Братья по оружию и духу. О дружбе казаков и татар

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото: a7-reader.livejournal.com

Взаимоотношения украинцев и татар из глобального противостояния превращаются в ритуал противников-рыцарей — они «гостят» или «посещают» друг друга, а захватив в плен, ведут честный торг. И это, по словам Ивана Сирко, не должно быть «поводом для войны».

Образ татар в текущем историческом сознании — как зеркальное отражение идеализированного образа казака. На самом деле невозможно представить более естественных союзников и собратьев, чем запорожцы и крымчаки.

Они почти одновременно выходят на арену истории и так же одновременно сходят с нее, чтобы уже в стереотипных искажениях вынырнуть на страницах учебников.

Казачество как восточное рыцарство

Привычный для нас взгляд на казачество как главного защитника украинских земель от набегов плохо согласуется с самим фактом миллионных потерь населения от набегов. Правда, винить в этом казачество не приходится.

Ни одна страна, которая пострадала от набегов, не смогла организовать достойную военную оборону. Ни Молдова, ни Московское государство, ни Речь Посполитая. Другое дело, что защита от набегов был записана в добродетели запорожцев в значительной мере постфактум.

Гораздо более адекватным образом представляется высказывание польского автора XVI в. Бартоша Папроцкого о «пограничном спорте». И казаки, и татары охотятся за добычей, рискуя собственной жизнью, получают военную славу и военные трофеи.

Зато документально подтвержденных случаев казацких походов с целью освобождения турецких рабов почти нет! Хотя документально засвидетельствованы, так сказать, попутные освобождение пленников и похищение других пленников — татарских.

Об украинском казачестве как корпоративном войске, своеобразной «пиратской республике» воинов написано очень мало. Лишь недавно Наталья Яковенко отметила типичное в тогдашней Европе право сабли на грабеж мирного населения.

Рисунок Александра Михнушева

 

Рисунок Александра Михнушева

Вопреки идеализированному мифу, во времена того же Хмельницкого казаки грабили мирную русскую народность наравне с польской и еврейской (как это было, например, в волынском городе Киселин в 1648-м году). В становой Европе казаки как профессионалы на поле войны во многом чувствовали себя ближе к других воинам (тем же самым татарам), чем к православным мещанам или крестьянам.

Отмежевание воинства от простонародья, от мирного земледельческого труда — один из основных принципов казацкой идентификации. В литературном произведении XVIII ст. «Ответ запорожских казаков украинским слобожанам» это различие выражено максимально ярко:

Що ж се?.. Яка там твар мемекає: ми, ми!
Ах, трясця ж в його ма! Рівняються з людьми!..
Не тільки ж бо з людьми, а навіть з козаками.
Ах, плем\’я гаспидське! Та ми ж вас батогами!...

Благодаря усилиям православной иерархии казачество становится олицетворением защиты православия. Эта идея, в свою очередь, стимулирует стремительное развитие мифа о казачестве как европейском рыцарстве.

Самая большая проблема таких схем — разнообразие контактов, связей, взаимовлияний казачества с Востоком. И речь не только о лексических заимствованиях (бунчук, площадь, колчан и т.п.), «оселедци» или шаровары. Казаки принимают боевую тактику янычар — пушечный и ружейный обстрел противника из-за телег.

Стоит отдельно отметить, что на протяжении XV-XVII вв. османская армия была современнейшей в Европе, именно янычары были первым в истории регулярным войском, обеспеченным огнестрельным оружием. Неудивительно, что древнерусское название ружья — янычарка.

В Средневековье Крым был украинским и не безлюдным

Тогда как казаки и татары упражнялись в «пограничном спорте», мирные жители искали способы выжить в охваченном постоянной опасностью регионе. Даже в восточной неволе жизнь не заканчивалась.

Академик Агафангел Крымский писал, что потери украинского населения вследствие работорговли породили родственные отношения между украинцами и татарами. Об антропологической славянскости большинства османских придворных и военачальников писали практически все путешественники.

Кроме того, во второй половине XVII в. этнические украинцы составляли большинство населения! Из материалов переписи 1666-1967 годов (которые привел в своих путевых заметках турецкий путешественник Эвлия Челеби) известно, что в Крымском ханстве жили 187 тыс. татар, 20 тыс. армян, греков, евреев, караимов и 920 тыс. невольников с Севера.

В 1675 году запорожцы отправились походом на Крым под руководством Ивана Сирко. Сирко — архетипический казак, собирательный образ искателя рыцарской славы. По преданию, он родился с зубами и сразу после родов схватил со стола пирог и начал грызть. Всю жизнь Сирко грыз врагов, а тогдашняя французская газета писала, что он «даже во сне режет мусульман».

На самом деле логика поведения Сирка была ситуативной. Незадолго до похода 1675 года в татарских степях произошел недород, и Сирко позволил татарам выпасать скот на запорожских землях. И это тогда, когда Гетманщина вместе с Россией воевала с Османской империей и Крымом за Чигирин, еще недавно — столицу!

На упреки гетмана Самойловича Сирко ответил: «Когда и черт, пан гетман, помогал людям в крайней их нужде, то пренебрегать то не годится... Так когда мы с татарами живем по-соседски и помогаем друг другу, то это для разумного и неудивительно».

Сирко уважал соседей-воинов, но не имел пощады к мирным жителям, даже соотечественникам. В 1675 году во время похода на Крым вывел оттуда 7 тыс. невольников. На вопрос кошевого, не желает ли кто-то из них, случайно, вернуться в Крым, около 3 тыс. человек ответили утвердительно.

Они аргументировали это тем, что в Крыму уже имеют семьи и дома, а в Украине у них не осталось ничего. Тогда, по преданию казацкого летописца Самуила Величко, Серко приказал этих людей отпустить и тут же всех их перебить. Козак, который превыше всего ценит свободу, не смог понять поселенцев.

Предавали ли татары Хмельницкого?

Самый яркий пример военного сотрудничества казаков и татар — первые годы восстания под предводительством Богдана Хмельницкого, которое впоследствии переросло в грандиозную войну.

Аксиомой массового сознания стали обвинения крымчаков в «измене» Хмельницкому и недооценка их военной помощи. Правда, остается непонятным, почему такая якобы несущественная для гетмана помощь оборачивалась для украинского войска поражениями, как только татары «предавали», и почему Хмельницкий не начинал ни одной битвы без прихода татарского войска?

Изыскания военного историка Ивана Стороженко доказали, что заключив союз с Крымом (ценой которого, кстати, было право татар собирать ясырь на украинских землях), Хмельницкий обеспечил сочетание казацкой пехоты с татарской конницей. Это ликвидировало оперативное преимущество польской армии, которая позволяла полякам побеждать казаков-пехотинцев во всех предыдущих восстаниях.

Крымский всадник. Реконструкция из фильма Олеся Санина «Мамай». Герой-украинец в конце женится на татарке

 

Крымский всадник. Реконструкция из фильма Олеся Санина «Мамай». Герой-украинец в конце женится на татарке

Значение татарской конницы понимали все. В анонимном дневнике поляка — участника Пилявецкой битвы — записано: «Все наш спасение заключалось в том, чтобы быстро воевать против врага [казаков], не дожидаясь соединения с ним татар».

Что же произошло в 1651 году под Берестечком? «Предал» ли хан Хмельницкого? Случилось так, что проведение битвы совпало с мусульманским праздником Курбан-байрам, во время которого вести боевые действия запрещено. Хан предупредил об этом гетмана и просил отложить битву, однако, по просьбе Богдана, все-таки вывел свои войска.

Но в самом начале боя был убит хан Амурат, который упал головой в сторону, противоположную расположению войска врага. После этого события, которое татары восприняли как знак Аллаха о немилости за нарушение его предписаний и недопустимости дальнейшей битвы, крымчаки бросились бежать.

Казацко-татарская федерация

Чем руководствовался крымский хан, вступая в войну с Речью Посполитой на стороне казаков? Вероятно, он стремился сохранить непрочное равновесие сил между Речью Посполитой, Россией и Османской империей.

Знаем, что союз Хмельницкого с Москвой привел к ощутимому усилению российских позиций в регионе. Следствием этого стала поэтапная ликвидация Гетманщины (1764 год), Запорожской Сечи (1775 год), Крымского ханства (1783 год) и Речи Посполитой (разделы 1772, 1793 и 1795 годов).

Символично, что в противостоянии российскому наступлению крымские татары поддерживали Ивана Выговского в 1659-м в победной битве под Конотопом, а в Конституции Пилипа Орлика 1710 года говорится, что «законы близкого соседства неразрывно вяжут и тесно объединяют долю казацкого народа с Крымским государством».

Выступая в 1991 году на первом конгрессе Международной ассоциации украинистов в Киеве, ученый-тюрколог, профессор Гарвардского университета Омелян Прицак призывал изучать все процессы этнически неукраинских государственных структур наряду с этнически украинскими государствами и увидеть в татарах «не диких пришельцев, грабителей, а наравне с запорожцами — наших предков».

ЦИТАТА

Два берега одной степи

«В отличие от обезличенного турка („пса“, „скверного варвара“, „люнатика“ (намек на исламский полумесяц), восприятие татарина в эпоху казачества выглядит гораздо эластичнее...

...Описывая начало Хмельницкого, даже православный ортодокс Григорий Грабянка вынужден признать, что боевой побратим Хмельницкого, Перекопский мурза Тугай-Бей, был „воин славный и несказанно отважный“. Самойло Величко пойдет еще дальше, написав: „рабское лядское иго было отрезано и уничтожено казачьей и крымской саблями“.

...Взаимоотношения казаков и татар под пером Величка из глобального противостояния превращаются в ритуал противников-рыцарей — они „гостят“ или „посещают“ друг друга (т.е. оказывают взаимные видплатни наезды), а захватив плен, ведут честный торг, определяя размер и срок выкупа.

Характерно, что казацкий летописец несколько раз проигрывает одинаковый эпизод: казаки объявляют пленным татарам, что если в течение указанного срока те не доставят выкупа, их отошлют в „безвыходную“ московскую неволю; татары, услышав это, „содрогаются от страха“ и быстро находят деньги, после чего пленников „добро отпускают“.

...Итоговая фраза из письма, которое якобы написал кошевой атаман Иван Сирко к татарскому хану: „А что ваши и наши чамбулы из желающих молодцов, гуляя по раздольным и диким степям, сходиться будут и сражаться, того нам и вам ставить достаточной причиной к начинанию войны не надо“.

Эта фраза — удивительно точное отражение казацко-татарских взаимоотношений на протяжении несколькосотлетнего общежития над берегами одной и той же степи».

Наталья Яковенко, «Очерк истории средневековой и раннемодерной Украины». Источник: УТ

Сергей Брусный, «Iсторична правда»

Перевод: «Аргумент»


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть