Евгения Закревская: "Процесс над "Беркутом” был образцовым. Пока их не отдали России”

|
Версия для печатиВерсия для печати
Евгения Закревская во время интервью. Фото: Екатерина Стулень, Новинарня

Адвокат Майдана - о “делах Майдана” и Авакове, “хоронившем” эти дела. Даже спустя столько лет есть люди, которые находят новые фотографии или видео в своих архивах и пересылают команде юристов Майдана.

Юриста Евгению Закревскую называют не иначе как адвокатом семей Небесной сотни. Недавно она выиграла два "майдановских" дела в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Благодаря ее расследованию часть событий во время Революции Достоинства уже восстановлена поминутно. Несмотря на это, до сих пор существуют мифы о "третьей стороне" или о "тайном сожжении в крематории" убитых активистов. Такие фейки Евгения активно развенчивает, пишет  Новинарня.

Она инициировала возбуждение уголовного дела в отношении разгона протестующих еще во время евромайдана. И до сих пор, спустя семь лет после тех событий, участница "Адвокатской совещательной группы" продолжает собирать доказательства, которые могли бы помочь следствию установить правду или дополнить картину событий. Даже спустя столько лет есть люди, которые находят новые фотографии или видео в своих архивах и пересылают команде юристов Майдана.

"Есть иностранные СМИ, которые отказались предоставлять свои видео и фото событий на Майдане"

- Ничего страшного. Все эти семь лет мне продолжают присылать фото и видео. Никогда не знаешь, какой кадр поможет дополнить картину события, помочь установить личность силовика или активиста, - успокаивает Евгения. Она пересмотра каждое фото, видео, переспрашивает, сверяет дату и время сделанных кадров.

Закревская замечает, что мало просто переслать фото и видео на мессенджер или бросить в комментарий под постом. Ведь так теряются метаданные. И тогда труднее синхронизировать файлы, качество ухудшается, соответственно, становится меньше исходных данных. Это снижает их ценность для следствия, и необходимо еще подтвердить источник происхождения.

- Вы недавно выставили фото с Институтской с просьбой помочь распознать "беркута", который замахивается трубой на людей в давке. До сих пор находятся новые очевидцы, спустя столько лет?

- Да это актуально до сих пор. Вот это фото, которое было сделано 18 февраля 2014 года у баррикады выхода из метро "Крещатик":

На снимке - зачистка улице Институтской силовиками, они просто гнали людей в сторону Майдана.

На уровне верхнего выхода станции метро "Крещатик" улицу перекрывала баррикада с узким проходом. Людей просто вдавили в эту баррикаду, образовалась страшная давка, а силовики добивали людей, которые попали в ловушку, дубинками. В результате два человека погибли - Зураб Хурция и Антонина Дворянец, еще десятки получили различные повреждения.

Фотографию выставили в группе в Facebook "Майдан18-20 февраля. Как все было". Нужно проверить личность силовика на фото, который замахивается трубой на людей в давке. Если кто-то узнает, следствие будет проверять информацию, действительно ли он там мог быть, или просто похож.

Кстати, в комментариях под той фотографией люди прислали много других фото. Откликнулись люди, которые были участниками тех событий. Я надеюсь, что они приходят в прокуратуру и дадут показания. На самом деле такой метод работает, мы так кучу свидетелей нашли. Это, скорее, уже последний метод, но он действенный.

- Если это постоянный процесс, и каждый раз находится все новое фото и видео, то, наверное, у вас невероятное количество терабайт уже накопилось!

- Очень много, очень. Трудно подсчитать, но и это не стоит озвучивать в интересах следствия.

Передают фотографы. Они уже провели персональные выставки, и им не жалко отдать фото нам. Кто-то держал материал до выхода фильма.

Но, например, несколько иностранных телеканалов отказались предоставлять нам видео. Хотя мы знаем, что их операторы были на Майдане, их камеры зафиксированы другими людьми. Они давали в эфир короткие видео в новости. Очень красивые и качественные кадры, ценные ракурсы. Мы обращались в редакции тех телеканалов. Кое-кто отказывается, потому что это их интеллектуальная собственность. Кое-кто ссылается на защиту источников. Конечно, заставить что-то предоставить мы никого не можем. Апеллируем исключительно к сознанию, человеческим ценностям.

- Относительно того эпизода 18 февраля возле выхода из метро "Крещатик". Как он расследуется?

- Там есть группа пострадавших, которые ежегодно собираются. Они давно обменялись контактами, фото. И уже установили многих по этому дню - кто где стоял, кто где пострадал. На базе их информации был очень весомый прорыв в деле. Проведены частичные синхронизации видео, следственные эксперименты, во время которых воспроизводили события того дня. Там даже были проведены опознания.

По состоянию на 2019 год дело двигалось, и довольно эффективно. Мы уже надеялись, что будет объявлено подозрение. Ибо на фото и видео видно открытые лица представителей "Беркута" и Внутренних войск, есть лица руководящего состава, которые тоже зафиксировали камеры.

Но случилось так, что в 2019-м это и другие дела передали из Генеральной прокуратуры в ГБР (Государственное бюро расследований - "Н"). Мы пытались всеми силами добиться того, чтобы сохранить следственные группы из генпрокуратуры, которые продолжали бы вести дела Майдана и дальше. Но не удалось сохранить ни одного ключевого следователя, на котором держалось расследования - не только эпизода у выхода метро, а вообще по дню 18 февраля. И это несмотря на соответствующий закон, потому что он был принят в последние дни. Удалось сохранить часть следователей, которые расследовали другие эпизоды Революции Достоинства, но не 18 февраля.

На эту тему: Александр Леменов: Система «органов» как реальное лицо Зе!команды

Поэтому за 2020 год это дело не сдвинулось ни на миллиметр.

Новые следователи в ГБР просто изучали дело. Там настолько большой объем информации, что одного года хватит только, чтобы изучить дело, если при этом тот следователь не будет заниматься другими параллельно. К сожалению, не было такого человека, который занимался бы постоянно этим делом. Эпизод постоянно передавали кому-то другому. Проще говоря, мы потеряли кучу времени. С тех пор не было проведения ни одного следственного действия с пострадавшими, не завершено досудебное расследование ни по кому. Не было даже сообщено о подозрениях лицам, которых мы считаем установленными еще год назад.

- Казалось бы, ту давку у выхода метро 18 февраля зафиксировали с разных точек, и довольно не сложно установить виновных в гибели людей ...

- Этот эпизод является страшным еще и потому, что в прокуратуре он не проходил как "смертельный". То есть те два человека - Хурция и Дворянец, погибшие в давке - официально не являются жертвами чьих-то неправомерных действий. Формальная причина смерти у них - сердечная недостаточность. Да, это правда. Но если у человека пожилого возраста не выдерживает сердце в такой страшной давке, то нет ли причинно-следственной связи с тем, что делали силовики? Прокуратура, к сожалению, этого не видит.

Давка на баррикаде - это следствие того, что "Беркут" пошел, выжимая всех людей с Институтской к Майдану, жестоко уничтожая дубинками тех, кто медлил, в прямом смысле добивая до смерти тех, кто упал. Часть других силовиков так же вытесняла активистов с Грушевского к Европейской площади и дальше к Майдану. Это были синхронные организованные действия правоохранителей, которые подпадали под общий план операции "зачистки" правительственного квартала. Это было организованное, ничем не оправданное насилие против людей. Все это привело к трагическим последствиям - погибли люди, у них просто не выдержало сердце.

Но гибель Дворянец и Хурция не считаются убийством. То есть их смерть пока никак юридически не связывается с действиями силовиков.

"Европейский суд установил, что titushky координировались силовиками"

- В конце января стало известно, что вы в Европейском суде по правам человека выиграли дела активистов Майдана. ЕСПЧ вынес решение по делам "Шморгунов и другие против Украины", "Кадура и Смалий против Украины", "Луценко и Вербицкий против Украины", "Воронцов и другие против Украины" и "Дубовцев и другие против Украины".

- Это семь заявлений по трем эпизодам событий, объединенные в два дела. Шесть заявителей. В этих делах я представляла Юрия Вербицкого и Игоря Луценко (тело Вербицкого нашли с признаками пыток в лесу под Киевом 22 января 2014 года, перед тем его похитили вместе с Луценко - "Н"). Жалоба Игоря Луценко была подана еще во время событий на Майдане. Мы хотели, чтобы ЕСПЧ вмешался еще тогда и предотвратил необратимые нарушения прав человека. Тогда он не вмешался, то есть срочных мер не принял. Но в общем порядке дело в ЕСПЧ начало рассматриваться.

Евгения Закревская во время интервью. Фото: Екатерина Стулень, Новинарня

Кроме того, было объединено дело пострадавших 30 ноября, 1 декабря, 11 декабря 2013 года и по февралю 2014-го. Я также представляла интересы тех, кто пострадал во время разгона Майдана 30 ноября и во время штурма Майдана 11 декабря. Эти жалобы мы подавали в 2015 году, когда в Украине эти дела вообще не расследовались. Вообще! Они просто лежали в прокуратуре Киева, их никто даже не изучал. Мы подали жалобу в Европейский суд по правам человека еще и с такой целью, чтобы подтолкнуть наших правоохранителей расследовать их.

Ведь еще до вынесения окончательного решения есть важный этап коммуникации ЕСПЧ с правительством страны, против которой судятся. Это непубличный процесс, но это довольно мощный толчок для активизации расследования. Конечно, наша власть могла проигнорировать запрос Европейского суда, но это увеличило бы до 100% вероятность того, что суд стал бы на сторону потерпевшего.

А так по части этих жалоб суд не признал нарушений со стороны Украины из-за того, что прокуратура смогла доказать, что они хотели расследовать, но потерпевшие не сотрудничали, не ходили на допросы.

- Как решение Европейского суда по правам человека поможет в разбирательствах уголовных производств, которые длятся в Украине?

- Европейский суд никого не судит - он устанавливает факт нарушения государством прав человека, зафиксированных в Конвенции о защите прав человека.

Решение ЕСПЧ имеет два положительных фактора для нас.

Первое - установление, что имело место нарушение прав человека самим государством, и это Европейский суд зафиксировал. Он признал, что государство через своих агентов, госслужащих, правоохранителей, а также с помощью титушок (кстати, Европейский Суд даже без кавычек использовал этот термин - titushky), которые совершали противоправные действия под контролем, координацией или молчаливым согласием силовиков для подавления протестов.

В частности, по делу Вербицкого и Луценко суд признал, что титушек, которые были исполнителями их похищения и пыток, координировали правоохранители. И поэтому, поскольку такие действия привели к смерти Вербицкого, государство ответственно также и за это.

И так как титушки были одной из ветвей системы подавления митингов, то государство отвечает не просто за расследование этих преступлений, но и напрямую за нарушения Конвенции, совершенных титушками.

Параллельно в Украине ни одного милиционера в деле Вербицкого-Луценко не обвиняют в координации титушок, содействии им, предоставлении необходимой информации, постановке задач. У нас одно дело сводится к тому, что преступление совершила преступная организация. Второе - неправомерная организация милиционерами наблюдения и прослушивания Игоря Луценко. А связи между этими группами якобы и нет.

Но теперь ЕСПЧ подтвердил факт, что государство для противодействия протестам препятствовала человеку, как руками силовиков, так и руками титушек. Мы будем использовать этот факт во всех делах.

И второе - Европейский суд установил, что государство неэффективно расследует дела Майдана или вообще не расследует.

Если в первом случае, то есть за избиение, пытки, гибель активистов и прочее, ответственность лежала на руководителе страны Януковиче, то ответственность за нерасследование дел лежит целиком и на нынешней правоохранительной и судебной системе.

Конечно, мы хотим, чтобы эта картина событий евромайдана, установленная в решении ЕСПЧ, была доказана и в национальных судах. Но уже сам факт оценки тех событий со стороны Европейского суда, оценки действий государства и правоохранительных органов, - очень важен.

Это то, что нам было так необходимо. Очень жаль, что это пока не наша собственная оценка, и не решения судов в Украине.

"То, что устанавливает следствие и суд, это будет частью истории"

- Через семь лет после Революции Достоинства у нас некоторые уголовные дела в судах, некоторые еще расследуют и до слушаний в суде далеко. Это является нормой в юридическом мире? Или это действительно затянуто?

- Здесь будет разный ответ. По разным эпизодам.

Никто не гарантирует, что в ближайшее время будут осуждены виновные и будет поставлена точка в делах Майдана.

Есть пример Литвы. Там расследовали преступления советской армии во время восстановления независимости Литвы в 1991-м (13 января 1991 года советские войска пытались силой свергнуть законную власть в Литве, которая 11 марта 1990 года объявила о независимости от СССР. При захвате советскими военными частями и спецподразделениями Вильнюсской телебашни и здания Литовского радио и ТВ погибли 14 человек, более тысячи безоружных людей пострадали - "Н"). Непосредственно после событий были осуждены только четыре человека за совершенные преступления. Через 20 лет они вернулись к этому - восстановили расследование, обеспечили возможность заочного осуждения. С точки зрения менеджмента, они очень грамотно подошли к расследованию. Была создана отдельная группа в прокуратуре, которая занималась исключительно этим делом.

