Зачем возвращаться в Украину. Плюсы жизни страны риска и больших возможностей

Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Почему мы живём в стране с запахом пота, а Запад — это страны с запахом кофе.

Итак, мы переехали из одной самой большой страны Европы в другую: если учитывать Гренландию, то № 1 по территории — это Дания, а если не учитывать, то Украина.

В этой статье я, наконец, изложу, зачем мы это сделали.

Разумеется, приведённые в этой статье причины могут быть совершенно нерелевантными для вас лично — и это нормально, потому что стимулы у всех разные. Объясню на примере книжки «Приключения Буратино». Сначала наша жизнь похожа на приключения Буратино — сбежать из дома, заработать свои первые 4 сольдо и попробовать устроить революцию кукол. Потом наступает гедонизм — нас начинают больше интересовать Мальвины (девочки с синими волосами) и прочие радости жизни. И уже к зрелости возникает резонный вопрос — а как доктор кукольных наук синьор Карабас-Барабас поднял свой бизнес, и как он управлялся со своим балаганом (ох, не зря у него плётка была!).

Суть такова, что интересы у всех разные. Поэтому то, что заводит одних, может вызывать зевок у других — и наоборот. Я как автор постараюсь раскрывать тему для всех трёх архетипов.

Всё, с дисклеймерами покончили, пришло время офигительных историй.

Возвращение

Первым делом при переезде в Украину нужно было найти работу.

Первое, на что обращаешь внимание — это обилие российских компаний, которые оперируют во Львове. Я лично отказал трём. Одна из них предлагала $5000 (что гораздо выше моего рейта), из-за чего нам с женой пришлось ещё раз обсудить, во сколько обходится патриотизм. Патриотизм победил.

Второе, что удивило — это насколько академично проходят собеседования. Я был уверен, что с моим прокачанным английским, софт-скиллами и опытом ведения войны в условиях стартапа я легко пройду на позицию, которую захочу. Оказалось, нет — тебя всё равно прогоняют через строгие определения.

Больше всего меня накрыло при собеседовании в SoftServe: я подавался на высокую позицию на стыке менеджмента и РНР-девелопмента, а ощущал себя как на экзамене в университете по основам языков программирования. «Чем отличается Software Design от Software Architecture? Как расшифровывается аббревиатура SOLID? Перечислите все виды полиморфизма?». Меня накрыло потому, что я был СТО в датском стартапе, где у нас было 3 уровня тестов и реализованный Domain Driven Design, я летал сетапить команды девелоперов в обеих странах, ну и наша компания из 10 человек пару лет была самым большим клиентом Google Denmark. Каждую букву из слова «SOLID» мы использовали на практике, но расшифровывать аббревиатуры и именовать виды полиморфизма — seriously? (Тем более, что в РНР реализован только один вид полиморфизма). Я не понял прикола. #меняНеВзяли

Сам переезд физически проходит безболезненно. Вещи я перевозил нанятым бусиком по маршруту Дания — Германия — Польша — Украина. В каждой стране мы останавливались выпить кофе. Уже на подъездах к Польше тебе перестают улыбаться — зато начинаешь улыбаться ты.

Первые пару месяцев в Украине ты — дон Румата. По деньгам — всё в 4 раза дешевле. По работе — если тебя не устраивает рабочее место в аутсорсинговой компании, ты можешь основать свою. По связям — легко знакомишься с новыми людьми любого уровня и добавляешь в Линкедине экс-премьер-министра Дании (советника Порошенко).

Но потом эйфория прошла, и «нас властно обступил хаос мелочей, целое море элементарнейших требований здравого смысла, из которых каждое способно было вдребезги разбить всю нашу [...] науку» © Макаренко. Не мне вам рассказывать, что такое украинский быт. Тут ты понимаешь, почему 30% украинцев живут в Дании, Италии, Канаде — а остальные 70% живут в стрессе.

Ведь Дания даже в бытовом смысле находится в 5 технологическом укладе (то есть в «эпохе компьютеров»), а Украина — в третьем (в «эпохе угля»). В Дании метро без водителя, а у нас в поезде все твои достижения в туалете выплёскиваются прямо на рельсы. Пока Запад борется с раком и летит на Марс, мы ещё лужи не одолели.

