Фотомастер Александр Чекменев: «Я пишу историю человеческими портретами»
![Версия для печати Версия для печати](/sites/all/modules/print/icons/print_icon.gif)
![](https://argumentua.com/sites/default/files/imagecache/Full_tekst_600x/chekmeniov_a1.jpg)
В понедельник 03 октября 2011 года в арт-центре «Я Галерея» состоялась презентация книги «Донбасс» украинского фотографа-документалиста Александра Чекменева. Своими мыслями о снимках черно-белых будней своих земляков - работяг с подпольных луганских шахт, о книге и о себе автор поделился с «Аргументом».
О себе:
«…Первый фотографический опыт - в 9 лет, объект съемки - любимая учительница; украл у папы фотоаппарат… Папа отругал меня за то, что в фотоаппарате не было пленки, а не за то, что я взял без спроса. Говорит: «Чувак, учи матчасть». И я пошел в фотокружок… О земляках: «…то слово, которое фанаты кричали в «кричалке»… На Донбассе они бы не крикнули. За это слово надо было бы ответить». О том, как Чекменев дошел до собственной книги.
- Что подтолкнуло тебя к изданию книги? Когда ты понял, что книге - быть?
Фотомастер Александр Чекменев
- Создавалась-то не книга вначале. Я сам из Луганска, только в 1997 году приехал в Киев. Луганск – моя родина, мои родные живут там по сей день, мои братья и сестры работают на шахте, поэтому сам Бог велел, как говорится... Я удивлялся, почему на эти шахты люди ездят снимать события для газет, для агентств, но остаются там максимум на день-два. И то это должна быть авария или спустился Премьер в шахту, и даже не важно, какого он «цвета».
Они приехали-уехали, вспомнили в новостях и забыли, а жизнь у людей остается. Я понял, что все мы не вечные, до нас жило очень много людей. Они жили, любили друг друга, потом - умирали, от многих ничего не осталось.
Я подумал, что если ты фотограф, документалист, ты должен оставить после себя память (смотрите фотогалерею). Ведь многие фотографы в прошлом, позапрошлом столетиях делали шедевры, которые дошли до наших дней. Никто не помнит об этих фотографах, остались только люди, изображенные на снимках. Для меня очень важно, чтобы после нас остались жить снимки – как память об этих людях. Снимки и люди на них должны жить.
Фото: А. Чекменев
- Саша, если верить в то, что весь имеющийся жизненный опыт отражается на том, что мы делаем, расскажи, что больше повлияло на становление фотографа Чекменева: работа в фотоателье, или работа в морге, или, как сказано в одном из твоих интервью, количество выпитого?
- Да, такое было… Наверное, все повлияло. Перед армией - фотоателье, меня притягивал всегда фотопортрет, и после армии я уже думал – куда мне пойти. Поехал поступать в МГУ. Они говорят: «Ты можешь поступать на журфак, но только на рабочий факультет – для рабочих и крестьян. Снимать ты умеешь, мы тебя подучим». Где жить – в общаге, у меня тогда уже была первая семья, поэтому я остался в Луганске. Все равно рвался в столицу - или Москва, или Киев мне были нужны.
- Саша, можешь назвать тех людей, которые помогли тебе поверить в свои силы, кого ты мог бы назвать своим учителем?
- Фотографией занимался с детства. Первый фотографический опыт - в 9 лет, объект съемки - любимая учительница; украл у папы фотоаппарат… Папа отругал меня за то, что в фотоаппарате не было пленки, а не за то, что я взял без спроса. Говорит: «Чувак, учи матчасть». И я пошел в фотокружок. Потом был человек, с которым мы общались на кухне.
Это Юра Нестеров, который из Красного Луча переехал в Луганск. И вот мы встречались, я ему показывал свои снимки; очень много он мне дал как профессионал. Он старше меня, он ездил специально на поезде в Москву, в библиотеку имени Ленина посмотреть, как снимают на Западе. А я ездил из Луганска в Киев, тоже приличные расстояния.
Мы очень много говорили о фотографии, мне нужно было определяться со стилем – кем ты будешь, какими будут твои фотографии. То есть, я показывал ему то, что у меня получалось, потом уже общение шло уже на равных. Сначала он для меня был учителем, он для меня был другом, с ним на кухне и общались. И когда я в очередной раз ехал к нему на кухню, я сделал гениальный снимок, мне больше никогда так не везло. Это капитан Кукушкин – пьяный пожарник с расстегнутой мотней, подбитым глазом. Потом меня еще забрали в милицию, а снимок остался жить, и по нему меня многие узнают.
