Операция «Федерация с Россией» гетмана Скоропадского

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:   Операция «Федерация с Россией» гетмана Скоропадского

Пожалуй, нет в истории Украины руководителя более оболганного и униженного, чем гетман украинского государства Павел Скоропадский. Это, наверное, уникальный случай — гетмана Павла ненавидели практически все современники.

Для социалистов он был царским генералом и «господином». Для любителей Российской империи — предателем и сепаратистом. Для большевиков — генералом, который остановил их наступление на Киев в ноябре 1917 года, и классовым врагом. И что самое трагическое — для украинских патриотов он был навеки провозглашен немецкой марионеткой и белогвардейским подхалимом. Хотя детальное исследование периода гетманата приводит к совсем другим выводам.

Без вины обвиняемый

Гетмана упрекали в том, что он окружил себя исключительно сторонниками «единой-неделимой» России. Это неправда. В гетманской администрации работали такие известные украинские-патриоты как Вячеслав Липинский, Сергей Шелухин, Дмитрий Дорошенко, Михаил Чубинский (сын автора гимна «Ще не вмерла Украина), будущий идеолог украинского национализма Дмитрий Донцов и многие другие.

Николаю Михновскому было предложено стать личным советником гетмана, но идеолог украинских самостийников не согласился на должность меньше министерской. Естественно, в аппарате украинского государства работало немало бывших царских чиновников. Так же, как и во времена Директории. Генералы Галкин, Греков, Синклер и Юнаков не просто были бывшими царскими генералами — они и на украинском языке не разговаривали. Занимать руководящие должности в Действующей армии УНР им это не мешало.

Руководители Директории и Армии УНР. каиенец-Подольский, июль 1919 года. Сидят: Ф. Швец, С Петлюра, А. Макаренко. Стоят: адьютант Петлюры А. Доценко, начальник канцелярии Н. Мирониович, полковник Куликовский, сотник Осецкий (брат Наказного Атамана), генерал-квартирмейстер Генштаба Шайбле, военный министр В. Петров, посыльный Г. Швец, Начальник Главной юридической управы Армии УНР Е. Мошинский(?). Фото из книги Ярослава Тинченка «Офицерский корпус Армии УНР»

Руководители Директории и Армии УНР. каиенец-Подольский, июль 1919 года. Сидят: Ф. Швец, С Петлюра, А. Макаренко. Стоят: адьютант Петлюры А. Доценко, начальник канцелярии Н. Мирониович, полковник Куликовский, сотник Осецкий (брат Наказного Атамана), генерал-квартирмейстер Генштаба Шайбле, военный министр В. Петров, посыльный Г. Швец, Начальник Главной юридической управы Армии УНР Е. Мошинский(?). Фото из книги Ярослава Тинченка «Офицерский корпус Армии УНР»

Гетмана упрекали в том, что при его правлении на местах власть получило множество людей, откровенно враждебных украинству. Это действительно было. Особой одиозностью отличались Киевский губернский староста Чарторижский и губернский староста Харьковщины Залесский, которые называли всех украинцев мазепинцами, а украинский язык — «ненужным нововведением». Правда, со своих должностей эти персонажи были устранены не Директорией УНР, а гетманской администрацией. А именно — за украинофобию.

То же самое касается и карательных отрядов, созданных помещиками для терроризирования крестьян при содействии германского командования. Эти отряды были ликвидированы не повстанцами атаманов Ангела и Зеленого, а охранными сотнями Державной Варты (Государственной Стражи) по приказу гетманского главы МВД Игоря Кистяковского.

Николай Юнаков. 1919 год

Николай Юнаков. 1919 год

Неправда и то, что период гетманата представлял собой сплошной грабеж Украины немецкими войсками. «Жизнь в Екатеринославе била ключом... После советского голода поражала неслыханная дешевизна цен на съестные припасы и огромное количество их на рынках», — вспоминал профессор Г. Игренев.

Период гетманата на самом деле был периодом возрождения украинской промышленности после разрушительного большевистского нашествия. Одна только добыча угля во времена Центральной Рады выросла в 1,5 раза (с 30 до 50 млн пудов в месяц). Украина торговала с Германией и Австрией сахаром, мясными консервами, маслом и подсолнечным маслом и т.п.. Обвинив гетмана во всех смертных грехах, Директория УНР действительно в полной мере воспользовалась экономическими достижениями гетманата. «Создавалось впечатление десятков рук, вцепившихся в гетманские сокровища», — вспоминал в первые дни господства Директории офицер штаба Запорожского корпуса армии УНР сотник Авраменко.

Однако существует обвинение, от которого не отмыться — «Грамота о Федерации Украины с Россией». Этим документом гетман Скоропадский, кажется, навсегда отрекся от идеи самостоятельности Украины и показал свою приверженность к «единой-неделимой». Но не все было так просто.

Приговор Антанты

Критики Павла Скоропадского обычно обходят стороной тот факт, что объединение Украины с Россией от администрации гетмана требовала Антанта. После проигрыша Германии в Первой мировой именно Антанта была хозяином положения. Украина для нее была только немецким марионеточным режимом.

Страны Антанты были рядом соглашений связаны с правительством царской России. Осенью 1918 года от имени последней выступала Добровольческая армия генерала Антона Деникина, для которого никакой Украины «нет, не было и не будет». Страны Антанты ни в коем случае не желали поддерживать сепаратистские движения, возникшие на территории их государства-союзника.

Поэтому можно считать успехом украинской дипломатии уже тот факт, что представители Антанты вообще вели переговоры с посланниками гетмана (Директорию они игнорировали). Однако признать Украину они готовы были лишь как часть России. В любом другом случае Украина становилась для западных государств союзником Германии, против которого они начали бы войну совместно с Добровольческой армией. А противостоять им Украина никак не могла — она ​​не успела сформировать собственную армию.

Гетман Соропадский со штабом осматривает Серожупанную дивизию. Август 1918 года

Гетман Соропадский со штабом осматривает Серожупанную дивизию. Август 1918 года

Договориться с Антантой требовала еще и большевистская угроза. На VI съезде Советов Лев Троцкий откровенно заявил о намерении захватить Украину в тот момент, когда немецкие войска будут оставлять ее территорию. Осуществить захват украинских земель большевиков побудил крайне прагматический фактор — Украина имела на руках урожай 1918 года, а красная Россия умирала от голода. Дать Украине время на развертывание собственной армии могли только войска Антанты.

Но и восстанавливать Российскую империю в ее прежних границах Антанта также не собиралась. Именно поэтому от гетмана требовали не ликвидации Украины как государственного образования, а лишь присоединение ее к России в той или иной степени. Фактически Антанта требовала от Украины возврата к положению времен гетмана Хмельницкого, когда Украина вошла в состав России, имея собственное самоуправление, войско и судебную систему. Выбора гетману Скоропадскому никто не оставлял.

Федерация с марсианами

Еще один факт, который упорно обходят критики гетманата, заключается в том, что гетман огласил грамоту о федерации с государством, которой в тот момент не существовало. На ноябрь 1918 года единственной страной под названием «Россия» была большевистская республика. Естественно, с ней объединяться гетман Скоропадский не собирался. В ноябре 1918 года на территории бывшей Российской империи существовали самопровозглашенные государства Уфимской директории, Всевеликого войска Донского и Кубанской Народной республики. Все они не были Россией. С таким же успехом гетман Скоропадский мог провозгласить объединение с Марсом или Венерой.

35-тысячная Добровольческая армия генерала Деникина ни одну территорию на тот момент не контролировала и находилась на территории Дона по соглашению с донским же правительством. Именно поэтому в «Грамоте о федерации» относительно Украины есть такие слова: «Ей первой предстоит выступить в деле образования всероссийской федерации, которой конечной целью будет восстановление великой России».

Человеком, которого «Грамота о федерации» могла безумно разозлить, был генерал Антон Деникин. «Никогда, естественно, никакая Россия — реакционная или демократическая, республиканская или авторитарная — не допустит отторжения Украины» — именно так он кратко и емко выразил свое отношение к украинскому вопросу. В составе Российской империи Украина не имела никакой автономии. Командование Добровольческой армии не видело никаких причин, чтобы как-то изменить эту ситуацию в будущем.

Сечевые стрельцы. Киев, март 1918 года. Фото из издания «Золоті ворота. Історія Січових стрільців» («Золотые ворота. История Сечевых стрельцов»)

Сечевые стрельцы. Киев, март 1918 года. Фото из издания «Золоті ворота. Історія Січових стрільців» («Золотые ворота. История Сечевых стрельцов»)

В то же время в «Грамоте о федерации» нигде не было упомянуто об отречении гетманом власти, или о ликвидации Украины как государственного образования. «Гетьман издал послание под покровительством России на федеративных принципах, причем Украина сохраняет свой суверенитет», — писал посол Украины в Берлине барон Федор Штейнгель бывшему министру иностранных дел Дмитрию Дорошенко.

Из-за «Грамоты о федерации» командование Добровольческой армии оказалось в весьма интересном положении. С одной стороны, добровольцы сами были босые и голодные и не имели достаточно сил для противостояния большевикам.

Их ждала долгая и изнурительная война с силой, которая контролировала всю центральную часть России, а затем не менее трудный процесс поднятия этой страны из руин. Они даже не представляли, как будет выглядеть политическое будущее России — ее судьбу должны были решить Учредительное собрание, делегатов в которое надо было еще выбрать в стране, где огромное количество людей находилась под властью красных.

Однако с провозглашением «Грамоты о федерации» генерал Деникин вынужден был мириться с Украиной как с реальностью. Украина становилась легитимной в глазах Антанты. Больше того, гетман уже имел под контролем территорию, на которой не велась гражданская война, работала промышленность и осуществлялась собственная внешняя политика. Добровольцам же все это еще предстояло создать. Даже с Доном и Кубанью им надо было еще как-то объясниться. При таких обстоятельствах вероятность того, что Украина действительно вошла бы в состав России на правах подчиненной, была почти нулевая.

Многовекторность по-гетмански

Внешнеполитические успехи гетманской администрации сводила на нет ситуация внутри страны. В дневнике Дмитрия Донцова описаны неоднократные нарекания гетмана на то, что он вынужден строить Украину «на зло украинцам». Чуть ли не с первого дня своей власти гетману пришлось преодолевать сопротивление со стороны украинского же общества.

Социалисты из Центральной Рады гетмана ненавидели и сотрудничать с ним категорически отказывались. «К моему шефу, вице-министру внутренних дел, Вишневскому, пришел Светозар Драгоманов, чтобы огласить свою димиссию (был чиновником в одном министерстве Центральной Рады), не желая оставаться при „антиукраинском правительстве гетмана“. При этой сцене Вишневский говорил по-украински, а Драгоманов по-русски» — вспоминал Дмитрий Донцов.

Отказываясь работать в правительстве, социалисты вели активную антигосударственную деятельность, не гнушаясь сотрудничества даже с большевиками. Владимир Винниченко не скрывал, что деньги на свержение гетманата социалистам выделяла в том числе и красная Москва. «Переговоры с Мануильским основаны на следующем: добиться нейтралитета большевиков в нашей войне против гетманцев. Против советской России мы не имели абсолютно никаких враждебных намерений» — признавал председатель Украинского Национального союза Никита Шаповал. Это — после Крут и Киевской бойни...

Скоропадский с министрами

Скоропадский с министрами

Державна варта (Государственная стража, полиция — «А») и Особый отдел штаба гетмана (политическая разведка) знали об этой деятельности и всячески ей препятствовали. Как следствие — многие из социалистических деятелей были арестованы Державной вартой. Не моргнув глазом, социалисты выдавали эти факты как репрессии против сознательных украинцев.

С одной стороны, гетман находился под прессом деструктивной деятельности социалистов, с другой — нуждался в большом количестве опытных управленцев. Выбирать было из кого, в стране осталось немало царских чиновников, плюс из охваченной большевизмом России в Украину сбежало огромное количество дельцов, предпринимателей и военных.

Но все эти люди весьма скептически относились к самому факту существования Украины. Однако гетман решил воспользоваться их талантами, пока кадры опытных управленцев и предпринимателей не выросли бы из числа самих украинцев. Естественно, для этого Павел Скоропадский должен идти на уступки в культурном вопросе — де-факто признать равноправие русского и украинского языков.

Вопрос школьного образования, например, был возложен на местные органы самоуправления — земства, а значит там, где большинство населения (и соответственно — большинство земских депутатов) были русскими (а это все крупные города), украинизации образования почти не происходило. Как следствие — на гетмана посыпались обвинения типа: «он привел к власти единонедилимщикив» и «в Украине строят Россию».

Эти обвинения были беспочвенны. Именно при гетмане Скоропадском в Украине появилось два украинских университета (в Киеве и Каменец-Подольском), было открыто около 150 украинских гимназий и была создана Академия Наук. Необоснованны также обвинения в избирательных репрессиях против украинцев.

Правые пророссийские организации при гетманате подвергались преследованиям не меньше украинских социалистов. 7 июля 1918 года державна варта разогнала в Киеве монархическую демонстрацию. Заслуживает внимания также приказ гетманского МВД: «По заказу посетителей находящиеся в ресторанах оркестры играют монархические русские песни.., при этом присутствующие выслушивают и стоя отдают честь... Приказываю: 1. Участников подобных демонстраций задерживать и отправлять в Россию, чтобы они там с честью могли на деле, а не в ресторанах, гульбищах проявлять свою преданность дорогим для них политическим идеям».

Преданное взаимопонимание

Гетман Скоропадский пытался объясниться с украинскими социалистами. 17 октября 1918 года, когда стало очевидно, что проигрыш Германии в войне — это лишь вопрос времени, гетманом была провозглашена грамота, в которой он выразил намерение «стоять на почве независимости украинского государства». 25 октября в правительстве были приняты пять министров — представителей Украинского Национального союза: Андрей Вязлов, Александр Лотоцкий, Петр Стебницкий, Николай Славинский (все от партии социалистов-федералистов) и Владимир Леонтович (беспартийный).

При этом гетман Скоропадский пошел на неслыханный компромисс — в отставку были отправлены ненавистные УНС министры-силовики Игорь Кистяковский (МВД) и Борис Стеллецкий (начальник штаба гетмана, в подчинении которого находился, в том числе, и Особый отдел). Оба были крайне талантливыми организаторами, и устранение их с должностей, естественно, отразилось на качестве информирования гетмана.

Прием в гетманском дворце

Прием в гетманском дворце

Однако лидеры социалистов не желали взаимопонимания — они еще с сентября 1918 года готовили восстание против гетмана. Последнее подавалось как инициатива Национального союза, хотя на самом деле за ним стояли исключительно лидеры социалистов и командование воинских частей гетманской армии: Сечевых стрельцов, Черноморского коша, Запорожской дивизии, Корпуса железнодорожников и Подольского корпуса. «Национальный Союз абсолютно ничего не думает о вооруженной борьбе», — сетовал Никита Шаповал.

Однако от имени Национального союза было провозглашено намерение собрать 17 ноября Национальный конгресс с целью определения дальнейшей системы правления в Украине. Фактически Винниченко с Шаповалом готовили отмену гетманства Конгрессом. Как гетман рассматривал вариант своего личного участия в этом Конгрессе? «Или стать самому во главе украинского движения, стараясь захватить все в свои руки. Выполнение рисовалось таким образом, что я сам объявлял Конгресс, причем состав членов поменял, пополнив его членами не одних только левых партий» — вспоминал Павел Скоропадский.

Однако 13 ноября офицерами Особого отдела штаба гетмана был арестован начальник его охраны полковник Аркас. От него контрразведчики узнали, что у мятежников все уже было готово к восстанию, и что оно должно было произойти независимо от решения Конгресса. В тот же день лидеры социалистов и мятежные генералы образовали Директорию и приняли решение о начале восстания. Никакой «Грамоты о федерации» в тот момент еще не было.

Павел Скоропадский оказался в безвыходной ситуации. Плыть по течению означало отдать власть социалистам, т.е. лицам, которые однажды уже довели страну до большевистской оккупации. Гетман был убежден, что в случае прихода к власти социалистов, Киевом быстро овладеют большевики — и он не ошибся. Получалось так, что спасать Украину от вражеского нашествия надо было вопреки воле украинского народа. И гетману было не впервые строить Украину «назло украинцам».

Чиновники гетмана решили пойти ва-банк и опереться на «Особый корпус» — воинскую часть, составленную из пророссийски настроенных офицеров, которую в будущем должны были переправить на фронт к Деникину (и таким образом избавиться от этих одиозных кадров в Украине). Однако, чтобы опереться на пророссийские силы, надо было объявить о восстановлении «единой-неделимой». Именно тогда, 14 ноября на свет божий появилась «Грамота о федерации», к которой гетмана и так побудила Антанта. «В этой федерации Украине предстоит занять одно из первых мест, потому что от нее пошел порядок и законность края» — отмечалось в грамоте.

Военный парад в гетманском Киеве

Военный парад в гетманском Киеве

Однако гетман грубо ошибся в оценке расстановки сил. После Грамоты от него отвернулись даже союзные ему украинские партии: хлеборобы-демократы и социалисты-федералисты. Для всей страны Павел Скоропадский стал предателем. Гетманские чиновники еще надеялись, что повстанцы и единонедилимщикы истощат друг друга, и гетман сможет оказаться над дракой. Собственно, из-за этого войска по подавлению повстанцев гетман не возглавил лично. Но эти надежды не оправдались.

Сторонники единой-неделимой, ранее очень шумные на митингах и на газетных полосах, в ответственный момент стали массово избегать мобилизации в офицерские формирования. Генерал Келлер, назначенный командующим вооруженных сил Украины, оказался настолько ярым украинофобом, что на сторону Директории начали переходить даже гетманские сердюки и идейные офицеры-гетманцы.

Напрасными оказались и надежды на Антанту. Немецкие части, которые все еще дислоцировались в Украине, на тот момент выполняли все приказы «Стран согласия». Приезда в Киев представителей Франции (которые уже находились в Одессе) с головой хватило бы, чтобы немцы прекратили все переговоры с Директорией и заставили бы повстанцев сесть за стол переговоров с гетманом. Но представители Антанты в Киев не приехали. Гетман проиграл и должен был отречься от власти.

Но не надо особо преувеличивать роль гетмана во всех этих событиях. Уже через полгода проекты вхождение Украины в состав России на федеративных началах командованию Белой Армии предлагал Главный атаман Симон Петлюра. Но условия, в которых тогда находился Петлюра, невозможно было сравнить с гетманскими. Антанта не признавала УНР и с представителями Директории говорить отказывалась.

Деникин же идти на любые переговоры с «сепаратистом Петлюрой» не имел ни малейшего желания. Украинская армия была обречена на войну на три фронта и на дальнейшее интернирование. Окончательно план об автономном статусе Украины в составе обновленной империи реализовали большевики. Украина за такую ​​автономию заплатила Голодомором и прелестями сталинского ГУЛАГа.

В тему:

«Грамоту о федерации Украины с Россией» по разному оценивали даже его современники. Руководитель гетманского украинского Телеграфного агентства Дмитрий Донцов считал ее предательством: «Что Грамота провозглашала федерацию с несуществующей Россией, ее не оправдывает. Вопросы государственной независимости — не вопрос тактики, а принципы».

В то же время, бывший председатель Совета Сечевых стрельцов Осип Назарук, который собственноручно вставил упоминание о «Федеративной грамоте» в декларацию Директории, в эмиграции искренне каялся за участие в мятеже против гетмана. Он не считал «Грамоту о федерации» предательством, «потому что Скоропадский приобщил Москву к Украине, а не Украину в Москве».

Дмитрий Калинчук, опубликовано в издании «Тиждень»

Перевод: «Аргумент»


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com