Литовцам было гораздо труднее, ведь в начале 90-х не было цифровой техники. Семь лет они изучали дела и вели расследование, еще три года шел суд. В 2018 году наконец прозвучал приговор.

Конечно, немалое количество виновных в тех событиях было осуждено заочно. Есть те, кто находится в России, есть и в Украине. Но они украинские граждане, и по закону мы не выдаем своих граждан.

Даже через 30 лет, когда уже выросло новое поколение, литовцы считали нужным вынести приговор виновникам тех событий.

Это позволяет не просто ответить и установить правду. Это также лишает врагов возможности создавать внутренние противостояния, манипулировать теми событиями. Ведь манипулировать можно там, где есть белые пятна или где правда официально не установлена. Как у нас в стране российская пропаганда пытается манипулировать нашей истории или теми же событиями на Майдане.

- Украину также ждет такой долгий процесс?

- Этого никто не сможет спрогнозировать. Но надеюсь, что будет все быстрее.

В любом случае есть историческая составляющая и составляющая правосудия. Они будут пересекаться обязательно.

То, что устанавливает следствие и суд, это будет частью истории.

Но расследование и правосудие - это только об установлении исторических фактов.

"Правильная история" - это дополнительный, в определенной степени "побочный" продукт, который остается после привлечения к ответственности виновных.

И вот здесь могут быть разные уровни - можно осудить преступника, который физически присутствовал. Можно зафиксировать неправомерность его действий, когда он сам скрывается где-то за границей и фактически его наказать.

Но все равно эти дела не на один год.

Вот возьмем дело Луценко и Вербицкого. Несмотря на то, что оно важно, она все же проще по количеству пострадавших, по числу обвиняемых. И оно должна быть уже завершено. Но этого не произошло из-за того, что дело фактически похоронили в трущобах МВД. Там, где были должны искать организаторов.

И это уже сделала милиция Авакова (Арсен Аваков - глава с февраля 2014 года - "Н"). А одно несчастное дело, по одному подозреваемому из десятков, которое милиция таки смогла передать в суд, похоронил Печерский суд. К 2016 году расследование благополучно умерло. Происходил обратный процесс - терялись или уничтожались доказательства.

Мы заставили передать дело из МВД в Департамент спецрасследований Генпрокуратуры. Вот с этого момента собственно началось адекватное расследование. 

Последний год был особенно результативным, когда нашли людей, которые скрывались, и их удалось в ходе сложной спецоперации задержать. Завершилось досудебное расследование еще по двум исполнителям. И уже скоро должно закончиться подготовительное заседание суда.

Параллельно завершается судебное разбирательство по Александру Волкову. Ему инкриминируют организацию похищения и пытки Луценко и Вербицкого. Если бы это началось в 2014 году, то были бы уже приговоры.

"Процесс над "Беркутом” был образцовым. Пока их не отдали России”

- Последние годы были действия со стороны государства, которые, наоборот, нанесли непоправимый ущерб другим делам.

- Да. Это касается дела по расстрелу на улице Институтской. Оно начало слушаться в суде в 2016 году. Я бы сказала, что его, наоборот, рано передали в суд. Там не были завершены все экспертизы, они продолжались параллельно.

Когда мы говорим о таком деле, то такая скорость следствия и судебного разбирательства достаточно оперативные, и мы за пять лет после начала расследования получили бы уже приговор. То есть были все шансы завершить суд и получить приговоры "Беркуту" за расстрел активистов на Майдане еще в 2020 году.

Хотя дело явно не из легких - 48 убийств и более 80 покушений на убийства, каждый этот эпизод должен быть отработан как отдельный. А обычно дело по убийству менее года или двух лет не слушается.

Если посчитать количество пострадавших и жертв на Институтской [20 февраля 2014 года], срок передачи дела в суд свидетельствует об оперативности судебного разбирательства, эффективности работы суда, прокуратуры и даже защиты. Потому что с их стороны не было уже привычного в других майдановских делах процессуального саботажа.

Это бы мог быть образцовый процесс.

Судебное заседание по делу "беркутовцев" Олега Янишевского, Сергея Зинченко, Павла Аброськина, Сергея Тамтуры и Александра Маринченко. Июль 2019 года. Фото: УНИАН

Но в этом образцовом процессе год назад у нас изменили меру пресечения обвиняемым из "Беркута", их обменяли в ОРДЛО на украинских пленных. Помните? И вот трое из обвиняемых не возвращаются в Украину. Все, мы их потеряли на сегодня. Это значит, что все наработки за пять лет не смогут вылиться в приговор этим лицам.

- Так тех "беркутов", которые не вернулись в Украину и остались в России, будут судить заочно?

- Если бы заочно! Сейчас мы бьемся над тем, чтобы их можно было судить хотя бы заочно. Но по факту дело по тем трех "беркутовцам", которые не вернулись в Украину, уже остановлено. Еще в октябре. Мы сейчас слушаем в суде только по тем двум, которые вернулись.

Я категорически считаю, что это было неправильно обменивать этих подсудимых.

Именно России было выгодно остановить рассмотрение дел с "Беркутом". Ведь эти дела исключительно прозрачные, можно на YouTube посмотреть заседания. И не получится потом рассказывать, что где-то "нарисовали" приговор. Работает реально прокуратура, защита. Этот процесс не стыдно показать Европе.

Я уверена, что тех "беркутовцев" отпустили только из-за требования России, для которой критически было предотвратить приговоры по этому делу.

- Какая мера пресечения сейчас у Тамтуры и Маринченко, которые вернулись после обмена? Почему они не скрылись в России?

- Они под личными обязательствами и приходят на слушания. Они были участниками российско-украинской войны на Донбассе. Конечно, им оставаться в РФ опасно. К тому же, они уже были под стражей почти четыре года, и это время будет зачислено за тот срок, который им назначит судья в случае подтверждения их вины.

- Они сотрудничают со следствием?

- Нет. Следствие уже завершено. Они не давали показаний. Их "версия событий" до сих пор не известна.

Конечно, они отрицают свою вину. Это очевидно, что они делают все, чтобы себя защитить. Но жаль, что при этом они уже семь лет не рассказывают свою версию событий. За них это делают пропагандисты.

Я сейчас не о признании вины говорю. Пусть бы оставались при своей позиции, но рассказали фактаж: где они были в тот день, где стояли, что происходило, как они воспринимали те события.

Тогда через семь лет в жизни общества, вероятно, не было бы такого разрыва сознания. Не было бы такого раскола. Было бы больше общего понимания и меньше неприятия двух сторон.

Примерно такую картину (только с другой стороны улицы) видели "беркуты", расстреливая безоружных людей на Институтской 20 февраля 2014 года

Вот некоторые правоохранители рассказывали этот фактаж, о том, как они воспринимали события, когда они были на Майдане. При этом часть из них уверены, что все правильно делали. Но они рассказывают свое видение, и это приближает к пониманию их мотивов, помогает объективному восприятию тех событий.

Это не значит, что все разделяют их взгляды, но какая-то логика действий правоохранителей уже становится понятной.

Даже если там и не все правда, но можно понять, что в одних случаях они могли сами принять решение, а в других - выполняли приказы. Какие-то их действия были обусловлены ситуацией, другие - результат общей карательной стратегии МВД по отношению к гражданам. Где - искривленные представления о норме («нас так учили"), а где-то - чистая агрессия, когда в голове клепка перемкнула.

- Как движутся дела против титушек?

- Есть общее производство по эпизоду. Так называемое "фактовое производство". А когда собирают достаточно доказательств против конкретных лиц, их дело выделяют в отдельное и впоследствии передают в суд.

Уже есть приговоренный Юрий Крысин по делу Веремия (журналист газеты "Вести" Вячеслав Веремий был убит на углу Владимирской и Большой Житомирской в ночь на 19 февраля 2014 года выстрелом в живот титушки за попытку сфотографировать их - "Н").

На эту тему: Крысин, Савченко, Ярема, Гелетей и банда «Оплот» в «делах Майдана»

Также осужден один из "оплотовских" титушек - Азиз Тагиров, который похищал людей у метро "Петровка". Сейчас судят группу титушек за стрельбу на пересечении улиц Владимирской и Большой Житомирской в ночь на 19 февраля.

Кстати, согласно свидетельств титушек, они похищали больше людей, чем следствием установлено случаев похищений, где есть жертвы. Возможно, кому-то удалось бежать и он не обращался в милицию.

Даже в этом году были люди, которые впервые рассказывали о травмах, полученных на Майдане, шли к следователю, давали показания.

А раньше они не считали нужным обращаться к юристам или просто не хотели возвращаться к тем событиям.

Фейки о "третьей силе", спиленных деревьях и "сожженных активистах в крематории"

- Вы говорите о восприятии обществом тех событий. Многие с обеих сторон баррикад, которые были в 2014-м на Майдане, верят, что в расстреле активистов виновата "третья сила". Якобы стреляли из гостиницы "Украина" в обе стороны, чтобы стравить силовиков и активистов. Вы же говорите, что все было гораздо проще.

- Мы говорим о 20 февраля 2014 года. Нет реальных данных, что была какая-то "третья сила". Ничто об этом в действительности не говорит. Все сомнения и зацепки, которые могли вести к этому выводу, мы проверяли очень тщательно (это была моя базовая версия событий). И ничто не подтвердилось.

Были протестующие. И были силовики. Было противостояние между ними. Причем "противостоянием" можно было назвать события с ночи (линия баррикады от угла Дома профсоюзов до перехода возле стеллы) и до 9:15 (уровень начала гостиницы "Украина"). Далее это был просто расстрел. Бойня.

Киевский "Беркут" (желтые повязки) расстреливает людей на Институтской 20 февраля 2014 года

Из силовиков, стрелявших летальным оружием, - это по хронологии:

  • севастопольский "Беркут" (у них камуфляж с зеленым скотчем) во время отхода от Майдана до отеля "Украина" - первые трое убитых майдановцев, раненые;

  • спецрота киевского "Беркута" (черная форма, желтый скотч, надпись "Беркут") - около 45 убитых, 80 раненых (начиная с площадки перед Октябрьским дворцом, вверх по Институтской, снежная баррикада, бетонная баррикада);

  • "Омега" (черная форма) - инкриминируется два убийства и ранения - с линии бетонной баррикады и, возможно, здания на этом же уровне.

Историей о "третьей силе", о "неизвестных снайперах", которые якобы сидели в гостинице и стреляли в обе стороны, грешат обе стороны. С одной стороны - это бегство от реальности и спонтанно родившийся из реальной опасности миф. С другой - сознательное искажение фактов и враждебная пропаганда. Но результат один.

При этом каждый подразумевает разных снайперов. Майдановцы намекают, что это были российские снайперы. А защита "Беркута", Януковича и российская пропаганда охотно соглашаются, что снайперы были, но в их версии - грузинские. Иногда используют другие варианты - литовские или американские. И мы должны понимать, что все это об "одних и тех же снайперах", которых там не было.

Нужно понимать, как работает человеческая психология. И тогда становится ясно, что

вера в “российских снайперов" - самые благодатная почва для рождения "грузинских снайперов".

Потому что создать их с нуля трудно, а вот трансформировать "российских снайперов" в "неизвестных", а затем в "грузинских" - гораздо проще.

Если вы уже поверили в снайперов, то проверить, какие они там были (когда их там не было) - российские, грузинские или американские - не просто сложно, а невозможно.

Поэтому так важно критически воспринимать информацию. Не поддаваться паранойе. Проверять факты. И принимать их, даже болезненные.

Как только мы открываем эту щель в сознании, что якобы там была "третья сторона" (читай - не могли же "свои" столько положить!) - это значит, что мы просто никогда не сможем вынести приговор, который бы восприняло общество. Постоянно будут муссироваться мысли, что дело все равно не завершено.

Но будем откровенны: "беркутовцы", которые принимали участие в тех событиях, прекрасно знают, кто и когда стрелял. Это просто их попытка сформировать мнение общества и отвести от себя стрелки. О 20 февраля уже все давно известно.

Это не означает, что Россия не пыталась повлиять на события в Украине, не давила на тогдашнее украинское руководство и не обеспечивала его своими "советниками" и спецсредствами. Она это безусловно делала. Но собственно российских или любых других снайперов на момент расстрела не установлено.

С тем, что произошло на Майдане, "справилисьЬ" наши, украинские, силовики.

- То есть из гостиницы "Украина" не стреляли вообще?

- Нет подтвержденных ранений или убийств по направлению "Украина".

Один журналист слышал выстрел "из отеля" и видел и снял силуэт в окне. Другой протестующий видел вспышку в окне, видел оператора, а потом себя на российском пропагандистском видео с этого ракурса. И решил, что оператор прикрывал снайпера.

Кто-то на видео поворачивается к гостинице и машет, переговаривается с кем-то в окне. Мы слышим "не стреляй!" - а потом оказывается, что они необычную камеру оператора приняли за оружие.

Даже на видео видно, что группа перестает обращать внимание на отель и продолжает движение вперед, прикрываясь щитами от пуль с верхней части Институтской, а не из отеля.

Конфигурация зданий на Институтской создает обманчивое эхо. И нужно помнить, что на февраль 2014 года никто из участников событий не имел опыта боевых действий. Ни протестующие, ни силовики. И даже "обстрелянный" в реальном бою боец не всегда может понять, откуда был выстрел. Это не мои слова, а экспертов и опытных военных.

Есть свидетельства контрснайперов, что они видели вспышки в окнах отеля. Каждое открытое окно отеля было под подозрением, ибо вдруг там снайпер? Но оказалось, что это были вспышки фотокамер журналистов, которым также было лучше снимать через стекло и при этом не высовываться.

Надо понимать, что 18-19 февраля снайперы, наверное, были самым большим страхом майдановцев. Их все искали и ждали. И поэтому было так просто в них поверить и так трудно отказаться от этой версии.

Но реальные люди, которые искали снайперов в тот день в "Украине", проверяли крышу, чердак, верхние этажи отеля - и никого не нашли. Зато следы выстрелов были и на здании гостиницы со стороны силовиков.

Утром 20 февраля вход в гостиницу "Украина" контролировали силовики. А после 9:30 на входе уже были майдановцы, в вестибюле развернули госпиталь. Но этот факт совершенно не свидетельствует о том, что майдановцы контролировали еще что-то, кроме вестибюля, могли бесконтрольно гулять отелем, самостоятельно подняться на крышу и т.д.

Мы проводили в отеле следственные действия, общались с персоналом, поднимались на верхние этажи. Лифт на чердак просто так не едет. Группы майдановцев, которые искали в "Украине" снайперов, поднимались с представителями администрации, и те это подтвердили.

Какие-то из этих групп теоретически могли иметь оружие - они же снайперов искали, а не воспитательниц детсада. Можно предположить, что это кто-то мог видеть. Возможно, сторонники теории "третьей силы" именно их считают теми снайперами. Но, даже чисто теоретически, - какой смысл им стрелять в майдановцев? Логичнее предположить, что они могли попробовать попасть в милицию. Однако ни один милиционер после Симисюка (около 9:15, перед Октябрьским) не был ранен. Ну то есть или не могли, или не стреляли, или их там не было.

- Можно ли вообще говорить о том, что со стороны силовиков стреляли снайперы? Ведь ранения были достаточно точными.

- И это тоже миф. Когнитивное искажение. Я это называю "ошибка погибшего". По аналогии "ошибки выжившего" у пилотов.

Если анализировать исключительно убитых, то у стрелков появляется удивительная меткость. Многие майдановцы погибли от ранения в голову или шею. Надо же, какая точность! Из этого сделали вывод, что это был снайпер.

Но если мы посмотрим на общую картину - посчитаем не только убитых, но и раненых, то оказывается, что точность обычная, точно не снайперская. Стреляли в толпу, стреляли в щиты, стреляли в скопления протестующих, стреляли по-разному. Кому-то в ногу попали, кому-то в руку, в живот. Кто-то промазал. Кто-то целился протестующим в головы над снежной баррикадой, промахнулся, а пуля полетела дальше и в нескольких сотнях метров попала в девушку на другой стороне Майдана. А кому-то - попали в голову. И он погиб.

Следствие в начале бессознательно сделало эту же ошибку - они выделили в дело только убитых. Это исказило картину событий. И только после создания Управления спецрасследований прокуратура собрала часть дел по раненым на Майдане из разных регионов. И уже измененный обвинительный акт, где все раненые фигурировали как потерпевшие, дал реальную картину.

Кроме того, по показаниям руководителя спецподразделения "Омега" [Анатолия Стрельченко], "Украина" в то утро была их объектом наблюдения, откуда может работать снайпер. Но "омеговцы" тоже снайперов не выявили - ни в "Украине", ни в других местах.

- Утверждение, что после Майдана спиливали деревья, чтобы скрыть доказательства (застрявшие в них пули) - тоже миф?

- Никто не спиливал "важные" деревья! Спиливали те, которые не влияли на следствие, они расположены выше части улицы, где происходили события 2014 года.

На момент проведения первых обзоров места событий все деревья были на месте, есть видео. И даже после этого на земельный участок и на все объекты на ней наложили арест. Он и сейчас действует.

Позже, спустя годы, действительно срезали больные и поврежденные деревья.

Например, 18 февраля "беркуты" сожгли палатку возле банка "Аркада", и огонь перекинулся на одно древо, другие рядом тоже пидгорели. Но прежде чем их спиливать, вызвали следователей, с металлоискателями проверяли ствол на наличие пуль, которые могли пропустить раньше.

Был случай дискоординации действия между следственными органами и коммунальщиками, когда спилили дерево без следователей. Подняли кипиш. Следователи потом поехали, проверили уже спиленное.

Добавлю, что версию "тайного сжигания трупов в крематории" я также проверяла. Направила запросы и по количеству "выполненной работы" за несколько месяцев, и по расходам - использованной электроэнергии, газу и тому подобное. На удивление, мне предоставили кучу подробных данных. Согласно им, никаких отклонений в те дни не было. То есть никого тайно не сжигали.

В 2014 году похищения и убийства на Донбассе не расследовали, чтобы не ухудшать статистику раскрываемости

- Украине необходимо установить правду о событиях на Майдане и наказать виновных. Но теперь у нас есть еще и направление Донбасса, где также после завершения войны встанет вопрос о судебных делах в отношении преступников. Есть ли уже производства, расследования событий на Востоке?

- Да. Но там свои особенности. В большинстве случаев физических подозреваемых нет, так они где-то на оккупированной территории или в России. Также очень трудно проводить следствие в классическом понимании, когда нет доступа к месту преступления, а информация преимущественно с одной стороны - от пострадавших.

Евгения Закревская во время интервью. Фото: Екатерина Стулень, Новинарня

Сейчас есть отдельный департамент в ГПУ, который собирает доказательства и любую информацию о событиях в Донбассе, которые могли бы помочь расследованию. Но к этому власть дошла не сразу и не самостоятельно - собрать все эти дела в одном месте, чтобы была общая координация.

В первые месяцы войны наши правоохранители делали вид, что якобы вообще не поймут, что происходит на Донбассе. Доходило до абсурда. Когда пишешь в МВД или ГПУ заявление о похищении людей "гиркиными" в Славянске - а его "спускают" и направляют ... в уже оккупированный Донецк. То есть "по месту совершения преступления", со всеми данными о потерпевшем.

До конца июня 2014-го МВД представляло, что все под контролем, что у них в Донецке и Луганске есть милиция, все работает ...

- То есть они действовали в условиях оккупации так, будто ничего не происходило?

- Именно так. Участки уже были захвачены оккупантами, немало правоохранителей перешли на сторону оккупантов. Но это не мешало МВД направлять дела в отношении убийств, похищений и т.п. в райотделы тех населенных пунктов, где это происходило, или же в прифронтовые города, поближе к месту преступления.

В тех участках, где оставались проукраинские правоохранители, те заявления все равно не расследовали - потому что в классическом понимании они бесперспективны. Объективно, были трудные дела с небольшим шансом раскрытия и гарантированно отсутствовавшим подозреваемым. Ну зачем ухудшать статистику отделения?

Чтобы раскрывать преступления при таких условиях, нужно собирать их вместе и делать общую координацию. Верифицировать показания потерпевших, привязывать их к месту, времени, другим людям. Искать пересечения, зацепки, общих подозреваемых. А не разбрасывать по разным райотделам заявления пострадавших, которые сидели рядом "на подвале", и закрывать дело, как только они "нашлись". То есть отпустили, выменяли, скрылись.

На эту тему: Расстрел Майдана 18 февраля: первой убивала милиция

Лишь в 2017 году под давлением общественности в Военной прокуратуре было создано управление, куда постепенно начали собирать все дела, касающиеся российской агрессии. Это начало давать результат. Сейчас это так называемый "департамент войны" в Генеральной прокуратуре. Они курируют расследование этих преступлений как в СБУ, так и в ГБР.

Там происходит систематизация информации, доказательств, привлекают международных экспертов, чтобы можно было выделять преступления, противоречащие международным конвенциям, чтобы мы могли представлять в международных инстанциях - ЕСПЧ, Международном уголовном суде - доказательства нарушения Россией Европейской конвенции, совершение россиянами военных преступлений и преступлений против человечности.

Катерина Стулень; фото автора и из открытых источников;  опубликовано в издании  Новинарня


На эту тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  [email protected]