Как погиб Роман Шухевич и что могло произойти с его телом. «Мы не мстим за близких...»

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

5 марта 1950 в бою с отрядом советских спецслужб погиб командир УПА Роман Шухевич. А вот что делали с телами националистов: «Останки вывезли на машине за 300 км в лесной массив на Житомирщине, после тщательной кремации прах собрали, измельчили, развеяли, а место закамуфлировали под стоянку туристов...»

Вряд ли есть необходимость перечислять основные вехи биографии Романа Шухевича («Тура», «Тараса Чупринки»). Достаточно напомнить, что в его руках сосредоточились ключевые рычаги военно-административного руководства повстанческо-подпольным движением в Западной Украине.

«Мы не мстим за близких...»

С ноября 1943 г. «Тур» возглавил УПА. В июле 1944 г. на подпольном I-м Большом сборе Украинского Главного Освободительного Совета (УГОС) он был избран главой генерального секретариата УГВР — надпартийного предпарламента будущего Украинского государства, а в 1946 г. получил от УГВР звание генерал-хорунжего УПА.

«Тарас Чупринка» был принципиальным противником новой власти, которая отправила в ссылку его родителей и сестру.

В начале войны в 1941 году, когда «чистили» западноукраинские тюрьмы, расстреляли его брата, впоследствии — подвергли аресту жену Наталью Шухевич-Березинскую, а дочь Машу и сына Юрия отправили в специальный детский дом. Дочь удочерила учительница Татьяна Запорожская. Сына допрашивали оперработники МГБ, однако свидетельств о местах укрытия отца он не дал.

9 июля 1947 Юрий Шухевич бежал из спецдетдома в городе Рутченково Сталинской области и возвратился в Западную Украину. Сначала он скрывался в селе Бусовиское Дрогобычской области у отцовского приятеля Михайла Цапа.

Роман Шухевич. Все фото предоставлены автором (если не указано иное)Роман Шухевич. Все фото предоставлены автором (если не указано иное)

В октябре 1947 г. Юрий встретился с отцом, обеспечившим его документами на имя Б.Левчука и устроившего в среднюю школу города Каменка-Бугская. Именно тогда, как вспоминал Ю. Шухевич, его отец сказал: «Юрко, мы не мстим за наши семьи, мы боремся за то, чтобы раз и навсегда свергнуть этот страшный антинародный коммунистический режим».

В январе 1948-го они встретились еще раз, во Львове.

20 марта 1948 Юрко вместе со связной Шухевича Галиной Дидык уехал с целью похитить сестру Марию (которой тогда было 7 лет) из детского дома. План не удалось реализовать, 25 марта Юрия снова схватили. Его приговорили к четырнадцати годам, а на свободу он вышел лишь в 1989 г., в возрасте 55 лет, потеряв зрение.

С 1943 года Роман Шухевич перешел на нелегальное положение. Нацисты арестовали его жену Наталью Шухевич-Березинскую, ведь УПА в то время ведет борьбу под лозунгом войны против «двух оккупантов» — Гитлера и Сталина.

Тогда Шухевич, рискуя жизнью, встретился с полковником Альфредом Бизанцем (бывшим военачальником Украинской Галицкой Армии), и гестапо освободило Наталью.

В 1944 г. Роман и Наталья формально развелись, чтобы семья не пострадала от нацистов, которые разыскивали Шухевича.

Наталья Березинская. Фото из архива Центра исследований освободительного движения

Однако интересовались Натальей и другие силы. 27 июля 1945 года ее (вместе с матерью, сыном Юрком и дочерью Марией) в селе Беличи Старосамборского района арестовали. Через нее, ясное дело, пытались выйти на «Волка» — такой псевдоним был дан ее мужу в документах НКВД.

«Тонкие чекистские мероприятия»

Здесь уместно напомнить, что летом 1944 года работник НКВД В.Кащеев обратился к наркому внутренних дел УССР В.Рясному с предложением создать «конспиративно-разведывательные группы» из бывших партизан и перевербованных подпольщиков.

В августе того же года разрешение было дано и в практику деятельности органов НКВД-НКГБ ввели «спецгруппы» (с осени 1946-го они назывались «агентурно-боевые группы» — АБГ). Одним из распространенных методов их работы был так называемый «легендированный допрос» под видом сотрудников оуновской СБ.

По советской статистике, всего на счету АБГ — 1163 убитых, свыше 2000 захваченных и 700 выведенных из подполья участников ОУН и УПА.

Отметим, что участники АБГ допускали многочисленные акты насилия против гражданского населения. Однако, несмотря на существующие утверждения, не обнаружено документальных данных об убийствах ими мирных граждан и соответствующих задачах «оборотням» от органов госбезопасности.

Капитан Виктор Кащеев — человек, который предложил создавать «агентурно-боевые группы» из перевербованных подпольщиков

С помощью именно таких групп в июле 1948 года «тестировали» Юрия Шухевича, а затем и Н.Шухевич-Березинскую. Если Юрку один из участников группы шепотом подсказал, с кем он имеет дело, то Наталья, которую «отбили» псевдоповстанцы, сначала поддалась на игру.

Инсценировали нападение «повстанцев» на машину, в которой его перевозили, и пока оперработник «истекали» куриной кровью из пузырей под одеждой, «бандоуновка язвительно улыбалась, держась за „трупы“ убитых».

Ее повели по мнимому связям, от бункера к бункеру. Однако никаких серьезных сведений о муже она не предоставила, а потому ее вскоре снова «отбили» уже у псевдоповстанцев. В марте 1948 г. при попытке освободить сестру Юрия Шухевича задержали и впервые приговорили к 10 годам лишения свободы.

Остается добавить, что и отец Романа Шухевича также был репрессирован. В октябре 1947 г. этого больного и немощного человека по этапу отправили на поселение в Кемеровскую область, где он и умер.

«На Западе мы никому не нужны ...»

Роман Шухевич был реалистом и понимал иллюзорность надежд на глобальное столкновение США и СССР. Жена его близкого друга, члена Центрального провода ОУН Алексея Гасына рассказывала, что Шухевич высмеял мечты ее мужа о советско-американской войне.

Америка, саркастически заметил он, почему-то никак не прислушивается к мнению Рыцаря. Ольга Гасын поинтересовалась, почему же им, усталым и изможденным, не уйти на Запад? С горькой улыбкой Шухевич ответил, что они нужны здесь, в Украине, и никому не нужны там, на Западе.

Интересно, что в одном из бункеров подполья чекисты нашли копию и английский перевод письма «группы украинских политических деятелей» Уинстону Черчиллю от апреля 1946 года. В нем содержался критический разбор знаменитой речи в Фултоне 5 марта того же года, что знаменовала начало «холодной войны». Лидеры ОУН потребовали от Запада признания суверенных прав Украины и свободы в выборе социально-экономического устройства.

В августе 1950 года лидеры повстанцев подготовили письмо о содержании радиопередач на Украину «Голоса Америки». Фактически это была критика политических установок администрации США, что, в частности, не учитывала индифферентности к капитализму значительной частb населения СССР и того, что ОУН выступает за плюрализм форм собственности.

Романа Шухевича очень беспокоило «потребительское» отношение западных спецслужб к украинскому повстанческому движению как к орудию противостояния с СССР в «холодной войне». А также вождизм и авторитарные методы Степана Бандеры («Быйлыха»), которыми он пытался установить свой диктат в среде националистических организаций в эмиграции.

Наконец, в ноябре 1950 г. наследник «Чупринки» Василий Кук в почте за границу дискредитировал «Быйлыха» и издал директиву о снятии его имени с лозунгов подполья и запрет называться «бандеровцами».

lpic

Василий «Лемиш» Кук

 

Вместе с тем, на функционировании подполья ОУН негативно сказывалось соперничество между Шухевичем и Куком (псевдоним «Лемиш»).
«Документальными данным установлено, — отмечало МГБ УССР, — что между Шухевичем и „Лемишем“ существуют серьезные противоречия по организационным вопросам, которые вызвали личную неприязнь друг к другу».
Роман Шухевич, в частности, не одобрял проводимую руководителем Службы безопасности ОУН на Волыни «Смоком» с согласия В. Кука «чистку», в результате которой погибло около 1000 членов ОУН.

Трения между лидерами подполья подтверждала и Г.Дидык. По ее словам, «Лемиш» упрекал «генерала Чупринку» за недостаточную конспиративность и не желал его вмешательства в дела подконтрольных Василию Куку Волыни и Подолья.

Два командарма

Целесообразно коснуться и характера взаимоотношений между двумя лидерами ОУН и УПА — Р.Шухевича и В.Кука.

В информации НКВД УССР секретарю ЦК КП(б)У Н. Хрущеву от 20 ноября 1944 года отмечалось, что рост потерь среди участников повстанческого движения, информированность населения о связи руководителей ОУН и УПА с немцами вызывают отток рядовых участников и сокращения поддержки местным населением. В свою очередь, это стимулирует усиление карательных мер повстанцев «против тех, кто уходит из банд, и населения, которое негативно относится к оуновцам».

Ухудшение положения сопротивления вызвало разногласия среди его лидеров, к которым добавились и личные амбициозные противоречия между отдельными членами Провода ОУН(Б) в Украине (группой М.Лебедя, В.Кука и М.Степаняка с одной стороны, Р. Шухевича, Д. Клячкивского и других членов Провода — с другой).В частности, М.Степаняка Шухевич еще в мае 1943 г. отстранил от руководства подпольем Галичины, назначив вместо него своего ставленника В.Охримовича.

Как сообщил на допросах арестованный 2 августа 1944 УНКГБ по Ровенской области член Провода М.Степаняк («Лекс»), им лично, М.Лебедем и В.Куком была инициирована конференция руководителей ячеек ОУН в Волынской, Ровенской и Тернопольской областях.

Некоторые участники конференции предложили отмежеваться от ОУН, объявить Р. Шухевича главным виновником сотрудничества с немцами и вывести подполье упомянутых областей из-под руководства Провода ОУН. Решили, что новое крыло национал-патриотического движения будет называться Народно-освободительной революционной организацией (НВРО), а ее программу поручили составить имеющему законченное юридическое образование «Лексу», чем он и занимался до ареста.

О создании НВРО сообщили руководителям местных звеньев ОУН Волыни. Правда, в октябре 1944 г. новая организация самораспустилась, однако концом разногласий между лидерами ОУН и УПА это не стало.

Интересные свидетельства об отношениях между «генералом Чупринкой» и «Лемишем» дала в МГБ УССР личная связная и любимая женщина Р. Шухевича Екатерина Зарицкая:
«Шухевич хотя обычно и давал высокую оценку „Лемишу“ как энергичному и способному человеку, но всегда отмечал, что „Лемиш“ не умеет и не хочет с ним работать и всегда индивидуально решает все вопросы.
В свою очередь „Лемиш“ как организационный референт Главного провода ОУН и руководитель оуновского подполья на Волыни, в Подольском крае и на Востоке всегда тщательно хранил свои организационные связи на этой территории и при решении тех или иных вопросов избегал советоваться с Шухевичем и даже устранил его от участия в руководстве ОУН в этих областях».

"Документальными данным установлено, — сообщало ориентировка органов госбезопасности, — что между Шухевичем и «Лемишем «существуют серьезные разногласия по организационным вопросам, которые вызвали личную неприязнь друг к другу». Захваченные подпольщики показали, что в 1947 г. «Лемиш» распорядился исключить из пропагандистских материалов лозунг «Да здравствует командир УПА Тарас Чупринка!».

Зимой 1945 В.Кук не допустил к личной встрече с собой связную Шухевича — Галину Дидык, и еще направил своему шефу письмо с упреками в нарушении установленных правил пользования линиями связи. Летом 1947 г. «Лемиш» не пустил своих подчиненных на совещание в Рогатинском лесу Карпат. А также игнорировал распоряжение «Чупринки» сдать командование движением сопротивления на отведенной ему территории Волыни и Подолья.

Конспиратор до мозга костей, В.Кук строго упрекал Р.Шухевича за опасные и дерзкие поездки в кардиологическое лечение в Одессу в сопровождении Г.Дидык в 1948-1949 гг (критику «Лемиша» «Чупринка» воспринял близко к сердцу).

Правда, обоснованные претензии были к В.Куку и у главного командира УПА. Так, по свидетельству командующего Группой УПА «Запад» Александра Луцкого, поскольку Провод ОУН официально выступал против контактов с немцами, в январе 1944 г. за переговоры с немцами о ненападении угроза наказания нависла над командиром УПА «Юг» «Лемишем», и его спасли только большие личные заслуги.

Кроме того, Шухевич обвинял подчиненного в том, что при его попустительстве на Волыни произошла массовая физическая «чистка» Службой безопасности ОУН рядов подполья, приведшая к его расколу в регионе.

Лучше плохой мир...

Командарм не был узколобым фанатиком. По словам его связной Ирины Козак, он прекрасно сознавал, что для конструктивного развития независимого Украинского государства необходимо привлекать управленцев и силовиков советской государственности, которые являются патриотами Украины.

Шухевич предпринял попытки найти контакт с противником, начать мирные переговоры, чтобы уменьшить отрицательные последствия противостояния в западноукраинском регионе.

Так, 19 ноября 1944 года доверенное лицо командарма, львовская художница Ярослава Музыка через своего приятеля, близкого к компетентным советским органам — заместителя начальника областного управления здравоохранения Юлиана Кордюка — передала представителям властей предложение провода ОУН о проведении мирных переговоров.

Ярослава Музыка — посредница в переговорах националистов с советской властью

Через несколько дней на квартире Я.Музыки встретились полковник госбезопасности С.Карин-Даниленко (руководитель опергруппы НКГБ в Западной Украине, организатор операции по «самоликвидации» УГКЦ) и одна из руководителей львовского городского провода ОУН Богдана Свитлык («Светлана», погибла в 1948 г.).

Была достигнута договоренность, что встреча для переговоров состоится в одном из населенных пунктов с гарантией взаимной безопасности участников. И такая встреча состоялась в ночь с 28 февраля на 1 марта 1945 года на 130 километре шоссе Львов-Тернополь.

«Уполномоченный правительства УССР», мастер оперативных игр С.Карин-Даниленко и офицер госбезопасности А.Хорошун (он играл роль работника Львовского облисполкома) на одному из хуторов Козивского района Тернопольщины встретились с членами Провода ОУН Дмитрием Маевским и Яковом Буссолем (погиб 15 сентября 1945 г. в хозяйстве Г.Кабан на хут. Бышки Козовского района Тернопольщины).

Пятичасовые консультации конкретных результатов не принесли. Известно, что Шухевич информировал об этих переговорах С.Бандеру.

Последние предложения о мирных переговорах от Шухевича поступили 10 апреля 1948 г. В тот день Я.Музыка направила письмо секретарю Львовского обкома КП (б) И.Грушецкому. Однако и тогда компромисс не был найден. Наверное, его и не могло быть, учитывая жесткую позицию тогдашнего руководства СССР, убежденного, что ценой преимущества в военной силе можно непременно победить «украинско-немецких националистов».

Трагически сложилась и судьба арестованной посредницы, которая получила 25 лет лагерей. Немолодая уже женщина, в письмах из неволи к председателю Верховной Рады СССР Ворошилову и главе МВД СССР Л.Берия описала противозаконные методы следствия, которые применяли к ней сотрудники МГБ УССР — многодневные избиения, раздевание донага на потеху оперработникам, карцер, психологическое давление и новые пытки...

В ходе служебного расследования следователь (в то время — уже старший советник МВД СССР в Румынии), который обижал женщину, прямо ссылался на получение «санкции» на физическое воздействие на подследственную от начальника Львовского УМГБ, ведь, мол, она «запиралась» и не желала давать показания.

В тему: Шифротелеграмма Сталина 1939 года, разрешавшая пытки НКВД: а все-таки она была!

Освобожденная в 1956 г. Ярослава Музыка ныне реабилитирована в соответствии с действующим законодательством.

Розыск «Берлоги» начинается...

С 1944 года НКГБ УССР развернул широкомасштабное оперативное мероприятие «Берлога», направленное на поиск членов Провода ОУН и лично Шухевича, на которого с 31 октября 1945 заводится розыскное дело «Волк».

Соответствующие задачи позднее возложили на созданное в январе 1947 г. Управление 2-Н МГБ УССР, 1-й отдел которого вел поиск лидеров украинского подполья. В целом по Украине не менее 700-800 оперативных работников одновременно участвовали в поисках командарма УПА. Характерно, что трижды поступала информация о ликвидации «Волка», но все они оказались неточными, а потому поиски продолжались.

Подполье прилагало огромные усилия, чтобы обеспечить конспирацию командарма. К.Ратич, сотрудник СБ, стал своего рода персональный конструктором бункеров для Шухевича.

Большую роль сыграла упоминавшаяся Галина Дидык.

Родилась она в 1912 г. в селе Шибалин Бережанского района на Тернопольщине, с 1930 г. находилась в оуновском подполье, работала в Украинском Красном Кресте — медицинской сети украинского подполья. В 1939 г. ее арестовали работники Бережанского районного отделения НКВД, однако впоследствии освободили. В 1944 г. она перешла на нелегальное положение, в 1945 г. ее прикомандировали к группе обеспечения «верховнокомандующего Тура».

Г.Дидык обеспечила не менее полутора десятка мест укрытия командарма.

В тему: Связная генерала Шухевича. Судьба и жизнь Галины Дидык

В связи с ухудшением его здоровья (начали отекать ноги, и он не мог скрываться в обычных бункерах) на зиму 1945-1946 гг Дидык оборудовала для него бункер под печью в доме по улице Сулимирского, 4 во Львове.

Весной 1946 года Шухевич ушел в Рогатинские леса, где действовал особый окружной провод, специально созданный как база для укрытия руководящего состава подполья Галичины.

С того времени «Тарас Чупринка» в зависимости от сезона менял места укрытия. Например, зимой следующего года и до апреля 1947 года находился на конспиративной квартире в селе Княгиничи Букачевского района на Станиславщине. Здесь о нем заботилась еще одна связная — Ольга Илькив («Роксолана»), жена Стрыйского районного проводника ОУН, погибшего в 1947 году.

Несмотря на хорошую физическую подготовку Шухевича, условия подполья и психические перегрузки сказывались — миокардит, гипертония, ревматизм.

Mедикаменты и медицинские приборы, которыми пользовался Шухевич. Из надписей на упаковках — Metrozol (стимулятор дыхательной и судинорухомои деятельности), Digalen (препарат для лечения острой сердечной недостаточности), Prontosil (один из первых антибиотиков).

В январе 1949 г. дважды командарму приходилось (по фальшивым документам) обращаться к заведующему терапевтическим отделением больницы Львовской железной дороги Абраму Блею, а также специалисту-кардиологу из мединститута Мартынову и рентгенологу Крыштальскому.

За обеспечение медикаментами отвечала Любовь Микитюк — невеста члена Провода ОУН Петра Федуна, работавшая лаборантом во Львовском мединституте.

Сохранились свидетельства львовского врача Матвея Лотовича, к которому обращался за помощью лидер подполья. В июне 1947 г., сообщил он на допросе в июне 1948 г., его посетила неизвестная девушка, которая привела с собой мужа, которого представила «бухгалтером с молзавода».

После полуторачасового обследования Лотович пришел к выводу, что пациент страдает ослаблением сердечной мышцы, катаром желудка, ревматизмом суставовов. Дал рецепт, назначил диету.

Вторично «бухгалтер» посетил его в феврале 1948 г. Осенью 1947 г., вспомнил врач, та же самая девушка привела к нему мальчика 13-14 лет (это был Юрий Шухевич) и объяснила, что ребенок «находился в доме для несовершеннолетних в Сибири», попросила вывести с кистей рук татуировку — какие-то буквы, сердца и другую «блатную» символику. Пришлось вырезать тату вместе с кусками кожи.

Маленький Юрий Шухевич говорил в детдоме, что его отец служит в Красной Армии. Фото: ut.net.ua

В тему: Гебисты против Шухевичей

После получения показаний врача, МГБ только по аптекам Львова завербовало 40 информаторов.

Шухевич из-за состояния здоровья вместе с «особо доверенным и наиболее приближенным к нему лицом» Г.Дидык в июле 1948 г. находился на курорте в Одессе. Они приобрели курсовки на имя учителя Ярослава Полевого и Анны Хомяк. Посещали ведущего кардиолога профессора Сигала. Идя на процедуры, всегда брали с собой яд и поочередно скрывали пистолет.

Более того, в июне следующего 1949 года они повторили опасное путешествие к «жемчужине у моря». Разумеется, это был огромный риск, но диктовался он состоянием здоровья Шухевича, а благоприятный исход двух путешествий подтверждал его блестящий талант конспиратора.

Правда, когда об этом узнал организационный референт Провода В.Кук, он строго отчитал «Чупринку» за чрезмерный риск, что близко к сердцу было воспринято командующим УПА.

В своих воспоминаниях об отце Юрий Шухевич, отмечает еще двух связных — Екатерину Зарицкую и Дарку Гусяк.

Псевдоним первой — «Монета». Дочь профессора математики, она вступила в ОУН еще в 1932 г., а через два года была осуждена как владелица конспиративной квартиры, где скрывался Григорий Мацейко — убийца министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. В 1943-м Зарицкая стала организатором медицинской службы УПА — украинской Красного Креста.

Катерина «Монета» Зарицкая

Они были идейно близки с Шухевичем, а с весны 1945-го это была уже любовь (муж «Монеты» Михаил Сорока, арестованный через несколько месяцев после собственной свадьбы в 1940-м, находился в Воркутинский лагерях, где возглавлял подпольный провод украинцев-политзаключенных).

Екатерина Зарицкая координировала работу личных связных командарма и лиц, содержавших конспиративные квартиры. Впервые ее арестовали в 1945 г., но ей удалось бежать. Вторично «Монету» задержали 21 сентября 1947 года в Ходорове. При этом она оказала сопротивление и застрелила опера.

В ноябре 1948 г. Особое совещание МГБ СССР приговорило ее к 25 годам тюремного заключения (содержалась в печально известном Владимирском централе), которое в 1969 г. заменили на исправительно-трудовую колонию.

Со своим мужем она переписывалась до смерти (Михаил Сорока умер в Мордовских лагерях в 1971-м), но так больше и не смогла с ним увидеться. От него у Зарицкой остался сын Богдан, который родился в 1941-м. На свободу с мордовского Дубровлага она вышла осенью 1972 г., а в 1986 г. умерла.

Наконец — Дарья Гусяк («Нуся»). По словам Юрия Шухевича, именно она «стала невольной виновницей провала Романа Шухевича». Д.Гусяк тоже была связной и выполняла ответственные поручения (например, ездила в Москву с целью установления контактов с посольством США).

Нам удалось найти рапорт, где подробно описаны обстоятельства задержания связной.

Агентеса выходит на след

На розыск «Нуси» была ориентирована агентеса Львовского УМГБ «Полина» (псевдоним изменен, она добровольно вышла с повинной из подполья и в обмен на услуги МГБ по захвату Д.Гусяк просила освободить брата).

3 марта 1950 она позвонила своему куратору, младшему лейтенанту Ш., сообщив — вскоре Д.Гусяк должна посетить дом по ул. Ленина. Мгновенно по указанному адресу выехали сотрудники оперативной группы МГБ УССР во Львове, отдела 2-Н и отделения разведки 5-го (оперативного отдела) УМГБ.

Напротив дома, на агитационном участке, оборудовали пост наблюдения. Разведчица лейтенант К., одетая под домохозяйку, с мешком в руках прогуливалась перед подъездом. Около 15.40 в дом вошла женщина, приметы которой соответствовали виду Д.Гусяк. Примерно через час она же вышла вместе с «Полиной». Они посетили трикотажный магазин на площади Мицкевича, попрощались, и «Нуся» трамваем № 2 направилась к вокзалу, сойдя на улице На Байках.

Дарья «Нуся» Гусяк — связная Шухевича

Около 18.30 ее перехватили четыре оперработника, блокировали руки, не дали дотянуться до ампулы с ядом в воротнике. В машине связная пыталась выхватить руку и вытянуть пистолет ТТ с уже досланным патроном.

Позже, в УМГБ генерал-лейтенант Павел Судоплатов, который прибыл из Москвы для личного руководства розыском Шухевича, спросил, как она овладела таким «неженским» оружием, ведь вес ТТ — почти килограмм. На это «Нуся» с вызовом ответила: «Дайте мне пистолет с одним патроном, станьте за 30 шагов, жить не будете».

В допросах принимали участие заместитель начальника Следственной части МГБ УССР, руководители Оперативной группы УМГБ. На следствии Гусяк упорно отказывалась давать показания, выдавала только адреса знакомых ей торговцев.
Ее пытали, а затем на ее глазах произошло избиение родной матери. Несмотря на все это, она молчала, хотя после допросов попала в так называемую больничную камеру. «Лучше десять раз умереть, чем попасть сюда», скажет «Нуся» соседке по камере.

Тогда прибегли к внутрикамерной разработке. В «лазарете» (под него переоборудовали камеру) ее ждала опытная агентеса «Роза» (имела также псевдонимы «Астра», «Ручка», «Ольга»), густо смазанная зеленкой «после побоев» (в свое время она работала на гестапо, а впоследствии была привлечена к сотрудничеству с НКВД, оказала содействие в ликвидации одного из руководителей ОУН и УПА Осипа Дякива).

Немного «опомнившись», она стала выстукивать азбукой Морзе «сообщение в соседнюю камеру». Это очень заинтересовало Гусяк. Затем «Роза» начала писать «скрытым» карандашиком записку, а когда соседка пыталась посмотреть на текст — прятала.

Изъятые из последнего убежища командарма штампы и печати, которыми Шухевич пользовался для изготовления поддельных документов

Заинтригованная Дарка поинтересовалась, не связана ли «товарищ по несчастью» с подпольем. Но долго отмалчивалась, а потом спросила: «Вы знаете „Монету“?» На Гусяк псевдо К.Зарицкой произвело большое впечатление. «Она — в соседней камере», — заявила агентеса. «Держите язык за зубами, — предупредила она Гусяк, — если выдадите меня, ночью задушу!»

На следующий день, войдя в доверие к Гусяк, «Роза» заявила, что доказательств против нее у следствия нет, и ее отпускают, предложила соседке передать «на волю» записку. Д.Гусяк написала записку, как потом выяснилось, роковую для Шухевича:

«Мои дорогие! Имейте в виду, что я попала в большевистскую тюрьму, где нет человека, который прошел бы то, что меня ждет, и не сломался. После первой стадии я держусь, но не знаю, что будет дальше. М. (речь идет о „Монете“ — Авт.) приводили на очную ставку, она героиня, потому что держалась 5 месяцев. Целую. Нуська. Обо мне много знают, а основной вопрос — это о ШУ и ДИ (о Шухевиче и Дидык. — Авт.). Меня схватили шестеро и не было возможности покончить с собой. Знали, что у меня есть пистолет и яд».

Далее «Нуся» объяснила, что записку нужно передать Наталье Хробак в селе Белогорща Брюховицкого района Львовской области, и детально описала, где находится ее дом. Так стало известно, где скрывается главнокомандующий УПА.

Дом в селе Белогорща (ныне пригород Львова) — последнее прибежище Романа Шухевича

К слову, операцию по захвату Шухевича планировали на 3 марта в Черном лесу, где 26 февраля на границе Глинянского, Перемышлянского и Бибркивского районов уничтожили боевку во главе с особо доверенным лицом «Волка», референтом СБ Рогатинского окружного провода «Демидом».

(Окончание следует: операция на рассвете)

Дмитрий Веденеев, заместитель председателя Украинского института национальной памяти, опубликовано в издании «Iсторична правда»

Перевод: «Аргумент»


В тему:

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть