Тимоти Снайдер: Я настаиваю, что мы имеем дело с геноцидом именно в юридическом смысле термина

1.00

Нет

Когда Путин говорит, что нет украинской нации или украинского государства, для специалистов по геноциду - это язык геноцида.

Это российское вторжение можно рассматривать как следствие упраздения Россией собственной истории, замены памяти мифом о невинности.

Эта война также напоминает нам о том, насколько важна была Украина для европейского порядка - или его нарушения - на протяжении последних 100 лет. Украина была центральной в проекте Сталина и в проекте Гитлера. Она является центральной и в идее империи Путина. Я не думаю, что у нас будет мир и стабильность в Европе, пока Украина не будет полностью интегрирована в эту Европу.

Колониальный дискурс весьма полезен не только для понимания России, но и истории Европы. Путин фактически применяет колониальный язык, который европейцы использовали в течение 500 лет. Но он изобретает новую форму российского колониализма. Конечно, существует традиция Российской империи. Однако идея о том, что Украины не существует и что украинцы на самом деле являются русскими, является радикальной даже по меркам русского национализма.

Читайте также: "Перше, що влаштовували росіяни, коли захоплювали місто або селище, – це місце для тортур та вбивств" [2]

Сталин на личном опыте хорошо знал, что Украина - это реальность. У него гораздо было больше опыта работы с Украиной, чем у Путина. Он применил против неё репрессии, когда у него начались проблемы с коллективизацией, но он никогда не заявлял, что ее не существует. Для него Украина была угрозой, она не была лояльной, ее нужно было наказать.

Возвращаясь к 1930-м годам, следует подчеркнуть, что украинская память об этом периоде сильно отличается от российской. Украинцы знают из семейных историй, что организованный голод убил миллионы людей, в то время как россияне воспитаны в убеждении, что все пострадали одинаково, и когда украинцы говорят о Голодоморе (3,3 миллиона погибших), они жалуются непонятно на что, или же они просто националисты.

ОСНОВНЫЕ РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ РОССИЕЙ И УКРАИНОЙ

Почему российское и украинское общества сегодня настолько различны? С одной стороны, единодушное сопротивление, боевой дух, желание быть связанным с Европой; с другой стороны, пассивность, отсутствие критической дистанции по отношению к властям, крошечная оппозиция...

Прежде всего, Украина прошла через все основные этапы европейской истории, чего нельзя сказать о России. Если взять французские или западноевропейские исторические ориентиры, такие как средневековое государство, Ренессанс, Реформация, барокко: все эти вещи присутствовали в Украине, в отличие от России.
С другой стороны, политическая история Украины началась в XVII веке с идеи восстания. Казацкое восстание XVII века действительно было протонациональным движением; в нем присутствовали языковые, религиозные и экономические элементы. В истории России не было ничего подобного.
Наконец, когда в XIX веке в Российской империи возникло украинское национальное движение, оно было явно ориентировано на людей, а не на государство. Украинский историк Михаил Грушевский писал эту историю с точки зрения совокупности новых идей, социальных фактов, языка и культуры, а не с точки зрения государства. В России, когда сочиняли её историю, все писали об империи и могуществе государства.
Если перейти к сегодняшнему дню, то есть еще один элемент, на который мало кто обращал внимание: это языковый вопрос. Конечно, важно, чтобы у украинцев был свой язык. Но плохо осознаётся тот факт, что у украинцев два языка. И они постоянно переключаются с одного на другое, что придает им определенную гибкость ума. Это одна из тех вещей, которые отличают их от русских.
Есть украинцы, которые говорят только по-русски, другие делают упор на то, чтобы говорить только по-украински, но многие переходят от одного к другому, в зависимости от своих потребностей. Украинские солдаты, например, большую часть времени говорят по-русски. Язык командования - украинский, они используют украинский, чтобы помешать российской разведке, но между собой они очень часто говорят по-русски.

Конечно, из-за войны общая тенденция заключается в продвижении украинского, а не российского языка.Но я думаю, что когда конфликт закончится, Украина будет больше похожа на Швейцарию, где люди используют французский или немецкий язык, не подразумевая, что они французы или немцы.
Есть еще одна вещь, которая отличает эти две страны. Украина - очень децентрализованная страна, как в институциональном, так и в ментальном плане. Украинцы считают, что политика - это местная политика: если вы хотите, чтобы что-то было успешным, вы должны делать это с людьми на местах.Это видно по тому, как ведется война: есть какое-то глупое решение, принятое одним человеком в Москве, и люди просто выполняют приказы. В Украине популярный президент дает общие указания, которые в значительной мере выполняются офицерами низшего звена по всей стране при помощи местных общин. Это совершенно иное понимание того, как должна вестись война.
В отношении Второй мировой войны разница очень важна. Правда в том, что украинцы пострадали значительно больше, чем русские. Но русские пытаются монополизировать эти страдания, что вызывает у украинцев раздражение.
Конечно, есть еще одно разногласие - по поводу Советского Союза. В российском дискурсе Сталин в основном представлен как эффективный лидер, в то время как в Украине его считают тем, кто совершал злодеяния.
Тем не менее, история XXI века также имеет решающее значение для понимания различий между двумя странами. Несмотря на трудности, украинцам удалось сохранить демократические выборы, менять своих лидеров... Это не относится к россиянам, которые никогда не заменяли одного лидера другим путем демократических выборов: Путин был назначен командой Ельцина; с тех пор настоящих выборов не было.
За 30 лет это оказало влияние на то, как украинцы видят самих себя. Они сохранили память о Майдане 2013-2014 гг., память об «оранжевой революции» 2004-2005 гг., память о стране, способной самостоятельно решать, с какими союзниками она хочет быть. Это память, которой нет у русских, потому что они никогда ничего подобного не совершали.

ВОЙНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ УКРАИНСКОЙ НАЦИИ

И для Сталина, и для Гитлера чернозем Украины был очень важным ресурсом. Как это было для Польши в XVII веке, для Афин в древности... Так было на протяжении 2500 лет! Это одна из причин, почему Украина так часто становилась ареной войн.

Читайте также: Воєнні злочини Росії проти дітей України [3]

Однако я не думаю, что для Путина это главная мотивация. В ходе этой войны российская армия попытается выжать все возможное из этих ресурсов и нанести как можно больший ущерб, но с экономической точки зрения развязывание этой войны было не в интересах Путина. В основном это идеологическая война, основанная на идее, что Украины не существует, и на вере в то, что он, как лидер России, должен выполнить свое предназначение.

На самом деле это часть общего проекта по разрушению украинского государства и украинского общества. Вот цель этой войны: уничтожить украинскую нацию. Развалить украинскую экономику, депортировать женщин и детей, убивать мужчин, сжигать библиотеки и архивы... - все это часть одного проекта: уничтожить украинскую нацию.

И если говорить, например, о блокировке 22 млн.тонн зерна в портах Черного моря, то в любом случае это не причина, по которой Путин затеял эту войну. Теперь, когда мы находимся в центре конфликта, российский президент рад использовать продовольствие в качестве оружия, видеть миллионы голодающих людей по всему миру, воровать зерно, отдавать его Сирии или пытаться продать. Это оружие войны и еще один способ уничтожить украинскую нацию.

ГЕНОЦИД

Я настаиваю, что мы имеем дело с геноцидом именно в юридическом смысле термина. В Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой ООН в 1948 г., определение геноцида основано на двух элементах: намерении и действиях. Обычно труднее всего доказать именно намерение.

Читайте также: «Доказів достатньо»: провідні міжнародні експерти та захисники визнають геноцид рф в Україні [4]

В данном случае это совсем несложно. В отличие от большинства прошлых геноцидов, Россия не перестает говорить о своих намерениях совершить геноцид. Она делает это постоянно, как будто это какой-то вызов, брошенный Западу.

Заявления о намерениях исходят с самого верха российского государства, и их постоянно повторяют по государственному телевидению. Редкая телевизионная дискуссия обходится без того, чтобы кто-нибудь не говорил об истреблении украинской нации.

Ликвидация нации не означает истребление всего народа. Однако уничтожение всего населения страны - не единственный способ совершения геноцида. Если бы это было так, то даже Холокост не был бы геноцидом, потому что не все евреи были убиты. Вы совершаете геноцид, когда намереваетесь уничтожить целый народ и совершаете определенные действия с этой целью.

А сейчас российский режим продолжает признаваться в своём намерении. Это исключительный факт: в этом главное отличие от Холокоста и прочих преступлений прошлого. Российское руководство продолжает говорить то, что оно делает. Практика также достаточно ясна. Депортация женщин и детей в Россию с целью ассимиляции является нарушением статьи II раздела Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, в котором конкретно говорится, что «насильственная передача детей из одной человеческой группы [национальной, этнической, расовой или религиозной] в другую» является геноцидом.

ПОЧЕМУ УКРАИНА ДОЛЖНА ПОБЕДИТЬ

Конечно, в наших интересах, чтобы Украина выиграла войну как можно скорее. Любой другой исход ослабит наши демократии и поощрит агрессора, облегчит применение ядерного оружия... Победа России станет кошмаром для безопасности всего мира.

Однако дипломатия в данный момент неуместна. Позже будет уместно обсудить соглашение, границы, возможные уступки – но только когда Украина выиграет войну. Меня беспокоит точка зрения, что дипломатия может заменить победу. Вы не можете добиться победы с помощью дипломатии. Только если вы выиграете войну.

Читайте также: Росія порушує майже всі закони та звичаї війни [5]

Я бы добавил, что еще одной причиной, по которой Украина должна победить, является именно будущее России. Все европейские страны, включая Францию, смогли после окончания имперского периода укрепить свою республику, свое процветание, свое верховенство закона. Если Украина победит в войне, у России появится шанс стать нормальной страной, а не продолжать считать себя империей.

Поэтому мы имеем дело с войной за независимость Украины, а также за постимперское будущее России и будущее европейской интеграции. Без Украины мира на континенте не будет; я думаю, что цена отказа от её интегрирования в Европу будет намного выше, чем цена отказа ей в этом желании».

—

Интервью было записано дл французского портала «Mediapart» опубликовано 4 июня 2022 г.

Перевод и адаптация Олег Кац [6], опубликовано на странице переводчика в Фейсбук [6]

В тему: