Роман Бессмертный: Мирная революция возможна и сейчас

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:   Роман Бессмертный

Бывший «командир Майдана» — об уязвимости оппозиции, связи с Березовским, расхождениях с Ющенко и сценарии новой революции.

Роман Бессмертный пришел в большую политику еще в 1994 году, когда выиграл выборы в Верховную Раду в мажоритарном округе на Киевщине. До того он был школьным учителем. Сегодня же политик — носитель многих знаний по новейшей политической истории страны. Ведь он был и официальным представителем президента Кучмы в парламенте, и «полевым командиром» Майдана, и вице-премьером в первом правительстве Тимошенко, и председателем политсовета партии «Наша Украина». Но в конце концов попал в опалу: в последний месяц своего президентства Виктор Ющенко отправил соратника в почетную ссылку — послом в Минск.

Впрочем, Тиждень.ua пообщался с Романом Бессмертным не только об интересном прошлом, но и о настоящем и о, возможно, не менее интересном будущем Украины.

Оппозиция ошиблась с выборами в Киеве

— Роман Петрович, начнем с актуального. «Снежный кризис» в Киеве — следствие того, что в столице нет полномочного мэра, или обычное разгильдяйство чиновников? Это я вас как эксперта по вопросам самоуправления спрашиваю.

— Ситуация, которая сложилась в городе, имеет две составляющие. Первая касается организации столичной власти. Ликвидированы районные советы, отсутствие городского головы — все это максимально отдалило власть от людей.

Имеется прямая зависимость между моментом ликвидации районных советов и состоянием дворов и подъездов Киева. Потому что раньше районный депутат мог «погавкаться» и таки добиться того, чтобы что-то делалось...

— Но райсоветы ликвидировал еще Черновецкий, между прочим, законный мэр.

— Что ж, ерунда есть ерунда, кем бы она ни делалась — назначенцем или избранным мэром.

Поэтому ликвидация райсоветов — первое действие, которое привело к нынешней ситуации. Сюда же относится и понижение статуса городского головы. Когда-то Черновецкий уже сказал о том, что Бог дал снег, Бог пусть и убирает. Помните реакцию людей? Второй раз он бы не решился такое ляпнуть. Человек, несущий ответственность перед избирателями, такое не может говорить.

Это — первая составляющая. Но есть и вторая. Знаете, я родился и вырос в селе. Поэтому я знаю, что это такое, когда заваливает снегом, и надо браться за лопаты. И поэтому я не воспринимаю претензий к власти там, где надо самим что-то сделать. Вот есть постоянная ситуация, когда мусор из дворов не вывозится, потому что машины ставят так, что мусоровоз не может проехать. Это правда! Так вот, сегодня подобное случается и со снегом.

И я считаю, что эти две составляющие — равнозначны. Есть основания сетовать на власть, но надо и у себя на этаже или в подъезде наводить порядок. Я часто встречался с тем, что люди приходят к народным депутатам и просят построить лавочку у подъезда, или отремонтировать качели на детской площадке. Ну... Это уж извините.

— В одном из недавних интервью вы предположили, что выборы столичной власти состоятся только в 2014 году. Почему так долго, ведь уже истекают полномочия Киевсовета?

— Я исходил из тех действий, которые делают политические силы в парламенте. Ведь назначение выборов в Киеве зависит от Верховной Рады. Так вот, сейчас оппозиция выступает за назначение киевских выборов на 2 июня. Но та же оппозиция подала проект постановления о местных выборах по всей стране в 2014 году.

Было очевидно, что власть вцепится за это постановление. И действительно, они придумали это конституционное представление (должны ли выборы в Киеве состоятся одновременно с местными выборами по всей стране — Ред.). Таким образом, действия законодательных субъектов в ВР дали властям возможность выбрать из нескольких вариантов развития событий.

Разумеется, для регионалов оптимальный вариант — проведение местных выборов в 2014 году как в Киеве, так и по всей стране. К тому времени власть подготовится, чтобы выжать из них все возможное, а затем с помощью послушного местного самоуправления обеспечит себе выигрыш на президентских выборах в 2015-м.

— Вы прозрачно намекнули, что оппозиция дала власти возможность выбора. Это недальновидность или игра в поддавки?

— Судите сами: за персональное голосование парламент блокировать надо, а за освобождение политзаключенных — нет. И за обеспечение своевременных выборов — тоже нет.

По крайней мере, мне кажется, приоритетом должен стоять вопрос политзаключенных. Дальше — выборы, потому что это тоже — вопрос прав человека. Ну а дальше уже можно добиваться персонального голосования et cetera.

В тему: Без ультиматума к власти об освобождении Тимошенко невозможна победа на выборах — Бессмертный

Это позволило бы, кстати, продвинуться в сторону выполнения обязательств, взятых для подписания соглашения об ассоциированном членстве с Евросоюзом. То есть оппозиция, заставляя власть к определенным действиям, заодно способствовало бы сближению с ЕС. Но...

Я не посвящен во внутреннюю ситуацию в оппозиции. Возможно, у них какая-то другая тактика... Я им желаю успеха, я знаю, как им тяжело — но здесь, на мой взгляд, допущена ошибка. Мягко говоря.

Мы обсуждали с Луценко, как привести власть в себя

— Недавно вы ездили в колонию к Юрию Луценко, не так ли?

—  Да. Мы были там с Владимиром Филенко и Тарасом Стецькивым.

— О чем говорили четыре «полевых командира» Оранжевой революции?

— Это была долгая и содержательная беседа. О судьбе Украины, о ситуации в оппозиционном лагере, о ситуации во власти и так далее.

— Луценко в курсе политических событий за кулисами? Вы как раз и приехали ему все рассказать?

— Могу сказать, что он — боец. И в ситуации ориентируется очень хорошо. Собственно, меня поразила его осведомленность о властной «кухне». С осведомленностью относительно событий в среде оппозиции понятно: его жена — народный депутат от «Батькивщины». А вот его знания о событиях во власти меня приятно поразили. Как и... вот подберу слово... рациональность, обоснованность его прогнозов.

— Вы там не обсуждали, случаем, новый Майдан?

— Обсуждали текущее положение, обсуждали и возможные пути развития событий. В частности — возможность общенационального Майдана, региональных и местных майданов, профсоюзные забастовки... Обсуждали такие новые явления, как отказ бизнеса от уплаты налогов. Такие разговоры среди бизнеса есть, поскольку государство сегодня насилует бизнес. Вот вам и новая форма сопротивления.

Словом, мы обсуждали инструменты противостояния незаконным действиям власти. Мы все, вчетвером, очень хорошо владеем инструментами общения с общественностью — поэтому обсуждали возможные действия, которые могли бы эту власть как минимум привести в чувство.

— Сложно было бы вам сегодня прийти к людям, которые мало того, что разочарованы Майданом-2004, так еще и постоянно имеют перед глазами нынешнюю оппозицию, которая чуть ли не ежемесячно объявляет «народные восстания» — а их все нет и нет.

— Я здесь проблемы не вижу. Главное — это искреннее и откровенное общение с гражданами. Надо не стремиться использовать людей, а организовать их против того, что им уже болит! Это как лечение болезни. Потому что нынешняя власть — это уже болезнь страны.

— Вы считаете, что сейчас возможен мирный массовый протест? Янукович — не Кучма, он внутренние войска не остановит на полпути, наоборот. И поддержки местных властей тоже не будет.

— По поводу сотрудничества с киевской властью в 2004 году напомню вам, что эта власть пошла на сотрудничество лишь после того, как увидела, что весь Киев включился в протест.

Ну и потом. Конечно, обеспечение водой, питанием, теплом, лекарствами, наконец, вывоз мусора — все это делалось организаторами Майдана в контакте с местной администрацией. Но никто не ходил к самому начальству! Мы приходили к исполнителям. И мы им говорили: давайте работать вместе, потому что если не будет решена такая-то проблема, это будут такие-то последствия.

Конечно, этого никогда бы не было, если бы люди не заняли городскую администрацию. Вы помните, как протестующие пришли к зданию КГГА и сказали: вот здесь мы будем ночевать.

Но это уже был результат... А я очень хорошо помню свое ощущение, когда 20-го ноября утром мы втроем — Филенко, Стецькив и я — вышедшие на Майдан и поставили первые элементы сцены.

— Какое это было ощущение?

— Чувство одиночества.

— Теперь, когда прошли годы, скажите честно: вы верили в успех?

— 19-го ноября вечером состоялось заседание руководства (политических сил, которые поддерживали Виктора Ющенко — Ред.). И я очень часто вспоминаю, как на мои слова о том, что на Майдан может выйти миллион, три четверти лидеров с меня посмеялись.

Но одно дело — анализировать события, сидя в кабинете, а другое — действовать. Вот, помню, стали мы монтировать сцену. Здесь звонят: машину с элементами сцены задержали на Почтовой площади. Я срываюсь, но успел дойти лишь до «Украинского дома», как звонят: на Европейской площади задержали еще одну машину.

И я у «Украинского дома» переговорил с милиционером — и машину отпустили. А до Почтовой я уже почти доходил, когда сообщили, что отпустили и вторую машину.

— Какие же такие волшебные слова вы говорили этим милиционерам?

— Ну... «Полевые командиры» были тогда народными депутатами. Было легче.

Но я хочу обратить внимание, что еще с 2003 года не было такой массовой акции в Киеве, чтобы МВД, СБУ, УМВД в городе Киеве, КГГА не были проинформированы о графике и ходе этих акций. И это мы их информировали.

Для чего это делалось? Я понимал, что мы отвечаем за безопасность людей. Поэтому за 20 дней, а иногда и за месяц все эти органы информировались письмом обо всем, вплоть до того, где будут двигаться колонны, и какое начало, и какой конец дислокации.

Ведь если акция мощная, ее никто не остановит. И надо отдать должное Филенко и Стецькиву, которые ходили на заседания того же МВД и объясняли: люди все равно выйдут на митинг, потому что имеют такое право. И ваше дело, как государственных органов — обеспечить ход митинга без эксцессов, тем более — без жертв.

— Просто разгул демократии какой-то. Вы считаете, такое возможно сейчас?

— Принцип прост: чем больше людей — тем больше безопасности.

До 2002 года, между прочим, всеми протестами руководила стихия. Потом пришли люди, которые понимали, как все организовать. Мы знакомились с опытом европейских стран, с опытом Грузии... Такую же модель можно было бы реализовать и сейчас.

Березовский был настоящий русский

— В одном интервью вы сказали, что на Майдане было более 20 больших палаток, хотя по всей Украине на то время можно было купить лишь 4. Где вы остальные взяли?

— Ну, где ... В Вооруженных Силах взяли.

— Майдан был проявлением воли людей, но стоил денег организаторам. В частности, вы обращались к ныне покойному Борису Березовскому. Вы лично к нему ездили, не так ли?

— Мы виделись и в 2002, и в 2004 году. И после того беседовали по телефону. Последний разговор был, по-моему, в 2010 году, во время президентских выборов.

— Насколько помню, тогда было его открытое письмо в поддержку Виктора Ющенко...

— Нет, после первого тура он поддерживал Юлию Тимошенко. И об этом у него было заявление. Хотя сначала, в первом туре, он действительно высказывался в поддержку Виктора Андреевича.

— По вашему мнению, он искренне их поддерживал, или это был хитрый способ их «сжечь»?

— Знаете, мы общались с ним только по телефону. А когда человек говорит такие вещи, ему надо смотреть в глаза.

Березовский как персона — это человек, который четко мыслил общемировыми параметрами. Но не отказывался от своей страны происхождения. Березовский этнически — еврей, но по взглядам он был настоящим русским.

— Что это значит?

—  Он видел Россию демократической. Он хотел русскому народу добра и понимал, что это возможно только тогда, когда для всех установлены одинаковые правила.

Очень часто, общаясь с ним, я чувствовал, что он акцентирует внимание на интересах России, но — демократической России. Возможно, это потому, что мое с ним общение пришлось на тот период, когда он уже был в эмиграции... Вот сейчас смотрел на съемки его дома — я был в этом доме. И в офисе его в Лондоне мы общались.

Он производил впечатление высокообразованного, интеллигентного, хитрого и мудрой человека. Вообще, с ним было очень приятно общаться. Редко увидишь человека, который мог бы так обобщать факты и смотреть в сердцевину проблем. Конечно, он имел очень широкий круг общения.

— Говорят, он был также и очень энергичным человеком. И такой человек сломался?

Он — холерик по темпераменту. Такие люди не имеют ни минуты покоя. Мне очень трудно судить, мог ли он сломаться. Разные ситуации бывают, разный возраст... Но он принадлежал к тем людям, которые встречают проблемы с радостью. Когда такие люди стоят перед вызовом, у них возникает азарт.

И он очень быстро думал. Вот такой момент: мы встретились в его офисе, а буквально через несколько минут началась передача Савика Шустера на каком-то российском телеканал. И Березовский мне сразу сказал: посмотрите, это будущее журналистики! А я тогда вообще не знал, кто такой Шустер.

Помню, Березовский прямо из комнаты переговоров взял трубку и говорил с Шустером. Так я благодаря первому разговору с Березовским узнал, кто такой Шустер (смеется).

— А Березовский тогда тоже впервые его увидел?

— Нет-нет-нет, я так понимаю, они были знакомы уже.

— Кто на кого вышел? Украинская оппозиция — на Березовского, или он на вас?

— Мы. Но перед этим мы общались с Бадри Патаркацишвили. Почему? Ни для кого не секрет: я работал в тесном сотрудничестве с Давидом Жванией. Я не буду вдаваться в анализ, почему у Давида Важаевича дальше все так пошло. Но его заслуги в том, что произошло в 2004 году, трудно переоценить.

В тему: Березовский и Украина

— Итак, такой круг: Жвания — Патаркацишвили — Березовский — наши политики...

— Да какие «политики»? Это уже сейчас туда приписывают едва ли не десяток человек. А с 2002 по 2004 год общение велось в треугольнике Жвания — Бессмертный — Березовский.

В тему: Украинские граждане Третьяков и Жвания сумели обмануть самого Березовского

— И что вы хотели от Березовского? Денег? Советов? Того и другого?

— Это ни для кого не секрет, и сам Борис Абрамович об этом говорил: он давал средства на развитие демократии в Украине для разных институтов. Другое дело, что непосредственно на Майдане был только один случай. Его помощник и пресс-секретарь Демьян Кудрявцев приехал прямо на революционный Майдан и предложил нам обогреватели для палаток.

Я не знаю, почему такая инициатива была. Он приехал и спросил: чем помочь? Я сказал, что у нас здесь холодно в палатках, нужны обогреватели. Обогреватели эти и были закуплены.

— Извините, а что, те же Порошенко или Жвания не могли закупить обогреватели?

— Тогда большие расходы несли все. Видимо, сейчас еще не время все рассказывать подробно, люди продолжают находиться при собственности... Могу сказать, что мне лично приходилось очень много ходить и просить — то на обогрев, то на транспорт... В Киеве это легче, в регионах — сложнее.

Но то, что хотел я в разговорах с Березовским — это, в основном, анализ ситуации с выборами в России. По выборам Ельцина и Путина. По сути, мы моделировали будущие выборы в Украине.

Меня интересовали технологические аспекты, что и как делалось. Каким образом удалось немощного Ельцина в 1996 году избрать на второй срок, например. Вообще, выборы — это очень сложная вещь...

Вот возьмем тему фальсификаций. Мы подсчитали масштабы возможных фальсификаций и поняли, где это могло быть сделано. По нашим оценкам, прямые фальсификации могли составить лишь 3 — 4%. У меня до сих пор где-то в архивах есть эти расчеты.

— Эти оценки подтвердились во время выборов?

— Подтвердились.

Мы рассматривали ситуацию в региональном разрезе. Здесь же есть особенности демографических колебаний: на Западе Украины население растет, на Востоке — уменьшается... Можно построить графики: количество избирателей, количество голосов, отданных за кандидата на выборах президента, и число голосов за ту или иную политическую силу. Вы увидите, что эти графики пересекаются. По расстоянию между точками пересечения вы можете до единиц определить, сколько голосов сфальсифицировано.

Кстати, важно понимать, что социальные настроения по всей Украине одинаковы. Ведь все украинцы сталкиваются с одинаковой проблематикой. Говорят, украинцы разные, но возьмите исследования историка Ярослава Грицака, которые проводились двадцать лет на основе социологии. Эти исследования показывают, что нет различий в настроениях украинцев Донецка, Чернигова, Симферополя или Львова.

Так вот, можно вычислить, сколько голосов приписано или украдено. Это не дает ответа о методах, которыми достигались фальсификация, но сам факт установить можно, и вывести цифру.

Ющенко шарахался от «Нашей украины», как от нечистой силы

— Возвращаясь к финансированию революции: вы помните, сколько денег для Майдана собрали сами киевляне?

— Конечно. 21 миллион гривен и $ 1,5 млн. Остатки этих денег были аккумулированы на счетах общественной организации «Наша Украина», которая, подчеркиваю, отношения к одноименной партии не имеет. Затем частично пошли на ремонт помещений, где проживали манифестанты — «Украинский дом», Дом профсоюзов и другие, на восстановление дорожных покрытий на Крещатике... А позже на них, в частности, восстанавливали школы и больницы в Алчевске, где зимой 2006 года произошла коммунальная катастрофа из-за отключения отопления.

Я некоторое время возглавлял наблюдательный совет этой ВОО, мы провели два съезда, обо всех расходах отчитывались публично. Организация до сих пор существует.

— И кто ее сейчас возглавляет?

— Не знаю.

— А как вам последние события в партии «Наша Украина», в руководстве которой вы тоже когда-то были?

В тему: Скандал в «Нашей Украине»: Бондарчук и Ющенко взаимно уволили друг друга

— Мне, конечно, болит. Вот, чтобы не быть голословным, скажу вам, что это — единственный документ, который я ношу с собой (показывает удостоверение члена «Нашей Украины» за номером 2).

— Номер 1 был у Ющенко?

— Конечно. А я сейчас это удостоверение предъявляю как удостоверение личности (смеется). В Америке, когда платишь в супермаркете кредитной картой на определенную сумму, нужно подтвердить свою личность. Вот я и показываю это удостоверение. Чем не ID?

— Вы являетесь членом Киевской городской организации НУ?

— Конечно.

— Той самой, которую распустили после того, как из нее попытались исключить самого Ющенко?

— Ну, так она как-будто распущена... Раньше, когда я поехал в Белоруссию послом (в феврале 2010 года — Ред.), со всей партии только Киевская организация поддерживала со мной хоть какие-то контакты. Ну, что же: я нормально себя чувствовал рядовым членом партии. Меня это не задевает.

Другое дело — пусть ответят те, кто меня отправлял в Белоруссию, зачем они это сделали, устранив меня от партии полностью.

— «Те» — это Виктор Ющенко. Ведь именно он как президент подписывал указ.

— Ну, вот пусть он и ответит. Я не переоцениваю своего влияния в «Нашей Украине», но не мог даже представить такой бесславный конец масштабного проекта. Уверен, что партия еще могла бы существовать при разумном руководстве.

— В 2007 Вы подали в отставку с должности председателя исполкома политсовета НУ, фактически — руководителя партии. Этого тоже хотел Ющенко?

-У нас разные разговоры были... Я всегда говорил, что это — его партия, и он должен ее возглавлять как номинально, так и фактически. А мое дело — исполнительская работа. Но к тому времени и окружение Виктора Андреевича, и сам он шарахались от «Нашей Украины», как от нечистой силы.

— Почему?

— Не знаю. Для меня самым болезненным был момент в 2005 году, когда мы организовывали, если помните, «Бал молодых семей» возле Мариинского дворца. Туда приехал Виктор Андреевич, а перед тем из секретариата президента засыпали звонками: то снять баннер «Нашей Украины», то снова повесить... Я увидел, что именно с Банковой пытаются дистанцировать президента от партии.

Да что там говорить... Вот, в 2006 году я руководил кампанией НУ на парламентских выборах — и ни разу за всю кампанию не встретился с Ющенко! Контакты всячески блокировали.

— Кто персонально?

— Я не хочу никого называть. Я знаю этих людей, знаю, что ему говорили... Но я уже тогда прекрасно понимал, что на них потом взвалят ответственность за все провалы, и их тоже, в свою очередь, отодвинут от президента.

Повторю, мне больно сегодня из-за всего того, что происходит в НУ, и что происходит с Виктором Андреевичем. Я относился к этому человеку с большой симпатией. Не каждому удается удастся в будущем сыграть такую ​​роль в истории Украины.

— Сегодня говорят, что перед прошлогодними парламентскими выборами Ющенко «слил» членов избиркомов от НУ в пользу Партии регионов. За что в феврале председатель политсовета Сергей Бондарчук и пытался исключить Ющенко из партии.

— Такая история была. На бланках заявок, которые подаются в участковые и окружные избиркомы, были проставлены факсимиле подписи Бондарчука, после чего эти бланки передали регионалам. И они почти по всем областям таким образом ввели от имени НУ своих людей.

В тему: Из-за клейма Ющенко любой политический проект не имеет шансов войти в высшую лигу — эксперт

Уже в финале кампании по этому поводу ко мне обращалось очень много людей, которые сохранили мои контакты. Ну, а чем я сейчас мог помочь?

Это и стало причиной конфликта между Сергеем Бондарчуком и Виктором Андреевичем. Надо же понимать, что Бондарчук — это не какой-то случайный человек, как сейчас кое-кто пытается показывать. Кое-кто рассказывает, что вот, мол, ему неизвестно, за что дали Героя Украины. Так я вам скажу, что Героя ему дали после войны России с Грузией. И что сейчас он в России — персона нон-грата. (В 2005 — 2010 гг Сергей Бондарчук возглавлял «Укрспецэкспорт», государственную компанию по торговле оружием и военными технологиями — Ред.).

В тему: Виктор Ющенко в розыске

И когда так поступают с человеком, прошедшим серьезные этапы в жизни, он, конечно, молча этого не проглотит.

Власть не остановится, пока не дожмет Тимошенко

— В 2011 году, в разгар процесса над Юлией Тимошенко, вы сказали, что преследование сделает ее пятым президентом Украины. А что скажете сейчас?

— Могу лишь повторить то, что сказал.

— Но мы видим, что, пока она остается за решеткой, ее рейтинг падает, а ее партию берут под контроль другие люди...

— Знаете, по состоянию на 1997 год антирейтинг Юлии Владимировны составлял «минус» 74%. А в 2010 она едва не выиграла президентские выборы, набрав более 45%, более 11,5 миллиона голосов. Вот вам прогресс за 13 лет.

Сейчас ситуация такова, что население радикализируется.

В тему: «Люди вроде пассивны, и в то же время готовы в любой миг взорваться»

Но отсутствие в публичной политике таких китов, как Тимошенко и Луценко, породила пустоту. Никто из пытающихся занять их места в ближайшее время их уровня не достигнут. К тому же, позиции новых оппозиционных лидеров остаются очень уязвимыми.

Им говорят, что социология якобы гарантирует победу над Януковичем или одному, или другому... Но у Януковича, несмотря на все, стабильные 20% рейтинга! И его команда еще же серьезно не работала против возможных конкурентов. Пока усилия власти направлены против двух ключевых людей — Тимошенко и Луценко. И это неслучайно.

Я совершенно по-разному отношусь к этим двум политикам, я этого никогда не скрывал. Но очевидно, что появление любого из них в публичной политике совершенно меняет политическую карту.

— Но Луценко, очевидно, выйдет на свободу до президентских выборов, а вот Тимошенко грозит пожизненный срок.

— Янукович поступил не как мужчина. Состязаться с арестованной женщиной — это... Вместе с тем, борьба с ней еще раз подтверждает, что Тимошенко — это сильная политическая фигура, и ее боятся.

— Вы давно с ней знакомы?

— С 1996-го.

— Она уже тогда «подавала большие надежды»?

— То, что Юлия Владимировна не рядовой человек, было очевидно с самого начала. Одновременно она испытала очень сильную трансформацию. Я помню, как она ни слова не говорила на украинском языке. Но очень быстро им овладела. Так же, помню, она совершенно не умела общаться с людьми! Но очень быстро вошла в раж, овладела инструментами общения.

Я никогда не считал ее своим политическим побратимом. Но и как союзника, и как оппонента Тимошенко нужно уважать.

— А Евгения Щербаня, в убийстве которого ее обвиняют, вы знали?

— Видел в Верховной Раде. Помню даже место, где он сидел... Вот вы спросили, а у меня в памяти сразу он встает, со своей однодневной щетиной и этим двубортным клубным пиджаком, в которых он постоянно ходил. Я с ним ни разу не общался, но образ помню очень хорошо. Он всегда говорил очень тихо, был несколько замкнут. Но за этой его внешней отстраненностью было видно, что он — в центре событий.

Очень трагично, когда с людьми случается такое, как произошло с ним.

— Как вы думаете, власть осмелится осудить Тимошенко к пожизненному?

— Эти ребята такие, что они не остановятся, пока не додавят. Всегда было так, это их принцип. Они понимают только силу.

Александр Михельсон, опубликовано в издании Тиждень.UA

Перевод: «Аргумент»


В тему:


 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Новини

Важливо

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републікація матеріалів: для інтернет-видань обов'язковим є пряме гіперпосилання, для друкованих видань – за запитом через електронну пошту.Посилання або гіперпосилання повинні бути розташовані при використанні тексту - на початку використовуваної інформації, при використанні графічної інформації - безпосередньо під об'єктом запозичення.. При републікації в електронних виданнях у кожному разі використання вставляти гіперпосилання на головну сторінку сайту argumentua.com та на сторінку розміщення відповідного матеріалу. За будь-якого використання матеріалів не допускається зміна оригінального тексту. Скорочення або перекомпонування частин матеріалу допускається, але тільки в тій мірі, якою це не призводить до спотворення його сенсу.
Редакція не несе відповідальності за достовірність рекламних оголошень, розміщених на сайті, а також за вміст веб-сайтів, на які дано гіперпосилання. 
Контакт:  [email protected]