Почему собака — друг человека, а волк — нет

Маленькие волчата слишком рано начинают и заканчивают интересоваться окружающим миром, чтобы относиться к нему с той же беспечностью, что и домашние щенки. (Фото Joe McDonald.)

Однако между волчатами и щенками есть разница в так называемом периоде социализации. Когда у домашнего щенка наступает этот период, он бродит вокруг и без страха знакомится с окружением, всякий новый объект вызывает в нём любопытство, будь то человек, лошадь или кошка. Дружеское отношение, которое установилось в этот период, останется у собаки на всю жизнь. А вот когда исследовательский период заканчивается, всякий новый сигнал в первую очередь будет вызывать настороженность и страх.

У волчат тоже есть период социализации, но (и это важно) если у собак он начинается в четырёхнедельном возрасте, то у волков — в двухнедельном. Волчата в этом возрасте ещё глухи и слепы, и единственное, чем они исследуют окружающий мир, это нос. Когда волчата начинают слышать и видеть, первые же слуховые и зрительные сигналы вызывают у них страх и тревогу.

Обычные же щенки своего хозяина, например, в период социализации и видят, и слышат, и чуют, а потому социальные связи с хозяевами (и с их, скажем, кошками) будут прочнее. Можно сказать, что у собак и волков характер взрослой особи определяется детскими впечатлениями — совсем как у человека.

Из этого следует один побочный, но важный практический вывод: если хотите, чтобы ваша собака души в вас не чаяла, присоединяйтесь к её воспитанию как раз в это исследовательско-социализирующее время, которое у щенков наступает к концу первого месяца. С волком такую штуку тоже можно проделать, но уж больно хлопотно, пожалуй, выращивать двухнедельного слепого и глухого волчонка без помощи его матери.

Кроме того, полученные данные ещё раз говорят о том, что дело не столько в числе общих генов, сколько в их управлении. Важно не то, какие гены работают, а то, когда и в какой последовательности они включаются.

Подготовлено по материалам Массачусетского университета в Амхерсте. перевод Кирилл Стасевич Компьюлента