Фото: А. Чекменев
Одна из первых моих удачных фотографий. Все равно, это была первая моя постановочная фотография в кавычках. Потому что я поставил его у столба, до этого он лежал на газоне. То есть, это первая в буквальном смысле моя постановочная фотография.
Мы в один год с Юрой переехали в Киев - в 1997-м, он пошел в газету «Факты», я во «Всеукраинские ведомости» и мы сначала заселились, а потом купили квартиры в домах напротив. Дружим до сих пор.
- Саша, вы с Президентом, независимо друг от друга, делаете шаги в Европу. Ты издал книгу в Германии. Президент все громче заявляет о своем европейском выборе. Саша, когда европейцы увидят на твоих снимках, кого Янукович ведет в Европу, как ты думаешь, не передумают дружить с нами?
- Но я с удовольствием бы шел вместе с ним в Европу, только близко к Президенту не подойдешь. Это я иду, а он - летает. У нас с ним разные пути. Но с моими снимками хорошо просить деньги под реструктуризацию угольной промышленности. И думаю, что даже и дадут (смеется).
Я думаю, что закроют эти шахты в течение 40-50 лет, их не будет. Австрийцы и немцы предлагают свои проекты по закрытию. Немцам, я считаю, это будет очень понятно. У них в шахтерских городках, как мне говорили, на перекрестках некоторых улиц вкопаны угольные тачки, на которых возили уголь. Это как память, уважение к труду шахтеров. У нас отношение к обычным шахтерам другое, понятно. И тому же Президенту, и власти – им не нужно отворачиваться от этого, наоборот - это надо показывать.
- Саша, во властные кабинеты уже попала твоя книга? И есть ли реакция? На какую реакцию ты рассчитываешь?
- Я подписал две книги – Анне Герман и Борису Колесникову. Могу подписать еще и Ахметову, лишь бы эти книги дошли им. Я им просто хочу показать, что это законченная работа, а самое главное – это кусок истории, его не вычеркнешь ниоткуда. И шахт этих многих уже нет, где я снимал, нелегальных. Зато сейчас есть другие разработки этого нелегального угля...
Книги, наверное, еще к ним не попали. Я сделал свою работу. Я им делаю подарок без всяких просьб. Но лишь бы они обратили на это внимание. Вот и все. Это самое важное.
Фото: А. Чекменев
- А как ты думаешь: посмотрят они эту книгу, и это что-то изменит в их менталитете, в их сознании?
- Ты знаешь, я бы хотел, чтобы это показали всей Украине. ИХ уже не изменишь, и меня не изменишь. Мы вот такие; поздно, наверное... Но если у человека есть душа, он может чувствовать. Мне самое главное, чтобы эти снимки увидели здесь. Не хотите – будем показывать их в Европе.
Фото: А. Чекменев
- Насколько я знаю, ты много лет мечтал издать эту книгу и, наверняка, обращался за финансированием к сильным мира сего. Можешь назвать тех, к кому ты обращался, и кто отказал или ушел в сторону?
- Первый раз – при Ющенко еще, Тополов Виктор Семенович. Когда Ющенко был у власти, угольной отраслью командовали люди другого «цвета». Он (Тополов авт.) говорил, что в 1975-м сам жил в Луганске, мол, тему поддержу. Я думал альбом сделать, а он говори - давайте текст, давайте книгу…
Работал человек над текстом, работал еще один человек над дизайном, с моей стороны - снимки. Мы это все сделали. Он говорил, что, мол, любые деньги, все оплатим. Когда у власти начались проблемы (у нас-то проблем не было, это был наш проект), он говорит: «Ребята, не хочу заниматься политикой». «Так как же, Вы же говорили, что это для Вас Донбасс родной, а теперь фотоальбом - это для Вас политика». «Не хочу, и все.» - был ответ, и денег, оказалось, нет. Потом, при этой власти, я уже подходил - не буду называть фамилии - я подходил к оппозиции.
У власти я денег не просил, к оппозиции был один вопрос: «Вы хотя бы сможете показать это здесь?» Никто на это не пошел. Я не знаю, как сейчас отреагирует власть. Самое главное, что моя книга - о жизни людей. Донбасс - это очень большая часть страны. Это часть, на которой зарабатывали деньги люди со всего Советского Союза. Они до войны уже ездили сюда заработать себе на кусок хлеба. Это знаковое место...
- Саша, тема шахтеров подытожена изданием книги. Что дальше? Сможет ли Чекменев стать своим не только для шахтеров и снять такую же сильную серию? Кого бы ты хотел снять?
- Простых людей, людей улицы. Я давно уже снимаю уличную фотографию, это портреты людей. Сколько было народных депутатов, возьмем, к примеру, первый созыв - кто из них остался, где их фотографии, на сайте где-то? Кто о них помнит?.. Кого-то вообще не найдешь. А вот люди, которых я снимал в 90-х, они живут на фотографиях, и я сделаю все, чтобы они жили и после меня. Точно так же я найду деньги и на следующую книгу. Бог поможет - она будет о людях. И нужно помнить, что не так много людей, кто писал на самом деле Историю. Я писал ее светом, я фотограф, я пишу ее вот этими человеческими портретами, человеческими душами.
Фото: А. Чекменев
- Саша, кому бы ты хотел посвятить эту книгу?
- Эту книгу - только с уважением тем людям, кто живет и работает на Донбассе, тем, кто под землей, и тем, кто их ждет дома. Вот им – да.
- Сейчас стало модным «благодарить» жителей Донбасса… Ты житель этого края, каково твое восприятие подобной благодарности?
- Отрицательное. Я же понимаю, это опять начинается предвыборная кампания. За то слово, которое фанаты кричали в «кричалке»… На Донбассе они бы не крикнули. За это слово надо было бы ответить. За это слово могут и убить. Это всуе так, наверное, можно выразиться, но вот если так, «по понятиям» - за это нужно отвечать.
- Ты издал свою книгу в Германии. Где ты видишь еще «географию» своей книги?
- Я очень хочу показать ее в Штатах, обязательно. Сейчас пройдут выставки в Европе, а затем, надеюсь, смогу показать ее и в США.
- Кто помог в создании книги, на какие средства она издана?
- Московские друзья показали мои работы своему знакомому в Германии. Он заинтересовался, мы познакомились. Он предложил издать книгу в немецком издательстве за счет автора. Деньги мои - я понял, что не нужно ни к кому идти с протянутой рукой. Я продал всю цифровую технику, что была, кроме пленочной - «друзей» не бросают, заложил еще земельный участок.
На сегодняшний день я в долгах, но знаю, если я возьму деньги, к примеру, от политика, я должен буду упоминать его имя, благодарить его, а я же сказал, что благодарность – только простым людям. Если иначе – ты уже не фотограф, ты уже никто. Так я понял, что нужно быть самостоятельным. Так же, когда я начинал снимать, никто мне не помогал. И ведь тоже были огромные проблемы с деньгами.
Я отдам долги, и через два года планирую издать следующую книгу.
Валентина Шумейко, «Аргумент»
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Новини
- 20:00
- Осінь в Україні розпочнеться спекою
- 18:06
- Підривна діяльність: митрополит упц мп взяв участь в антиукраїнській конференції у Софії
- 14:05
- Дикунське бомбардування Харкова: загинуло 6 осіб і постраждали 97, у місті оголосили траур
- 12:03
- Ворог окупував Карлівку та просунувся ще на кількох напрямках
- 10:29
- Роман Гладкий - офіцер з багаторічним досвідом служби у ЗСУ, пройшов усі необхідні перевірки СБУ, - Командування Сил безпілотних систем
- 08:00
- Венесуела видала рф двох колумбійців, які воювали за Україну
- 21:00
- Сирський забирає з Вугледару 72 бригаду, буде катастрофа - Безугла
- 20:53
- Президент звільнив Олещука з посади командувача Повітряних сил
- 20:00
- Спека триватиме в Україні й на вихідних
- 19:02
- Така ціна його слів: Подоляк спростував власну заяву про зупинку транзиту російської нафти
Важливо
ЯК ВЕСТИ ПАРТИЗАНСЬКУ ВІЙНУ НА ТИМЧАСОВО ОКУПОВАНИХ ТЕРИТОРІЯХ
Міністерство оборони закликало громадян вести партизанську боротьбу і спалювати тилові колони забезпечення з продовольством і боєприпасами на тимчасово окупованих російськими військами територіях.