Красный террор: как изувеченные тела стали орудием пропаганды и остаются ими поныне

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Деникинцы на Соборной площади в Харькове. 5 июля 1919-го

24 июня 1919-го в Харьков вошли части Добровольческой армии генерала Деникина. Советская власть позорно сбежала, оставив своему преемнику горы трупов - идеальное орудие для пропагандистской войны. И деникинцы воспользовались им с максимальной эффективностью.

Убедиться в этом нетрудно - стоит только посмотреть прошлогодние публикации украинских СМИ ко Дню памяти жертв красного террора. Чуть ли не весь фактаж - столетней давности наработки деникинских следователей, адаптированные их же пропагандистами для "широких народных масс". Не заржавело старое оружие! Хотя изготавливалось наскоро и шло на "идеологический фронт", образно говоря, прямо с конвейера.

Удивительную оперативность белой пропаганды отметил в своих воспоминаниях первый председатель Харьковской ЧК Сильвестр Покко. Возглавляемая им колонна еще и до Ахтырки не успела доплестись, а на головы бойцов уже полетели с аэропланов открытки об их же преступлениях. Двое суток не прошло, как красные оставили Харьков!

Если верить мемуаристу, в тех листовках было много кричащих несуразностей. Но, несмотря на это, он решил провести среди личного состава разъяснительную работу. Ибо "у нас было много крестьянства - народ сырой, и кое-кого эта агитация об ужасах Харьковской ЧК начала наводит на размышления и внушать сомнения в целесообразности дальнейшей борьбы за власть Советов".

Голова ХГЧК Сильвестр Покко - один з організаторів червоного терору у місті

Председатель ХГЧК Сильвестр Покко - один из организаторов красного террора в городе

Чекистам повезло: листовки заставили задуматься только "кое-кого" из красноармейцев. Зато в Харькове они породили уже не сомнения - лютую ненависть к коммунистам. Там можно было не только прочитать об ужасах, но и увидеть их воочию: раскопки жертв "красного террора" в концлагере на Чайковский, 16 новая власть умышленно сделала публичными.

Что из этого получилось, подробно рассказал в своих воспоминаниях большевик Волин: «На Чайковской улице у бывшего здания ЧК с утра до поздней ночи толпилась тысячная толпа наэлектризованных людей. Среди них бродили черносотенцы, кликуши, попы, казаки, юнкера и беспрерывно взвинчивали и так уже пропитанную ненавистью к "жидам" и "коммунистам" толпу. А рядом - раскопки "жертв" ЧК и десятки трупов, уложенных в ряд для всеобщего обозрения".

О том же рапортовал президиуму губисполкома инструктор Герасим Шовкун, который рискнул остаться в Харькове после его захвата Добровольческой армией. Очень интересный доклад, датированный 13-м июля 1919 года, пропитан неподдельным возмущением: ну и гады же эти беляки! Используют изуродованные тела как "благоприятную почву для успешной агитации всякой черносотенной сволочи".

Денікінська листівка про жахіття Харківської ЧК

Деникинская листовка об ужасах Харьковской ЧК

В тему: А белее ли уголь сажи?

Кроме возмущения, заметны и нотки удивления: и чего они так носятся с теми трупами? Ведь среди расстрелянных одни только "контрреволюционеры и бандиты". А вообще пусть на себя посмотрят: "шлепают" коммунистов даже без пародии на суд!

Товарищ Шовкун кое в чем был прав: вражеская жизнь стоила у белых не дороже, чем у красных. И не факт, что добровольцы догадались бы попрекнуть противника тем же, в чем и сами были замазаны. Но умные советчики нашлись - офицеры английской военной миссии.

20 июля 1919-го, во время встречи с представителями правительственных и общественных заведений Харькова, об этом рассказал Георгий Мейнгард, председатель Особого Комиссии по расследованию злодеяний большевиков. Он добавил также, что возглавляемое им учреждение создано, прежде всего, для "осведомления западно-европейского общественного мнения об истинной природе большевизма".

При всем уважении к сделанному Особой Комиссией, отметим, что подчиненные Мейнгарда появились в городе не раньше, чем 8 июля. Первые раскопки захоронений жертв красного террора начались 25 июня. Их инициировал сеньйорен-конвент Городской Думы (саму Думу еще и созвать не успели), поручив трем гласным - Гутовскому, Иванову и Лехно, создать комиссию для расследования большевистских преступлений в Харькове.

В ее состав вошли представители от Добровольческой армии, четверо юристов под руководством прокурора судебной палаты Ющенко и специалисты-медики. Среди последних стоит упомянуть Николая Бокариуса, именем которого назван институт судебно-медицинской экспертизы, и Владимира Воробьева, еще в советские времена дважды увековеченного на карте города (улица и переулок).

Патологоанатом Володимир Воробйов. У 1919-му розтинав жертв червоного терору, у 1924-му бальзамував його натхненника - товариша Леніна

Патологоанатом Владимир Воробьев. В 1919-м вскрывал жертв красного террора, в 1924-м бальзамировал его вдохновителя - товарища Ленина

Объективности новосозданной комиссии должны были добавить представители общественности - госпожа Десятова от Общества работающих женщин и господин Бабин от Совета профессиональных союзов Украины.

Первые объекты для расследования определили быстро. Потому что места расположения большевистских застенков в Харькове знали все: концлагерь на Чайковский, 16, комендатура губчека по Сумской, 47 (45 по современной нумерации), Холодногорская каторжная тюрьма.

Печальные ожидания оправдались буквально сразу: уже 25 июня на территории концлагеря нашлось восемнадцать трупов. За следующие пять дней раскопок их количество возросло до ста семи, а само слово "Чайковская" успело стать символом "красного террора" и остается им до сих пор.

Трупи з концтабору на Чайковській. Фото з бібліотеки Конгресу США

Трупы из концлагеря на Чайковский. Фото из библиотеки Конгресса США

Этому способствовали как объективные, так и субъективные факторы. К первым следует отнести то, что на некогда тихой городской окраине почтенной комиссии открылась, без преувеличения, апокалиптическая картина. Ничего подобного до 1919 года Харьков не видел.

"В лагере обнаружено пять могил, полных трупов,- писал в газете "Русская жизнь” гласный Городской Думы Гутовский. - Ямы с трупами были только присыпаны, и из одной торчала нога убитого, вокруг которой бегали собаки и рвали ее на части".

Быстро оказалось, что "легкой" смертью - от огнестрельного ранения в голову - удалось умереть тем, кого красные расстреливали в последние дни перед бегством из Харькова. Зато тела, найденные в более ранних захоронениях, имели отчетливые следы злейших пыток: отрубленные пальцы и руки, переломанные ноги, рассеченные до кости ягодицы. Были среди жертв и заколотые штыками, и порубленные саблями. Но венцом садистского "креатива" стали "перчатки" из человеческой кожи, найденные в подвальном помещении концлагеря.

К чести белых, все это было должным образом задокументировано, а фотографии изуродованных тел быстро появились чуть ли не в каждой харьковской витрине. Но, к сожалению, людская молва и жадная до сенсаций пресса значительно исказили и без того ужасные вещи. Вовсе недаром упомянутый выше Герасим Шовкун жаловался на "нелепые и невероятно ужасные слухи о Чрезвычайной комиссии и отдельных ее членах, например, о т. Саенко".

Комендант концтабору Степан Саєнко

Комендант концлагеря Степан Саенко

Фигура коменданта концлагеря усилиями газетчиков приобрела фантастические масштабы. Рядового исполнителя-садиста объявили чуть ли не главным организатором красного террора в городе. 3 июля 1919-го "Новая Россия" о "шестимесячном периоде советской власти” написала так: "Жизнь и смерть людей города Харьковав все это время всецело находилась в руках профессионального палача Саенко".

Куда там "всецело"! В отчете белого разведчика полковника Двигубского, который тесно контактировал с советской верхушкой города и хорошо знал, кто кем является, о Саенко не упомянуто ни слова. Но там фигурируют председатель ХГЧК Сильвестр Покко, его заместитель Савелий Циклис, комендант Сумской, 47 Иван Судаков. Последний, как и Степан Саенко, был лишь исполнителем приговоров. И, как знать, удостоился бы упоминания, если бы в его руки не попала сестра разведчика.

О Судакове, кстати, газеты писали, будто он потерял рассудок от кровавой работы и попал на Сабурову дачу, в сумасшедший дом. А комендант ХГЧК в это время на Урал ехал, чтобы занять аналогичную должность в далекой Перми.

Комендант ХГЧК Іван Судаков

Комендант ХГЧК Иван Судаков

В тему: Красный террор. Зверства советской власти : документы и фото (+18)

С числом жертв красного террора тоже странные дела творились. Официальное коммюнюке №19, изданное деникинским Отделом пропаганды 12 июля 1919 года, информировало, что "по приблизительно подсчету большевиками расстреляно в Харькове свыше 1000 человек". Хотя еще 10 июля "Южный край" сообщил об окончании раскопок и назвал не приблизительную, а точную цифру: 286 трупов в десяти местах захоронений.

Второй, после концлагеря, по количеству найденных жертв стала каторжная тюрьма - 97 человек. И газетные публикации, посвященные трагедии на Холодной Горе, можно пересчитать по пальцам. Хотя о Чайковской с ее 107 трупами пресса упоминала едва ли не ежедневно. Концлагерю даже стихи посвящали!

Объяснение такого вопиющего диссонанса нашлось в документах судебно-следственной комиссии: расстрелянные в тюрьме заключенные были преимущественно уголовными преступниками. А не офицерами, купцами или крестьянами, как жертвы Чайковской. Трупы участников вооруженных ограблений совсем не годились на роль "снарядов" для пропагандистской войны!

Двір холодногірської каторжної тюрми - місце другої за масштабом харківської трагедії 1919-го

Двор Холодногорской каторжной тюрьмы - место второй по масштабу харьковской трагедии 1919-го

В тему: Харьковский СИЗО № 27: уникальные ФОТО

Зато эта война требовала надежных союзников. И белые сделали очень много для их привлечения. 28 июня на Чайковский впервые заметили иностранцев - французских офицеров и американского лейтенанта. На следующий день раскопки посетили полковники Халл и Смит с британской военной миссии. А 30 июня в бывшем концлагере появились представители дипломатического корпуса - консулы Великобритании, Франции и Швейцарии.

Полный комплект фотоснимков жертв красного террора поехал в Англию вместе с генералом Бригсом. Рассказы о преступлениях Харьковской ЧК разошлись по всему миру с помощью международного Красного Креста. Используя свои зарубежные связи, присоединилась к их распространению еще и харьковская профессура.

Информационная волна, поднятая коллективными усилиями, оказалась настолько мощной, что многие до сих пор считают 1919-й самым черным годом в истории Харькова, а Степана Саенко - злейшим палачем. Хотя уже в следующем, 1920 году, его "достижения" были значительно превышены. Даже по официальным советским данным! Но не было уже в городе деникинцев, чтобы рассказать об этом ярко и с подробностями.

Большая это вещь - профессиональная подача сенсационной информации!

Эдуард Зуб, историк, краевед (Харьков); опубликовано в издании DSNEWS.ua

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com