалиции еще накануне Второй мировой войны. События на Закарпатье в марте 1939 г. Стали, таким образом, предвестником начала крупнейшего военного конфликта на континенте.

—

Александр Пагиря, карта — Дмитрий Вортман; опубликовано в издании Liкбез [6]

---

В тему:

• «Украинский вопрос» накануне Второй мировой войны [7]
• Партизанская война в Украине [8]
• Мифы Кремля. Кто хотел сепаратного мира с Гитлером [9]
• День Соборности: мы должны заново «сшить» страну [10]
• Каким был стяг УПА? [11]