Моцарт из китайского ГУЛАГа. История Ван Силиня: композитора, бунтаря, политзаключенного

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Теодор Адорно писал, что после Освенцима культура потерпела крах, а занятие творчеством больше не возможно, если не является варварством. Это утверждение не всегда выдерживает проверку мировой историей — для некоторых художников, писателей, композиторов лагерный опыт стал мощнейшим импульсом к творчеству.

Герой этой статьи, китайский композитор Ван Силинь, прошедший через 14-летнее заключение в трудовых лагерях Китая, после освобождения создал 55 из 62 своих опусов.

Ван Силинь (王西麟; Wang Xilin) родился в 1936 году в городе Кайфэн, что в провинции Хэнань. Спустя полгода разразилась японско-китайская война; 6 июня 1938 года Кайфэн был захвачен японской армией, и китайские войска взорвали дамбы на реке Хуанхэ, что привело к затоплению города. Семья Ванов покинула Кайфэн и в течение последующих семи лет была вынуждена скитаться по различным провинциям Северо-Западного Китая, пока в 1945 году году не осела в небольшом городке Пинлян.

Там Ван Силинь поступил в школу, основанную христианскими миссионерами. Уроки музыки давал американский священник. Он обучил Вана нотной грамоте, а также игре на аккордеоне и гармониуме — маленьком портативном органе. В классе были пластинки с произведениями Баха, Бетховена, Чайковского и Дворжака, прослушивание которых стало для будущего композитора одним из первых музыкальных переживаний. В свободное от школы время Ван ходил на представления Цинь-Цян — традиционной оперы, зародившейся в соседней провинции Шэньси. Интерес к фольклорной музыке и элементам народного музыкального театра с одной стороны и ориентация на западную музыкальную традицию с другой легли в основу стиля Ван Силиня.

На эту тему: Как лагеря в Синьцзяне наладили поставку на фабрики Китая «послушных и выносливых» уйгуров

Пинлян входил в состав так называемого Шэньси-Ганьсу-Нинсяский советского района,  образованного в 1937 году в результате временного альянса между Коммунистической партией Китая и правящей консервативной партией Гоминьдан, которые объединили усилия против японского вторжения. 

Район, образованный на стыке провинций Шэньси, Ганьсу и автономного региона Нинсяя-Хуэй, был в 30-х годах был главной базой китайских коммунистов.

После капитуляции Японии в сентябре 1945 года альянс распался, и в марте 1947 года район был захвачен гоминьдановскими войсками, а коммунисты отступили в восточные провинции страны.

Положение населения при Гоминьдане было скверным. Инфляция, концу 1948 года достигла в некоторых провинциях 2 870 000%. Крестьяне, ввозившие продукцию в города, должны были платить гигантские пошлины, и часто товары эскпроприировалась таможенниками, которые затем перепродавали их на черном рынке. Процветала коррупция: чтобы получить какую-либо должность, нужно было платить крупные взятки чиновникам. Под предлогом борьбы с коррупцией на дома гражданского населения систематически устраивались рейды. Вдобавок был восстановлен институт наложничества, из-за чего жизнь китайских девушек и женщин становилась весьма опасной и непредсказуемой. На этом фоне все больше людей начинало симпатизировать коммунистам. Среди широких слоев населения коммунистическое движение создало образ силы, способной принести на территорию Китая всеобщее счастье и благоденствие. Они утверждали, что будут жестко бороться со всеми теми социальными проблемами, которые имели место при Гоминьдане, а также их виновниками. Поэтому когда летом 1949 года коммунисты вновь вступили в Ганьсу, многие местные жители пожелали вступить в Коммунистическую партию или в Красную Армию Китая.

В июле 1949 года 12-летний Ван Силинь поступил на службу в ансамбль Народно-освободительной Северо-западной Армии (коммунистической). Армия давала крышу над головой, одежду и питание; для будущего композитора это была еще и возможность облегчить положение своей семье. Кроме того, военная служба была мощным социальным лифтом, благодаря которому Ван Силинь получил возможность поступить в Пекинский институт военных дирижеров, а затем, в 1957 году — в Шанхайскую консерваторию.

Ван Силинь (в верхнем левом углу) с сестрой, матерью и братом. 1950-еВан Силинь (в верхнем левом углу) с сестрой, матерью и братом. 1950-е

Ван Силинь – выпускник Шанхайской консерватории. 1962 годВан Силинь – выпускник Шанхайской консерватории. 1962 год

Это была несомненная удача: Шанхайская консерватория — одна из старейших в Китае  — считалась в то время одним из лучших высших музыкальных заведений страны. Между консерваторией и зарубежными музыкальными институциями существовал интенсивный обмен; на ее базе действовал основанный в 1879 году Шанхайский симфонический оркестр — один из первых академических коллективов в Китае, в котором играли многочисленные выходцы из Франции, Германии, Австрии и России. Однако учеба в консерватории была омрачена политическими кампаниями, от которых Ван Силинь постарадал напрямую.

Внутренняя политика Китая в годы правления Мао Цзедуна носила мобилизационный, репрессивный характер. Ее важным инструментом были политические кампании, нацеленные на поиск внутренних врагов. В 1956 году была открыта кампания под пышным слоганом «Пусть расцветают сто цветов». Внешне призванная придать силу гласности и социально-политической критике внутри страны, через год она была резко свернута. Фактически это была ловушка: находясь под сильным впечатлением от ХХ съезда ЦК КПСС, а также венгерского восстания 1956 года, Мао всерьез опасался потерять власть. Расчет при проведении кампании «Ста цветов» заключался в том, чтобы, выражаясь языком пропаганды того времени, «выкурить из норы» людей, критически настроенных к политике Мао в любых ее проявлениях.

Вслед за кампанией «Ста цветов» последовала кампания против «буржуазных правых элементов», которая продлилась до 1960 года. Основными ее жертвами стали представители интеллигенции, выступавшие с критикой режима Мао во время предыдущей кампании. Однако в «правые элементы» можно было угодить также из-за недостаточно активного участия в политической жизни, «неполноценного» социального происхождения (при том, что многие члены партии происходили из сословия зажиточных крестьян), «сомнительного» прошлого (под которым подразумевалось любое сотрудничество с Гоминьданом и японцами, пусть и до установления коммунизма).

Последнее напрямую относилось к Ван Силиню — его отец был мелким служащим в системе правительства Гоминьдана, и этот факт лег черным пятном и на него самого, и на его семью. Старший брат композитора был уволен с должности врача и погиб от голода; его сестра, чиновница, была брошена в тюрьму и в результате пыток доведена до сумасшествия. Кроме того, во время учебы в консерватории Ван Силинь увлекся музыкой Дебюсси, Равеля, Прокофьева и Шостаковича, и за этот интерес к «буржуазной» музыке (который разгорался тем сильнее, чем труднее стало добывать ноты этих композиторов в консерваторской библиотеке, из которой они стремительно изымались), он постоянно подвергался «проработкам» на собраниях студенческого профсоюза.

Тем не менее Ван Силиню удалось в 1962 году закончить консерваторию (дипломной работой стала первая часть его Симфонии №1, в которой слышатся влияния симфоний Чайковского и Шостаковича), по окончании которой он получил многообещающий пост приглашенного композитора при Симфоническом оркестре Китайского радио. И все же молодого композитора продолжала беспокоить ситуация с усилением цензуры в музыке: произведения западных композиторов, созданные после 1900 года, были фактически под запретом; начались инспироварованные Мао Цзедуном нападки на музыкальный театр. И Ван Силинь решился на отчаянный шаг — выступить с докладом против текущего положения дел в Министерстве культуры Китая. Позже в одном из интервью композитор скажет, что по молодости верил в силу честного высказывания, в то, что любую проблему можно открыто обсудить с вышестоящим начальством.

Выступление Ван Силиня состоялось в августе 1963 года в Пекине. Его доклад возымел абсолютно противоположный ожидаемому эффект: композитора подвергли жесткой «проработке» и обвинили в главных «смертных грехах» того времени — низкопоклонстве перед Западом, отклонении от линии партии, противостоянии идеям Мао. И хотя композитор понимал, что рискует, вряд ли он предполагал, какой кошмар ему придется пережить из-за этого доклада. Ван Силинь был уволен из Оркестра и отправлен в КПЗ. Уже когда он находился в тюрьме, его дважды заставили выступить с покаянными речами, в одной из которых он вынужденно оговорил своих коллег по оркестру, критиковавших коммунистическую партию и Мао. Весной 1964 года Ван Силинь был выслан на принудительные работы в провинцию Шаньси, где оставался до 1977 года.

Следует сказать несколько слов о лагерной системе Китая. Сеть лагерей называлась Лаогай, что на русский переводится как «преобразование мышления через труд». Под этим эвфемизмом подразумеваются ежедневные изнурительные работы на различных промышленных и сельскохозяйственных предприятиях, расположенных в местах с тяжелым климатом (многие лагеря находятся на западе страны у подножия Гималайев или на северо-востоке — в степях провинции Внутренняя Монголия). Точное количество лагерей до сих пор неизвестно, однако по оценке французского историка Жана-Луи Марголина, их счет идет на тысячи. К системе Лаогай относились угольные рудники в городе Датун. Там Ван Силинь провел первые семь лет своего заключения, занимаясь самой черной работой — загружал и разгружал тележки с углем, чистил уборные.

К месту заключения приговоренные добирались своим ходом и за собственный счет Сбежать возможности не было — за осужденными пристально следила полиция и местные органы управления (комитеты). Заключенные не знали, какой им назначен срок, не имели доступа к следственным делам. Переписка и свидания с родными были запрещены. Смены длились по 16-18 часов с короткими перерывами на обед и ужин. Основу рациона заключенных составляла плошка маисовой крупы или овощной похлебки. Мяса не давали, и в этом был расчет лагерного начальства — кормить столько, сколько нужно, чтобы осужденные были в состоянии работать, но никогда не кормить досыта, чтобы не возникало ни единой мысли, кроме как о еде.

Помимо непосильного физического труда, вторым ключевым компонентом лагерной жизни была так называемая «учеба», — фактически промывка мозгов. Марголин ссылается на директиву органов госпезопасности, согласно которой заключенные должны порвать со своим преступным прошлым и в течение всего срока непрерывно усваивать четыре базовых воспитательных принципа, направляющих их политическое мышление в правильное русло —  марксизм-ленинизм, вера в идеи Мао, в Коммунистическую партию Китая и в народно-демократическую диктатуру. «Учеба» происходила ежедневно в тюремных камерах и длилась минимум два часа (после 16-часовой смены!),  в течение которых заключенные под наблюдением лагерного старосты читали вслух партийную стенгазету «Жэньминь жибао» и цитаты из трудов Мао Цзедуна.

Читки перемежались с нравоучениями и порцианиями, исходившими от лагерного старосты; на «занятиях» от осужденных постоянно требовалось каяться в неблаговидных поступках и плохих мыслях (под которыми подрузамевались в том числе и абсолютно естественные мысли о семье, еде, спорте и развлечениях). За исключением тех моментов, когда староста напрямую обращался к кому-либо из осужденных, во время «учебы» было строжайше запрещено говорить и двигаться, (даже менять позу); любое нарушение дисциплины могло обернуться для заключенного лишением еды, увеличением рабочего дня, публичным шельмованиям перед солагерниками, а то и вовсе прибавкой к сроку заключения.

Для поддержания атмосферы страха в лагерях устраивались так называемые «испытания на прочность» — показательные карательные акции, которые заключенные устраивали против своих же. Осужденные постоянно жили в страхе прибавки к тюремному сроку, и для них это была возможность выслужиться перед начальством. В определнный день и время комендант лагеря подзывал жертву на тюремный двор или в камеру, где его уже ждали другие заключенные. Дальше начальство самоустранялось, и жертва в течении нескольких часов подвергалась побоям и унижениям со стороны солагерников. В 1968 году через такое «испытание» прошел и Ван Силинь, и его едва не забили до смерти. В результате этой акции ему сломали нос, выбили зубы, он на всю жизнь частично утратил слух. Композитор вспоминает: «Для меня это стало своеобразным высвобождением внутренней энергии. Все это время я повторял про себя: я невиновен, я должен выжить».

В 1971 году Ван Силиню, если так можно выразиться, улыбнулась удача. Начальник соседнего отдела лагеря случайно узнал о музыкальном прошлом композитора, и его перевели дирижировать юго-восточным ансамблем песни и пляски провинции Шэньси. Работа таких ансамблей жестко контролировалась сверху, а самим коллективам разрешалось исполнять лишь несколько гимнов Мао и его изречения, положенные на музыку, а также играть «революционные образцовые спектакли», оформленные в стилистике агитплакатов. Но для композитора это стало спасением от мучений лагерной жизни. 

Ван Силинь – дирижер юго-восточного ансамбля песни и пляски провинции Шэньси. Между 1971 и 1977 гг.Ван Силинь – дирижер юго-восточного ансамбля песни и пляски провинции Шэньси. Между 1971 и 1977 гг.

Ван Силинь в после освобождения из лагеря. 1978 г.Ван Силинь в после освобождения из лагеря. 1978 г.

В 1976 году умер Мао Цзедун. Фактическим руководителем Китая стал Дэн Сяопин; он инициировал реформы, благодаря которым были амнистированы и реабилитированы многие осужденные в ходе политических кампаний Мао. На волне этих реформ в 1978 году Ван Силинь вышел на свободу и поселился в Пекине.

Реформы Дэн Сяопиня были также направлены на значительное смягчение цензуры в стране; круг тем, на которые вновь стало можно говорить, значительно расширился. С конца 1970-х среди писателей, художников и композиторов важной темой становится проработка лагерного опыта (так в китайской литературе возникло целое движение, посвященное этой теме – так называемая «Литература раненых» или «Литература со шрамом»).

Лагерный опыт заставил Ван Силиня переосмыслить свой музыкальный язык. Отныне для композитора наиболее важной стала задача раскрыть тему человека перед лицом испытаний и катастроф; показать конфликт, столкновение между независимой личностью и властью. Для этого Ван Силинь обращается к произведениям и музыкальным техникам европейских композиторов-авангардистов 20 века — Стравинского, Шенберга и Бартока, Ксенакиса, Лютославского и Пендерецкого. И хотя благодаря реформам работа с творчеством европейских композиторов перестала быть под запретом, доступ к их нотам по-прежнему был затруднен, и Ван Силинь получал копии партитур через своих коллег.

Ван Силинь проявил себя во многих жанрах; при этом, как он утверждает сам, наиболее ярким, мощным и выразительным для него является жанр симфонии. Симфонии №3-5, созданные в период с 1989 по 2000 год, были задуманы им как своеобразная трилогия, в которой композитор стремился передать боль и страдание человечества в 20 веке. И хотя жанр симфонии служит маркером классико-романтической традиции в музыке, композитор с помощью политональности и кластеров, додекафонии и серийной техники как бы обрушивает эту традицию, показывая хрупкость и жестокость мира, незащищенность человека перед силами зла и хаоса.

Кроме ориентации на западную музыкальную традицию, важным эстетическим источником для Ван Силиня служит народный музыкальный театр. Так, например, в основе Симфонии №4 лежат элементы традиционной оперы. Это не просто отсылка к народному музыкальному театру — «революционные образцовые спектакли», которыми композитор дирижировал, находясь в заключении, создавались в духе Пекинской драмы. Это одна из наиболее известных и распространенных форм традиционной китайской оперы, и таким образом композитор как бы дает голос простым людям, несправедливо подвергшимся репрессиям, выражает коллективный опыт столкновения с тоталитарным государством.

Исследователи видят сходство в музыкальном творчестве Ван Силиня и Дмитрия Шостаковича. Однако важно сказать о еще одном аспекте: обоим композиторам присущ сильный гражданский пафос. Они видели свой долг в том, чтобы выражать сочувствие, солидарность с жертвами государственного насилия, рассказывать с помощью музыки о социально-политических проблемах. Трагические события служат для композиторов своего рода «триггерами» — трагедия Бабьего Яра стала для Шостаковича импульсом к написанию Тринадцатой симфонии; для Ван Силиня стимулом к написанию Симфонии №3 стали студенческие волнения на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года.

Так же, как произведения Шостаковича в СССР, произведения Ван Силиня часто воспринимаются китайскими властями в штыки. Так, Симфония № 5, не исполнялись десятилетиями, Симфония № 1 впервые прозвучала в 1999 году, спустя 37 лет после создания, а Симфония № 4 была исполнена лишь в 2005, поскольку концерт, запланированный на декабрь 2000 года, был отменен китайским правительством после лекции композитора, в которой он призывал к отказу от коммунистического пути развития страны.

​​На эту тему: Рассказы уйгуров, бежавших из Китая в СССР: «Мы убивали мух, собирали их в спичечные коробки, относили к мечети»

Парадоксальным образом жизнь композитора после выхода на свободу исследована мало и известна лишь в общих чертах. Ван Силинь вернулся к сочинительству практически сразу после освобождения; помимо 10 симфоний, на его счету более 50 симфонических и камерных произведений, а также сочинений для хора. Ван Силинь также известен как автор более 40 мелодий для китайских фильмов и телевизионных программ. Однако в Китае из-за тематики его произведений, а также активной гражданской позиции, многие произведения композитора до сих пор не публиковались, не исполнялись или не были записаны. Зато творчество Ван Силиня постепенно приобретает популярность за рубежом — начиная с 2000-х годов его произведения исполняются в Европе и Америке. С 2017 года Ван Силинь вместе с семьей живет в Берлине. 13 декабря 2021 года ему исполнилось 85 лет.

Литература и источники:

  • Юн Чжан. Дикие лебеди. Три дочери Китая. — Издательство Ивана Лимбаха, 2008 

  • Стефан Куртуа, Николя Верт, Жан-Луи Панне, Анджей Пачковский и др. Чёрная книга коммунизма. — 2-е издание. —  Три века истории, 2001.

  • Ли Исюань. Жанр симфонии в творчестве Ван Силиня // АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЫСШЕГО МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ. 2020. №3 (57). С. 86-94

  • Robinson, John O., Wang Xilin: Human Suffering and Compositional Trends in Contemporary China, MRI Press 2021

  • Ching-Chih, Liu, A Critical History of New Music in China, Hong Kong 2010

  • Peng, Bei, Wo bin ich Zuhause? Der chinesische Komponist Xilin Wang im Gespräch, in: Neue Zeitschrift für Musik, 3/2020, Mainz 2020

Даниил Казбеков, опубликовано в издании  Уроки истории


На эту тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важливо

ЯК ВЕСТИ ПАРТИЗАНСЬКУ ВІЙНУ НА ТИМЧАСОВО ОКУПОВАНИХ ТЕРИТОРІЯХ

Міністр оборони Олексій Резніков закликав громадян вести партизанську боротьбу і спалювати тилові колони забезпечення з продовольством і боєприпасами на тимчасово окупованих російськими військами територіях. .

Як вести партизанську війну на тимчасово окупованих територіях

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републікація матеріалів: для інтернет-видань обов'язковим є пряме гіперпосилання, для друкованих видань – за запитом через електронну пошту.Посилання або гіперпосилання повинні бути розташовані при використанні тексту - на початку використовуваної інформації, при використанні графічної інформації - безпосередньо під об'єктом запозичення.. При републікації в електронних виданнях у кожному разі використання вставляти гіперпосилання на головну сторінку сайту argumentua.com та на сторінку розміщення відповідного матеріалу. За будь-якого використання матеріалів не допускається зміна оригінального тексту. Скорочення або перекомпонування частин матеріалу допускається, але тільки в тій мірі, якою це не призводить до спотворення його сенсу.
Редакція не несе відповідальності за достовірність рекламних оголошень, розміщених на сайті, а також за вміст веб-сайтів, на які дано гіперпосилання. 
Контакт:  [email protected]