Индия против Индиры

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Неожиданное поражение Индиры Ганди демонстрирует, что никакая диктатура не вечна. Причём исчезнуть она может совершенно внезапно. На попытку установить диктатуру Индия ответила Индире Ганди шокирующим разгромом. Мирно, у избирательных урн.

В огромной стране шли парламентские выборы. Правительство было совершенно уверено: выигрыш в кармане. Сотни миллионов восторженных сторонников задавят горстку смешных фанатиков-несогласных. Измордованных почти двухлетним режимом чрезвычайного положения. Разогнанных чиновниками. Битых полицейскими и тюремщиками. Оклеветанных агитпроповцами. Что они могут? Они смогли — победить. На попытку установить диктатуру Индия ответила Индире Ганди шокирующим разгромом. Мирно, у избирательных урн. Иногда такое действительно удаётся.

Знатная Индира

Индире повезло родиться в брахманской семье. Это в Индии испокон веков считалось билетом во власть. Её отец Джавахарлал Неру происходил из высшей касты. И мало того. Именно он стал первым премьер-министром независимой Индии. Ещё одна удача — вторая фамилия Индиры. Ганди она стала вовсе не потому, что вышла замуж за легендарного Махатму. Её мужем был совсем другой Ганди по имени Фероз, даже не индус. С точки зрения индуистских ортодоксов это являлось оскорблением чувств. Но, слава Брахме, в Индии не было закона, карающего за подобное отношение к религии. Да и «крыша» всемогущего отца оберегала Индиру от любых нападок.

Джавахарлал Неру умер в 1964 году. Умер на постах главы правительства и диреа правящей партии Индийский национальный конгресс (ИНК). Премьер в Индии — главная государственная должность (президент выполняет лишь церемониальные и представительские функции). К моменту смерти отца Индира уже готова была стать преемницей Джавахарлала. Сразу после смерти Неру её назначили министром информации и радиовещания, а спустя два года, благодаря популистской риторике, выбрали главой правительства. Утвердилась династия Неру—Ганди. Кстати, Индира — вторая в мировой новейшей истории женщина, занявшая подобный пост. Первой была Сиримаво Бандаранаике из Шри-Ланки. В Южной Азии женщины вообще традиционно имеют политический вес. Особенно знатные женщины. Вспомнить хотя бы Лакшми Баи.

Индира поначалу пользовалась бешеной популярностью. Не только как дочь первого премьера независимой Индии. Она и сама была очень сильным политиком. Чудовищная воля к власти, неженская жестокость сочеталась в Ганди с публичной харизмой и закулисной интриганской ловкостью. Она пафосно обращалась к низам. И низы это ценили. Она платила беднякам из госбюджета. И бедняки её благодарили. Развивалась индийская промышленность, и это приписывалось мудрости премьер-министра. Запустилась первая в республике АЭС. В сельском хозяйстве внедрялись удобрения и пестициды, создавались и ввозились из-за границы новейшие образцы сельхозтехники. Пропаганда без устали рассказывала слушателям, как хорошо живётся под сенью ИНК и «матери всех индийцев» теперь и насколько лучше станет в будущем.

Вдобавок к экономическим успехам, Индира Ганди занесла себе в актив «маленькую победоносную войну». При активной помощи индийских войск от Пакистана отделился восточный эксклав, провозгласивший себя Республикой Бангладеш. На этом был раскручен почти индийский «Крымнаш». С той разницей, что экономика при этом не деградировала, а развивалась. А мировое сообщество не накладывало санкций, а скорее поддерживало Дели — пакистанский диктатор Яхья Хан, главный враг Индиры, не вызывал больших симпатий.

Чтобы подстраховаться в конфронтации с Пакистаном и Китаем, Ганди плотно сблизилась с брежневским СССР. Ещё в 1950-е КГБ заинтересовался перспективной индианкой, имеющей выход на самого Джавахарлала Неру. Индиру стали понемногу одаривать разными ценными вещами. По сути, это были бусы, в обмен на которые ожидался Манхэттен. В данном случае — вся Индия. И когда Индира пришла к власти, она оправдала ожидания Кремля.

В тему: К 50-летию прихода к власти «дорогого Леонида Ильича» — миф о «золотом времени» Брежнева

Главную выгоду Политбюро ЦК КПСС получило на ниве дипломатии. Дело в том, что Индия ещё при Неру стала одним из инициаторов Движения неприсоединения. На учредительной конференции в Бандунге вместе с отцом присутствовала и наша героиня. Изучала обстановку, присматривалась к людям. Авторитет Индии на международной арене был высок, и люди из разных стран тянулись к ней. Так и возникали цепочки от КГБ к лидерам стран третьего и четвёртого миров.

После того, как Индира стала главой правительства, просоветская направленность Движения неприсоединения проявилась во всей красе. Изначально Движение позиционировалось как внеблоковое, нейтральное по отношение к основным игрокам Холодной войны. Вроде как и не за США, и не за СССР. Но достаточно сказать, что одной из основных участниц «неприсоединения» была кастровская Куба (тогда как Южную Корею не приняли). Власти Дели понимали Москву с полуслова и во внешнеполитических вопросах брали под козырёк. С тех времён и пошёл знаменитый анекдот «спасибо за чай!»

Ганди была союзницей Брежнева

Пока народ ликовал, Индира собирала разрозненные нитки управления страной в единый клубок, закрученный на спицу партаппарата ИНК. Ликование постепенно испарялось, но контрольно-карательная машина уже отладилась. Конгресс ведь с самого начала был партией весьма этатистской и склонной к авторитаризму. «Индирский» же Конгресс продвинулся в этом направлении куда дальше «джавахарлалского». Чиновники и силовики подбирались по принципу безоговорочной лояльности. Выше правительства был поставлен секретариат премьер-министра, подчинённый лично Индире и её сыну Санджаю. Административно-политическая структура ИНК и государства постепенно срасталась. Этому способствовала личная уния — возглавлял МВД и курировал партаппарат Брахмананда Редди, верный паладин Индиры Ганди.

Когда премьер решила централизовать финансы и объявила национализацию банков, в самом ИНК возникла правая оппозиция. Многие конгрессисты, воспитанные в британской политической традиции, были недовольны амбициями Ганди, её явным тяготением к слегка завуалированной диктатуре. Эту фронду возглавили Кумарасами Камарадж и Морарджи Десаи. Камарадж был главным министром крупного штата Тамилнад, после смерти Неру претендовал на лидерство, но проиграл Индире. Десаи одно время возглавлял министерство финансов.

Раскольники отделились и создали свою партию ИНК(Организация). Хотя, точнее сказать, отделилась как раз Индира Ганди — вытащившая из-под Камараджа с Десаи почти весь ИНК. Им, правда, остался традиционный партийный символ — запряжённая пара волов. Индира и её сторонники предпочли корову с телёнком. Раз уж «мать нации»...\

Как бы то ни было, ИНК(О) постепенно укрепил оппозицию. И довольно-таки своевременно. Прежние оппозиционеры — праволиберальная «Сватантра» (Свободная партия), правонационалистический «Джан сангх» (Союз народа) к тому времени весьма ослабли. Опытные функционеры из правящей партии, особенно Десаи, обладали нужными навыками для противостояния правительству. Подступал час конфронтации. Политический диктат и социальное давление властей пробудили массовое недовольство.

Джордж-вожак

В первой половине 1970-х индийцы понемногу стали понимать, куда всё идёт. Эйфория от бангладешской победы быстро прошла. Экономическая конъюнктура изменилась так, что подкупать низы стало гораздо накладнее, чем в конце 1960-х. На многих государственных предприятиях урезали зарплату, что весьма не понравилось индийским рабочим.

В таких условиях всё решают два фактора: умение организоваться и наличие людей, способных возглавить протест. Индийским рабочим повезло. У них нашёлся настоящий лидер. Социалист, но таких бы социалистов сейчас нашим либералам…

Звали его — точнее, зовут его — Джордж Мэтью Фернандес. Человек, на фоне которого любой российский политик выглядит как Моська рядом с индийским слоном. Человек, чьё имя вселяет бодрость в одних и внушает страх другим — причём не только в Индии. Российский «креативный протест» кажется несмешной пародией на то, что вытворял Фернандес.

Имя звучит как-то не по-индийски. Индуисты редко дают своим детям европейские имена. Иное дело — индийские христиане, коих немало. Джордж Фернандес родом из католической семьи. Как только Джордж подрос, родители отдали его в иезуитский колледж. Оттуда отправили учиться в бангалорскую семинарию. Но в родной религии, как и в религии вообще, Фернандес быстро разочаровался. Точнее, даже не в религии, а в нравах, царивших среди будущих священников. Поэтому Фернандес бросил семинарию и ушёл в народ. Несостоявшийся падре крутил гайки на автозаводе в Бомбее. Подавал разным господам ананасную воду в отелях и ресторанах. Было дело, бомжевал и спал под бомбейскими мостами. В общем, жизнь его помотала.

В 1950 году 20-летний люмпен Джордж встретил своего гуру. Это был философ, политик и правозащитник Рамманохар Лохия. «Я не знаю человека храбрее, — говорил о нём Махатма Ганди. — Он никогда не применял насилие. Но всегда боролся с достоинством и честью».

Лохия был индийским националистом, призывал отбросить всё британское. Он был левым социалистом, преданным идее равенства, но противником марксистского коммунизма. Он был настоящим популистом, своими руками махал лопатой на строительстве плотины. Во всём этом он был — настоящим. И потому Лохия быстро стал врагом режима ИНК.

Как националист — обвинял правительство в неспособности защитить Индию от коммунистического Китая. Как социалист — требовал покончить с кастовым диктатом богатых брахманских сынков. Как популист — возмущался тем, что его бывший друг Неру расходует в день двадцать пять тысяч рупий, а миллионов триста индийцев — четверть рупии. Социалистическая партия Лохии стала ударным отрядом индийской оппозиции ещё в доиндирские годы.

Такой человек идейно и политически воспитал Фернандеса. Уроки пошли впрок. Социалист Фернандес невзлюбил семейку Неру—Ганди. Что бы Индира ни вещала о справедливости, для Джорджа она была типичной представительницей касты брахманов. Касты, привыкшей брать от жизни всё, поскольку в прошлых жизнях и так сполна заплачено. Джорджа такой подход не устраивал, поскольку своих прошлых жизней он не запомнил.

Фернандес быстро выдвинулся в профсоюзные вожаки. Ему не было и 30 лет, а он уже руководил крупными забастовками. Этот парень умел поднять людей на борьбу. Его часто били местные «титушки». Он не оставался в долгу — жёстко бил в ответ. В этом смысле Джордж Фернандес отступил от заветов Рамманохара Лохии. Учитель никогда не отступал от принципа ненасилия. Ученик смотрел на вещи проще: просят — получат.

Собрав братву, Фернандес начал «доить» слишком борзых бизнюков. И не всегда было понятно, где классовая борьба, а где криминальная разборка. Но по результатам наездов работодатели улучшали положение своих рабочих. Значит, всё-таки ближе к первому.

Умение правильно ставить вопросы и решать их быстро, чётко, без комплексов — вот что всегда отличало Фернандеса. Его напор буквально обезоруживал противников. И, что характерно, всё выглядело красиво, грамотно, интеллигентно. Любая его акция была победой социалистической вежливости над брахманско-гандистским хамством. Но вежливость — ничто, если ты лгун. Главное, что Джордж всегда был честен перед собой и людьми. Не в том смысле, что «я вам сейчас всё про себя расскажу». Здесь другое. Люди знали, что Фернандес не кинет и не продаст друзей. Поэтому за ним и шли. А ещё потому, что верили в его силу.

В 1967-м Джорджу удалось почти невозможное — победить на парламентских выборах Садашива Патила, мэра и хозяина Бомбея, дружка Индиры Ганди. Поскольку в те годы глава правительства ещё не растеряла популярности, это вызвало общенациональный шок. Столкнулись два популизма: популизм зажравшихся чиновников и популизм рабочих вожаков. Победил второй. Эта победа открыла Джорджу путь в большую политику. Объединённая социалистическая партия признала его своим лидером.

Индия Фернандеса рвала оковы

Приближался момент истины. Экономические тупики, рост бедности, чиновный произвол и «духоскрепное» враньё достали индийцев. В мае 1974 года Джордж Фернандес объявляет железнодорожную забастовку, парализовавшую транспортную систему страны. Индира Ганди в истерике. Как раз в те дни в пустыне Тар прошло испытание ядерного оружия — первое в индийской истории. Есть даже мнение, что атомный взрыв был угрозой забастовщикам. Вообще-то подобные испытания обычно готовятся несколько лет; вряд ли эти два события связаны. Но со стороны могло показаться, что гандисты пошли на такой жест отчаяния.

Фернандес не терял оптимизма

Для борьбы со смутьянами бомба не понадобилась. Ганди обошлась одной полицией. До 30 тысяч бунтующих железнодорожников были брошены в тюрьмы. С нашим «Анти-Платоном» вроде пока помягче. Ситуация же в стране, меж тем, накалялась. Уже год как бурлили студенты Гуджарата, из-за которых гандистам пришлось ввести в штате прямое президентское правление. Оппозиционный лидер Джаяпракаш Нараян, национальный герой и соратник Рамманохара Лохии, призвал народ к ненасильственной, но «тотальной» революции — в духе Махатмы Ганди.

Другой оппозиционер, Радж Нараин — социалист из рода раджей Варанаси — подал в суд штата Уттар-Прадеш иск о фальсификации выборов 1971-го. Тех, на которых победила Индира Ганди. В Индии независимая судебная власть ещё не исчезла, и суд принял решение: избрание Ганди в парламент недействительно, поэтому ей запрещалось в течение следующих лет занимать выборные должности. Индира подала на апелляцию. В результате Верховный суд постановил: депутатского мандата — лишить, премьер-министром страны — оставить.

Оппозицию такие компромиссы не устроили. 25 июня 1975 года Нараян организовал в столице массовый митинг протеста. Он снова призвал людей к ненасильственному сопротивлению. И он обратился к полиции с просьбой не выполнять аморальных приказов. Этого уже не простили. В тот же день Индира Ганди ввела в стране чрезвычайное положение. Партгосбюрократия объявила войну индийскому обществу. Во имя своей нирваны.

Дружба против врага

В Индии начались мрачные дни. Оппозиционные организации были запрещены, профсоюзы подавлены, забастовки преследовались, полномочия судов жёстко урезаны. Конституционные гарантии отменились явочным порядком. За малейший протест полиция могла вязать любого — от юнца-студента до почтенного гуру. В тюрьмах оказались 140 тысяч человек. Велись капитальные зачистки трущоб. Кварталы дешёвого жилья попросту сносились — власти старались предотвратить появление новых Фернандесов. Миллионы индийских женщин попали под программу принудительной стерилизации. Кстати, если политическими арестами и расправами занимался Редди, то социальным террором — Санджай Ганди-младший.

Диктатура Ганди

Избиения и пытки превратились в бытовые явления. Протестующих записывали в «пятую колонну» и «пакистанские шпионы». Брали правых и левых, индусов и сикхов. Джаяпракаш Нараян, Радж Нараин, Морарджи Десаи, Атал Бихари Ваджпаи, Чаран Сингх — все они попали за решётку. Трое последних в дальнейшем стали премьер-министрами. Их имена вписаны в историю Индии, как имена Неру и Махатмы Ганди.

Репрессии против забастовщиков

Фернандес скрывался дольше всех. Сказывался юношеский опыт скитаний и ночёвок под открытым небом. Полисмены давили на семью. Взяли двух братьев — тоже активистов — Майкла Фернандеса и Лоуренса Фернандеса. Лоуренса пытали, добиваясь признания о местонахождении брата.

Джордж не был индуистом. Его не прельщали разговоры о ненасильственном сопротивлении. Он полагал, что с негодяями-угнетателями следует бороться жёсткими христианскими методами. По-другому они не понимают. Значит, пора валить. Но не в смысле «эмигрировать».

Социалисты приступили к организации вооружённого подполья. Премьер-министр в это время размышляла о духовности. Газеты широко анонсировали её приезд в Варанаси — одно из главных паломнических мест индуизма. Именно там Фернандес намеревался взорвать бомбу, отправив тиранку на тот свет. Как видим, особым пиететом перед индусскими святыми местами Джордж не отличался. Впрочем, ситуация не способствовала религиозным сантиментам. Если бы задуманное удалось, то многие индусы простили бы Фернандесу этот грех.

Но не получилось — 10 июня 1976 года полиция настигла Фернандеса в Калькутте. Оставшиеся на воле товарищи из соцпартии пошли путём польской «Солидарности» времён военного положения — заводское подполье, агитация, саботаж, по возможности забастовки и уличные акции.

В тему: Украине нужна солидарность. Как нужно давить власть воров и диктаторов

Сопротивление нарастало и справа. Индусские националисты из «Раштрия сваямсевак сангх» (РСС — Союз добровольных слуг родины) ненавидели Ганди за пренебрежение родной религией, насаждение тотального бюрократизма, не говоря о кошмарной программе стерилизации. РСС, надо сказать, вообще ребята серьёзные. Именно «добровольные слуги родины» убили Махатму Ганди — за чрезмерную снисходительность к мусульманам.

«Крупнейшая в мире революционная сила, не являющаяся левой», — так характеризовали союз западные эксперты. В середине 1970-х их было порядка двух-трёх миллионов. Под знамёнами крайнего индийского национализма, кастовой и общинной традиции, антимарксизма, правого республиканства и защиты прав человека. Такое вот любопытное сочетание. Другой парадокс: формального членства организация не имела, зато строилась по принципу военизированных ячеек.

РСС — серьёзные ребята

И третий: во время Второй мировой войны лидеры РСС Винаяк Саваркар и Мадхав Голваркар превозносили Гитлера, а после войны учили брать пример с Израиля. Впрочем, парадокс ли это? Тут и там сильное национальное государство с мобилизационной идеологией. Довольно чёткая характеристика Союза добровольных слуг нации.

Самые горячие из боевиков пытались действовать методами Фернандеса. Но в принципе тогдашний лидер РСС Мадхукар Баласахеб Деорас сделали ставку на сатьяграху — массовый ненасильственный протест и тотальный бойкот властей. Националисты исходили из того, что Ганди, какая бы она ни была, всё же индианка, и поднимать на неё оружие без самой крайней необходимости не было бы правильно.

Рядом с РСС стояла партия «Шив Сена» («Армия Шивы»). Её возглавлял бомбейский карикатурист Бала Тхакре (в русском написании чаще Бал Текерей). Прославившийся, в частности, фразой: «Индии нужна не демократия, а свой Гитлер». Изначально «Армия Шивы» создавалось с одной практической целью — гнать из Бомбея понаехавших, особенно мусульман, освобождать рабочие места для местной коренной молодёжи. Правительство Ганди воспринималось как происламское и национал-предательское. Сюда же примыкала тантрическая секта «Ананда марг» («Путь счастья»), в которую тоже входили до двух миллионов индийцев.

Антиподы индусских наци — мусульмане — казалось, не имели поводов для недовольства. Правительство Ганди создавало «новую историческую общность», и делало разные реверансы в сторону мусульманской общины (к ярости РСС). Однако исламистам не по душе приходилось противостояние с Пакистаном. Которое постоянно отражалось в истериках агитпропа. Поэтому сеть «Джамаат» активно пополнила антиправительственное подполье.

Левые единомышленники Фернандеса возмущались произволом чиновников, их хамским роскошеством и круговой порукой государства—капитала. К ним примыкали даже коммунисты прокитайского толка — эта партия называлась КПИ (марксистская). Тут причины понятны. Кстати, коммунисты просоветские во время ЧП тоже подвергались репрессиям. Кремль, к слову, палец о палец не ударил, чтобы помочь своим индийским последователям. Дружба с брахманами оказалась важнее. Впрочем, как раз прокремлёвская КПИ в конце концов поддержала Ганди. Дисциплина выше идей.

Первыми же на открытый протест вышли пенджабские сикхи. «Мы боролись за свободу и при Моголах, и при англичанах. Мы не смиримся с угнетением и теперь» — официально заявила сикхская партия «Акали дал» («Партия Акали», «Акали» — сикхский военный строй и модель военной демократии). Сикхское движение являло собой эталон мирного протеста. Тысячи людей выходили в новолуния, нарушая запреты властей. С этими демонстрациями полиции нелегко было справиться. Численность была не та, что на пикетах и шествиях современной российской оппозиции. Да и настрой отличался.

Индия 1970-х показала эталон и в единстве оппозиции — о котором так долго и бесплодно мечтают в России. Произошло нежданное-невиданное. Непримиримые противники сплотились против общего врага — потомственной делийской партократии и её пособников на местах. Тюремщики специально засовывали индусов и мусульман в одни камеры — пусть, мол, перегрызут друг другу глотки. Но боевики РСС стали читать Коран. И увидели в этой книге много воодушевляющего: например, призыв не сидеть сложа руки, а активно бороться за свои идеалы. Исламисты же начинали заниматься йогой. Она ведь развивает стойкость и вселяет новые силы. Поздравляли друг друга с религиозными праздниками. А 26 января 1976 года — День Республики — отмечали вместе и в едином протесте против тюремных порядков.

Чего стоило единение РСС и партии Фернандеса! Кастовые традиционалисты, финансируемые индусскими богачами — и радикальные социалисты-профсоюзники, ненавидящие кастовость, рэкетирующие толстосумов. Но вот тем не менее. Очень даже ценили друг друга. Особенно когда против полиции бок о бок или спиной к стене.

Во второй половине 1976 года оппозиция консолидировалась в коалицию под названием «Альянс Джанаты» («Альянс народа»). Основным костяком альянса стали национал-демократы из «Джаната парти» (Народная партия). Но место нашлось всем. До недавних конгрессистов включительно.

Лидеры оппозиции Десаи и Нараян

РСС, «Джамаат», сикхи, социалисты... Этот союз напоминает Коалиционное правительство Демократическое Кампучии, объединившее смертельных врагов против вьетнамской интервенции несколько лет спустя. Их разделяли не пустопорожние склоки, а настоящая вражда, а то и реальная кровь. Но всё это было оставлено. «Суть в другом: быть ли демократии в Индии» (Харчаран Сингх Лонговал, лидер «Акали дал»). Эти люди серьёзно относились к борьбе, а не к своему месту в борьбе. Поэтому им верили.

Крах самообмана

К концу 1976-го Индира Ганди решила немного ослабить вожжи. Приходилось соблюдать международные приличия. Поддерживать репутацию «самой населённой демократии». На март 1977-го Ганди даже назначила парламентские выборы. Ей казалось, что чрезвычайное положение решило все проблемы. Оппозиция запрессована, раскатана и ни на что не способна. Терпилы-с... Сама же Индира донельзя популярна и любима всеми индийцами, 146%-ные рейтинги не лгут.

Почему бы не закрепить победу на свободных выборах? Будет стильно. И можно от души посмеяться над этими политическими лузерами. За пару месяцев до голосования, в начале 1977 года, Индира даже выпустила политзэков из тюрьмы. Ради прикола. Оказался на свободе, в частности, 81-летний Морарджи Десаи. Ганди даже не задумалась, какое впечатление производит на патриархальные массы тюрьма для заслуженных старцев.

Но Джорджа Фернандеса выпускать никто не собирался. Его взяли на подготовке теракта, а это серьёзное обвинение. Намечался громкий политический процесс. Планировали пристегнуть не только соратников Джорджа, но и оппозиционеров из других партий. Развязка процесса должна была наступить уже после триумфальной победы Индиры Ганди на выборах. Которые начались 16 марта 1977-го. Цифра 7, кстати, счастливая по индийскому поверью.

Премьер-министр основательно подошла к вопросу собственной легитимации. Она создала своего рода «общеиндийский народный фронт». Вобравший в свои ряды не только членов ИНК, но и прочих лоялистов, по тем или иным причинам не вступивших в ряды правящей партии. Коалицию назвали без изысков — «Альянс Конгресса». То есть, альянс примкнувших к ИНК. Таким образом, на выборы шли два альянса. Первый сгрёб тех, кто исповедовал принципа «не гребут — не подмахивай». Они поддержали Индиру Ганди. Те, кто сохранял достоинство, поддержали оппозицию.

Интересно, что среди первых очутились просоветские коммунисты, а среди вторых — коммунисты прокитайские. Сработала общемировая партийная дисциплина: первые не смели ослушаться московских кураторов, вторые — пекинских.

В тему: Как поляки гнали «врону»

Стоит упомянуть такой любопытный эпизод. Союзничество с Москвой воспринималось как настолько характерная черта политики ИНК и Ганди, что Морарджи Десаи от имени «Джаната парти» пообещал расторгнуть советско-индийский Договор о дружбе и сотрудничестве 1971 года. И тут же Джаяпракаш Нараян выступил с опровержением. Ось Дели—Москва воспринималось как данность. Безотносительно к идеологии.

Голосование проходило несколько дней. Явка была повышенной, избиратели отличались активностью. И вот настало 20 марта — день подсчёта голосов. Результаты ошеломили весь мир. Ганди и её ИНК потерпели сокрушительное поражение. Оппозиция с триумфом пришла к власти, получив более половины голосов.

ИНК пал, Индия ликует

Пристёгнутые через Альянс к Конгрессу партии добавили-таки Ганди голосов. Так, Всеиндийская федерация дравидского прогресса, базирующаяся в Тамилнаде, получила 19 мест в парламенте. Фанатеющая от пламенных речей Брежнева Компартия Индии отхватила 7 мест. Национальной конференции Джамму и Кашмира, собравшей лояльных Индире Ганди мусульман этого неспокойного региона, досталось 2 места.

Столько же получила Индийская объединённая мусульманская лига. «Христос терпел и нам велел»,— этот принцип, как видим, бывает не чужд некоторым представителям ислама. Кстати, христиане тоже частично поддержали Индиру Ганди. Например, кое-кто про голосовал за лоялистский «Конгресс Кералы», позволив ему занять в парламенте 2 места. Фракция Революционной социалистической партии, поддержавшая ИНК, получила в парламенте 1 мандат. Прочие «неподмахивающие» довольствовались ещё 2 депутатами. Разумеется, самым популярным в альянсе стал ИНК — 153 мандата.

А что оппозиция? Маоистская КПИ(м) приобрела 22 депутатских корочки — втрое больше индостанских брежневцев. Сикхские диссиденты из «Акали дал» победили у себя в Пенджабе, что дало им 9 парламентских мест. Рабоче-крестьянская партия въехала в нижнюю палату с 5 мандатами. Фракция Революционной социалистической партии, выступившая против ИНК, получила 3 места (а не одно, как лоялисты).

Всеиндийский блок «Вперёд», объединивший левых националистов, тоже завоевал 3 депутатских кресла. Республиканская партия, названная именем своего руководителя Раджабхау Кхобрагаде, выиграла 2 места. Федерация дравидского прогресса довольствовалась одним местом — в 19 раз меньше, чем её конкуренты с похожим названием. Вообще, популярность Ганди на юге страны объясняется близостью к Шри-Ланке, где братья-тамилы начали свою борьбу за независимость. В этих условиях Индира воспринималась примерно так же, как Владимир Путин где-нибудь в Крыму.

А что же главная сила протеста — «Джаната парти»? В которую, кстати, через блок «Лок дал» влилась Объединённая соцпартия Фернандеса. Она получила 298 парламентских мандатов. Это была безоговорочная победа. Впервые в истории независимой Индии был отстранён от власти ИНК. Что особенно интересно, ни Индира, ни её сын Санджай не смогли избраться даже обычными депутатами.

«В начале года, находясь в заключении, я не думал, что так скоро смогу говорить с вами в качестве премьер-министра», — сказал Морарджи Десаи, прибыв в Москву с официальным визитом в октябре 1977-го. И когда мы слышим сейчас, будто на честных выборах Путин получит больше, чем могут нарисовать фальсификации — полезно вспоминать индийскую весну-1977. Ганди думала так же.

Хоть похоже на Россию…

Следует признать, Индира достойно приняла поражение. Она не стала обвинять избирательные комиссии в «подтасовках в пользу оппозиции». Не стала кричать «Брежнев, введи войска!» Просто сложила полномочия и ушла. Раз уж индийцы выбрали демократию, то так тому и быть. А вместе с демократией — независимый суд и свободную прессу.

Правительство сформировала «Джаната парти». Новым премьером стал Морарджи Десаи. Вышел из тюрьмы Джордж Фернандес. Его дело закрыли, как будто и не было никакой попытки взрыва в священном для индусов Варанаси. Мало того, правые националисты, возглавившие правительство, очень уважали Фернандеса. Джордж боролся в том числе и за их свободу, а они добрые дела помнили. Актом благодарности стало предложение войти в кабинет министров. Фернандес согласился.

Будучи министром информации и вещания, а затем министром торговли и промышленности, бравый социалист отказывался шагать в ногу с остальными министрами. Экономические либералы, они выступали за расширение прав частного бизнеса. Фернандес же поддерживал профсоюзы и бесил работодателей. Десаи и его сподвижники опирались на традиционные ценности индуизма. Фернандес игнорировал требования чуждой ему религии. Джордж не любил не только советский, но и американский империализм. Поэтому под его давлением из Индии ушли IBM и «Кока-кола». Наконец, Фернандес был непримиримым противником шовинизма. В частности, он считал, что в правительстве не должно быть представителей РСС. Даже находясь у власти, он умудрялся быть в оппозиции!

В России, к слову, была похожая ситуация в 1992–1993 годах. Заместителем министра труда и занятости был тогда социал-демократ Павел Кудюкин. На фоне энтузиастов приватизации и «базарного романтизма» Павел Михайлович с его акцентом на профсоюзные права смотрелся как Джордж Мэтью среди крайне правых индусов.

И вообще, в Индии конца 1970-х произошло нечто отдалённо напоминающее российские 1990-е. Естественно, в победившей «Джанате» начались раздоры. Естественно, нормализация отношений с Пакистаном и Китаем критиковалась как «сдача державных позиций». Естественно, экономическая либерализация обострила социальные проблемы. Либерализация же политическая на этом фоне не считалась заслугой правительства — ведь когда свобода приходит, она тут же начинает пониматься как сама собой разумеющаяся. Мозги включаются лишь при её потере.

Справедливое возмездие за ЧП и репрессии превратилось в подобие российского «суда над КПСС». Люстрации не получилось. Никого из больших боссов привлечь не удалось — «не хватает доказательств», «покажите мою подпись», «решение соответствовало действовавшему на тот момент законодательству» и т.д. и т.п. Лишь кое-где в глубинке мелкие сошки получили символические приговоры. Очевидная слабость правительства в таком остром вопросе очень многих разочаровала. А кое-кого, наоборот, взбодрила.

ИНК не стал ни в чём раскаиваться. Единственно что — на съезде сняли Индиру Ганди. Но на её место уселся никто иной, как Брахмананда Редди (столь тверда была его преданность матери-хозяйке). Но уже на следующий год Ганди повторила манёвр предыдущего десятилетия — произвела ребрендинг и учредила свою партию ИНК(И). Очень скоро Редди пришёл к ней с повинной. И она его приняла. Нужный ведь человек. Как говаривал Ленин, «найдите людей потвёрже».

Индира и Санджай готовили реванш

Индира переформатировала ИНК(И) под борьбу в рамках демократических процедур. Итог оказался блестящим: в 1980-м её партия победила на парламентских выборах. Ганди снова стала главой правительства. Кое-чему жизнь её научила. Откровенных нарушений прав человека при втором правлении она старались не допускать. Зато жёстко преследовала радикальную этноконфессиональную оппозицию. Некогда миролюбивые сикхи подняли вооружённое восстания. Не колеблясь, премьер бросила войска на священный Золотой храм в Амритсаре. Погибли пятьсот человек, в том числе лидер сикхского «Халистана» Джарнаил Сингх Бхиндранвале. Но подавление вышло Индире боком. 31 октября 1984 года её расстреляли телохранители-сикхи. Получилось у них прямо по Высоцкому: «Вдали пожар и смерть, удача с нами!»

Династическое правление продолжилось. На премьерство заступил сын Раджив (Санджай в 1980-м разбился в спортивном полёте). Ганди-младший выровнял политику, воздерживаясь от каких-либо эксцессов, и старался строго соблюдать конституционно-демократические нормы. Но сорвался на темах «индийского мира» — отправил войска в Шри-Ланку, подавлять местных сепаратистов. За что и был взорван на митинге в 1991-м.

С тех пор власть в Индии регулярно меняется, переходя от ИНК к «Джанате» и обратно. А некоторые премьеры побывали в обеих партиях. ИНК стоит на позициях левого центра, «Джаната» — правого национализма. Надо заметить, те и другие весьма склонны к тому, что сейчас в мире именуется путинизмом. ИНК — на уровне скучного чиновного канцеляризма. «Джаната» — агрессивно, жёстко, с «духовными скрепами». Поэтому традиционная связь Дели с Москвой крепка, особенно на уровне риторики. С 2014 года правительство возглавляет представитель «Джанаты» Нарендра Моди, в молодости боевик РСС.

«Антипутинистскую оппозицию» в Индии представляют в основном многочисленные, но разрозненные социалисты. Плюс исламисты. Ну и, по правде говоря, могущественные криминальные структуры, создающие альтернативные центры власти. Самим своим существованием ограничивающие бюрократическую экспансию. Что есть, то есть.

Память того дня

Джордж Фернандес не пропал в водовороте событий. Он ещё не раз заставлял друзей восхищаться, а врагов — трепетать. Партий сменил несколько, но основную идею сохранил на всю жизнь. В конце 1980-х Джордж побывал на должности министра путей сообщения, отметившись созданием крупнейшего в независимой Индии проекта Конканских железных дорог. С 1998-го по 2004-й бывалый социалист отвечал за министерство обороны. Именно при нём Индия наконец-то официально признала наличие у себя ядерного оружия. Парадоксально, но факт: первое в истории Индии ядерное испытание аналитики называли угрозой Фернандесу, а следующие испытания четверть века спустя организовал сам Фернандес.

Как и в молодости, Джордж рвался в бой. Теперь уже не против внутренних угнетателей, а против международной реакции. Он помогал тибетским сепаратистам, борющимся против Компартии Китая. Тамильским боевикам, стремящимся создать собственное государство в Шри-Ланке. Повстанцы Мьянмы тоже нашли защитника в его лице. Несмотря на свой тактический союз с маоистами в 1970-е, Фернандес ни в коей мере не является поклонником пекинских властей. Диктатуры ему вообще не по душе. Правда, к демократии западного типа он относится ненамного лучше. Конечно, демократия — это прекрасно. Но только с соблюдением социальных стандартов! Немудрено, что с «вашингтонским обкомом» дела у Джорджа тоже не задались.

Повстанцы — друзья Фернандеса

Политическая деятельность не должна противоречить личной жизни. У Фернандеса с этим всё всегда было в порядке. От первого брака родился сын Шон. Несмотря на развод, Джордж дружил с бывшей женой Лейлой Кабир. Что не помешало ему вступить в романтические отношения с боевой подругой и соратницей Джайей Джайтли.

Увы, многие выдающиеся люди подвержены в старости специфическим заболеваниям. В 2010-м стало известно, что Джордж Фернандес лечится от болезни Альцгеймера и болезни Паркинсона. Вокруг этого события развернулась неприятная грызня между родственниками. Сначала Лейла забрала его к себе домой. Затем братья обратились в суд: дескать, его по-хорошему следует лечить в медучреждении, а им разрешить посещать его. Суд принял компромиссное решение: Джордж лечится у бывшей жены, но она не имеет никакого права препятствовать родственникам, если те желают посещать. Далее братья заявили, что навещать Фернандеса могут лишь они, а Джайя Джайтли — нет, поскольку имеет судимость. Судья решил иначе: никакие былые прегрешения не должны мешать посещать своего друга и соратника. Тем более что и сам больной некогда сидел в тюрьме.

В общем, типично индийская кармическая история. Сначала Фернандес боролся за право людей быть людьми. А теперь люди борются за право побыть рядом с великим Джорджем. Хотя в карму католики не верят.

Именно он, Джордж Фернандес, стал главным героем той победы. Главным героем выборов 1977-го. Героев там, конечно, хватало. Но все они олицетворяли «мирный протест». Все, кроме Фернандеса. Джордж вообще-то тоже не любил жесть, предпочитал мирные методы. Но владел и иными. Ситуация, сложившаяся в Индии в середине 1970-х, не оставила ему выбора. Жить надо здесь и сейчас. Не дожидаясь следующего воплощения. Иначе диктатура так и будет дамокловым мечом нависать над любимой Родиной. От этого принципа Фернандес не отказался и впредь.

Не опускать руки. Бороться за улучшение жизни простого народа, за свободу своей страны. Без шовинизма, разумеется. Да и как тут станешь индийским шовинистом, если твоя фамилия — Фернандес? Но отсутствие шовинизма не равнозначно политкорректности. Если чиновник делает гнусное дело, надо прямо говорить: это гнусь. Если гандистский кат пытает твоего брата, надо честно признать: это упырь.

Неожиданное поражение Индиры Ганди демонстрирует, что никакая диктатура не вечна. Причём исчезнуть она может совершенно внезапно. Однако последовавший за этим реванш ИНК показывает, что победа сил демократии тоже не даётся на века. «Альянс Джанаты» допустил несколько ошибок, обернувшихся поражением. Во-первых, люди увлеклись гуманизмом. Им не хотелось устраивать «охоту на ведьм», хотя компромата на Индиру Ганди накопилось выше крыши. Во-вторых, практически сразу начались разногласия между участниками альянса. Когда правая рука делает то, о чём левая не ведает, это редко приводит к хорошим результатам. В-третьих, верхи снова забыли о низах. Исключением можно назвать лишь Фернандеса. И низы снова вспомнили о своей якобы «заступнице» Индире. А дальше... В первый раз Индиру цивилизованно отстранили через выборы. Во второй проблему пришлось решать хирургически.

20 марта 1977 года навсегда вошло в историю Индии. Этот день показал, что тридцатилетнее правление одной и той же партии может закончиться влёт. Этот день покончил с фактической монопартийностью. Этот день продемонстрировал, как многого можно добиться, если объединить силы против тирании. Уже одно это делает победу индийской оппозиции в 1977 году событием мирового значения. Великая страна показала миру, как решаются вопросы в непростых условиях. Не прошло полутора десятилетий, и другая великая страна, расположенная ближе к Северному полярному кругу, последовала примеру Индии.

Таких стран будет становиться всё больше. Джордж Фернандес и его друзья гарантируют это.

Автор: Йенс Сухорти, историк, журналист, просветитель, опубликовано в издании Русская фабула


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных