Заповедники Донбасса: жизнь рядом со смертью

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Траншея на территории «Меловой флоры»

Природно-заповедный фонд региона пережил боевые действия — но не весь. Линия фронта перечеркнула жизни не только многих людей, но и огромного количества животных и растений с заповедных территорий Донецкой области.

Еще недавно случалось, что новый редкий посетитель «Меловой флоры» отпрыгивал в панике от плотной лесной паутины, приняв ее за растяжку.

В 2014 году солдаты Вооруженных сил Украины, выбивая из тогдашнего Лиманского района банды захвативших эту территорию боевиков, разместились прямо на территории заповедника.

После завершения боевых действий через несколько месяцев, там осталось восемьдесят блиндажей и траншей протяженностью в десятки метров, мусор, неразорвавшиеся снаряды и бог знает что еще.

Война покалечила грунт и выжгла деревья — очень редкую для Европы сосну меловую, которую в Украине можно найти, главным образом, только на территории «Меловой флоры».

По данным заведующего «Меловой флорой» Сергея Лиманского, за два с лишним месяца противоборствующие стороны замусорили около 15 гектаров территории заповедника, спилили 190 сосен; больше 35 гектаров были повреждены пожарами в результате обстрелов.

В тему: Заповедники в зоне АТО: «Для нас и раньше жизнь была войной ...»

Почти уже истлевшая разгрузка среди ковылей

Спустя три года эти рубцы на теле «Меловой флоры» начали зарастать — но не естественной степной и лесной растительностью, а занесенными в них сорняками. Сергей Лиманский и его коллеги говорят, что природе для восстановления потребуется здесь несколько десятков лет.

Поваленные снарядом сосны на территории «Меловой флоры»

«Клебан-Бык»: Под областными властями, но во власти военных

Региональному ландшафтному парку «Клебан-Бык» под Константиновкой Донецкой области повезло даже меньше, чем «Меловой флоре»: там военные стоят до сих пор.

Территория «Клебан-Быка», появившегося только в 2002 году, — охраняемая, но не заповедная, как у «Меловой флоры». Ее можно свободно посещать, тем более, что сами земли не изъяты у их прежних землепользователей — ряда сельских общин и лесхоза. Задача дирекции ландшафтного парка — контролировать соблюдение на них особого охранного режима. С 2014 года эта работа сталкивается с намного более серьезным противодействием, чем со стороны обычных браконьеров.

Разместившие свой блок-пост прямо у экологической тропы военные, говорит директор регионального ландшафтного парка «Клебан-Бык» Ирек Залялов, ведут себя как единоличные и полновластные хозяева этих земель.

Остатки блиндажа и маскировочной сетки на территории «Клебан-Быка»

В тему: Как украли острова, заповедники, леса

И он, и другие местные жители рассказывают о варварском отстреле обитающих на территории «Клебан-Быка» животных. Подстреленных молодых кабанов люди постоянно находят умершими в зарослях леса или камыша.

Залялов говорит, что дирекция стала осторожно относиться к идее экскурсионной деятельности на этой территории с тех пор, как группа украинских военных однажды застрелила дикую козу на расстоянии нескольких метров от инспектора ландшафтного парка. Теперь о любом выходе с туристами на территорию «Клебан-Быка» администрация, по словам Залялова, предварительно уведомляет военных, чтобы хотя бы на этот период предупредить возможную стрельбу.

По словам Ирека Залялова, «запрещенную зону» на территории «Клебан-Быка» создали себе, огородив шлагбаумом, тоже украинские военные, без спросу и предупреждения администрации ландшафтного парка

Это при том, что территория «Клебан-Быка» — рекреационная: кроме самой степи и леса, есть еще три пляжа, которые обустроила дирекция ландшафтного парка. В планах — зимние беседки для рыбаков и, возможно, своя база отдыха: пока люди издалека приезжают сюда, как правило, только на день. После 2014 года в «Клебан-Быке», как и в «Меловой флоре», провели разминирование.

Донецкая областная администрация эти планы поддерживает, и финансирование, которое ландшафтный парк получает от ОГА, можно назвать даже щедрым. В текущем году «Клебан-Бык» для развития зон отдыха смог расширить штат и в настоящее время ведет работы над новым проектом организации территории, проводя инвентаризацию охватываемых им земель и планируя освободить их от незаконных объектов.

На территории «Клебан-Быка». Тонкая светлая полоска на верхней левой части снимка — обустроенный сотрудниками ландшафтного парка пляж недалеко от села Александро-Калиново

Еще одна рекреационная зона

Трансформации «Украинского степного заповедника»

Совсем не так идут дела у «Украинского степного заповедника», в состав которого в Донецкой области, кроме «Меловой флоры», входят «Каменные могилы», а еще «Хомутовская степь» — бывшее центральное отделение, оставшееся полностью на неподконтрольной территории.

Сегодня центральным отделением формально считаются «Каменные могилы», однако дирекцию заповедника перевели из «Хомутовской степи» почему-то аж в Запорожскую область, где никаких охранных объектов у нее нет.

У «Каменных могил» и «Меловой флоры» проектов организации территории нет, на этом основании Министерство экологии не дает им права водить платные экскурсии. Курирует «Украинский степной заповедник» Национальная академия наук Украины, у которой нет средств на такие проекты. Но для заповедников экскурсионная деятельность — как раз не главное, и даже не второстепенное направление деятельности: их задача — охрана и исследование заповедной территории. Но и она натыкается на ту же проблему.

Деревья постепенно забирают пространство у степи. До того, как здесь освоился человек, баланс лесной и степной растительности поддерживали степные копытные, которые вытаптывали и поедали молодые кустарники. Еще относительно недавно на территории, например, плотно прилегающей к селам «Меловой флоры» выпасали хотя бы коров, рассказывает Сергей Лиманский, но в сегодняшних селах почти не осталось крупного рогатого скота.

Между лесом и степью в «Меловой флоре»

В тему: Как разворовывают заповедники Украины

«Дикие кони-тарпаны, сайгаки, антилопы ходили тут стадами: они оживляли степь, выедая траву, чтобы вырастала свежая и степь стояла зеленой, а росток дерева или куста не превращался через несколько лет в дерево или куст. Без них скоро мы увидим здесь не степь, а лесостепь — мы уже видим ее на некоторых участках. Раньше регулирующим фактором были сенокосы, и оставался один абсолютно заповедный участок, в который не вмешивались, чтобы наблюдать природные процессы. Это делалось для того, чтобы сохранить то состояние, в котором заповедник создали: тут произрастает что-то редкостное, тут живет что-то редкостное. Если меняется одно, меняется и другое», — поясняет коллега Лиманского, заведующий отделением «Украинского степного заповедника» «Каменные могилы» Виктор Сиренко. Проводить такую работу тоже невозможно без проекта организации территории.

«Каменных могил» боевые действия не достали, расположен заповедник далеко от всевозможных путей с блок-постами, а существует он настолько давно, что все первоначальные трения с местными жителями и администрациями давно перешли в стадию гладкого взаимодействия: в этом году он празднует 90-летие.

В 80-е годы, правда, когда Виктор Сиренко только стал директором «Каменных могил», как рассказывает он, противостояние было крайне жестким. Пользовавшимися ранее всеми благами заповедных мест селянам всегда очень сложно объяснить, по какому праву им больше не разрешают косить здесь траву, ловить сетями рыбу или бурно праздновать 1 мая.

Сиренко потребовалось собрать силы коллег из разных регионов, убедить руководителей всевозможных администраций и комиссий, привлечь к заповеднику художников, исследователей и журналистов, чтобы эту территорию, наконец, оставили в покое незаконные и незваные посетители. В годы, что у него на это ушли, Виктор Сиренко ездил со сделанными им в заповеднике фотографиями на часы политинформации на ближних предприятиях и организациях, объясняя и показывая местным жителям, чем на самом деле есть и для чего предназначены «Каменные могилы».

Вид на «Каменные могилы» не со стороны заповедника. Временами тут собираются участники различных мероприятий, которые организовывает его администрация. Виктору Сиренко удалось убедить местных жителей, что отдыхать на природе тут неплохо и за пределами охраняемой территории

Созданная в 1988 году «Меловая флора», чья территория вплотную подходит к крестьянским дворам и полям, и особенно совсем молодой «Клебан-Бык», этот этап своей истории еще не завершили. Сергей Лиманский вспоминает, как ему и его сотрудникам-инспекторам не раз приходилось защищаться от ножа или кастета. Вокруг «Меловой флоры» страсти тоже уже, было, улеглись, но бурные события последних лет привели в окружающие заповедник села новых людей — со своими планами на эту территорию.

Сергей Лиманский

Однако и в спокойных буднях «Каменных могил» случаются неприятные события: в прошлом году «Украинский степной заповедник» был вынужден почти на 40 процентов сократить штат; под сокращения попали и сотрудники отделений. Скудное финансирование из Киева не дает шансов на скорый перенос офиса «Каменных могил» за территорию заповедника. Десятилетия назад поставленная тут усадьба, по словам Виктора Сиренко, — все равно что языческий символ в христианском храме.

Но положение «Меловой флоры» гораздо печальнее. За тридцать лет существования у нее не появилось даже офиса, так что Сергей Лиманский ведет дела и принимает официальных гостей прямо у себя дома. Территория заповедника — 1134 гектара, с учетом изрезавших всю ее территорию балок — в разы больше, а приходится на них всего шесть инспекторов и ни одного автомобиля. Хвойные леса в засушливом донбасском климате легко воспламеняются и быстро горят. Бороться с возгораниями при таких ресурсах — задача не из простых.

Две «Меотиды»

О том, что стало с «Хомутовской степью», собеседники «ОстроВа», по их словам, не знают. Только Надежда Долгова, директор национального природного парка «Меотида», говорит, что сохранила контакты с людьми, которые возглавляют с недавних пор ту часть НПП, которая осталась на неподконтрольной территории.

У «Хомутовской степи» и «республиканской» «Меотиды» руководство с недавних пор общее. Долгова говорит, что это люди, стоявшие у истоков «Меотиды» и способные привести ее снова в довоенное состояние. В период активных боевых действий на Кривой косе — гордости «Меотиды», — где располагались многочисленные гнездовья птиц, в том числе редких и исчезающих видов, захватившие эту территорию боевики проводили военные «учения».

Территория, которая сохранилась за национальным природным парком «Меотида» под контролем Киева, от боевых действий фактически не пострадала. Там, где остались следы от варварской хозяйственной деятельности местных жителей, сделали себе гнезда редкие птицы. Запрет охоты в зоне «антитеррористической операции» привел к увеличению поголовья диких животных. Западная часть «Меотиды», до 2014 года остававшаяся в тени более «раскрученной» восточной, где располагался центральный офис, никогда раньше не была достаточно хорошо исследована и получила свою долю внимания от дирекции парка только после начала войны, рассказывает Надежда Долгова.

Пока она говорит, над крутым обрывом у моря как раз появляется сиворакша — птица с красивым тропическим оперением, почти исчезнувшая в наших краях. У сотрудников НПП для таких случаев всегда наготове бинокль, который они передают из рук в руки, чтобы полюбоваться этим зрелищем. По словам Долговой, западный турист и орнитолог-любитель мог бы выжидать такого момента часами.

Надежда Долгова. У береговой линии под обрывом — узкая полоска территории «Меотиды»

В «Меотиде» тоже хотели бы развивать рекреационную деятельность, но финансирование от министерства экологии, которое его контролирует, НПП получает только в виде зарплат, а все проекты его дирекции — промоционные, образовательные, туристические — в правительстве отклоняют. С таким отношением имеют дело и другие национальные природные парки и заповедники. Собеседники «ОстроВа» в разговоре не под запись поясняют, что Киев и раньше был более скуп, чем областные власти. Но область финансировать не подчиненный ей национальный природный парк не имеет права.

Временные коррективы

«Если бы вам удалось увидеть „Каменные могилы“ в период, когда солнце ушло за горизонт и вечерние закатные лучи падают на эти черно-серые граниты... — Мечтательно говорит Виктор Сиренко. — Они черно-серые, потому что на 99 процентов покрыты лишайниками и мхами, а сами по себе граниты наши розовые. Вечерние закатные лучи, попадая в эти маленькие точки, которые не заняты лишайниками, отбиваются, и мы видим уже не черно-серые граниты, а бордово-розовые...»

Гора Лягушка в «Каменных могилах»

Мхи и лишайники на гранитах «Каменных могил»

В тему: 7 туристических мест в Украине, расцветающих весной

«Каменные могилы» — место во всех отношениях особенное, единственное в своем роде, говорит Сиренко. Образовались эти граниты в результате поднявшейся к поверхности земли магмы. Если бы она прорвалась, тут был бы уже остывший вулкан. Но она, медленно остывая, окаменела километра за два до поверхности земли, а потом, в результате разлома, поднялась на 3-5 километров над поверхностью. За два миллиарда лет гранитная гора сгладилась, оставив по себе только пять «каменных могил» и многочисленные мелкие глыбы. А на них сформировались уникальные, нигде больше в мире не встречающиеся растения.

На территории «Каменных могил». Места произрастания редких и исчезающих растений в практике заповедников принято не указывать, чтобы избежать возможных браконьеров

Природа и география очень щедро одарили Донецкую область. На юге — море, солончаки и степь, буйно цветущая весной, на севере — горы и леса. Однако, когда в Украине говорят о Донетчине, видят перед собой, прежде всего, самый урбанизированный регион страны, терриконы и военные разрушения.

Война же всерьез «подкорректировала» карту объектов природно-заповедного фонда Донецкой области. Виталий Залевский, начальник отдела природно-заповедных территорий, лесного хозяйства и биоресурсов департамента экологии Донецкой ОГА с горечью говорит о потере регионального ландшафтного парка «Донецкий кряж» у границы с Россией, где в 2014 году велись очень жестокие бои, в результате которых на территории парка произошел огромный пожар. По словам Залевского, «Донецкий кряж» был тоже уникальной территорией, претендовавшей на статус национального природного парка.

Линия фронта перечеркнула жизни не только многих людей, но и огромного количества животных и растений с заповедных территорий Донецкой области

Виталий Залевский рассказывает, что в 2014 году областной совет давал распоряжение директорам подконтрольных ему региональных ландшафтных парков перерегистрироваться на свободной территории, но из-за законодательных коллизий все остались там, где были. Перерегистрация дирекций при оставшихся полностью на неподконтрольной территории парках сама по себе имела немного смысла. Новую прописку, однако, получили подконтрольный НАНУ Донецкий ботанический сад и «Меотида» — но только национальный природный парк, тогда как одноименный региональный ландшафтный парк со всем его рекреационным имуществом остался в захваченном боевиками Новоазовске.

Залевский говорит, что в настоящее время областная администрация рассчитывает дать охранный статус еще приблизительно 40 участкам общей площадью до 6 гектаров. Однако и среди них есть места у линии разграничения, судьбу которых определить пока сложно.

Юлия Абибок, опубликовано в издании «ОстроВ»


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу