Двойная жизнь КГБиста Заварыгина: мог ли чекист сотрудничать с ОУН?

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Павел Заварыгин борется с украинскими повстанцами на Тернопольщине и делает неплохую карьеру. Но в какой-то момент все начинает идти не так, и в конце концов чекист стреляет себе в голову. Сохранились воспоминания, согласно которым Заварыгин на самом деле стал агентом ОУН. Не этим ли объясняется самоубийство?

1943 год, разгар Второй мировой войны. 27-летний россиянин Павел Заварыгин навсегда покидает родной Уфимский район Башкирской Советской Республики и переезжает в чуждую для него Украину - на Черниговщину.

Почти две тысячи километров Заваригин преодолел не просто так. Перед молодым лейтенантом госбезопасности, который только что прошел фронт и высшую школу НКВД в Москве, замаячила перспективная карьера - его назначили начальником Борзенского райотдела НКГБ в Черниговской области. 

Черниговщина становится лишь разминкой перед более важным заданием чекистов для лейтенанта. С 1944 года его отправляют в одну из самых горячих украинских областей - на Тернопольщину, где советская власть полным ходом борется против ОУН и УПА

Заварыгин демонстрирует результат - лично участвует в облавах на "бандитов", активно арестовывает и уничтожает представителей подполья. Руководство подопечным довольно, даже дает ему новые звания и награды.

В тему: Не воссоединения, а присоединение - как Сталин легитимизировал аннексии 1939 года

Вот только под конец сороковых начальник Борщевского МГБ Заварыгин заметно "сдувается" - ссорится с подчиненными, устраивает истерики, пьянствует ... А в 1954 году и вообще стреляет себе в голову в туалете КГБ Тернопольской области. 

В чем же причина такого трагического конца перспективного кгбэшника? Ответом могут быть воспоминания селянина с Тернопольщины Михаила Ныколына, который убеждал - россиянин Павел Заварыгин был двойным агентом и "покрывал" его родного брата - оуновца Василия "Мороза” Ныколына.

Так это или нет, я попыталась узнать в архиве СБУ, где для каждого желающего открываются не только дела репрессированных родственников, но и личные дела энкаведистов. Россиянина Заварыгина - в том числе.

Предыстория

Экс-начальником МГБ Борщевского района Заварыгиным я заинтересовалась не просто так. Последние два года я исследую загадочную историю Василия Ныколына псевдо "Мороз", "Богдан", "Хмель", который был руководителем подрайонного провода ОУН 10 сел на Борщевщине (Тернопольская область), а затем - руководителем надрайонного провода ОУН на Каменец-Подолии и Винничине.

В свое время я познакомилась с родственниками известного ОУНовца, Марией Магас, которая является внучкой родного брата Василия Ныколына - Михаила. Женщина поделилась со мной двумя рукописными тетрадями с воспоминаниями своего деда и семейной легендой о том, что Василий Ныколын на самом деле мог не погибнуть в 1951 году от рук МГБ, а выжил и, вероятно, бежал за границу.

Правда это или нет - не имеет никакого официального подтверждения. Однако в агентурном делм "Враги", в котором "разрабатывали" Василия Ныколына, я нашла очень интересный документ 1985 года о том, что КГБ получило данные о том, что якобы Ныколын жив и несколько лет назад посещал своего родного брата в селе Олексинцы.

 

Именно начальник МОБ Заварыгин мог помочь ОУНовцу убежать и еще и уберечь его родных от преследований. Об этом упоминает в своих воспоминаниях брат Василия "Мороза" Ныколына: «Три года скрывалась по чужим домам семья Василия, чтобы не убили эмгебисты. Так посоветовал матери Василия Федоре сам начальник районного МГБ Заварыгин, который был двойным агентом".

В воспоминаниях говорится и следующее: "Заварыгин тайно выдавал руководителями ОУН через хорошо проверенных связных списки сексотов из сел. Василий Ныколын несколько раз получил от него письменные донесения на олексинских сексотов относительно участников ОУН и людей, которые им помогали. Еще Заварыгин сумел дать "Морозу" несколько чистых бланков паспортов со всеми печатями".

Именно благодаря этим чистым бланкам паспортов Ныколын и мог сбежать. 

Кем же был Заварыгин? И есть ли в его личном деле хотя бы намек на то, что он действительно мог быть двойным агентом?

Гость из Уфы

Искать в Интернете любые данные об энкаведистах - бесполезно. Эти винтики советской системы были настолько законспирированы, что всю правду о них могли не знать даже самые близкие родственники.

Однако советская система собирала информацию о каждом своем служащем - тщательно, за их спиной, "в папочки". И вот, благодаря открытию советских архивов, "папочка" на Заварыгина попала в мои руки.

 

Заварыгин Павел Кириллович родился 13 декабря 1916 года в селе Покровск, Уфимского района Башкирской ССР в семье крестьян. Сейчас это республика Башкирия, которая входит в состав России. Свою национальность Заварыгин определял как "русский". 

До 1937-го Заварыгин вместе с родителями работал в колхозе, но затем был призван в Красную армию в войска НКВД в Москву. Парень хватается за возможность обеими руками - параллельно со службой занимается самообучением, успешно сдает экзамен за 6 классов, вступает в комсомол, а в 1940-м становится членом партии.

После демобилизации, Заварыгин возвращается в родной Уфимский район. Но уже в 1941 году его вызывают на фронт, откуда, через полтора года, он попадает в высшую школу НКВД в Москве, из которой выпускается в звании лейтенанта госбезопасности. 

В личном деле есть учебная характеристика Заваригина: "дисциплинированный, трудолюбивый, скромный, инициативный товарищ. К учебе относился добросовестно. ... Учебные агентурно оперативные задачи решал правильно, документы составлял грамотно".

 

А вот и выпускные экзамены и оценки ученика. "Основы марксизма-ленинизма - отлично. Оперативно-чекистская подготовка - хорошо. Военная топография - посредственно. Огненная подготовка - хорошо".

 

С августа 1943 года, после пребывания в резерве и непродолжительной работы в Саратовской области, он переезжает в Украину и начинает работать начальником райотделов НКГБ - сначала на Черниговщине, затем на Тернопольщине. 

В Украине у Заварыгина начинается кардинально новая жизнь. Здесь он даже второй раз женится - на украинке из города Борзна. Свою первую жену - русскую и двух детей он оставил в Уфимском районе.

"Находясь в армии и на фронте, с женой на протяжении 6 лет не жил, а после механически с ней порвал связи, от нее имеется двое детей, которых воспитываю. В 1943 году женился на второй, Гирич А. И., от которой также имею двое детей, жена коммунист", - пишет Заварыгин в автобиографии от 1949 года.

Интересно, что в деле Заварыгина есть отдельная папка, посвященная спецпроверке как самого НКВДиста, так и всех его родственников - включая родственников обеих жен. Сотрудник органов сам предоставлял перечень всех своих близких, однако системе было этого мало.

Судя по документам, проверяли каждого по отдельности на предмет работы, выезда за границу, жизнь во время немецкой оккупации, работы на спецслужбы - искали любые компрометирующие факты, чтобы определить насколько "чист" был сотрудник. Спецпроверку Заварыгин, может, и сам того не ведая, проходил дважды - в 1945 и 1949 годов. 

Начальник РО НКГБ Козовского района, Тернопольская область

Пропустим деятельность Заварыгина до 1944 года и сосредоточимся на самом интересном периоде его работы - на Тернопольщине.

Вот как характеризовали начальника РО НКГБ Козовского района Тернопольской области Заварыгина в период службы:

"Энергичный, в быту скромный, общительный, на недостатки  в работе реагирует и способен применять все возможные меры к устранению недостатков.

В течении 1944-1945 года принимал личное участие во всех операциях по борьбе с бандами УПА на территории района, частью этих операций руководил сам.

В боях с бандитами вел себя смело, находчиво, этим самым завоевал заслуженный авторитет у подчиненных и среди советско-партийных работников района. 

За время работы в Козовском РО НКГБ т. Заварыгина, аппаратом райотдела арестовано 50 человек, из них: членов ОУН - 28, членов УПА - 13. Завербовано 71 с/о, из них агентов - 7 и один резидент. Заведено 3 агентурных дела, по которым проходит 26 фигурантов.

К недостаткам в агентурной работе  райотдела следует отнести недостаточно проведенную работу в части вербовки агентов, способных разрабатывать руководящий состав ОУН, что явилось основной причиной все еще недостаточно проведенных репрессий членов ОУН и их "проводников". Занимаемой должности соответствует".

 

Заварыгин в первые годы службы действительно был очень активным. Буквально с первых дней работы под его руководством чекисты разгромили штаб сотни УПА, убили командира сотни Придуна И. Д. и 13 бойцов УПА. За спецоперацию он награждается орденом Красной Звезды.

Начальник Козовского НКГБ старается еще больше, настолько, что в 1945 году подпадает под служебное расследование по факту избиения задержанных родственников ОУНовцев "Иваськив Е. Ф., Синькович С. Б., Бурбело В. С.". Но за это Заварыгина наказали только выговором, в то время как арестованных решили выселить.

В 1946 году в характеристике на Заварыгина отмечаются новые его "достижения": "арестовано 31 человек членов ОУН и бандитов УПА, завербовано 40 осведомителей, агентов и резидентов комментарии, принято три агентурных дела по которым проходит 22 фигуранта ...".

УПА активность Заварыгина долго не терпит - начинает мстить. В 1945 убийцы нападают на него и опергруппу, в результате боя начальник районного НКГБ ранен в ногу. Позже Заваригына настолько запугивают, что высшее начальство ходатайствует о его переводе в Борщевский район:

"В течении 1946 года во всех документах ОУН перехваченных райаппаратом и УМГБ, ОУНовцы ставят перед собой задачу и озадачивают низовые сетки на физическое истребление Заварыгина, как неоднократно громившего их бандбоевки.

С этой целью бандиты неоднократно делали засаду на Заварыгина, разновременно дважды ранили, а в августе с. г. с целью теракта в ночное время бросили в его квартиру несколько гранат. 

Все эти действия ОУНовцев со стороны т. Заварыгина подчас воспринимаются с большим переживанием, отражаются на его личную жизнь и вносит семейные распри". 

 

Заварыгин меняет место службы. Но, судя по документам из личного дела, его моральное состояние совсем не улучшается. Да и вообще - чем дальше, тем более странно ведет себя начальник районного НКГБ.

Начальник РО НКГБ Борщевского района, Тернопольская область

Заварыгин переезжает на Борщевщину в период, когда Василий Ныколын был подрайонным службы безопасности ОУН на Борщевщине - в 1947-м. В подрайон "Мороза" входили 10 сел: Бильче-Золотое, Доброкут, Глубичок, Алексинцы, Мышкив, Шупарка, Шершенивка, Юр`ямпиль, Лысивци, Монастырок.

Очевидно, именно в этот период и могло произойти "знакомство" нового начальника местного НКГБ и Ныколына. В своих воспоминаниях брат ОУНовца Михаил не рассказывает, как завязалось это вероятное сотрудничество, есть лишь несколько интересных деталей:

"Мороз" возглавлял подрайон до осени 1948 года. Его уважали патриоты, боялись сексоты («секретные сотрудники", то есть доносчики - ред.). Таких в Олексинцах было 25, их списки и некоторые доносы передал "Морозу" начальник районного МГБ Загарыгин, которого националисты завербовали к сотрудничеству".

Совпадение или нет, но в это же время чекисты начинают выражать все большее недовольство работой уже капитана Заварыгина. Так, в его аттестации за проделанную в 1947 году работу появляются характеристики, кардинально отличные от тех, которые давали ему раньше:

"По характеру энергичен, смел, инициативен, вместе с тем тов. Заварыгин лично не организован и не дисциплинирован, работает без системы, ряд вопросов оперативно-чекистской работы решает поверхностно, а подчас и не серьезно.

 

Глубоко думать над оперативными документами, анализировать их не любит. Конкретных продуманных указаний оперативному составу по делам не дает. 

К мнению оперативных работников Райотдела не прислушивается, занимает критику недостатков. С подчиненными груб. В быту не выдержан, употребляет спиртные напитки в служебное время, на работу выходит в нетрезвом состоянии.

Заносчив. Должным авторитетом среди оперативного состава Райотдела МГБ не пользуется".

И все же Заварыгину нужно было показывать результаты работы. Старший по должности капитан КГБ Медведев объявляет за живого или мертвого Василия "Мороза” Ныколына огромную премию.

Начинают активно репрессировать семью ОУНовца - сначала арестовывают его брата Михаила, потом приезжают домой к Ныколына и пытают 69-летнего отца "Мороза" - Ныколына Петра. Через несколько дней он умирает от травм.

 

Василий Ныколын. ФОТО ИЗ АРХИВА СБУ

Едва не погиб в тюрьме во время допроса и Михаил Ныколын, однако его, по воспоминаниям, лично спас начальник РО НКГБ Борщевского района Заварыгин: "... стрибки починають бити. Один б'є в зуби кулаком, другий – ребром долоні по шиї, ребрах, нирках. Третій піднімає з підлоги і кидає двом першим, відмиває водою, коли втрачав притомність.

Били, копали ногами, кричали до тих пір, поки не змучились. Ледве живий, покалічений, напівпритомний лежав дід Михайло лицем до підлоги.

Тоді кати пустили голодного пса – вівчура, і знов копали ногами. Пес жер руки, ноги, куфайку. Дід прийшов до пам'яті, і тільки й було сили, щоб якось ховати кисті рук та лице від гострих зубів.

Цей крик і гавкіт почули в сусідній кімнаті. Звідти вийшов Заваригін і наказав закінчити допит. Пса відтягнули від діда, ногами викотили за поріг, затягли в камеру".

Как утверждал брат "Мороза", которого, в конце концов, вывезли в Сибирь, Заварыгин спас и всю семью Ныколына от арестов и выселения. Три года у разных людей и в разных местах скрывалась их мама Федора с невесткой Марией и тремя детьми. "Так семье посоветовал сам районный начальник КГБ Заварыгин, когда приехал в Олексинцы на "очередной допрос” к Ныколынам",- вспоминал Михаил Ныколын.

 

Михаил Ныколын с женой Марией и детьми - Дмитрием и Еленой

В то же время, читая личное дело Заварыгина, складывается впечатление, что на Борщевщине у начальника РО НКГБ начинается какой-то кризис - он все больше пьет, становится невнимательным к работе, получает взыскания и выговоры.

В 1947 году он наказан за "допущение разбазаривание имущества арестованного", в 1948 году его арестовывают на 5 суток за то, что он не проверил должным образом документы и допустил необоснованное выселение человека "в отдаленные районы СССР".

В том же году Заварыгин исправляется и получает орден Отечественной войны II степени за выполнение спецзадания по уничтожению украинского подполья.

Однако летом 1949 года происходит новый экстраординарный случай - во время "прочесывание" леса от УПА Заварыгин напивается и, возвращаясь с опергруппой машиной в Борщев, сидя возле шофера, приказывает отдать ему в руки руль.

Проехав 500-600 метров, машина скатывается с дороги и переворачивается на правый борт. В результате трое из опергруппы получают ушибы, машина идет в ремонт. За это "приключение" начальник получает 5 суток ареста. Кстати, в служебном расследовании отмечается - Заварыгин не умел водить авто.

Подтверждение плохого состояния Заваригина можно найти и в его медицинской книжке. Интересно, что здоровье энкаведистов проверяли буквально с головы до пят - учитывали и их наследственность. Так, Заварыгин указал, что алкоголизмом в его семье никто не страдал, следовательно зависимость он получил уже на службе. Не было в его семье и психических заболеваний.

 

Медики осматривали даже условия, в которых жили и работали сотрудники спецслужбы. В карточке указано: "жилищные условия - хорошие", "отдаленность жилья от места работы - метров 100". Также можно увидеть, что Заварыгин много работал и мало спал: "рабочая нагрузка - дневная 10 часов, ночная - 5, выходные редко", "сон - 4 или 5 часов".

Из других данных становится очевидно, что с нервами у начальника Борщевского НКГБ было не все в порядке. Так, в 1949 году он жалуется на то, что у него периодически появляются высыпания на коже, его эмоциональное состояние характеризуют как "быстрая возбудимость", "раздражительный", "сон очень тревожный".

Характеристики работы Заварыгина не улучшаются в: "Работа возглавляемого им райотдела в 1949 г. характерна слабыми показателями борьбы с ОУНовским подпольем и другим враждебным элементом.

 

В аттестуемый период времени убит один бандит и арестовано всего лишь несколько членов ОУН и активных бандпособников. Такое положение объясняется недостаточной работой с агентурой, состоящей на связи у оперработников и слабой работой по приобретению новой агентуры …

Из числа совершенных в 1949 году ОУНовским подпольем нескольких террористическо-диверсионных актов свыше 30 % остались не раскрытыми до настоящего времени", - пишут в очередной аттестации Борщевского начальника.

 

 

Недовольное начальство в 1949 году устраивает Заварыгину и его семье внеочередную спецпроверку, под главным борщевским чекистом зашаталось кресло. Однако никаких серьезных компрометирующих материалов на него не найдено, поэтому принято решение "cпецпроверку на Заварыгина и его родственников считать законченной. Заварыгина П. К. на работе в органах МГБ - оставить".

Павел Кириллович пытается оправдать доверие: "Результаты работы райотдела МГБ в целом в 1950 году по сравнению с прошлым годом были лучше, в частности, усилена борьба с оуновским подпольем … В некоторых операциях тов. Заварыгин принимал личное участие … Улучшена работа с агентурно-осведомительным аппаратом", - пишут в его следующей аттестационной характеристике.

"Правильно организовал подчиненных ему оперативных работников … в результате чего в 1951 году с его участием было ликвидировано ряд бандитов ОУН", - улучшает свою работу Заварыгин и дальше. Хотя в этой же характеристике отмечается, что Заваригин не может вести глубокую агентурную разработку антисоветского подполья, все вопросы решает поверхностно, не терпит критики.

И все же, начальник Борщевского МГБ получает медаль "За боевые заслуги", в 1952 году его повышают в звании до майора, а в 1953 году его отправляют в Киев на месячный курс переподготовки районных начальников МГБ из западных областей.

Самоубийство

В мае 1954 года начальство ходатайствует о переводе Заварыгина на новую, более высокую должность. Главного Борщевского чекиста, несмотря на не самые лучшие характеристики и недостатки в работе утверждают уполномоченным УКГБ при Совете Министров СССР по Тернопольской области в Борщевском районе.

Казалось бы, новая работа, высокий статус ... Однако 24 ноября 1954 года происходит событие, которое шокирует все Тернопольское КГБ - Заварыгин стреляет себе в голову.

 

Заварыгин Павел Кириллович. ФОТО ИЗ АРХИВА СБУ 

Интересно, что за неделю до самоубийства с 16 до 23 ноября состояние дел агентурно-оперативной работы райорганов КГБ проверяли специальные комиссии. Под проверку попала и деятельность Заварыгина. Результаты были представлены на оперативном совещании в Управлении КГБ Тернопольской области, которое проходило в присутствии всех Уполномоченных райорганов КГБ и управляющего состава УКГБ Тернопольщины.

На оперативном совещании двое членов спецкомиссии - Догадин и Мальчевский рассказали, что 18 ноября 1954 года майор Заварыгин во время допроса жителя села Сапогив Михаила Яковлевича Кубика употреблял нецензурную лексику, оскорблял допрашиваемого и несколько раз ударил его. Спецкомиссия вообще очень низко оценила состояние агентурно-оперативной работы Борщевского района.

Чтобы проверить эти факты и соответствие Заварыгина занимаемой должности, в Борщевский район был направлен работник Особой Инспекции. Самого же Заварыгина срочно вызвали в Управление с предложением написать объяснительную записку, что он и сделал, после чего ушел ночевать в гостиницу. На следующий день его труп нашли в туалете в здании Управления КГБ.

"В кармане у тов. Заварыгина была обнаружена посмертная записка, в которой он указывает, что он не жалея сил и здоровья, вел борьбу с врагами нашей Родины, а в последнее время руководство УКГБ якобы презирало его, а проверявшие работу аппарата КГБ в Борщовском районе т. т. Догадин и Мальчевский якобы были несправедливы к нему, проверку производили необьективно, занимались подсиживанием", - говорится в спецсообщении заместителю председателя КГБ при Совете Министров СССР по кадрам, подполковнику Кардашеву, в Киев. 

 

Текст предсмертной записки Заварыгина

Также в спецсообщении отмечается, что Заварыгин был человеком нервным, эксцентричным, неадекватно реагировал на справедливые замечания по работе, преувеличивал свои заслуги в борьбе с ОУН.

В придачу, были проблемы с алкоголем, 7 дисциплинарных взысканий и сам он уже намекал, что может совершить самоубийство: "Тов. Заварыгин ранее, т.е. летом 1954 года, при проверке поступившей на него жалобы от граждан заявлял работнику Особой инспекции ОК УКГБ при СМ УССР по Тернопольской области тов. Гулевич о том, что на него якобы собирают кляузы, ему не верят, а верят каким-то врагам и он от этого может застрелиться".

По факту внезапной смерти Заваригина было проведено служебное расследование, где указывались дополнительные факты об обстоятельствах смерти экс-начальника Борщевского НКГБ.

В частности, следствие установило, что, написав объяснительную записку, Заварыгин "до 9 часов утра 24 ноября все время находился вместе с Уполномоченным аппарата КГБ Скала-Подольского района капитаном Курылевым И. Я. Вечером 23 ноября они вместе ужинали, ходили на телеграф, откуда Заварыгин звонил своей жене в Борщев, были  в кинотеатре и ночь отдыхали в одном номере гостиницы.

24 ноября в 5 часов 45 минут, как показал шофер Левко А., Заварыгин звонил ему в гараж и просил к 8 часам 30 мин. утра подать машину в Управление КГБ, но через полчаса сам пришел в гараж. Побыв несколько минут в диспетчерской гаража, Заварыгин, распрощавшись со всеми находившимися там шоферами … ушел. 

В 8 часов 20 минут Заварыгин был уже в гостинице и разговаривал с тов. Курылевым. К этому времени, как установлено теперь, Заварыгиным уже была написана предсмертная записка, на которой его рукой вначале было написано час ночи, а затем исправлено на шесть часов утра. 

Утром 24 ноября Заварыгин и Курылев в Управление КГБ пришли также вместе, а в 9 часов 10 минут Заварыгин, зайдя в туалетную комнату … покончил жизнь самоубийством".

Расследование установило, что предсмертные слова Заварыгина о том, что проверка была к нему несправедлива и необъективна, не соответствовали действительности. К тому же, он неоднократно говорил коллегам, что может покончить жизнь самоубийством, потому что его, мол, недооценивают.

Среди причин, почему чекист мог покончить с собой, указываются особенности его характера ("неустойчивая нервная система и неуравновешенная психика»), а также конфликты в его семье.

В частности, тот факт, что жена из Уфы добилась от Заварыгина ежемесячной выплаты алиментов в размере 33% от всех видов зарплаты. "На этой почве в семье Заварыгина имела место крупная ссора, что безусловно могло отрицательно сказаться на душевных переживаниях Заварыгина".

Интересны и свидетельства его жены-украинки Гирич А. И., "накануне самоубийства Заварыгин глубоко психически переживал приезд комиссии в аппарат, … вызов его в Управление КГБ и особенно переживал за свои неправильные действия в отношении к гр-ну Кубик, высказывал свою боязнь быть снятым с занимаемой должности  или уволенным с органов КГБ".

***

Как видим, в личном деле нет ни одного намека на то, что Заварыгин мог быть двойным агентом. Так это или нет - ответ на этот вопрос экс-начальник Борщевского НКГБ навсегда унес с собой на тот свет. 

Однако можно проследить, что в период службы в Борщевском районе и во время, когда там активно действовал Василий Ныколын, у Заваригина начались проблемы со здоровьем, нервные срывы, пьянство. Связано ли это с личными переживаниями чекиста, который мог жить двойной жизнью и помогать подполью, или его истеричность была следствием опасной и кровавой работы - мы тоже, к сожалению, можем только догадываться.

 

Четко прослеживается и тот факт, что в период активных проверок Заварыгина, в частности, в 1949 году, он очень сильно пил и нервничал. Боялся он и тщательной проверки 1954 года - до такой степени, что застрелился. К тому же, очевидно страдал манией преследования, что его хотят подсидеть, собирают компромат, и могут найти какие-то неоднозначные факты.

Как упоминалось выше, официально ОУНовца Василия Ныколына убили во время спецоперации МГБ в Хмельницкой области в 1951 году. Именно Заварыгину местные следователи направляли посмертное фото Ныколына для опознания, которое он и утвердил.

В письме 1985 года, который я нашла в агентурном деле "Враги", начальник Борщевского райотдела УКГБ УССР по Тернопольской области Б. Н. Безрутченко просит поднять на Ныколына все данные и особенно интересуется его фотографией "для проведения повторного по ней его опознания". Однако посмертного фото Ныколына нет ни в одном архивном деле.

Итак, расследование загадочной истории руководителя Виньковецкого надрайонного провода ОУН продолжается.

В тему: Гитлер, Сталин и Украина: безжалостные стратегии

Дарина Рогачук,  опубликовано в издании Историческая правда

Перевод: Аргумент


В тему:

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com