Есть ли жизнь без ГТС

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Есть ли жизнь без ГТС

Как изменится украинский сектор экспорта услуг в случае прекращения транзита российского газа.

Внимание, которое в последнее время привлекается к возможному прекращению транзита российского газа по территории Украины после завершения строительства обходных российских газопроводов «Турецкий поток» и «Северный поток-2», традиционно фокусируется вокруг двух вызовов, отмечает Тиждень.

Во-первых, это угрозы энергетической безопасности Украины и способности обеспечить внутренние потребности в голубом топливе в условиях дефицита физических объемов энергоносителя на наших западных границах. Во-вторых, финансовые потери, ведь от платы за транзит российского топлива в ЕС Украина в течение каждого из последних лет имела около $2,5 млрд.

В тему: Цена мести Украине: куда, зачем и на чьи деньги потечет «Северный поток - 2»

Тиждень уже не раз анализировал последствия и отмечал пути минимизации угроз от прекращения транзита российского газа в контексте энергетической безопасности страны (в частности, Газовая безопасность Украины: действовать, а не наблюдать!, Забыть о «Газпроме»). Эти несложные меры при наличии политической воли и последовательности в достижении цели вполне могли быть осуществлены уже в 2020-2021 году. Другое дело, что ни предыдущая, ни нынешняя власть так и не взялись за полномасштабную подготовку к прекращению транзита российского газа по территории Украины. Поэтому полноценное обеспечение страны топливом остается под вопросом и зависимым главным образом от доброй воли европейской стороны - настаивать ей или нет на сохранении определенных объемов прокачки газа по украинской ГТС после запуска альтернативных газопроводов.

На этот раз мы решили сосредоточиться на последствиях прекращения большого транзита российского газа в контексте масштаба финансовых потерь. Ведь в доходах Украины от экспорта услуг транзит российского голубого топлива действительно до сих пор представляет наибольшую по сравнению с другими статью (см. «Динамика основных видов экспортируемых услуг»). А российские лоббисты в Украине этот аргумент выдвигают как ключевой для обоснования необходимости заключения договоренностей с Газпромом любой ценой, пусть и фактически капитулировав на газовом фронте.

Цена вопроса

Несмотря на то, что политики, эксперты и даже НБУ с Нафтогазом часто оперируют цифрами 3% ВВП или хотя бы $3 млрд, доходы от транзита российского голубого топлива, к счастью, все же значительно скромнее. Даже все доходы от экспорта услуг трубопроводного транспорта колебались от $3,33 млрд в 2013-м до $2,26 млрд в 2015-м и $2,96 млрд в 2018-м. Однако они включают не только поступления от транзита российского газа, хотя эта составляющая и составляет там львиную долю. Трубопроводный транспорт зарабатывал, транспортируя также аммиак и нефть. Например, отчетность Нафтогаза за 2015 год свидетельствует, что соотношение выручки за транзит газа и нефти составило 40,3 млрд грн против 3,2 млрд грн. 

Финансовая отчетность Нафтогаза дает представление и о ежегодных доходах от транзита именно газа, правда, только в гривневом эквиваленте. Поэтому во времена, когда курс валюты достаточно существенно менялся в течение года, валютные поступления можно воспроизвести лишь приблизительно. Например, в 2013-м от транзита 86,1 млрд м3 российского голубого топлива Нафтогаз получил 22,73 млрд грн ($2,8 млрд за сравнительно стабильным курсом того года), в 2015-м транзит 67,1 млрд м3 обеспечил 40,34 млрд грн (что по среднегодовому курсу НБУ дает $1,9 млрд), в 2017-м за +93,5 млрд м3 было получено 73,9 млрд грн (соответственно $2,8 млрд), в 2018-м за +86,8 млрд м3 поступило 72,3 млрд грн (около $2,7 млрд).

Как видим, при сравненительно стабильных тарифах на транзит, определенных соглашением 2009 года, отклонения доходов от транзита в отдельные годы было обусловлено главным образом изменением объемов его прокачки. Поэтому приведенные здесь цифры в диапазоне $1,9-2,8 млрд являются верхней планкой при определении возможных потерь от прекращения российского газового транзита. В то же время нужно учитывать, что абсолютный минимум (по состоянию на сейчас) транзита российского газа по украинской ГТС был зафиксирован в 2014 году на уровне 62,2 млрд м3, а максимум за время действия соглашения на транзит приходится на 2011-й - 104,2 млрд м3. Напомним, что это был год запуска первого «Северного потока» по дну Балтийского моря, после чего объемы транзита российского газа по украинской ГТС значительно уменьшились.

Более того, рост объемов транзита в 2015-2018-м включал в себя и дополнительные объемы газа, которые фактически не были транзитом, ведь потреблялись в Украине в результате покупки их уже у европейских поставщиков. В 2015 году речь шла о 6,1 млрд м3 из 67,1 млрд м3 всего формального транзитированного газа, а в 2018-м - о 10,6 млрд м3 из 8,68 млрд м3. Поэтому реальный транзит российского газа по украинской ГТС в течение последних нескольких лет составлял не более чем 60-80 млрд м3.

Со следующего года независимо от судьбы «Северного потока-2» мы недосчитаемся больших объемов транзита вследствие того, что весь объем поставок из России в Турцию пойдет через уже завершенный «Турецкий поток». Иначе говоря, даже в условиях незапуска «Северного потока-2» максимальный реальный транзит российского голубого топлива через Украину не будет превышать в ближайшее время 60-70 млрд м3, а доходы от него не будут дотягивать даже до $2,5 млрд. 

Кроме того, транспортировка голубого топлива приводит к значительным затратам технологического газа, который также приходится покупать за рубежом. Эти расходы, как свидетельствуют отчеты Нафтогаза, напрямую связаны с объемами транзита. Если сравнить годы с транзитом около 60 млрд м3 и около 90 млрд м3, то увидим, что потребление технологического газа росло более чем на 1 млрд м3: в 2013-м 4,3 млрд м3, в 2015-м 3,3 млрд м3, а 2018 уже снова 4,7 млрд м3. И это при отклонении объемов транзита в пределах 20-25 млрд м3. Таким образом, ежегодную потребность в технологическом газе для обеспечения транзита в нынешних его ценах можно оценить в сумму около $0,5 млрд. А это еще больше снижает потенциальные потери от прекращения транзита российского газа - до $1,5-2 млрд в год.

Всего лишь атавизм

Однако самое важное, что судьбу доходов Украины от транзита российского газа нельзя рассматривать в отрыве от общей тенденции к уменьшению зависимости страны от роли так называемого моста между Россией и ЕС. Ведь потеря доходов от старых транспортных услуг, которые были неотъемлемой частью экономики Украины как части «единого народнохозяйственного комплекса» бывшего СССР, является необходимым условием экономической и политической эмансипации от бывшей метрополии.

Так же, как потеря кооперации в старых промышленных отраслях, завязанных на предприятиях России и других советских республик. Ведь это была целенаправленно выстроенная система, которая должна была связать в единый и неделимый экономический, транспортный, энергетический, а значит, политический и цивилизационный проект все территории пестрой сначала Российской, а затем и советской империи.

И о какой-либо независимости от бывшей метрополии нечего и думать, если не разорвать эти многочисленные цепочки. Большинство из них уже разорваны: и объемы двусторонней торговли, и уровень зависимости наших производителей товаров от российского рынка резко упали до уже давно не критических отметок. Отдельные отрасли, и в дальнейшем на 40-50% и больше зависят от российского рынка сбыта, доживают свое и постепенно уходят в прошлое. Катализировали эти процессы сначала политика шантажа Украины по вступлению в Таможенный / Евразийский союз, а затем и прямая агрессия против нее в ответ на полный отказ от такой перспективы в результате заключения Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС.

То же касается и сектора торговли услугами, который не может быть исключением. На протяжении последних пяти лет экспорт в РФ практически всех услуг, кроме транзита газа, или уменьшился в разы (а то и десятки раз), или совсем прекратился. На $444 млн упали доходы от предоставления России услуг железнодорожного транспорта (с $572 млн до $128 млн в 2018-м) и на $743 млн автомобильного (с $952 млн в 2013-м до $209 млн в 2018-м). Полностью прекратился экспорт в РФ услуг украинского авиационного (в 2013 году - $119,2 млн) и морского (в 2013-м - $32 млн) транспорта. На $206 млн (с $ 210,9 млн в 2013 году до $49 млн в 2018-м) уменьшилась продажа туда услуг, связанных с путешествиями, в разы - телекоммуникационных (с $157,3 млн до $44,1 млн) и деловых (с $452,8 млн в 2013 году до $82,4 млн в 2018-м).

Последние включают в себя, в частности, услуги по исследованиям и разработкам (R&D), профессиональные и консалтинговые, а также научные и технические. Собственно, именно технические услуги во времена, предшествовавшие российской агрессии, составляли львиную долю всего экспорта в РФ украинских деловых услуг. Даже объем компьютерных услуг (которые больше известны в народе как IT) упал почти в 2,5 раза (с $51,1 млн до $21,6 млн0). И это на фоне того, что их общий экспорт из Украины в последние годы переживает бурный рост. 

Если исключить трубопроводный транспорт, то экспорт всех остальных услуг из Украины в Россию уменьшился с $1,94 млрд в 2013 до $0,38 млрд в 2018-м, или более чем в пять раз. А потери ежегодной выручки составили $1,56 млрд, что не слишком отличается от потенциальных потерь валюты из-за почти полного прекращения транзита российского голубого топлива. В условиях конфронтации с Россией зарабатывать на такой роли невозможно, а выстраивать свою экономическую стратегию и подавно. Сохраненный до конца 2019-го транзит голубого топлива до сих пор был только исключением из общего тренда, но никак не закономерностью.

Это исключение обязано 10-летнему контракту 2009 года и отсутствию альтернативы такого временного вынужденного сотрудничества двух стран. И прекращение масштабного экспорта в Россию услуг трубопроводного транспорта, большого транзита российского газа по украинской ГТС также является важным, хотя и болезненным, моментом во взрослении Украины. Потенциальные потери доходов от транзита газа важно воспринимать как неотвратимую составляющую общего тренда на отказ от экспорта в РФ транспортных услуг в других секторах. Это составляющая выхода из орбиты экономического притяжения России, без которой на необратимость процессов эмансипации Украины от бывшей метрополии нечего и надеяться. 

Новые альтернативы

Новая Украина имеет возможности для наращивания экспорта услуг в «новых» сферах. И реализует их в течение последних нескольких лет, сворачивая объемы торговли услугами с Россией. Речь идет о сферах, которые не привязаны к российскому рынку и не будут консервировать за Украиной роль «моста из России в ЕС». Конструкции, которая делает зависимой ее долю от отношений с Москвой, препятствует полноценной деколонизации, экономической, политической и культурной эмансипации от бывшей метрополии.

Экспорт услуг железнодорожного транспорта действительно пережил с 2013 чувствительный удар, от которого до сих пор не может оправиться. И вряд ли это произойдет в будущем с учетом географических и технологических причин. Наш железнодорожный транспорт слишком тесно связан с постсоветским пространством техническими особенностями. Объемы его экспорта в 2018-м ($0,54 млрд) были фактически втрое меньше, чем в 2013 году ($1,53 млрд), а также в полтора раза меньше, чем в 2015-м (см. «Динамика основных видов экспортируемых услуг»).

Аналогичную траекторию, как видно из инфографики, повторил и морской транспорт. Здесь потери также достигли половины объема 2013 года (то есть $0,5 млрд), и падение продолжается и после 2015-го. Очевидно, перспектива как украинской железной дороги, так и морского транспорта - прежде всего в обслуживании нашей же внешней торговли товарами. Именно в этом направлении они имеют мощный потенциал роста. Тогда как экспорт услуг для этих секторов будет оставаться второстепенным вектором деятельности.

Однако в других сферах ситуация полностью отличается. Например, сектор украинского авиатранспорта по объемам экспорта услуг в 2019-м уже превзошел показатели 2013 года и в последнее время динамично развивается. Если в 2015-м он заработал на продаже своих услуг иностранцам $853,6 млн, то 2018-м - $1,2216 млрд и продолжает расти. Хотя и медленнее, однако так же возрождается экспорт услуг автомобильного транспорта: с $250 млн в 2015-м он вырос уже до $300 млн в 2018-м. При этом доля российского рынка сейчас меньше 7%, что делает его некритичным для развития сектора.

После почти двукратного обвала с 2013 по 2015 год в последнее время отмечается рост также экспорта различных деловых услуг (с $817 млн в 2015-м до $1,06 млрд в 2018-м). А признанным лидером по динамике роста все же являются компьютерные (известные как ІТ) услуги. Несмотря на то что значительная часть их находится в тени (участники рынка их объем оценивается в $3 млрд), даже статистически зафиксированный Госстатом объем $1,63 млрд в 2018-м - на $700 млн больше, чем в 2013-м, и на $636 млн больше, чем в 2015-м.

В целом же экспорт компьютерных, авиационных, деловых и автотранспортных услуг только с 2015-го по 2018-й обеспечил прирост экспорта из Украины на $1,3 млрд, в несколько раз перекрыв за это время потери от падения экспорта услуг железнодорожного и морского транспорта ( вместе на $0,42 млрд). Итак, в области экспорта услуг можем наблюдать процесс замещения новыми локомотивами старых, технологически и географически завязанных на Россию и запрограммированных на постоянное воспроизводство нашей экономической и политической зависимости от нее. В то же время география самых динамичных отраслей в экспорте услуг кардинально отличается (см. «География экспорта услуг по лучшей динамикой»).

Здесь мы видим динамичный рост поставок в ЕС, США, Швейцарию и другие страны. Зато стагнацию или уменьшение поставок соответствующих услуг в России. В результате США, которые имеют достаточно незначительные объемы взаимной торговли с нашей страной как по товарам, так и по «старым» транспортным услугам, в импорте из Украины компьютерных услуг (в 2018 году $525 млн или почти треть всего их официального экспорта) являются абсолютным лидером среди стран и почти сравнялись со странами ЕС, вместе взятыми ($605,5 млн).

В тему: Экономическая независимость от РФ: не останавливаться на полпути!

Украинский экспорт компьютерных услуг в ЕС и США с 2015 вырос на 80-90% и с начала 2019-го дальше динамично растет. С $ 350 млн до $ 540 млн в течение 2015-2018 годов увеличился экспорт в страны ЕС и авиатранспортных услуг из Украины. А разнообразных деловых - с $348 млн до $516 млн. Значительное наращивание экспорта как первых (с $109 млн до $150 млн), так и вторых (с $86 до $110 млн) наблюдается за это время и в США. Кроме того, на 30% ($52 млн) с 2015 вырос экспорт услуг украинского автомобильного транспорта для заказчиков из ЕС.

Александр Крамар,  опубликовано в издании  Тиждень

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com