А не страшно?

«А не страшно возвращаться в страну, где идёт война?» — самый частый вопрос, который нам задавали. Страшно. Когда сидишь исключительно на новостной диете с 2014 года, у картины мира сильно заваливается горизонт: с Востока летят угрозы взять Киев за три дня, Боинги падают, Мариуполь трясёт, в Мукачево «стреляют сигареты».

Но потом приезжаешь на испытательный для нас с Украиной срок, смотришь на реальность и понимаешь истинные пропорции вещей. Горячей фазы войны нет, в городах спокойно. Многие люди, к чьему мнению я прислушиваюсь, спокойно трудятся в Украине дальше — например, тот же создатель DOU Максим Ищенко. В невзятом Киеве проводят Евровидение.

Есть и ещё более крупномасштабные плюсы нынешней Украины.

Майдан AKA Революция Достоинства показал, что у людей есть воля, желание перемен. И хотя пробуксовка после Майдана сигнализирует, что мы не знаем, как этих перемен добиться самим и быстро, миллион человек на улицах Киева убедили меня в том, что если ты хочешь идти на босса, тебе нетрудно будет собрать бойцов под свои знамёна. Люди начали ставить дутые авторитеты под сомнения — первый шаг на пути от авторитаризма к меритократии («власти достойных»).

Украину «не уронили» западные компании и финансовые организации — в том числе Джордж Сорос, купивший долю Ciklum. Медленно, но начинает расти экономика. Когда мы планировали переезд в 2015, уже стоял большой безвизг (в который, впрочем, никто тогда не верил, и крутил нам у виска). С нашим безвизом прелесть датского гражданства сильно меркнет — Западная Европа становится просто большим Дальним Закарпатьем.

Далее, Фейсбуки и Ютубы стали реальным социальным оружием. Уже успел убедиться, как быстро при ярком освещении (в прессе) разбегаются тараканы.

Ну и город мы выбрали с низкой преступностью — статистика показывает, что в Западной Украине преступность в 2-3 раза ниже юго-восточных регионов и столицы.

Поэтому уже не страшно. Мы вернулись, потому что Украина — это современный Дикий Запад. Страна риска — и больших возможностей.

Главная проблема Украины — не война, которая когда-нибудь закончится, а нечто посерьёзнее (интрига!).

Фото — Сергей Матюшенко

В тему: Профобразование изгоев. Почему в Украине руками работать некому ...

Украинское IT

Что сразу бросается в глаза в профессиональном плане после приезда?

Если в XIX веке в Европе у интеллигенции было модно страдать французским сплином, то нынешнюю украинскую ITлегенцию захлестнул сарказм. Сарказм, как плесень, возникает там, где умный человек не может ничего изменить — остаётся только желчно подшучивать. Что же такого не могут изменить украинские программисты?

Я заметил, когда общаются с бывшими коллегами, которые ушли в другую компанию, то спрашивают так: «Как зарплата? Как офис? Как загрузка?». То есть разговоры всегда идут о быте. После Дании удивляет, что никто не говорит про customer development, про риски, продажи или достигнутую посещаемость. До сих пор слышу шутки про входящего босса и скоростной «Alt+tab» — это лакмусовая бумажка отсутствия мотивации у людей.

В общем, мало кто возится с самим продуктом — сплошное аутсорсинговое мышление.

Весьма показательна история создания программы Skype:

  1. 2 скандинава рождают идею;

  2. датский инвестор вкладывает в неё деньги;

  3. программную реализацию заказывают у эстонской компании;

  4. эстонская компания аутсорсит разработку в Украину (как раз во Львов).

Мы — в самом конце производственной цепочки компьютерной эры. Мы не генерируем бизнес-идеи, не принимаем ключевых решений — мы пишем код. Украинский разработчик это понимает. Поэтому не важно, насколько ты хорош в техническом плане, если ты «гребец на галере», и повышение по службе — просто новая «галерная лычка». Эта галерная метафора очень распространена сейчас в украинском IT. Разработчиков, мыслящих этими категориями так много, что хватило на аудиторию целого сайта ebanoe.it. Подумайте сами — проблема не в сайте с неприличным названием, а в том, почему он появился и стал популярным; не из-за скабрёзного лексикона же.

Сарказм — это миазмы тухнущего потенциала. Как в той легенде, мы отлично носим кирпичи и даже умеем строить стены, но не знаем, как строить храмы. Люди, способные разрабатывать ПО мирового уровня, страдают от того, что не умеют сами определить, какое ПО миру нужно. Запомним эту мысль.

Big Refactoring

Разбудит вас какой-то тип

И впустит в мир, где в прошлом — войны, вонь и рак,

Где побеждён гонконгский грипп.

На всём готовеньком ты счастлив ли, дурак?

Владимир Высоцкий. «Вот твой билет, вот твой вагон»

Майдан и время после него вскрыли, насколько велик технический долг у нашей страны. Куда ни ткни — без грязного хака не обходится. Украина — это страна, а страна — это система. Очень большая система. Система, которой нужен рефакторинг. И, как инженер, я испытываю благоговение перед настолько Большим Рефакторингом. Ведь в словах «реформы» и «рефакторинг» гораздо больше общего, чем просто первые три буквы.

«Да как за это браться?» Ну, например, в Министерстве инфраструктуры нужны толковые IT-менеджеры. Если есть желание, вот прямо берёшь и подаёшь свою кандидатуру на проект какого-нибудь цифрового сервиса для украинских портов — был бы релевантный опыт и резюме на украинском. Таких возможностей — море.

«Да что ты можешь один?» Илья Кенигштейн продавил появление 3G в Украине: собрали толпу под Кабмин, притащили телефонную будку как символ старой системы, символ попал в медиа — всё получилось.

Ты. Можешь. Быть. Прогрессором.

Недавно на DOU было интервью с Алексеем Колупаевым. Там в подкасте была ценная мысль, почему-то не вошедшая в статью:

«Не надо идти в компанию, где круто — там и без тебя круто. Надо сделать компанию крутой», Ев. от Алексея, 23:17

И есть проблема ещё более важная, чем война на Донбассе. Ведь война закончится, а мы так и останемся в нищете.

Почему наша страна нищая? Потому что мы живём в 19 веке, в «эпохе угля». Грубо говоря, мы продаём железную руду, турки делают из неё металлопластиковые окна и продают нам. Похоже, большинство простых украинцев не осознают, что не может человек с лопатой получать достойную оплату в 21 веке, потому что лопата привносит слишком мало добавленной стоимости, а автоматика — много. Поэтому мы живём в стране с запахом пота, а Запад — это страны с запахом кофе.

Вы не задумывались, почему кофе — итальянский, а чай — английский, если они там не растут? Зёрна кофе и каменный уголь — удел развивающихся стран, а Lavazza и Intel — развитых.

Есть мнение, что «развивающиеся страны — это страны, которые не развиваются». Мы нищие, потому что не развиваемся.

Главная проблема Украины — у нас нет образования.

Мы учим английский в школе и универе более десятка лет — но мы его не знаем.

Учитель тригонометрии жалуется, что дети задолбали вопросом «зачем нужна тригонометрия», а она не знает, что ответить. А потом IT-компании жалуются на низкий уровень математики у джуниоров.

Обучение бизнесу — в Европе проходят Customer Development и Business Model Canvas — кому именно ты продаёшь, какую их боль решаешь, какими каналами движутся товары, деньги и обратная связь, в общем, чистый здравый смысл на вопрос «как вести бизнес». А у нас — «разницу между ООО и ОАО» и «формы налогообложения».

Любой технарь знает, что такое IP-адрес, но вряд ли слышал про «warmed-up IP address». Потому что первое — технический термин, а второе — бизнесовый (и влияет на то, сколько продаж вы получите после массовой рассылки своего предложения).

Самурай без меча — это как самурай с мечом, только без меча. Потому что истинное оружие — это дух.

А богатый украинец — это бедный украинец, только с деньгами. Конечно, потому, что для нас времена дефицита не прошли бесследно. Но гораздо более потому, что истинное богатство — это реализованный талант.

Нам нужно образование, чтобы мы научились реализовывать наши таланты. И я вернулся в Украину, чтобы взяться именно за эту проблему.

В тему: «Украинцы в мире: динамика численности и расселения ...

Свои проекты

— Мой дорогой друг, кто вам позволит?

— Это не главное. Главное — кто меня остановит?

Айн Рэнд. «Атлант расправил плечи»

Да, я бы хотел изменить национальную систему образования. Это кажется сложным, если думать о количестве школ, учеников и учителей. Но, если подумать о проблеме с философской точки зрения, то всё просто. У нас проблема не с учителями (они как раз очень старательные), у нас проблема со смыслом учебников. Мы годами изучаем условные интегралы и логарифмы, но понятия не имеем, зачем они нужны (если думаете, что знаете — попробуйте объяснить своей девушке, и вы осознаете степень своего непонимания).

В то же время в книге «Искусство объяснять» есть толковая мысль: «Человек, понимающий зачем, осилит даже самое сложное как».

Нам нужно не число лет обучения увеличивать, а сделать так, чтобы школьник, студент или IT-свитчер мог получить понятный «шершавый» ответ на вопрос «зачем нужны синусы».

И мы уже это делаем в проекте Zero to Hero. Мы снимаем видеокурсы, которые может использовать любое учебное заведение. И средним школам, и IT-академиям приходится объяснять двоичную систему, язык Python, основы баз данных и так далее. Зачем это делать каждый раз заново? Что предлагаем мы — дайте студентам посмотреть видеокурс как дидактический материал (где ему объяснят зачем и покажут в связи с другими темами), а на занятиях займитесь реальной практикой. Так каждый предмет нужно будет заснять всего один раз — а пользоваться будем все. Плюс вместо «здесь знаю, здесь не знаю, здесь рыбу заворачивали» мы пытаемся формировать единую картину понимания мира — математика завязывается на историю и бизнес, IT — на теорию вероятностей, и т.д. Курсы упаковываются в специализации — так что любую профессию можно разложить на несколько дискретных навыков.

Изменить национальную систему образования кажется невыполнимой задачей (в такой формулировке) — но на самом деле это всего лишь несколько десятков предметов, аккуратно объясненных единожды и потом уже масштабированных на всю страну. И у нас это получится. Потому что очень большой спрос. Тебе не нужно иметь связи в администрации президента, тебе нужно дать то, что все хотят.

Я вам скажу больше, проблема адекватного образования — это не только украинская проблема. Это вообще мировая проблема. Поэтому такой проект, сделанный удачно, легко может стать международным украинским успехом.

Конечно, такой проект не остался незамеченным. Львовская городская администрация заинтересовалась нашим подходом, и сейчас мы обсуждаем пилотные проекты по львовским школам.

Журналисты канала"1+1″ приехали к нам во Львов и сняли репортаж и про возвращение нашей семьи из Дании, и про мой образовательный проект.

Очень было приятно, когда коллега на работе сказал: «Звонил отец, спрашивал, а сколько же будет 1/2 + 1/3, там какой-то Скакунов рассказывал».

В тему: Страна примеряет будущее в лавке старьевщика из хлама, который давно надо было сжечь, — волонтер

 

Вообще в Украине сейчас идеальный момент начинать свои проекты. Девиз бизнеса: «покупай дёшево — продавай дорого». Украина проходит экономическое дно — куда ж дешевле? Самая большая страна в Европе с несколькими климатическими зонами с постсоветским сервисом в любой отрасли, по числу жителей больше Скандинавии, и жители эти — очень талантливые люди, готовые работать за 1/10 твоей IT-зарплаты. И ты: логически мыслишь, знаешь языки, видел мир, умеешь общаться с иностранцами, у тебя нет необходимости спрашивать разрешение, и ты знаешь, как дать сервис. Возможно, без большого опыта, но с серьёзным потенциалом. Одноглазый в стране слепых.

Хоть ресторан открывай, хоть кальвадос гони, хоть кино снимай.

Ведь это и есть лекарство от сарказма: «лучше создавать работу, а не искать ее» © Марк Цукерберг.

Твой внутренний синьор Карабас-Барабас ещё не поглаживает бороду с хитрым прищуром?

В общем, ребята, скажу так: East or west — home is best.

Alexander Skakunov, разработчик в Zero to Hero; опубликовано на сайте DOU


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

Предлагаем внимательно изучить советы и рекомендации перед принятием решения о совершении любых сделок в самом Крыму и с участием юридических лиц, осуществляющих деятельность на полуострове.

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма