Упыри. Как партнеры обобрали семью погибшего миллионера Игоря Еремеева

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Татьяна Еремеева: «Ни я, ни наши с Игорем дети не получаем от деятельности группы „Континиум“ никакого дохода». За долю покойного, оцениваемую в несколько сотен миллионов долларов, идет настоящая война. На одной стороне этой битвы — бывшие партнеры Еремеева. На другой — его вдова Татьяна и двое детей.

Тема "наследства Игоря Еремеева"— трагически погибшего народного депутата — долгое время не привлекала внимание СМИ.

Тема "наследства Игоря Еремеева«— трагически погибшего в 2015 г. народного депутата и одного из совладельцев группы компаний «Континиум» (наиболее известный бренд — АЗС WOG) — долгое время не привлекала внимание СМИ.

Между тем, как выясняется, за долю покойного, оцениваемую в несколько сотен миллионов долларов, идет настоящая война. На одной стороне этой битвы — бывшие партнеры Еремеева. На другой — его вдова Татьяна и двое детей.

Татьяна Еремеева утверждает, что совладельцы группы компаний «Континиум», бизнесмен Лагур и нардеп Ивахив, не допускают наследников ни к управлению бизнесом, ни к прибыли, которую он генерирует.

О своей борьбе Татьяна рассказала в интервью изданию ZN.UA.

Еремеева Татьяна

— Татьяна, какое наследство осталось у вас и детей Игоря Еремеева после его смерти?

— Ни для кого не секрет, что мой покойный муж Игорь Еремеев был успешным бизнесменом и одним из совладельцев финансово-промышленной группы компаний «Континиум», которая координирует большое количество бизнес-проектов как в Украине, так и за рубежом. Основные направления бизнесов — это нефтяной, молочный, отельный, также производство и продажа строительных материалов и другие. По закону, дети моего супруга, его мама и я имеем право наследования первой очереди на его долю в активах этой группы.

В тему: В Луцке хоронят депутата Еремеева (ФОТО)

— Совладельцы группы «Континиум» утверждают, что вы вступили в права наследования. Удалось ли вам оформить права собственности на это наследство и получить доступ к управлению им?

— Мой муж был молодым, энергичным человеком, бизнесменом, который любил жизнь. Естественно, он не думал о смерти и имел большие планы на жизнь. Игорь не оставил после себя завещание. Поэтому в соответствии с нормами действующего законодательства Украины, как я уже сказала, законными наследниками стали мы с детьми и мама моего покойного мужа.

Со своей стороны мы выполнили все необходимые действия, направленные на принятие наследства. Но нам удалось оформить права лишь на некоторые объекты имущества, принадлежавшие моему мужу на момент его смерти.

Вместе с тем мы не можем говорить о получении доступа к владению и управлению корпоративными правами, то есть к управлению бизнесом.

Еремеева Татьяна

— В реестрах же можно видеть, что и вы, и Роман Еремеев являетесь собственниками определенных долей в различных компаниях и бизнесах. Разве это не дает вам право на управление им?

— В реестрах можно увидеть информацию о том, что наши с Игорем дети — Роман и София — являются конечными бенефициарными собственниками ряда компаний, входящих в группу «Континиум».

В тему: Игорь Еремеев «обнес» государство и избирателей

Но бенефициарный собственник не имеет прямого доступа к управлению компанией. По определению, бенефициарный собственник — это лицо, которое прямо или косвенно владеет юридическим лицом или оказывает существенное влияние на принятие им решений, а также получает финансовый доход от деятельности этого юридического лица.

Вместе с тем, ни я, ни наши с Игорем дети не имеем возможности каким-либо образом влиять на деятельность этих компаний и, уж тем более, не получаем от деятельности группы «Континиум» никакого дохода.

Все управление сосредоточено в руках бывших бизнес-партнеров мужа. К сожалению, после смерти Игоря мы увидели истинное лицо его так называемых бизнес-партнеров. С самого начала мы столкнулись с, мягко говоря, не совсем порядочными действиями с их стороны.

Еремеева Татьяна

— Что вы имеете в виду?

— Воспользовавшись отчаянием и моим шоковым состоянием во время подготовки к похоронам, эти господа (речь идет о Лагуре и Ивахиве) обманным путем заполучили свидетельство о смерти моего мужа и отказались мне его передавать.

В дальнейшем, воспользовавшись определенной беспомощностью 85-летней мамы Игоря и непониманием ею сложившейся ситуации, они открыли наследственное дело у своего, можно сказать, «подконтрольного» нотариуса, которая была и есть доверенным лицом и обслуживала интересы группы компаний «Континиум».

Для этого, используя людей, которые непосредственно работали с Игорем и были вхожи в нашу семью, они привезли маму Игоря в Киев и, не уведомляя меня и детей, предложили ей написать заявление об открытии наследственного дела у своего нотариуса.

Таким образом им удалось заполучить фактически полный контроль за состоянием наследственного дела.

Со стороны этого нотариуса мы постоянно ощущаем определенное противодействие в реализации наших законных прав — то документы выдаются с ошибками, то нам вообще отказывают в выдаче документов.

К сожалению, в нашем законодательстве не предусмотрено возможности заменить нотариуса, ведущего наследственное дело, по желанию наследников.

— Имеете ли вы всю информацию об активах своего покойного супруга?

— Нами до сих пор проводится кропотливая работа, направленная на поиск и выявление активов моего мужа.

Часть информации нам удалось собрать. В то же время после смерти мужа его «бизнес-партнеры» постарались сделать все, чтобы мы оказались в информационном вакууме.

Им даже удалось завладеть документами и содержимым сейфа, находившимися по месту жительства Игоря в Киеве, которое он использовал, приезжая туда на работу. Сделали они это через сотрудников компании, которых в доме знали.

Понятно, что в доступе к документам, которые Игорь хранил в головном офисе компании, нам было также отказано.

К сожалению, в этом вопросе мы можем рассчитывать только на себя, так как со стороны бывших партнеров мужа по бизнесу мы видим лишь мощное противодействие.

Сотрудники компании, которым Игорь доверял настолько, что они были вхожи в нашу семью, как всякие люди, боятся за свою работу и четко следуют указаниям новых «боссов» (бывших бизнес-партнеров мужа), отказываясь от общения с нами.

Это при том, что некоторые из этих доверенных лиц в силу разных причин при жизни Игоря были номинальными держателями его имущества.

Забыв о своих обязательствах и предав память человека, который им доверял, эти люди продолжают необоснованно владеть тем, что по праву принадлежит мне и детям Игоря.

— Общались ли вы с партнерами покойного супруга по этому поводу? Какова их позиция?

— Да, общались и неоднократно. Поначалу с их стороны были заверения о помощи, поддержке. Шла речь о том, что Роману (наш с Игорем сын) будет предоставлена возможность непосредственно войти в структуру органов управления бизнесом. Но, как стало понятно позднее, все это делалось лишь с целью затягивания ситуации с тем, чтобы не дать нам — законным наследникам полноправно вступить в свои права и в то же время создать основания для завладения частью бизнеса Игоря.

— Давайте подробнее?

— Давайте. В феврале 2016 г., то есть через полгода после смерти моего мужа, от бывших бизнес-партнеров я узнала, что Игорь якобы еще в 2014 г. создал некий траст в юрисдикции Британских Виргинских Островов, в который внес корпоративные права и права собственности на акции всех компаний, зарегистрированных за рубежом. Бенефициарами этого траста якобы являются наши с Игорем дети.

Мне дали ознакомиться с простой копией этого «документа», который вызывает огромное количество вопросов и обоснованных подозрений в его подлинности. Этим вопросом сейчас занимаются мои юристы и правоохранительные органы.

Как оказалось, по этому «документу», новым трастовым управляющим после смерти моего мужа автоматически стал один из его бизнес-партнеров — Лагур, а второй бизнес-партнер — Ивахив стал «контролером» этого траста, то есть лицом, которое должно следить за надлежащим исполнением своих обязанностей трастовым управляющим.

Насколько я понимаю, именно поэтому данные моих детей появились в реестрах как данные бенефициарных собственников компаний.

Только вот никакого участия в управлении компаниями мои дети не принимают (по условиям траста это исключено), никаких доходов от деятельности этого мнимого траста они не получали и не получают.

Более того, условия траста таковы, что трастовый управляющий на свое усмотрение решает, платить или не платить что-либо бенефициарам (что еще раз ставит под сомнение тот факт, что мой покойный муж подобным образом распорядился своими активами в ущерб интересам своих детей).

— Вы обращались в суды и к правоохранителям для защиты своих прав? Были ли вынесены какие-либо решения?

— Да, моими юристами начато достаточно большое количество судебных процессов. Я бы не хотела сейчас раскрывать все нюансы и тонкости, пусть с этим работают профессионалы.

Кроме этого, следственным отделом Шевченковского управления полиции в г. Киеве по моему заявлению ведется досудебное следствие в уголовном производстве № 12017100100002184, внесенном в Единый реестр досудебных расследований 23 февраля 2017 г., по признакам уголовного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 190 УК Украины (мошенничество, совершенное по предварительному сговору группой лиц).

Так, при расследовании этого уголовного производства следственными органами проверяются факты, свидетельствующие о завладении имуществом моего покойного мужа, а именно — движимым/недвижимым имуществом, а также корпоративными правами в компаниях, бенефициаром которых при жизни был Игорь.

В ходе следствия было выявлено много других фактов: и подделка документов нотариусами, которые сотрудничают с бывшими бизнес-партнерами моего мужа, и наличие нового имущества, ему принадлежавшего, которым незаконно завладели определенные лица, и многое другое.

— Говорят, у бывших партнеров вашего супруга — серьезная поддержка от правоохранителей. Это так? С чем это связано?

— Да, увы, это так. Они же сегодня по меркам Украины «успешные» люди, вхожи в круги политической элиты страны.

На сегодняшний день ими совершаются действия, направленные на то, чтобы следствие зашло в тупик, а также действия, направленные на затягивание расследования в указанном уголовном производстве.

Люди, приближенные к Лагуру, Ивахиву и Дыминскому, не являются к следователю для дачи показаний по уголовному производству по выдуманным причинам и обстоятельствам. Насколько мне известно, адвокаты сейчас работают со следователями над тем, чтобы решить вопрос о принудительном приводе этих товарищей для дачи показаний.

Могу подозревать, что один из бывших бизнес-партнеров, который сегодня является народным депутатом Украины (С.Ивахив), пользуясь своим высоким положением и званием, осуществляет неформальное административное давление на следствие.

В недавнем фильме-расследовании программы «Схемы» (проект «Радио Свобода») именно С.Ивахив рассказывал о том, что занимается съемками исторического фильма в сотрудничестве с самим... генеральным прокурором Украины.

Видимо, в результате «съемок» следствие на протяжении восьми месяцев практически стоит на месте, следователя практически приходится заставлять работать постоянными жалобами в суд.

Но даже те маленькие шаги, которые сделаны, уже раскрывают очень нелицеприятную картину действий наших оппонентов.

— Правда ли, что на вашу долю в бизнесе претендовал соратник экс-премьера Яценюка Андрей Иванчук? Вы с ним общались?

— Я не знакома с господином Иванчуком и никогда с ним не общалась. В то же время я знакома с публикациями в прессе об инициированном им к рассмотрению проекте закона об изменении прав участников ООО — возможности вывести умершего из состава учредителей фирмы.

Могу сказать, что действительно ряд объектов нашего наследства в Украине потеряны через схему исключения покойного собственника из состава учредителей предприятия (нотариус «просмотрел» (не нашел вовремя) такие объекты в госреестре, а партнеры «не знали», как выйти на наследников, и не уведомили их о праве войти в компании).

— Также была информация о том, что предложение о покупке вашей семейной доли в бизнесе группы «Континиум» вы делали Игорю Коломойскому, который, скажем так, не слишком «дружил» с партнерами вашего супруга, да и с ним самим. Если так, то вы ведь должны были понимать, что тем самым только усугубляете конфликт, усложняя возможность для достижения компромисса. Это соответствует действительности?

— Нет. Никаких предложений о покупке семейной доли ни от Игоря Коломойского, ни от нас к нему не поступало.

Мне кажется, что это одна из форм информационной политики бывших партнеров мужа, направленная на «оправдание» своих незаконных действий. Коломойский не имеет отношения к нашей борьбе за свои права.

— Мы знаем о том, что равным партнером с Еремеевым, Лагуром и Ивахивым был Петр Дыминский, который затем продал свои акции. Вы претендовали на его долю? Общались с ним?

— В 2016 г. у меня было несколько встреч с Петром Дыминским во Львове. Разговор был о помощи в реализации прав наследников в их совместном бизнесе. Он уверял меня, что как партнер никогда не слышал о существовании траста. Сначала он пообещал поговорить с партнерами и прояснить ситуацию, но позже отказал и занял полностью их позицию.

На этих встречах никаких предложений и разговоров о покупке его акций не было. В то же время, насколько мне известно, партнеры при жизни Игоря имели равные доли и права в управлении бизнесом. Это было гарантировано акционерными соглашениями партнеров, их совместными решениями и законами тех стран, где управленческие компании были созданы и работали.

Безусловно, и мы как наследники Игоря имеем определенные права в отношении принятия решений по всем вопросам управления бизнесом. Сегодня эти права грубо нарушены, но я уверена, что эти люди понесут ответственность. И если генеральный прокурор Украины сможет при каких-то условиях закрыть глаза на проделки своих партнеров по съемкам фильма, то органы прокуратуры Нидерландов, Швейцарии и Кипра, надеюсь, дадут объективную оценку ситуации и привлекут к ответственности лиц, лишивших наследства детей своего многолетнего партнера.

Я врач по профессии, всю жизнь помогаю людям. Меня невероятно тяготит необходимость вести эту борьбу, но это справедливая борьба, борьба за память моего мужа и будущее наших детей. Поэтому я доведу ее до конца.

Еремеева Татьяна

— Правдива ли информация, что бывшие партнеры вашего покойного супруга активно меняют структуру собственности группы. Какие-то компании продаются, какие-то уходят в банкротство. Это связано с вопросами наследства или с вопросами долгов группы?

— Да, это так. За последние два года произошли значительные изменения в структуре бизнеса, на которые мы как наследники на сегодняшний день не можем повлиять. Думаю, что такими действиями решаются разнообразные «проблемы».

Очевидно то, что в результате всех этих изменений доля в бизнесе, причитающая наследникам, существенно уменьшилась и продолжает уменьшаться.

Роман Ивченко, опубликовано в издании  ZN.UA


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть