Две минуты «исторической правды» — ложь Дмитрия Табачника

1.00

Нет

О циничном фальсификате реальных исторических событий от министра образования и науки.

«Шустер live» [2] действительно является уникальной телепередачей. Ни в одной другой вы не сможете увидеть и услышать того, что можно увидеть и услышать в ней. Речь идет не о какой-то банальной драке или обмене невежливыми словами в прямом эфире (хотя и это иногда случается).

Нет, главное не в этом. Ни одна другая телепередача не показывают стране того, что с ней (т.е. страной) стремятся и стараются сделать действующие чиновники при беспомощности оппозиции и под аплодисменты значительной части самих граждан.

В тему: Шустер и Княжицкий: никакой разницы [3]

Очередная «Шустер live» от 21 июня 2013 не стала исключением.

Речь шла в ней о многом, но прежде всего об истории и современности, об уроках из событий прошлого. Здесь и Волынская резня [4] 1943 года, и Вторая мировая война [5], и Пакт Молотова-Риббентропа [6], и товарищ Сталин [7]... Но все невозможно охватить в одной статье.

Я хочу предложить сосредоточиться на неполных двух минутах выступления министра образования и науки, доктора исторических наук Дмитрия Табачника [8] в конце программы (32.05-34.02 минуты представленного здесь ролика), поскольку в этих минутах имеем своеобразную квинтэссенцию того, что называется у власть имущих «историей, которую нельзя переписывать», и что на самом деле является, мягко говоря, циничным фальсификатом реальных событий, предназначенным заморочить головы «этим придуркам», как выразился о своих избирателях (при неотключенном микрофоне) известный всей стране персонаж.

В тему: 33 греха Дмитрия Табачника [9]

Итак, внимание!

«Давайте не будем переписывать историю. Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. Великая Отечественная война началась 22 июня 1941. И это исторический факт, он никого не ссорит... К этому соглашению, хотя оно и Пакт, надо относиться очень исторически и очень осторожно, потому что именно благодаря этому неправедному соглашению между диктаторами этнические украинские земли — Тернопольщина, Ивано-Франковщина, Львовщина — вернулись и сейчас в составе украинского государства. И давайте это тоже признавать, потому что иначе становится шаткой и хрупкой позиция... позиция вообще границ Украины...

Одна война была 1418 дней и ночей, вторая была более двух тысяч. Еще одно. Тоже правда, совершенно документальный факт: Советский Союз [10] ввел войска в Польшу, забирая украинские земли, но он не нападал, ни одного выстрела не было, и самое главное: правительство польское официально признанное, которое было в тот момент на территории уже Румынии, не признало Советский Союз агрессором.

И Франция, и Великобритания не признавали агрессором. Это тоже международно-правовой факт, который знают не только украинские, но все другие историки. Поэтому давайте все-таки четко проводить... Потому что так можно провести, что поставить под сомнение соглашение».

Согласимся с первым тезисом: Не будем переписывать историю. Но тогда следует назвать полное название советско-нацистской войны: «Великая Отечественная война Советского Союза». Сталинское название, растиражированное всеми средствами пропаганды и укорененное за семь с лишним десятилетий в сознание и подсознание каждого.

И все бы ничего, но для украинцев и белорусов (в отличие от русских) война с нацизмом началась не 22 июня 1941 года, а на рассвете 1 сентября 1939 года, когда более ста тысяч представителей этих этносов в составе Войска Польского встретили огнем немецкие танки, а между тем бомбы сыпались на западноукраинские и западнобелорусские города...

И после падения Польши тысячи украинцев продолжали воевать с Гитлером в составе польских частей на Западном фронте и французского Иностранного легиона [11]— тогда как Сталин посылал Риббентропу трогательные телеграммы о «дружбе, скрепленной кровью»...

В тему: Война была Великой. Но разве Отечественной? [12]

Для кого-то, наверное, все это мелочь, не стоящая внимания. А для Украины — это очень важная страница ее истории, о которой нельзя забывать, ведь украинцы воевали полных шесть лет, а не 1418 дней и ночей. Не следует забывать и о том, что на 21 июня 1941 года Советский Союз имел договоры о дружбе как с нацистской Германией, так и с фашистской Италией...

А теперь — о «совершенно документальном факте» о «без единого выстрела».

В директиве наркома обороны СССР Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова командующему Украинским фронтом Семену Тимошенко, в частности, было указано: «К концу дня 11 сентября 1939 года скрытно сосредоточиться и быть готовыми к решительному наступлению с целью молниеносным ударом разгромить противостоящие войска противника».

И хотя официально Кремль войну Польше не объявлял, но она имела место: так, в донесении наркома внутренних дел Лаврентия Берии [13] наркому обороны маршалу Ворошилову от 17 сентября 1939 года говорилось: «В 5 утра 17 сентября части РККА и части пограничных войск НКВД Белорусского и Киевского округов перешли государственную границу с Польшей» и в этот момент «ведут бой по уничтожению польских пограничных стражниц» (то есть погранзастав — С.Г.). В документе польские войска названы «противником», речь шла о взятых «пленных». Оперативная сводка Генштаба РККА от того же 17 сентября сообщала: «Наша авиация сбила 7 польских истребителей и вынудила к посадке 3 тяжелых бомбардировщика, экипажи которых задержаны».

Факт военных действий РККА против польской армии был подчеркнут главой правительства СССР Молотовым в его докладе на сессии Верховной Раде СССР 31 октября 1939 года. Молотов заявил, что Польша развалилась благодаря удару немецкой, а затем и Красной армии. Он говорил о «боевом продвижении» Красной армии и о захвате ею боевых трофеев, которые составляли значительную частиковых вооружений и техники Войска Польского.

В приказе наркома обороны маршала Ворошилова N 199 от 7 ноября 1939 года сказано: «Стремительным натиском части Красной армии разгромили польские войска, выполнив в кратчайший срок свой долг перед Советской родиной». И именно тогда пошли по городам и весям Украины похоронки на погибших в боях: по данным польских историков, Красная армия потеряла убитыми в ходе боевых действий около 2500 солдат; в составе Войска Польского погибло до 7000 украинцев. Цифры вроде как и незначительные по сравнению с тем, что было после 22 июня 1941 года, но началось все именно тогда, и на западе, и на востоке Украины.

И сталинские слова о «дружбе, скрепленной кровью» возникли не на пустом месте: нацисты и большевики действовали совместно против поляков. Так, остатки польских армий «Краков» и «Люблин» были 17-20 сентября разгромлены после тяжелых боев в районе Томашув-Любельски советскими и немецкими войсками. Там же совместными действиями 26-27 сентября в районе Мостиска была разбита польская кавгрупа генерала Андерса, которая прорывалась в Карпаты.

А вот еще один сюжет похода «без единого выстрела».

Младший политрук 15-го стрелкового корпуса Загорульський 21 сентября 1939 года в селе Александровке застрелил в постели больного польского помещика, которого осматривал врач.

На дорожно-контрольном пункте вблизи Тернополя задержали двух неизвестных — вроде бы «батрака и кулака». На вопрос красноармейца, что делать с задержанными, начальник политотдела 24-й танковой бригады батальонный комиссар Березовский ответил: «Батрака отпустить, а кулака расстрелять».

По приказу командира батальона старшего лейтенанта Булгакова и старшего политрука Кондюрина (44 стрелковая дивизия) 27 сентября 1939года были расстреляны из пушки 15 польских кавалеристов, захваченных в бою под городом Русское. Их трупы оставили под открытым небом прямо в поле.

Почти 5000 польских воинов 27 сентября были захвачены в плен во время боя в районе Замостье. Среди них начали выискивать среди пленных офицеров, сержантов, полицейских. После они были расстреляны прямо на глазах пленных: 6 офицеров, 8 сержантов, 150 полицейских.

В Золочевском уезде в плен попали до 500 полицейских и офицеров, взятых под стражу в городском зале. 18 сентября вечером, после того, как пленные начали выглядывать из окон, советские внезапно открыли огонь по зданию из пулеметов и вели его почти полчаса, бросая при этом в окна гранаты. Вскоре обстрел был прекращен. Погибли несколько десятков человек.

Это выдержки из документов того времени и подтвержденных из разных источников воспоминаний, которые характеризуют общую атмосферу «освободительного похода». И это не чекисты, это простые «освободители», красноармейцы и командиры...

Теперь перейдем к тому, что якобы ни польское правительство, ни правительства Франции и Великобритании не признали СССР агрессором, нападающим.

Первое, что следует здесь отметить — что вопреки историку Табачнику польское правительство 17 сентября находилось в Коломые, и только после советского вторжения в ночь на 18 сентября перешло на румынскую территорию. Маршал Рыдз-Смиглы [14], главнокомандующий Войска Польского в выступлении по радио в тот день дал директиву войскам «не вступать в бои с большевиками», а отходить на территорию Румынии или Венгрии. Ведь тогда было еще неизвестно, зачем Красная армия [15] пересекла границу.

Но вскоре ситуация прояснилась, начались боевые действия на многих участках (знаменательной здесь, видимо, была трехдневная героическая оборона Гродно в Западной Беларуси от советских войск), а Рыдз-Смиглы в последнем приказе войскам уже с территории Румынии (22 сентября) прямо заявил о «большевистском нападении на Польшу».

Польские послы в Париже и Лондоне (а посол, как известно, всегда говорит от имени государства, а не от собственного имени) официально заявили о факте советской агрессии. И хотя правительства Франции и Великобритании, осудив действия СССР, не объявили ему войну и не выступили с официальными меморандумами об агрессивных действиях Кремля, но будущий премьер Великобритании, тогда — Первый лорд Адмиралтейства (глава военно-морского флота) Уинстон Черчилль в выступлении по радио недвусмысленно заявил: «Польша снова подверглась агрессии со стороны тех самых двух великих держав, которые держали ее в рабстве на протяжении 150 лет, но не смогли подавить дух польской нации».

И, наконец, 24 августа 1940 года польское эмигрантское правительство в Лондоне объявило Главные тезисы польской внешней политики, констатировав в этом документе фактическое состояние войны с СССР.

А теперь — о Пакте Молотова — Риббентропа. Вот как оценивал ситуацию, которая сложилась в результате его подписания, товарищ Сталин (его слова записаны в дневнике руководителя Коминтерна Георгия Димитрова 7 сентября 1939 года):

«Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.).

За передел мира, за господство над миром! Мы не против, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии было бы расшатано положение богатейших капиталистических стран (особенно Англии). Гитлер, сам того не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии.

Следующий момент подталкивает другую сторону... Разделение капиталистических государств на фашистские и демократические потеряло прежний смысл. Война вызвала коренной перелом... Что плохого было бы, если бы в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население...».

И действительно, что плохого? Польша еще борется, идут жестокие бои, а Сталин откровенно говорит о ее разделе как о свершившемся факте и добавляет: «Уничтожение этого государства в действующих обстоятельств означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше!».

Ну, а о том, что Сталин не собирался объединять все украинские земли, и в 1939 году их не объединял, автор этих строк писал не раз... Здесь замечу только, что в 1939 году такой «украинский буржуазный националист», как первый секретарь ЦК КП(б)У Никита Хрущев [16], поднимал перед Сталиным вопрос о включении Брестской области в УССР как этнической украинской территории, требуя включения региона в состав УССР.

Хотел Хрущев создать и Холмскую область (эта территория изначально была занята Красной армией, а затем отдана Германии в обмен на Литву). Однако «вождь всех народов» грозно шикнул на своего киевского сатрапа — геополитические планы большевистского руководства исходили из совсем других предпосылок и имели другие цели...

Так же, как и в 1920 году, когда Кремль отказался остановить Красную армию на «линии Керзона» — на предложенной Антантой этнически обусловленной восточной границе Польши. Проблема единства большинства украинских земель была бы снята еще тогда, но Москва имела целью мировую революцию...

Собственно, «линия Керзона [17]» стала главным аргументом в установлении восточной границы Польши и после Второй мировой войны — аргументом, неоспоримым для Великобритании и США. Поэтому именно этого британского министра иностранных дел и стоит благодарить за обоснование стремления украинцев к соборности Украины, а не «дядю Гитлера», как фактически предлагает Табачник, делая упор на Пакте.

Кстати: Пакт Молотова — Риббентропа в части относительно Польши был денонсирован СССР еще 30 июля 1941 года подписанием Лондонского соглашения с эмиграционным правительством (так называемое соглашение «Сикорский-Майский»). И хотя в документе окончательное решение проблем границы откладывалось на послевоенное время, но раздел Польши был отменен, а границы заявлены как проблемные, неопределенные.

Они определялись позже — серией соглашений СССР и УССР с коммунистическим уже правительством Польши. Так, 9 сентября 1944 года было подписано соглашение между Польшей и УССР, называемое так: «Соглашение между Правительством Украинской Советской Социалистической Республики и Польским Комитетом Национального освобождения об эвакуации украинского населения с территории Польши и польских граждан с территории УССР».

С польской стороны договор подписал председатель ПНВК Эдвард Осубка-Моравский, с украинской — председатель СНК УССР Никита Хрущев. Договор предоставлял возможность выезда украинцам, белорусам, россиянам, русинам в УССР и возвращения в Польшу поляков и евреев, которые по состоянию на 17 сентября 1939 года были гражданами Польского государства. Договор исходил из факта включения Западной Украины в УССР. А 16 августа 1945 года польское прокоммунистическое правительство подписало в Москве Договор о советско-польской государственной границе, которая проходила по «линии Керзона» с отступлениями от нее в пользу Польши — до 50 километров.

Демаркация границы состоялась в 1948 году. А 15 февраля 1951 года Москва и Варшава подписали договор об обмене участками государственных территорий: один большой кусок от Украины был передан Польше, другой (нынешний Червоноград) — присоединен к ней. Речь идет о сделках хотя и между коммунистическими правительствами, но между государствами — членами ООН, поэтому говорить о Пакте Молотова — Риббентропа как о чем-то значимом сегодня, по меньшей мере, смешно.

В тему: «Мифы Второй мировой войны». Без оправдания и осуждения [18]

Такой вот получили миллионы украинских зрителей мастер-класс от Дмитрия Табачника, который безапелляционно выступал от имени исторической науки, «всех историков» и «абсолютно документальных фактов». К сожалению, никто из имеющихся в студии оппозиционеров не оказался способным аргументированно опровергнуть хотя бы одну из заявленных Табачником на протяжении неполных двух минут позиций.

Что ж, если в Украине воцарится именно такая стилистика исторического образования, то опять крайне актуальными станут слова Александра Довженко: «Единственная страна в мире, где не преподавалась в университетах история этой страны, где история считалась чем-то запрещенным, враждебным и контрреволюционным, — это Украина . Второй такой страны на земном шаре нет».

...А в завершение — мастер-класс от исторического персонажа, подписавшем тот самый Пакт, о котором так почтительно говорит Табачник. Советский премьер и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, выступление в Верховном Совете СССР 31 октября 1939 года: «Английское правительство объявило, что якобы для него целью войны против Германии является, не более и не менее, как „уничтожение гитлеризма“.

Получается, что английские, а вместе с ними французские сторонники войны объявили Германии что-то вроде „идеологической войны“, напоминающей старые религиозные войны... Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции?

Но такого рода войны не имеют никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и любую идеологию, можно признавать или отрицать, это дело политических взглядов. Но любой человек понимает, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с ней войной. Поэтому не только не имеет смысла, но и преступно вести такую войну, как война за „уничтожение гитлеризма“, прикрытую фальшивым флагом борьбы за „демократию“».

И тот же Молотов 22 июня 1941 года провозглашает по радио беспощадную войну до победы против «немецкого фашистского правительства». Похоже, некоторые нынешние фигуранты «Шустер live» учились именно у него, не так ли?

Сергей Грабовский, опубликовано на сайте Медіаграмотність [19]

Перевод: «Аргумент» [20]

В тему: