Похоронить империю. Национальные движения накануне распада СССР. Часть 3: Азербайджан

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

В ночь на 20 января 1990 года несколько бронетанковых частей советской армии вошли в Баку. Тогда, по официальным данным, погибли более 130 человек, еще около 600 были ранены. Эта дата считается одной из величайших трагедий современного Азербайджана и получила название "черный январь".

(Продолжение. Начало читайте в публикациях:

Та ночь стала своего рода кульминацией месяцами обострявшейся ситуации – как в Баку, так и по всему Азербайджану. Это произошло на фоне конфликта в Нагорном Карабахе, все прибывающих в города беженцев, а также растущего недовольства центральным правительством, которое не разрешило этот конфликт.

К 30-летию распада СССР Настоящее Время подготовило проект о национальных движениях в бывших советских республиках, появление которых стало возможным после начала перестройки, а также их влиянии на развитие ситуации в регионах.

На эту тему: Россия: империя наизнанку

Нагорный Карабах – конец лояльности

"Азербайджанский народ был лояльным советской власти. Ни о какой независимости народ не мечтал. Об этом мечтала лишь небольшая кучка интеллигентов. Сидя за столом, выпивая вино или водку и съедая кебаб, они говорили о том, что хорошо, если бы Азербайджан стал независимым. Но они даже помыслить не могли, чтобы выйти к народным массам и предложить программу какой-то организации", – вспоминает азербайджанский политолог, активный участник событий 30-летней давности Зардушт Ализаде.

Ситуация изменилась в 1987 году: в Нагорном Карабахе начинался конфликт между этническими армянами и азербайджанцами, который впоследствии привел к массовым протестам в Ереване и Баку, окончательному разочарованию в советской власти и кровопролитной войне между армянами и азербайджанцами.

Зардушт Ализаде

"Азербайджанский народ погнали к независимости три фактора: карабахский конфликт, несправедливое отношение советской общественности к попытке Армении присоединить Карабах и жупел репрессий, который обрушился на советский Азербайджан со стороны советского центра", – считает Зардушт Ализаде.

Осенью 1987 года в Ереване прошли студенческие забастовки. На митинге, изначально посвященном экологии, впервые прозвучало требование передачи Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР. Местная пресса писала об экономической отсталости региона и обвиняла руководство Азербайджанской ССР в ущемлении прав армянского населения.

"В ноябре 1987 года на железнодорожный вокзал Баку прибыли два товарных вагона с азербайджанцами, вынужденными бежать из Кафана из-за межэтнических столкновений. Сведений об этом инциденте сохранилось очень мало, в прессе его совсем не освещали, но остались очевидцы тех событий", – пишет британский журналист Томас де Ваал в своей книге о Нагорном Карабахе "Черный сад".

20 февраля 1988 года сессия областного совета НКАО обратилась в верховные советы СССР и Азербайджанской ССР с просьбой передать область в состав Армении. На следующий день ЦК Компартии СССР вынес решение, в котором постановление облсовета названо акцией, спровоцированной "националистическими элементами". Однако постановление ограничилось лишь общими призывами к нормализации обстановки.

Демонстрация в Ереване, 1988

Призывы к отделению Нагорного Карабаха от Азербайджана раздавались в Степанакерте, где проживали преимущественно армяне. Они привели к ответной реакции в Шушинском районе и Агдаме, где проживали в основном азербайджанцы.

Первая кровь пролилась 22 февраля. Столкновение с использованием огнестрельного оружия произошло возле райцентра Аскеран. В нем принимали участие азербайджанцы из Агдама, которые направлялись в Степанакерт, кордоны милиции, выставленные на их пути, и местное армянское население. В результате столкновения погибли два азербайджанца.

"Известие о гибели двух человек привело Агдам в ярость. Разъяренная толпа, вооружившись самострелами, дубинами и камнями, на нескольких грузовиках двинулась на Степанакерт. Местная жительница, председатель одного из колхозов Хураман Абасова, совершила поступок, ставший потом знаменитым: она взобралась на крышу машины и, сорвав с головы платок, бросила его перед толпой. По азербайджанскому обычаю после этого мужчины должны остановиться. Этот призыв к миру явно остудил страсти, и потом на митинге Абасовой удалось убедить сограждан не идти на Степанакерт. Ее вмешательство, возможно, предотвратило куда более серьезное кровопролитие", – пишет Томас де Ваал.

Сразу же после этого в Баку и других городах Азербайджанской ССР начались митинги в поддержку решения политбюро ЦК КПСС о недопустимости пересмотра существующей структуры.

27-29 февраля в Сумгаите, рабочем городе, что в 30 километрах от Баку, произошел армянский погром. Тогда, по данным Генпрокуратуры СССР, погибло 26 армян и шесть азербайджанцев. Это стало поворотным пунктом в развитии конфликта.

"Массовые убийства в Сумгаите стали водоразделом в судьбе Советского Союза. Безусловно, они стали катастрофой для армян. Почти все четырнадцатитысячное армянское население Сумгаита уехало из города. Сумгаит стал также катастрофой для Азербайджана, где в ответ на непредвиденное развитие событий в Карабахе произошла вспышка самого жестокого на памяти жителей Советского Союза межобщинного насилия", – отмечает Томас де Ваал.

События в Карабахе предвосхитили последующие вспышки насилия в Армении и Азербайджане. Во время армянских погромов в Баку (о них далее в этом материале) погибли, по разным данным, от 48 до 90 человек. В Армении, по собранным впоследствии данным историка Арифа Юнусова, во время нападений в 1988 году погибли 127 азербайджанцев – в частности, при до сих пор не выясненных до конца обстоятельствах 12 человек заживо сожгли в деревне Вартан на северо-востоке Армении.

На эту тему: Кровавый путь карателей: дивизия имени Дзержинского

Протесты, комендантский час, Народный фронт

1988-й для советского Азербайджана стал годом расцвета неформальных организаций. Самые активные – это "Клуб ученых", "Варлыг" ("Существование") и "Чянлибель" (название горы из эпоса "Кер-оглы"). Также множество студенческих организаций, в числе которых выделялся "Юрд" ("Родной очаг", или "Альма-матер").

Чуть ли ни каждая чайхана в Баку превратилась в дискуссионный клуб. Главная тема обсуждений – ситуация в Нагорном Карабахе. Уже нередко звучала идея о выходе Азербайджана из состава СССР. Активисты начали обсуждать возможность создания единого движения по типу литовского "Саюдиса" или Народного фронта Эстонии.

Иса Гамбар

"Азербайджанская интеллигенция всегда мечтала о независимости. И начало перестройки в СССР мы посчитали хорошей возможностью для реализации своей программы", – вспоминает один из ключевых участников тех событий, впоследствии известный азербайджанский политик Иса Гамбар.

"Было невозможно знать заранее, к чему это приведет, поэтому мы думали о программе-минимум и программе-максимум, – продолжает Иса Гамбар. – Это было не так уж легко, потому что коммунистическая власть в советском Азербайджане была достаточно сильна. Эта власть довольно жестко контролировала ситуацию в республике. Но все-таки кое-какие процессы начались, а ускорились они после того, как Армения предъявила территориальные претензии к Азербайджану. Естественно, это взбудоражило азербайджанское общество".

17 ноября 1988 года на центральной площади Баку начались первые массовые протесты против политики СССР. Активисты обвиняли советское руководство в поддержке армян в карабахском конфликте.

Протесты в Баку, ноябрь 1988

Одними из самых ярких ораторов во время уличных протестов стали рабочий Неймат Панахов и университетский преподаватель, историк Этибар Мамедов.

Этибар Мамедов

"После начала перестройки в бывших советских республиках начали появляться разные национальные движения. В Армении они начали выдвигать территориальные требования к соседнему Азербайджану. Вскоре все внимание сосредоточилось на карабахской проблеме. Карабахская проблема – это то, что стало стартом всего национального движения в Азербайджане", – вспоминает Этибар Мамедов.

Протесты в Баку продлились 18 дней. В ночь на 5 декабря внутренние войска МВД СССР зачистили площадь и задержали около тысячи человек. Вскоре всех их отпустили. Перед этим, 22 ноября, указом Президиума Верховного Совета СССР в Баку, Гяндже и Нахичевани был введен комендантский час. В Баку были стянуты советские войска.

Абульфаз Эльчибей во время митинга в Баку, ноябрь 1988 года

Антисоветская публика вернулась в чайханы. Неформальное движение начало набирать обороты.

В начале 1989 года члены "Клуба ученых", "Варлыг" и "Чянлибель" образовали инициативную группу по созданию Народного фронта. В нее вошли в основном те, кто придерживался умеренных взглядов. Лидеры недавних протестов Неймат Панахов и Этибар Мамедов, которых называют националистами, в нее не попали.

Чтобы сгладить разногласия между разными организациями, представители которых вошли в группу, был создан координационный совет из 10 человек. Началась подготовка к учредительному собранию, которое состоялось 16 июля 1989 года. Его участники приняли устав и программные документы, избрали председателя и членов правления, а также объявили о "создании Народного фронта Азербайджана за содействие перестройке".

Председателем Народного фронта Азербайджана избрали Абульфаза Алиева (Эльчибея).

"В то время Абульфаз Эльчибей был самым известным диссидентом Азербайджана и очень популярным в кругах интеллигенции, – рассказывает Иса Гамбар. – Было выдвинуто три кандидатуры: Абульфаза Эльчибея, известного писателя Юсифа Самедоглы и меня. Но я отказался. Осталось две кандидатуры – и большинство проголосовало за Эльчибея".

Однако некоторые участники учредительного собрания уверены, что избрание Абульфаза Эльчибея не было честным. "Абульфаз Алиев был избран с применением фальсификаций. За него голосовали люди, которые даже не были избраны в районную конференцию Народного фронта. Он понятия не имел о программе и уставе Народного фронта Азербайджана", – говорит Зардушт Ализаде.

В правление Народного фронта вошли 15 человек – кандидат физико-математических наук Тофик Касымов, востоковед Иса Гамбар, историк Панах Гусейнов, инженер Сабит Багиров, биофизик Хикмет Гаджизаде, историк Лейла Юнусова, востоковед Зардушт Ализаде, судмедэксперт Сулхаддин Акперов, автоинженер Аликрам Гумбатов, кандидат физико-математических наук Рагим Газиев, историк Этибар Мамедов, журналист Наджаф Наджафов, рабочий Неймат Панахов, писатель Юсиф Самедоглы и философ Джанбахыш Умудов.

Через три месяца Народный фронт был официально зарегистрирован. "Власти Азербайджана долго сопротивлялись регистрации Народного фронта, – вспоминает Иса Гамбар. – Но после серии мощных митингов, которые были проведены в августе 1989 года, в начале октября они были вынуждены зарегистрировать Народный фронт Азербайджана".

Была создана штаб-квартира и региональные ячейки. Представители НФА начали издавать газеты "Азадлыг" и "Свободу" (на русском). Вскоре членам Народного фронта удалось добиться первой победы: по их требованию чрезвычайное положение в Баку было снято, а парламент принял Декларацию о суверенитете Азербайджана.

"В сентябре 1989 года власти были вынуждены пригласить руководство Народного фронта на заседание Верховного Совета Азербайджанской ССР, – вспоминает Иса Гамбар. – Мы предложили принять решение о приоритете законов Азербайджанской ССР над законами Советского Союза, а также об экономической самостоятельности. Коммунисты в парламенте долго сопротивлялись, но под давлением народных масс были вынуждены принять наше предложение. И уже через неделю, 23 сентября 1989 года, парламент принял закон о приоритете азербайджанских законов над законами СССР и закон об экономической самостоятельности. До нас только три балтийские республики – Литва, Эстония и Латвия – смогли добиться принятия таких законов от своих парламентов. И то, что в Азербайджане были приняты такие законы, стало шоком для московского руководства".

Народный фронт не был однородной организацией. В него входили люди разных политических взглядов. Лейла Юнусова и Зардушт Ализаде представляли социал-демократов, Этибар Мамедов и Неймат Панахов – националистов. Каждая районная организация была под влиянием разных членов правления НФА. Хотя для многих из них авторитетом был именно Абульфаз Эльчибей, что раздражало, с одной стороны, сторонников Зардушта Ализаде и Лейлы Юнус, с другой – Неймата Панахова и Этибара Мамедова.

"В Народный фронт входили разные люди: и атеисты, и религиозные деятели, и националисты, и интернационалисты, – говорит Этибар Мамедов. – Но все были едины в карабахском вопросе. Все считали, что Азербайджан не может уступить армянам Нагорный Карабах. Этот вопрос и стал объединяющим фактором для Народного фронта".

Размонтирование границы

Когда обстановка в Нагорном Карабахе обострилась и армяно-азербайджанский конфликт вошел в новую фазу, в Народном фронте усилились разногласия. Представители радикального крыла часто игнорировали организационную дисциплину и требовали решительных мер против Армении.

29 декабря в Джалилабаде на юге Азербайджана активисты, среди которых был Неймат Панахов, захватили здание горкома партии. Во время этих событий были ранены десятки людей.

31 декабря Панахов прибыл в Нахичевань. Он повел толпу демонтировать границу с Ираном и жечь пограничные вышки. Люди требовали воссоединения с азербайджанцами, жившими в Иране. Граница с Ираном была разрушена и в других регионах Азербайджанской ССР.

Москва осудила эти действия, а в центральных газетах появились заметки, что "азербайджанцы бросились в объятия исламского фундаментализма".

Тогдашние лидеры Народного фронта по-разному оценивают те события.

"Это была инициатива местных организаций, которая была поддержана руководством Народного фронта, – отмечает Иса Гамбар. – Была разрушена Берлинская стена, и это стало примером для азербайджанского народа. Ведь азербайджанцы тоже разделенный народ. Большая часть азербайджанцев живут в Иране, больше, чем у нас, в Азербайджане. Поэтому азербайджанский народ хотел доказать мировому сообществу, что не только немцы, но и азербайджанцы разделенный народ и что он имеет право на объединение или хотя бы на упрощение пограничных правил".

"Лично я был против демонтажа границы, потому что этот факт был использован для обвинения Азербайджана в исламском фундаментализме и экстремизме, – говорит Этибар Мамедов. – С другой стороны, это был акт отчаяния азербайджанского народа, который уже более 100 лет разделен на две части. Инициаторами этой идеи были местные организации НФА в Нахичевани и Ленкорани. И, к сожалению, в руководстве упустили этот момент. Руководство Народного фронта потеряло контроль над местными организациями, и эти события произошли".

"Это была одна из блестящих операций КГБ СССР, которую они провели своими силами, но вину за это свалили на азербайджанский народ", – считает Зардушт Ализаде.

11 января группа членов Народного фронта штурмом взяла несколько административных зданий и захватила власть в Ленкорани. После этого город фактически десять дней возглавлял один из членов правления НФА Аликрам Гумматов.

Ситуация накалялась и в Баку. 13 января на центральной площади города начался митинг с требованием отставки первого секретаря ЦК Компартии Азербайджанской ССР Абдурахмана Везирова, который, по мнению митингующих, не смог обеспечить безопасность азербайджанцев в Нагорном Карабахе. Поскольку Народный фронт больше не был в состоянии принимать слаженные решения, на митинге было объявлено о создании Комитета национального спасения во главе с Абульфазом Эльчибеем. В него также вошли Этибар Мамедов и Неймат Панахов.

Пока митингующие на площади требовали отставки руководства Азербайджана, в разных кварталах Баку начались погромы армян.

"Около девяноста армян погибли во время бакинских погромов. Число жертв трудно проверить, поскольку в последующие дни в Баку царил еще больший хаос, а официальное расследование так никогда и не было проведено", – отвечает Томас де Ваал.

Армянские беженцы покидают Баку, январь 1990

"Из Москвы в Баку были присланы части внутренних войск МВД СССР, которые почему-то не стали вмешиваться в происходящее, – продолжает де Ваал. – Правозащитница Арзу Абдуллаева вспоминает, что когда она обратилась к милиционеру с просьбой спасти армянина от толпы азербайджанцев, то услышала в ответ: "У нас приказ не вмешиваться". Рассказывают, что когда писатель Юсиф Самедоглы позвонил в Центральный комитет Компартии и попросил вмешаться, ему ответили: "Пусть режут!"

"Черный январь"

В ночь на 20 января 1990 года, когда армянское население уже покинуло город, несколько бронетанковых частей советской армии вошли в Баку. По официальным данным, тогда погиб 131 человек, более 600 были ранены, еще пятеро пропали без вести. Дата 20 января 1990 года считается одной из величайших трагедий современного Азербайджана и получила название "черный январь".

"После кровавого изгнания армян из Баку была подготовлена почва для окончательного выяснения отношений между Москвой и Народным фронтом. Еще во время погромов, 14 января, в Баку прибыла возглавляемая близким политическим соратником Горбачева Евгением Примаковым делегация Политбюро ЦК КПСС, чтобы попытаться взять ситуацию под контроль. Прилетел и министр обороны СССР Дмитрий Язов, чтобы лично взять на себя командование многотысячным армейским контингентом, расквартированным в казармах города. Было принято решение ввести чрезвычайное положение в Нагорном Карабахе, в пограничных районах Азербайджана и Армении и в Гяндже – но почему-то не в самом Баку", – пишет Томас де Ваал.

Автобус, обстрелянный советскими военными, 21 января 1990, Баку

Чрезвычайное положение и комендантский час в Баку ввели в полночь 20 января. Однако большинство жителей узнали об этом лишь утром, поскольку телеэфир был отключен.

"То, что власти не ввели чрезвычайное положение, чтобы прекратить армянские погромы, а сделали это уже после того, как армян в городе не осталось, говорит либо об их цинизме, либо о некомпетентности, либо о том и другом вместе", – считает де Ваал.

Люди возле тела погибшего

На эту тему: Карабах: горькие плоды «Черного сада»

Многие из погибших в ту ночь не имели никакого отношения к протестам. Это те, кто оказывал помощь раненым, случайные прохожие и жители окрестных домов.

Советские власти утверждали, что войска вошли в город, чтобы пресечь беспорядки. Однако свидетели тех событий говорят, что армия вела себя слишком жестоко.

Похороны погибших в Баку, 28 января 1990

"В марте 1990 года по всему СССР должны были проходить выборы в парламент. И были все признаки, что в Азербайджане кандидаты от Народного фронта одержат победу, – вспоминает Иса Гамбар. – В Москве прекрасно знали, что если это произойдет, то мы будем предпринимать серьезные шаги для обеспечения независимости Азербайджана и дистанцирования от Москвы. Именно поэтому московские власти совершили это преступление против азербайджанцев, когда армия напала на свой народ, поскольку тогда мы тоже был гражданами СССР".

"После зверской расправы в Баку азербайджанский народ окончательно отвернулся от советской власти и России", – отмечает Зардушт Ализаде.

Начало раскола, отложенные выборы, референдум

Зардушт Ализаде, Лейла Юнус и еще небольшая группа их единомышленников вышли из Народного фронта за несколько дней до январских событий.

"Я вышел из Народного фронта, потому что не мог позволить, чтобы моя совесть была запятнана членством в организации, которая осознанно вела народ под танки. Я сделал заявление и 7 января ушел из НФА", – говорит Зардушт Ализаде.

После январских событий Неймат Панахов бежал из Азербайджана и вернулся лишь через год. А Этибар Мамедов был арестован КГБ во время пресс-конференции в Москве. Девять месяцев он провел в Лефортовской тюрьме. Мамедова освободили лишь в ноябре 1990 года.

"Лично меня уже 30 лет обвиняют в том, что я бросил людей под танки, – отмечает Этибар Мамедов. – Однако тем самым эти люди лишь оправдывают незаконный ввод войск в Баку и те преступления, которые совершила советская армия. После январских событий я был арестован и против меня было возбуждено уголовное дело. Но я был оправдан судом на том основании, что советские войска в Азербайджан были введены незаконно".

После событий января 1990 года представители Народного фронта объявили забастовку, которая продолжалась 40 дней. Почти все предприятия в стране остановили работу. Чтобы покончить с забастовкой, к уговорам лидеров НФА подключались депутаты Верховного Совета СССР. Однако основным катализатором политических кризисов и волнений оставался конфликт в Нагорном Карабахе. Ереван, Баку и Москва принимали разные решения, после чего напряжение в Армении и Азербайджане усиливалось. Периодически поступали сведения о столкновениях сторон в Карабахе с трагическим исходом.

Радикалы из Народного фронта требовали выдвижения лозунга о выходе Азербайджана из состава СССР, либералы, наоборот, убеждали, что необходимо помочь местным коммунистам в решении вопросов через Москву, мол, судьбу Нагорного Карабаха решает именно ЦК КПСС.

В начале 1990 года Москва сменила главу Азербайджанской ССР – бежавшего из Баку во время январских событий Абдурахмана Везирова заменили на Аяза Муталибова. Он часто встречался с лидерами Народного фронта, призывал к национальному единству, но выполнял все установки Москвы.

Осенью 1990-го в Азербайджане состоялись первые многопартийные парламентские выборы. Они проходили в условиях режима чрезвычайного положения, объявленного 20 января.

"Выборы должны были состояться в марте. И в тех республиках, где наравне с Азербайджаном были серьезные освободительные движения, например в балтийских республиках, Украине и Грузии, демократические силы пришли к власти парламентским путем, – отмечает Иса Гамбар. – А в Азербайджане в марте эти выборы были отложены и прошли только в сентябре в условиях чрезвычайного положения и серьезных репрессий. В таких условиях победить было очень сложно. Нам удалось получить лишь серьезную фракцию в парламенте – около 30 человек".

"Наши возможности ослабли, – продолжает Иса Гамбар. – Но это не было ослаблением тяги азербайджанского народа к независимости. Напротив, если до января 1990 года только мы считали, что Азербайджан должен быть независимым, то после этого весь народ поддерживал идею, что жить в составе Советского Союза, в составе государства, которое применяет оружие против своего народа, невозможно. Но выражать эту позицию было уже сложнее, чем раньше. Именно поэтому в Азербайджане [демократические] процессы были очень сильно отложены".

17 марта 1991 года прошел Всесоюзный референдум о сохранении СССР. Вопрос участия Азербайджана в этом референдуме имел важное значение для Михаила Горбачева, поскольку Грузия, Армения и страны Балтии уже отказались от участия в нем. Народный фронт призывал бойкотировать референдум. Однако лишенный возможности давления на власти путем массовых акций НФА предпринимал лишь робкие шаги. В итоге, по официальным данным, более 93% жителей Азербайджанской ССР проголосовали за. Народный фронт пытался опровергнуть этот результат и организовал сбор подписей от граждан, которые утверждали, что "голосовали против" сохранения Советского Союза.

19 августа 1991 года в Москве произошел путч. Аяз Муталибов поддержал ГКЧП, хотя впоследствии и отрицал это.

30 августа Азербайджан провозгласил независимость, а 8 сентября Муталибов был избран первым президентом страны. В избирательном бюллетене была лишь его кандидатура. Народный фронт отказался от участия в выборах и призывал население бойкотировать их. А единственный альтернативный кандидат, лидер социал-демократов Зардушт Ализаде, от участия в выборах отказался за неделю до дня голосования.

Трагедия в Ходжалы

Провозглашение независимости Азербайджаном совпало с разворачиванием полномасштабной войны в Нагорном Карабахе. В ночь на 26 февраля 1992 года произошла трагедия в Ходжалы. После длительной осады армянские подразделения штурмовали поселок, где находилось азербайджанское население и незначительный гарнизон. При попытке бежать через снежное поле погибли сотни гражданских.

"Штурм начался в ночь с 25 на 26 февраля, – пишет Томас де Ваал. – Этот день был, вероятно, выбран в память об армянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее. Боевую поддержку армянам оказывала бронетехника 366-го полка Советской Армии. Они окружили Ходжалы с трех сторон, после чего армянские солдаты вошли в город и подавили сопротивление защитников. Только один выход из Ходжалы оставался открытым. Говорят, Гаджиев [командир ОМОНа местного аэропорта Алиф Гаджиев, который обеспечивал оборону Ходжалы] убеждал мирных жителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты отряды ОМОНа, которые сопровождали бы их до самого города. Ночью огромная толпа людей побежала по колено в снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жители Ходжалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко от армянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы, засевшие на горных склонах прямо над равниной. Милиционеры открыли ответный огонь, но силы были очень неравны, и их перестреляли".

Ходжалы, февраль 1992 года

"Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы или в его окрестностях, – продолжает Томас де Ваал. – Пожалуй, наиболее правдоподобная цифра – та, которая была получена в ходе официального расследования, предпринятого азербайджанским парламентом. По этим данным, число погибших составило 485 человек. Даже принимая в расчет, что здесь учтены не только погибшие в перестрелке, но и умершие от переохлаждения, эта огромная цифра затмевает данные о потерях за всю историю войны в Нагорном Карабахе".

Муталибов, Эльчибей, Алиевы

Трагедия в Ходжалы вызвала очередной политический кризис в Азербайджане. Оппозиция обвиняла власти в неспособности защитить население. Шестого марта на фоне неудач азербайджанской армии в Нагорном Карабахе и под давлением Народного фронта Муталибов подал в отставку. Исполняющим обязанности президента стал председатель Верховного Совета Якуб Мамедов.

Через месяц после отставки Муталибов дал интервью российской "Независимой газете", в котором обвинил в событиях в Ходжалы Народный фронт. А еще через месяц он попытался вернуться к власти. Аяз Муталибов потребовал от Верховного Совета восстановить его в должности президента. Парламент удовлетворил его просьбу. Это спровоцировало масштабные протесты оппозиции. Руководство Народного фронта выдвинуло Муталибову ультиматум с требованием добровольно уйти. После окончания ультиматума сторонники Народного фронта захватили здание Верховного Совета и президентский дворец. Муталибов бежал из страны. 18 мая на сессии Верховного Совета Якуб Мамедов подал в отставку с поста председателя, а его место занял Иса Гамбар.

7 июня 1992 года в Азербайджане состоялись внеочередные президентские выборы, победу на которых одержал председатель Народного фронта Абульфаз Эльчибей.

Абульфаз Эльчибей и Иса Гамбар в парламенте

Многие лидеры НФА к тому времени создали собственные политические партии. Этибар Мамедов – Партию национальной независимости, Иса Гамбар – "Мусават", Зардушт Ализаде – Социал-демократическую.

Осень 1989-го и зима 1990-го – наиболее динамичный период истории Народного фронта. Именно тогда НФА имел наиболее сильное влияние на ход событий. Такого влияния не было даже во времена президентства Абульфаза Эльчибея.

Эльчибей пробыл в президентском кресле лишь год. В июне 1993 года в Гяндже произошел военный мятеж под руководством полковника Сурета Гусейнова. Военные захватили власть во втором по величине городе Азербайджана, а через несколько дней начали марш на Баку. Председатель парламента Иса Гамбар подал в отставку, а президент Абульфаз Эльчибей пригласил в столицу Гейдара Алиева, который тогда был председателем Высшего собрания Нахичеванской автономной республики. Гейдар Алиев прибыл в Баку 15 июня. Через десять дней он был избран председателем Национального совета, а в октябре того же года – президентом. Сам Эльчибей покинул Баку и перебрался в Нахичевань.

Абульфаз Эльчибей и Гейдар Алиев, 1992 год

Гейдар Алиев правил Азербайджаном десять лет. После его смерти власть в стране унаследовал его сын – Ильхам Алиев. Он практически задавил оппозицию и правит Азербайджаном уже 19 лет.

Татьяна Ярмощук, опубликовано в издании  Настоящее время

 

* * * * *

 

26 тысяч бакинских эмиссаров: как советские войска «принуждали к миру» Азербайджан

В разгар протестов в Казахстане Россия ввела в республику «миротворческие силы», которые должны были остаться там «до полной стабилизации ситуации». Подобное уже не раз случалось в российской истории. Ровно 32 года назад, 20 января 1990 года, в столицу Азербайджана Баку ввели 26 тысяч советских военнослужащих для «установления мира», на самом же деле - для сохранения республики в составе СССР.

Это лишь на короткое время позволило удержать Азербайджан, зато привело к многочисленным жертвам. Впрочем, и Народный фронт Азербайджана недолго впоследствии находился у власти.

В ночь на 20 января 1990 года советские войска численностью около 26 000 человек вошли в Баку под предлогом восстановления конституционного порядка и якобы для защиты местного населения. Они должны были поддерживать в столице Азербайджана режим чрезвычайного положения, хотя о введении чрезвычайного положения было объявлено лишь через несколько часов после ввода войск. Этому предшествовали масштабные бои в Нагорном Карабахе и на границе Армении и Азербайджана, в Баку появились десятки тысяч беженцев.

11 января Народный фронт организовал в столице массовый митинг против бездействия правительства в Карабахском вопросе. Уже через два дня, 13 января, в Баку начались армянские погромы. Группа азербайджанцев попыталась выселить семью армян Ованесовых из их квартиры, отец и сын Ованесовы ранили двух нападавших топором. Один из них, некто Мамедов, от полученных ранений скончался. В тот же день об этом было объявлено на очередном многотысячном митинге Народного фронта, что и спровоцировало погромы. Народный фронт погромы осудил, обвинив республиканское руководство и Москву в сознательном невмешательстве в ситуацию, чтобы оправдать введение войск в Баку и не допустить оппозицию к власти в республике (на март 1990 года были назначены выборы в Верховный Совет Азербайджана, и у Народного фронта были все шансы на победу).

Армянские погромы прекратились уже 15 января, в том числе благодаря действиям структур Народного фронта. Как отмечают Дмитрий Фурман и Али Абасов, «к 15 января армян в Баку уже не осталось - большинство их было эвакуировано народнофронтовскими отрядами».

В результате погромов погибли, по разным оценкам, от 48 до 88 человек, главным образом армяне, но также двое азербайджанцев. 12-тысячный контингент внутренних войск и части Советской армии продолжали сохранять нейтралитет, ограничиваясь охраной правительственных объектов и не вмешиваясь в действия погромщиков.

Бакинские беженцы в аэропорту Красноводска, январь 1990 года

Бакинские беженцы в аэропорту Красноводска, январь 1990 года

15 января 1990 года председатель Совета министров РСФСР Виталий Воротников писал в дневнике: «Заседание Президиума Верховного Совета СССР. Приняли решение об объявлении чрезвычайного положения в НКАО и в прилегающих к ней районах Азербайджана. Горбачев говорит, что экстремистские, коррумпированные силы ведут подстрекательскую работу, втягивают в противоборство население. Эта мера вынужденная. Надо защитить народ, перестройку. Конфликт разрастается. В Баку идут погромы армян, дерзкие преступные акции другой стороны. НКАО - это повод. Суть — взять власть. Мы исчерпали все возможности. Комендантский час введен в Баку, Кировобаде. Далее, видимо, придется в принципе решать вопрос о руководстве обеих республик. Должны сами республики наводить у себя порядок. И наконец, надо принять Заявление Верховного Совета Союза. Объяснить всей стране, почему мы это делаем».

Слова Воротникова - явное подтверждение того, что главной целью советского руководства было не допустить прихода Народного фронта к власти. С 16 по 19 января 1990 года на подступах к Баку была создана крупная группировка войск, включавшая 76-ю и 106-ю воздушно-десантные дивизии и 56-ю воздушно-десантную бригаду, численностью около 50 тыс. человек. Группировку возглавил лично министр обороны маршал Дмитрий Язов.

15 января журналист из казахстанского Павлодара Юрий Поминов писал в дневнике: «В стране и вообще-то творится черт знает что. В Нагорно-Карабахской автономной области — самая настоящая война. В Баку — погромы и охота за армянами. В Армении — 300-тысячный митинг протеста. Понятно, что проблемы, в том числе и национальные, копились многие годы, что жить стало труднее... Говорится о необходимости введения чрезвычайного положения на «горячих» территориях... А их становится все больше... В Нахичевани низложена советская власть. Райком партии, райисполком, радиостудия захвачены местным «народным фронтом». Населению роздано оружие, ранее конфискованное властями. Представители «народного фронта» заявили, что сложат свои полномочия лишь после «справедливого решения проблемы Нагорно-Карабахской автономной области» (она сегодня под контролем Армении, а Азербайджан считает ее своей территорией)... Приплыли... Дальше, как говорится, некуда...»

16 января Воротников зафиксировал уже слова Михаила Горбачева: «М.С. Горбачев информировал, что реакция на решение от 15 января негативная. Обстановка в Азербайджане тревожная. Там сейчас находятся Примаков, Гиренко, Догужиев. В Армении Слюньков и Силаев. Число погибших от погромов в Баку более 40 человек. В Ереване громят военные склады с оружием. Власти мер не принимают. Заигрывают с экстремистами. Все валят на Центр. Введение чрезвычайных мер оправдано».

К тому моменту выступления в поддержку Народного фронта охватили весь Азербайджан.

Ленинградский писатель Николай Коняев 16 января отметил: «И по «Новостям» какой-то бесконечный кошмар в Азербайджане. Митинги в Баку. Беспорядки в Ленкорани и Джелалабаде. Власть переходит в руки Народного фронта Азербайджана. Народный фронт создает «временный комитет обороны» и требует от властей провести референдум по вопросу об отделении от СССР».

17 января сторонники Народного фронта начали непрерывный митинг перед зданием Центрального Комитета Компартии Азербайджана. Возникла реальная угроза захвата власти еще до мартовских выборов. 19 января киносценарист Анатолий Гребнев записал в дневнике: «В Баку назревают страшные события. Восстание. Фактическая власть в руках НФ. Ну что же, Михаил Сергеевич, есть у вас сила или нет? Самое время — М.б., последний ваш шанс...»

19 января Юрий Поминов пишет: «В Закавказье введено чрезвычайное положение. Уже не межнациональная распря, а боевые действия между армянами и азербайджанцами. За несколько дней погибло 56 человек. Боевики с той и с другой стороны захватывают склады с оружием, бронетранспортеры и танки, обстреливают военные вертолеты из градобойных орудий... Берутся заложники с обеих сторон... И нет этому ни конца ни края... Официальный представитель Азербайджана заявил в Москве, что между его страной и Арменией идет война (разумеется, спровоцированная Арменией). Лидер Народного фронта Азербайджана в интервью турецкой газете утверждает: армяне получают самое совершенное оружие из США и Франции. Это, конечно, явный бред, но на определенную категорию людей действует».

20 января Воротников зафиксировал настроения советского политического руководства в первый день ввода советских войск в Баку: «Обстановка в Азербайджане. Информация М.С. Горбачева. В Баку введены войска Министерства обороны. Там сейчас Язов и Бакатин. Президиум Верховного Совета Азербайджана Указ о введении чрезвычайного положения не поддержал. Руководство отмежевывается от решительных мер. Запуганы. По существу, республика без власти.

Народный фронт Азербайджана образовал свой штаб, они сами ввели особое положение. Таким образом, руководство республики отдало им власть. Продвижение армейских подразделений тормозят завалы, группы боевиков, автобусы. Стрельба из домов, из такси, в том числе по квартирам советских военных. Впечатление такое, что готовились к нападению. Вынуждены отвечать, после чего боевики разбегаются. Погромы, пожары. Есть жертвы. Предварительные данные о потерях: 57 гражданских лиц плюс 10 военных. Несколько сот раненых. Предложил отозвать первого секретаря ЦК КП Азербайджана Везирова. М.С. Горбачеву в 14.00 выступить по телевидению. МИДу провести пресс-конференцию.Надо сохранить бюро ЦК КП Азербайджана. Председательство по очереди. Объявить там трехдневный траур».

Поминов 20 января так описал обстановку в Баку накануне ввода войск, еще не зная, что войска уже вошли: «В Баку за последние дни убиты и ранены десятки человек, разгромлено более 200 квартир. Из города эвакуировано более десяти тысяч армян... У здания ЦК Компартии Азербайджана — нескончаемый многолюдный митинг. Ораторы осуждают факты бесчинств и насилия, требуют восстановления суверенитета на территории Нагорного Карабаха, говорят о нападении армянских боевиков на азербайджанские села, блокаде железных дорог. Призывы ЦК КПСС, Верховного Совета, Совета Министров СССР к народам двух республик пока не возымели успеха. Введено чрезвычайное положение в Карабахе и некоторых других районах двух республик. Поможет ли это?»

На самом деле ввод войск начали готовить еще до начала армянских погромов в Баку. 2 января 1990 года на заседании Политбюро глава КГБ Владимир Крючков доложил: «Развитие ситуации приобрело непредсказуемый характер. В Джалилабаде власть перешла к так называемому Народному фронту. Происходит фактическое разрушение государственной границы. Необходима помощь пограничникам со стороны армии».

3 января Горбачев создал своеобразное «информационное прикрытие» будущей интервенции перед коллегами перед Политбюро: «Считаю своей главной задачей провести страну через перестройку без гражданской войны. Жертвы неизбежны. Там и здесь кого-то убивают, но это стихийно, от этого никуда не денешься. Другое дело – подавлять силой, оружием. Этого от меня не дождутся».

По свидетельству помощника Горбачева Анатолия Черняева, утром 20 января, одновременно с вводом войск, было тайное заседание Политбюро по Азербайджану, протокол которого или совсем не велся, или до сих пор не опубликован. Наверняка между 2 и 20 января события в Азербайджане и предстоящий ввод войск в Баку неоднократно обсуждались Горбачевым и другими членами Политбюро. Сам же Черняев 21 января так охарактеризовал ситуацию в Азербайджане: «Чрезвычайное положение, в солдат стреляют, они тоже начали стрелять, сотни убитых. НФА обратился к мировому сообществу — спасти народ от геноцида со стороны русских. М. С. ведет бесконечные совещания, вчера трагично выступил по ТV. Но Баку бушует под разными флагами, несмотря на комендантский час и танки. Теперь уже главный лозунг — выход из СССР. Политического решения у М. С. нет, кроме естественной обязанности — защитить людей от погромов, расправ, сожжения армян живьем на улицах и т. п.»

Выступления протеста против ввода войск

Выступления протеста против ввода войск

Фурман и Абасов пишут, что «ввод войск сопровождался крайней жестокостью - стреляли по любой движущейся мишени и просто по темным переулкам и окнам домов».

Посол Нидерландов в Москве Пит Бювалда 21 января скептически оценил возможность полного контроля Москвы над Азербайджаном: «В ночь с пятницы на субботу армия вошла в Баку и с боями, преодолевая баррикады, продвинулась от аэропорта в район центра. Согласно официальным данным погибло более 60 человек. И все-таки еще остается вопрос: возможно ли опять установить полностью и навечно советский контроль над Азербайджаном? — ведь очевидно, что азербайджанцы получают поддержку из Ирана, и Горбачев открыто признал, что одной из причин волнений является исламский фундаментализм».

21 января открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета Азербайджанской ССР, на которой присутствовали 237 депутатов, что давало необходимый кворум. Участники сессии признали неправомерным ввод войск в Баку и приостановили действие Указа Президиума Верховного Совета СССР о чрезвычайном положении в городе, заявив, что, если Москва проигнорирует это решение, будет поставлен вопрос о выходе Азербайджана из СССР. 22 января Верховный Совет Азербайджана отменил чрезвычайное положение в Баку, что не произвело на Москву никакого впечатления.

Экипажи нефтеналивных танкеров, заблокировавших вход в бухту, утром направили Горбачеву телеграмму с угрозой взорвать суда, если к полуночи из города не выведут войска. Однако руководство НФА запретило взрывать суда, что грозило экологической катастрофой и неисчислимыми бедствиями для жителей города. 25 января блокирующие бухту суда были захвачены военно-морским десантом.

22 января Анатолий Гребнев отметил: «В Баку — похороны погибших. На улицах — миллион жителей, траур. Сессия Верх. Совета потребовала немедленного вывода войск, нарушивших «суверенитет Азербайджана», угрожая в противном случае провести референдум по поводу выхода из СССР. Плакаты: «Горбачев — убийца», «Долой дашнакское правительство СССР». В прессе сегодня подробности: людей бросали в огонь, в костры, где горело их имущество, выбрасывали из окон...»

В тот же день Юрий Поминов привел статистику жертв введения военного положения в Баку: «По уточненным данным, с 20 по 22 января в Баку погибли 93 человека, в том числе 75 гражданских лиц, телесные повреждения получили 639 гражданских и 76 милиционеров и военных. Опровергаются слухи о том, что до полутора тысяч трупов спрятаны на пароме».

Последующие подсчеты увеличили число жертв среди гражданских лиц, часть из которых была вооружена, до 170 человек, в том числе русских — 6, евреев, татар, лезгин — 7. Среди погибших 6 женщин, 9 детей и подростков. Ранено — 370 человек. Пропал без вести — 321 человек. Со стороны армии погибли 29 человек. Народный фронт Азербайджана всех пропавших без вести отнес к погибшим. Однако следует указать, что пропавшие без вести – это скорее всего в большинстве своем не погибшие, а те, кто покинул Баку в январе 1990 года. После армянских погромов Баку покинуло практически все армянское население, которое к тому времени составляло от 27 до 40 тысяч человек, а после ввода советских войск – также практически все русское население. Тогда же в Армении не осталось азербайджанского населения.

22 января в Баку прошел траурный митинг, в котором приняли участие сотни тысяч людей.

В азербайджанской историографии и политической публицистике за событиями, связанными с вводом советских войск в Баку, утвердилось название «Черный январь». 20 января в Азербайджане стало официальным днем траура и памяти о погибших защитниках независимости.

Жертвы ввода войск

Жертвы ввода войск

Уже 26 января Горбачев сетовал: «В Азербайджане не на кого опереться, не с кем иметь доверенных отношений. А если и можно с кем-то договариваться, это не имеет решающих последствий». И в тот же день министр обороны Дмитрий Язов заявил на пресс-конференции, что войска были введены в Баку, чтобы не допустить свержения власти Коммунистической партии Народным фронтом.

29 января журналист «Огонька» Георгий Елин записал в дневнике: «В редакцию принесли фотографии побоища в Баку, о котором не то что писать — говорить запрещено: типичная акция устрашения. Снимки жуткие: убитый старик, в упор застреленный ребенок, раздавленная гусеницами танка девушка... Кроме того, что это преступление государственного масштаба, и оправдания ему не может быть никакого, неизбежно возникает вопрос: неужто обошлись без санкции Горби? А если он, как царь Николай Кровавый, не в курсе, то грош цена и его правлению, и всему, что под его началом затевается».

На эту тему: Проигравший потеряет все. Поражение в Карабахе потерпел и Пашинян, и Россия

Существующих проблем Азербайджана и его взаимоотношений с Арменией военная интервенция не разрешила. Были арестованы около 80 активистов Народного фронта во главе с его председателем Абульфазом Алиевым. Сменилось партийное руководство Азербайджана. 25 января 1990 года Абдурахмана Векирова, правившего в Азербайджане всего 20 месяцев, на посту первого секретаря компартии Азербайджана сменил Аяз Муталибов.

Но уже осенью 1991 года Азербайджан стал независимым, а в мае 1992 года к власти в республике вернулся Народный фронт. Если бы тогда, в январе 1990 года, в Баку не вошли советские войска, Азербайджан, возможно, наряду с Литвой стал бы одной из первых советских республик, провозгласивших независимость уже в первые месяцы 1990 года. Это наверняка ускорило бы процессы дезинтеграции в СССР, но совсем не обязательно гарантировало бы демократическое развитие Азербайджана. В реальности, как известно, правление Народного фронта продлилось всего год. Уже в июне 1993 года к власти вернулся Гейдар Алиев, установивший в Азербайджане жесткий авторитарный режим.

Борис Соколов, опубликовано в издании  The Insider


На эту тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важливо

ЯК ВЕСТИ ПАРТИЗАНСЬКУ ВІЙНУ НА ТИМЧАСОВО ОКУПОВАНИХ ТЕРИТОРІЯХ

Міністр оборони Олексій Резніков закликав громадян вести партизанську боротьбу і спалювати тилові колони забезпечення з продовольством і боєприпасами на тимчасово окупованих російськими військами територіях. .

Як вести партизанську війну на тимчасово окупованих територіях

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републікація матеріалів: для інтернет-видань обов'язковим є пряме гіперпосилання, для друкованих видань – за запитом через електронну пошту.Посилання або гіперпосилання повинні бути розташовані при використанні тексту - на початку використовуваної інформації, при використанні графічної інформації - безпосередньо під об'єктом запозичення.. При републікації в електронних виданнях у кожному разі використання вставляти гіперпосилання на головну сторінку сайту argumentua.com та на сторінку розміщення відповідного матеріалу. За будь-якого використання матеріалів не допускається зміна оригінального тексту. Скорочення або перекомпонування частин матеріалу допускається, але тільки в тій мірі, якою це не призводить до спотворення його сенсу.
Редакція не несе відповідальності за достовірність рекламних оголошень, розміщених на сайті, а також за вміст веб-сайтів, на які дано гіперпосилання. 
Контакт:  [email protected]