Земля и воля. Попытка аграрных преобразований в Украине 100 лет назад

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  РУКОВОДИТЕЛИ ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРИАТА ЦЕНТРАЛЬНОЙ РАДЫ (ФОТО 1917 Г.). Х

Исторический опыт ярко доказывает, чего могут стоить Украине просчеты в этой сфере - потому что речь идет о настоящей «игре с огнем». Особенно об этом свидетельствует опыт 100-летней давности, времен Гетманата Павла Скоропадского и УНР.

Единственный понятный крестьянству лозунг — земля. Что касается воли — они почему-то утратили веру, но землю им подай всю.

Гетман Павел Скоропадский. Воспоминания.

Земля — это жизненное пространство украинского и вообще любого народа. Независимо от того, какая политическая сила находится у власти в тот или иной период. И от того, живет украинец в современном мегаполисе, небольшом местечке или в селе — ведь асфальт не прокормит.

Во все эпохи — начиная с древней Руси-Украины, через польско-литовский период, времена Казацкого государства, имперской России, освободительной борьбы 1918—1921 годов, господства советского тоталитаризма, и, безусловно, уже при независимой Украине — острые социальные противоречия между интересами крупных и особенно крупных земельных владельцев (феодалов, магнатов — часто иностранного происхождения, дворян-латифундистов), с одной стороны, и основной массы средних и мелких землевладельцев, с другой, не раз — слишком часто! — вступали в роковой, непримиримый конфликт. Это пагубный образом отражалось на консолидации украинцев, разрушало возможность социального компромисса между  консервативным и радикальным сегментами общества, и, следовательно, наносило страшный удар по украинской государственности.

В тему: Земля без работы

Думается, именно учитывая названные обстоятельства, просто невозможно переоценить всю колоссальную важность правильного воплощения концепта «Земли и Воли» в украинских реалиях настоящего. Начнем с того, что понятие «Земля» (а это — и конкретный участок, и страна, государство в целом, и твердая опора под ногами) и концепт «Воля» (об этом вообще можно и нужно писать сотни томов) — являются очень тесно взаимно связанными друг с другом, что и подтверждает вся наша история.

Более того — речь идет о сакральных, магических, еще дохристианского происхождения вещах в украинском сознании. «Земля — мать» (именно об этом писал Франко), за землю лишали жизни, даже брат брата (Кобылянская), во владении землей и есть смысл жизни, однако часто дальше этого зрение человека не проникало (Коцюбинский, Нечуй-Левицкий, Панас Мирный, Стефаник) — словом, вся украинская классическая литература предостерегает: аграрная проблема — это не вопрос экономической эффективности и прибыли, нет, это вопрос духовный, вопрос сознания, и, бесспорно, основной по всем политическим (именно политическим) вопросам.

Вспомним хотя бы старые украинские пословицы: «Чоловік без землі — як піна на воді», «Народ без свободи — як безплідна земля», «Земля дає все і забирає все». Есть серьезные опасения, что эти предостережения пройдут мимо внимания тех правительственных чиновников, которые сейчас напряженно работают над разными проектами открытия рынка земли (еще и, заметим, в условиях жесткого внешнего давления, а это нельзя игнорировать!). Может, в кабинетах считают, что ментальность  украинцев 3-го тысячелетия уже коренным образом изменилась, и земля является для общества лишь объектом покупки-продажи, и не более того? Исторический опыт ярко доказывает, чего могут стоить Украине просчеты в этой сфере (потому что речь идет о настоящей «игре с огнем»). Особенно опыт 100-летней давности, времен Гетманата Павла Скоропадского и УНР. Вот об этом и поговорим.

Противоречия между консервативным и радикальным течениями в подходе к аграрной реформе (или — принципиально — к аграрной революции!) четко проявились еще до провозглашения УНР, в середине 1917 года. (Следует снова подчеркнуть, что эти противоречия имели объективный характер, потому что отражали разные социальные интересы сторон).

Так, в резолюции учредительного съезда Украинской партии социалистов-революционеров (УПСР — именно эта партия заявляла, что защищает интересы целого украинского крестьянства) в апреле 1917 года отстаивалась идея создания Украинского земельного фонда, пользование которым должно было бы осуществляться «на основе трудового принципа», а также отмечалось, что основы аграрной реформы должны быть одобрены будущим Всеукраинским Учредительным собранием (которое фактически так никогда и не начало работу). Кроме того, ввиду специфики крестьянского землевладения, УПСР, хоть и считала «конечным идеалом полную социализацию земли» (давняя эсеровская идея!), однако заявила, что стремится осуществить аграрную реформу, исходя из реальных интересов украинского крестьянства как таковых. Мы увидим, что  весьма скоро подходы украинских социалистов-революционеров существенно изменились. Именно такие, достаточно абстрактные и крайне противоречивые заявления, влияли на политику социалистов Центральной Рады.

В тему: Как создать основы государства — урок Павла Скоропадского

С другой же стороны, уже тогда, в мае 1917 года, провела учредительный съезд Українська демократично-хліборобська партія, в будущем — важная союзница  Гетмана Павла Скоропадского, которая, напротив, выступала за однозначное сохранение частной собственности на землю и за решение земельного дела будущим украинским парламентом на основе парцелляции за выкуп. Итак, две совсем разных стратегии уже весьма четко очерчивались.

...Конец 1917 — начало 1918 года. Трагическое, трудное для Украины время.  Крестьянство, увлеченное разделом помещичьей земли (следует признать, что в большинстве своем это крестьянство поддерживало на то время Центральную Раду) «не заметило» агрессии большевиков — за что последовала жестокая расплата. Именно в этот момент главы УНР и Центральной Рады приступили к решению проблемы Земли. Ясно, что они делали это спешно, под давлением «текущего момента» и с левых (иногда — крайне левых, приближенных уже к большевистским) позиций.

Так, уже через неделю после провозглашения ІІІ Универсала (ноябрь 1917 года) Генеральный Секретариат от имени Центральной Рады распространил официальное сообщение к настоящему документу, из которого вытекало, что «отмена частной собственности на землю и переход ее к трудовому народу следует понимать так: право собственности на эти земли переходит к народу Украинской Республики». Поэтому со дня опубликования ІІІ Универсала бывшим владельцам запрещалось продавать, покупать, дарить или передавать кому-либо в собственность землю, поскольку эти земли «признаются Украинской Центральной Радой принадлежащими не отдельным личностям или институтам, а всему трудящемуся народу».

Настоящим документом определялось, что земля имеет особую ценность и является  общеобщественной собственностью. Однако собственность на землю до 50 десятин не отменялась (вынужденный компромисс!). Следует добавить, и это очень показательно, что великий украинский историк, глава Центральной Рады Михаил Сергеевич Грушевский вообще решительно выступал против самого понятия «святость прав на землю». Особенное отрицание вызывала у него идея частной собственности  на землю.

Михаил Сергеевич надеялся, что наступит время, когда «собственность на землю, торговля землей» будут считаться явлением таким же ненормальным, как «собственность на человека-раба» (заметим, что Кремль вскоре внес ясность относительно этого, и как раз отменив навсегда частную собственность на землю, большевики поистине превратили украинских крестьян в рабов!). Справедливости ради отметим, что среди правительственных чиновников периода Центральной Рады были и такие, которые не разделяли мнения об отмене земельной собственности (что в тех конкретных условиях приводило к насильственному захвату помещичьих земель, их хаотическому разделению, а следовательно, и к хаосу в государстве). Например, такой позиции придерживался Борис Мартос.

На основании ІІІ Универсала 18 января 1918 года был принят Временный земельный  закон, который состоял из 3 разделов и 33 параграфов. Декларировалась отмена права собственности «на все земли с их водами, надземными и подземными богатствами», так как отныне все это переходило в собственность народа УНР. Право пользования землей имели все граждане, без ограничений вероисповедания, пола и национальности (но, следует понимать, именно граждане Украины!), но они имели и обязанность придерживаться правил данного Закона. Плата за использование  земель не взималась.

В соответствии со статьей 4 Закона, городские земли были переданы в распоряжение местному самоуправлению, а другие — сельским общинам, волостным, уездному и губернскому земельному комитетам в пределах их компетенции (между прочим, первое, что сделал Гетман Скоропадский, придя к власти, — это распустил эти комитеты). По желанию граждан указанные органы должны были обеспечивать их право на пользование землями. Земли предоставлялись под застройку отдельным личностям, обществам, общественным учреждениям для размещения торговых и промышленных предприятий, а также частных хозяйств. В случае неиспользования земель по назначению они переходили в подчинение общин и земельных комитетов. При смене хозяев тех или иных наделов земли все начатые предыдущим хозяином и не использованные земельные улучшения (мелиорация в том числе) платились его основным хозяином.

* * *

Ясно, что закон в такой редакции еще больше обострил конфликты в обществе. Рассмотрим теперь, как отнесся к решению земельной проблемы Гетман Павел Скоропадский — человек с диаметрально противоположными взглядами на этот вопрос.

Почему политику Павла Скоропадского можно полностью обоснованно считать диаметрально противоположной по сравнению с той, которая осуществлялась левым руководством Центральной Рады и Генерального Секретариата в конце 1917-го — до апреля 1918 года (известно, что Гетман перебрал власть 29 апреля)? Прежде всего потому, что кардинально иной была политическая философия правления Гетмана. А именно: сразу после принятия власти Скоропадский в «Грамоте к украинскому народу» отметил исключительное значение двух основополагающих тезисов.

Во-первых, частная собственность была, есть и остается основой любой цивилизации и культуры (другой вопрос — конкретные объемы, условия благоустройства этой собственности — речь идет у нас о собственности земельной — и цель владение ею. Эта проблема безусловно актуальна сегодня никоим образом не меньше, чем 100 лет тому назад!). И, во-вторых, лишь настойчивый продуктивный труд является реальным залогом благосостояния целого народа (может, кто-то считает, что в настоящий момент это мнение напрочь устарело и более важными являются разного рода фикции, не имеющие никакого отношения к реальной аграрной экономике?).

В «Воспоминаниях» (произведение, которое стоит перечитывать десятки раз) Скоропадский так объяснял свое виденье украинских аграрных реалий 1918 года: «К великороссам я отношу весь наш помещицкий класс, то есть и малороссов, поскольку у них то же мировоззрение. Наш украинец — индивидуалист, никакой социализации ему не нужно. Он решительно против этого. Русские левые круги навязывают свои программы, которые не применимы для Украины...

Единственный понятный крестьянству лозунг — земля. Относительно воли — они сами потеряли веру, но землю подавай всю. Что повлекло бы это (то есть реализация таких крестьянских лозунгов — И.С.) — может сделать вывод каждый. Я и решил эту необходимую силу (державотворческу силу, опору государства — И.С.) создать из хлеборобов, воспитав их в умеренном украинском духе, без ненависти к России, но с осознанием, что они не являются теми, кем в России стали большевиками. ...

Поскольку все эти казаки-хлеборобы являются владельцами, то, естественно, идеи большевизма не приставали к ним (откровенно скажем, здесь замысел Гетмана не реализовался, прежде всего из-за того, что история не отвела ему, в условиях мировой войны и революции, достаточно времени на его внедрение. Именно это и составляло суть Украинской трагедии, все жуткие последствия которой наш народ почувствовал не сразу — через 15 лет. — И.С.).

Еще необходимо обратить пристальное внимание на такое высказывание Гетмана в «Воспоминаниях»: «Я думаю, что моя политика была правильной в том смысле, что я постоянно рассматривал аграрный вопрос не с точки зрения экономической, а взяв, главным образом, во внимание политическую сторону жизни страны. С точки зрения экономической аграрная реформа не выдерживала критики, она просто в данное время была не нужна. С точки зрения политической она была крайне необходимой, и здесь приходилось уже руководствоваться лишь государственной необходимостью, а не интересами частных лиц (прямой призыв к современным правительственным чиновникам! — И.С.). Именно этого земельные владельцы, по крайней мере их верхушка, простить мне не могли». Достаточно показательное признание!

ГЕТМАН ПАВЕЛ СКОРОПАДСКИЙ (ФОТО 1918 Г.). ИЗ ВСЕХ ПОПЫТОК ПРОВЕСТИ АГРАРНУЮ РЕФОРМУ В УКРАИНЕ, ОЧЕВИДНО, ИМЕННО ЕГО ПОДХОД БЫЛ И ОСТАЕТСЯ НАИБОЛЕЕ АКТУАЛЬНЫМ

Однако любая политическая философия (является ли она четко артикулированной и публично обоснованной, или нет) чего-то достойна лишь в том случае, когда она действительно реально выполняется, пусть даже частично. Рассмотрим, хотя бы коротко, политику Скоропадского в аграрной сфере именно под этим углом зрения. Каждый беспристрастный исследователь не может не признать, что переворот 29 апреля 1918 года, который привел Гетмана к власти, в первую очередь был вызван системным кризисом предыдущих (УНР-овских) государственных структур, нарастанием хаоса и анархии в Украине, чему, к сожалению, способствовала проведенная Центральной Радой левая «социализация земли». Миссией Скоропадского, как он ее понимал, было исправление этого положения. Исправление, помимо остального, в крайне неблагоприятных условиях немецкой и австрийской оккупации.

Угрожающими были социальные противоречия. Зажиточные слои крестьянства жестко требовали от нового правительства возобновления в полном объеме (часто — с полной компенсацией) частной собственности на потерянную ими землю. С другой стороны, малоимущие крестьяне стремились получить помещицкую землю, как это было обещано им еще Центральной Радой (напомним, что Гетман был категорическим противником такой политики, особенно в ее насильственных проявлениях).

Для самого Скоропадского, судя по всему, самым благоприятным вариантом из всех было бы сбалансированное сочетание интересов разных категорий землевладельцев, прежде всего больших и средних (их представлял «Союз земельных собственников»), а с другой стороны — средних и мелких (но не люмпенизированных), которых отстаивала Украинская партия хлеборобов-демократов (УДХП). Но здесь главу государства ожидали огромные и сложные проблемы. Ведь значительная часть руководства упомянутого «Союза» выступила решительно против принципа принудительного выкупа больших земельных владений. В то же время УДХП отстаивала ограничение размеров землевладения и заявляла, что принудительный выкуп больших земельных имений является в целом возможным.

В тему: Гетьманомика

Отметим несколько принципиальных «болевых точек» аграрной реформы Гетмана Скоропадского.

1. Является ли допустимым принудительный выкуп больших и особенно крупных наделов земли? С течением времени, особенно осенью 1918 г., по мере разработки аграрного Закона, Гетман все больше склонялся к поддержке именно позиции УДХП (см. выше). Повлекло ли не это враждебность больших помещиков, о чем сам Скоропадский, как мы видели, писал в «Воспоминаниях»? Очень показательно, что социалисты всех направлений, невзирая на все это, начали буквально сразу после 29 апреля 1918 года клеймить Гетмана как «помещицкого ставленника».

2. Является ли прогрессивным само по себе возрождение процесса покупки и продажи земли? Как известно, уже в «Грамоте к украинскому народу» Скоропадский декларировал этот шаг. Именно декларировал, потому что конкретные принципы и нормы рынка земли надлежало еще разработать, и Гетман это понимал (в условиях враждебной пропаганды «слева»). Ведь правильные декларации — это лишь начало дела.

3. Скоропадский (в той же «Грамоте...») провозгласил реализацию аграрной реформы на принципах «отчуждения земель по действительной их стоимости от больших владельцев для надела земельными участками малоземельных хлеборобов». Необходимым условием реформы провозглашалась «свобода торга» и обеспечение широкого пространства для «частного предприятия и инициативы». В то же время оккупационные войска Германии и Австро-Венгрии, считая, что само помещицкое землевладение является единственной реальной гарантией для бесперебойного снабжения продовольствия для их армий (а их это интересовало прежде всего), оказывали чрезвычайно жесткое давление на Гетмана, требуя проводить соответствующую политику. Сказать, что это создавало очень серьезные проблемы — это ничего не сказать. Вот вам и роль «внешнего фактора» (современным руководителям на заметку!).

4. Требования средних земельных владельцев: не только сохранения собственных хозяйств и их защита, но, что значительно важнее, создание нормальных условий для продуктивного труда и жизни в Украине. А это, как отмечали представители этого «среднего класса» (он медленно, но менялся при Скоропадском), абсолютно нереально без честного, независимого судопроизводства, вообще без укрепления государства, установления твердой власти и наведения порядка. Понимают ли инициаторы сегодняшней земельной реформы исключительную важность именно этих предпосылок? Здесь есть определенные основания для сомнений...

5. На встрече с хлеборобами 21 июня 1918 года Гетман изложил главные принципы земельной реформы, как он их видел: «больших земельных имений больше не будет; земля передается крестьянскому населению, но в количестве не более 25 десятин в одни руки. Помещикам предоставляется право продавать всю землю Государственному банку для образования земельного фонда государства».

В тему: Великі агрохолдинги сконцентрували третину сільгоспземель в Україні

* * *

Вот так, говоря обобщенно, видел Гетман основополагающие принципы земельной реформы. Как известно, история отвела его правлению лишь 7,5 месяцев — что это означает для решения такой кардинальной для украинцев проблемы, как аграрная? Однако сделано было немало, главное — стала понятнее сама концепция превращений. Лучшее из приобретенного тогда опыта можно и нужно использовать и сегодня.

Правительство Директории, придя к власти в декабре 1918-го, не внесло существенные коррективы в предыдущую политику Центральной Рады — конечно, все наработки Гетмана были отменены. А затем большевики «твердой рукой» внедрили в Украине свое виденье аграрной политики — и определенная (достаточно большая!) часть украинского крестьянства не увидела, что за их «уравнительными» призывами к справедливому распределению земли стояла глубокая ненависть к крестьянину-владельцу как таковому.

И Голодомор был страшным проявлением именно такой ненависти. А теперь земельная реформа будет означать (в условиях отсутствия честного суда, да и крайне слабого государства в целом) очень опасный вызов для старой системы. Не понимать этого для власть имущих означает попасть в ситуацию «мартышки с гранатой». Да еще и мартышки жадной и чрезвычайно самонадеянной.

Игорь Сюндюков,  опубликовано в издании День


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com