«Наступать в лоб — неправильно. Надо делать по-украински — продвигаться тишком-нишком»

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

«2 марта 2014-го был в военкомате. Сын позвонил и сказал, что тоже в военкомате — в Киеве. Год отслужил.» Командир 43-го батальона Сергей Мацейко пошел воевать после 10 лет на пенсии.

— В мае 1992 приехал в Киев. В аэропорту увидел баннер «Аисты возвращаются домой». Так хорошо стало на душе ... Пришел в Минобороны решить вопрос с переводом в Вооруженные силы Украины. Уже тогда понял: там сидит «пятая колонна» Кремля.

В свое время из Донбасса вывели все войска. Остались набранные из местных милиция и пограничники. Их хорошо обрабатывали. Наши националистические партии обращали тогда на это внимание. Но государство не обращало внимания. Сепаратистские настроения нарастали. Наконец, когда зашли «зеленые человечки», здесь некому было воевать. В том же Славянске 20 мужчин захватили власть. Милиция, прокуратура, Служба безопасности — все были из местных.

В тему: Как захватывали луганскую СБУ

В конце 1990-х возмущался, когда показывали по телевизору российские сериалы — «Менты» и другие. По сюжету, они приезжали в Крым проводить расследование. Я жене сказал: «готовится к сдаче Крым». Людям вдалбливают, что это — их земля. Все планировали. Путину докладывали, что он хотел услышать. Мол, Украина ждет с караваями. А оказывается — нет. Если человек говорит по-русски, это не значит, что идентифицирует себя как русского.

2 марта 2014-го был в военкомате. Сын позвонил и сказал, что тоже в военкомате — в Киеве. Год отслужил.

Сергій МАЦЕЙКО, 55 років, підполковник, командир 43-го батальйону ”Патріот” 53-ї бригади Збройних сил України. Батальйон тримає оборону у селищі Зайцеве на Донеччині. Народився 28 лютого 1961 року в Кривому Розі на Дніпропетровщині. Батько – шахтар, мати – диспетчер. Закінчив Харківське командне училище авіаційного зв’язку. Служив у морській авіації Північного флоту СРСР. У квітні 1992-го, після створення Збройних сил України, повернувся в рідне місто. 2004-го вийшов на пенсію. Працював у військкоматі, був заступником начальника охорони на турбінному заводі. Повернувся у Збройні сили 2014-го, коли почалася війна на Донбасі. Має позивний ”Кварцит”. Звів два будинки. Слухає рок. Улюблені групи: Pink Floyd, Nazareth. Любить історичні фільми й книжки. У шлюбі вдруге. З дружиною Марією мають разом четверо дітей від попередніх шлюбів. ”У мене двоє хлопчиків, у неї – дві дівчинки”. Нещодавно вп’яте став дідом

Справка

Сергей Мацейко, 55 лет, подполковник, командир 43-го батальона «Патриот» 53-й бригады Вооруженных сил Украины. Батальон держит оборону в поселке Зайцево в Донецкой области. Родился 28 февраля 1961 года в Кривом Роге Днепропетровской области. Отец — шахтер, мать — диспетчер. Окончил Харьковское командное училище авиационной связи. Служил в морской авиации Северного флота СССР. В апреле 1992-го, после создания Вооруженных сил Украины, вернулся в родной город. В 2004-м вышел на пенсию. Работал в военкомате, был заместителем начальника охраны на турбинном заводе. Вернулся в Вооруженные силы в 2014-м, когда началась война в Донбассе. Имеет позывной «Кварцит». Построил два дома. Слушает рок. Любимые группы: Pink Floyd, Nazareth. Любит исторические фильмы и книги. В браке второй раз. С женой Марией имеют вместе четверо детей от предыдущих браков. «У меня двое мальчиков, у нее — две девочки». Недавно в пятый раз стал дедом

Имел опыт работы в военкомате. Призвали туда заниматься мобилизацией. Развал Вооруженных сил был продуман грамотно. Сначала развалили войска, следующий этап — система мобилизации. Что творилось в картотеке! Не могли даже собрать данные о населении. Первое, что сделал — запросил пароли к базе паспортного стола. Но за полгода до того паспортные столы уничтожили. Только благодаря лени чиновников сохранились картотеки людей, которым более 40 лет. Полез на чердак военкомата, вытащил их. Так начали работать. Март 2014-го круглосуточно разбирались с документацией. Многие добровольцами пришли. Благодаря этому выполнили наряды. Однако сильно противостояли высшие чины Минобороны. Первые две-три недели даже запрещали регистрировать добровольцев.

17 марта объявили первую волну мобилизации. Чиновники снова упирались. Пока 1 апреля не пришла разгромная телеграмма от исполняющего обязанности президента (Александра Турчинова. — Страна), что не выполняется мобилизация. Тогда до них дошло, испугались. В каждом военкомате было несколько офицеров старой закалки, которые понимали задачи и заставили чиновников работать на нас. Те в душе — сепары, но до сих пор служат. Я еще поработал в военкомате, но уже рвался вперед.

В тему: «Мы висели над ними, как дамоклов меч над головой»

24 августа в позапрошлом году попал в 43-й батальон. Участвовал в его создании. Вакансий не было. Пошел заместителем по работе с личным составом, то есть замполитом. Хотя заканчивал командное училище. Сформировали батальон и еще месяц пробыли на обучении в Хрящеватом. Состав — в основном добровольцы: пекари, токари, слесари. Из бывших кадровых военных было пять или шесть офицеров и пара пехотинцев. Комбат и я — связисты. Остальные к военному делу имели косвенное отношение.

В августе 2014-го наши, в частности 12-й батальон, стояли в Луганске. Зашли в Октябрьский район города. Нас предали. Войска приказом отвели. В начале декабря имели возможность не раз зайти в Горловку. В феврале 2015 года могли взять территорию поселка Гольмовский — окрестности Горловки, Зайцево. Но нам не дали этого сделать. 19 февраля в 4 часа сформировали две колонны. Одна должна была зайти через поселок Новолуганское в Бахмутском районе. Вторая — на Зайцево. Снова не разрешили. Сейчас ситуация — уже в политической плоскости. Если из Донбасса пойдут россияне, войну закончим быстро.

4 октября наша вторая рота попала на передовую — в Попасную на Луганщине. Пошли на день раньше нас. Там были сильные бои — тесный контакт с сепарами. Нам не хватало опыта: не так глубоко окопались, тактика была еще не отработана. Сепары стреляли из гранатометов, стрелкового и крупнокалиберного оружия, танки работали. Был первый погибший — старшина Иван Иванович. Во время обстрела заталкивал ребят в блиндаже. Мина прилетела прямо в него.

Когда только вышли на передовую, это была огромная дыра во всех смыслах. Основные подразделения стали у Углегорской тепловой электростанции, где поворот на Курдюмовку. Для батальона это слишком большой участок. Мы держали 25 километров обороны в танкоопасной зоне. С Горловки можно было свободно заходить. Постоянно лезли вражеские диверсанты группами до 25 человек. Наши держались хорошо. Окрепли. Побывали по «Градами», минометными обстрелами.

В начале декабря должен был осесть в штабе. Возникла идея создать мобильную группу. У нас были танки, БТРы и МТ-ЛБ (бронетранспортер для перевозки людей и грузов, используют также как артиллерийский тягач. — ред). Создал группу из 25 аватаров (пьяниц. — ред). Выезжали на помощь ребятам, тренировал их. Пьянство прекратилось, потому что почувствовали адреналин, востребованность. Их просто надо было чем-то занять. Это подразделение связи: механики, слесари, банщики. Превратились в бойцов. Научились запрыгивать на броню за 15 секунд и гнать, куда надо. Устраивали показательные выступления перед сепарами. На тех хорошо действовало. Перестали дергаться к нам.

В конце января 2015 года была первая угроза Дебальцевского котла. Разведка обнаружила, что со стороны Гуртов (поселок у Горловки. — ред) сепары занимают оборону. Это район поселка Новолуганское. Там прочный мост над водохранилищем, где могли пройти танки. Если бы наши бойцы тогда не прорвали котел, сепарские танковые колонны пошли бы через этот мост в сторону и вышли на Артемовск (после переименования — Бахмут Донецкой области. — ред). И мы не смогли бы их остановить. Вечером нам дали эти данные. В 4 часа группой двинулись туда и взорвали мост. Под обстрелами заложили взрывчатку. Отражали атаку, как могли. Мост разрушить не удалось, так как очень крепкий был. Но вывели из строя. Сепары не смогли по нему пройти. Во время Дебальцевского котла побоялись, потому что мы положили бы их. Хотя нам и не позволили там окопаться.

Нашей группе поставлена была задача вызвать на себя танковый огонь сепаров. Должны были выйти за Гольмовским. Был снег, метель, глаза залепило. Ехали на МТ-ЛБ и проскочили этот поселок. Зашли прямо в Румянцево (поселок, подчиненный Горловке. — ред). Остановились, когда я увидел террикон. Дальше ехать было опасно. Хотя могли за поворот зайти и разбить их блокпост. Развернулись. Нас заметили. Командир по рации меня вызвал. Я его слышал, он меня — нет. Кричал: «На вас с Никитовки идут танки». Мы сделали успешный маневр — выходили над лесом. Так и вернулись в Гольмовское. Без единого выстрела оттянули на себя сепарские танки.

В марте 2015-го нас собирались отправить на ротацию. Мы уже с января обсуждали, что нужно предложить высшему командованию отказаться от этого. Как показал опыт первой ротации, батальоны спивались. Надо или выводить батальон и давать отпуск, чтобы ребята отдыхали, или чем-то их занять. А их тупо заводили в поле или на какой-то полигон. 12-й батальон вывели на полигон «Десна». Хорошо, что командиры догадались отправить их в отпуск. Они прислушались к нам, ротации не было. Так мы сберегли батальон от разложения. Переместились в Курдюмовку. Развернули два опорных пункта ниже поселка. Благодаря им потом в Зайцево зашла 54-я бригада. Мы стояли чуть выше и контролировали это.

В июне провели 10 дней в Авдеевке. Готовы были брать ее под контроль. Но нас оттуда убрали. Мы осели в Новгородской. Там шел трафик контрабанды, стояли пограничные посты. Мы перекрыли его. Они снялись оттуда, потому что стало неинтересно. После этого начали травить батальон со всех сторон.

10 ноября в прошлом году произошла катастрофа — нас вывели на ротацию. Сначала — в Калиново у Теплогорска на Луганщине. На наше место завели «Айдар». Затем — в Черкасское, там не очень хорошие условия. И наконец — Широкий Лан. Это был ужас. Мы старались поддерживать традиции и дух батальона. Офицеры хорошо отработали. Вечером развернули палатки, а утром уже была горячая еда. За неделю отправили подразделения в отпуска. С большим трудом пережили этот Широкий Лан. Пробыли там два месяца.

В тему: Как геройски сражался и погиб командир 51-й бригады Павел Пивоваренко

Весной 2016-го нас поставили во второй эшелон. Я к командованию обращался. Объяснял: так нельзя поступать с боевым подразделением, так начнут пить. Сколько мы людей потеряли! Они были готовы воевать и оставаться в батальоне, но видели это отношение. «Оставайтесь на второй линии. И вообще, кто вы такие? Только пехота». Я стучал во все двери и говорил: «Это — война пехоты, а не механизированная». В конце концов поставили нас в Зайцево.

С июня начали давать новых людей — мобилизованных. Дух батальона мы сохранили. Потом хлопцы становились как бы добровольцами. До сих пор отрабатывают хорошо.

Сепары время от времени просят перемирия. Выходят на нас через наблюдательную миссию ОБСЕ. 22 июня лупили по нам всю ночь. Казалось, что не воюют, а демонстрируют, что в них учения. Потому что не было точных попаданий — просто палят и палят. Выставили много народа на передок. Затем попросили перемирия, чтобы собрать раненых и убитых. Проходит время: опять начинают стрелять, затем — перемирие просят. Зао 4 часа боя было три перемирия. Мы им хорошо всыпали, потому что слышали, как кричали: «Жопа!». Просят перемирия, когда сыплем хорошо. Мы учитываем обстановку, а потом принимаем решение — прекращать стрелять или нет. Я своих людей тоже не хочу положить. А сепары понимают только силу.

По переговорах слышим россиян. Отличаются от местных. Их и наш русский — совершенно разные. Большинство россиян, воюющих на Донбассе, мне кажется, — добровольцы. Ненависть к Украине в них воспитывали давно.

Это — не классическая война. Нет масштабных наступлений и быть не может. Наступательные операции с современным вооружением — это пример войны США с Ираком. У тех не было особенно чем воевать. А здесь сошлись две мощи. С одной стороны, преимущество в вооружении. С другой — в человеческом факторе, боевом духе. Поэтому наступать в лоб — неправильно. Надо делать хитро, по-украински — втихаря продвигаться вперед без особых потерь.

Мир должен помогать Украине в конфликте на Донбассе. Это — обязанность Европы. На нас движется настоящая орда. Воюют буряты и те, кто составлял силу Мамая или Чингисхана. Ничего не изменилось. Россия и Русь — две противоположные ветви. Собранные в РФ народы — это конгломерат, который начал себя называть русскими. Но в нашем понимании русский — это рус от слова Русь. Посмотрите на Путина. Он что, похож на русского? Явные признаки азиатских народов.

Я служил в Вологде, где коренной народ — вепсы (финно-угорский народ. — ред). Они гордятся этим. А те, кому за 50, уже идентифицируют себя как русские. Нет понимания, что народ, который живет рядом, является украинским. «Ну ты же говоришь на русском, следовательно, русский». Ну, какой я русский? Я — украинец. Сегодня говорю на русском, а завтра — на украинском.

Ксения Пантелеева, фото: Эльдар Сарахман;  опубликовано в  журнале «Країна»


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

Предлагаем внимательно изучить советы и рекомендации перед принятием решения о совершении любых сделок в самом Крыму и с участием юридических лиц, осуществляющих деятельность на полуострове.

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вст