Украинцы и крымские татары: союз революционного времени

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Депутация мусульман Крыма в Центральную Раду

Депутация мусульман Крыма в Центральную Раду летом 1917 года - нереализованная альтернатива. "Раду посетила депутация мусульман, обратившаяся с просьбой поддержать стремление к автономии Крыма. Мусульмане выражают пожелание о территориальном присоединении Крыма к Украине..."

Отношения украинцев и крымских татар в период революций и национально-освободительной борьбы 1917-1920 гг изучены историками относительно неплохо. Особенно 1917 год - об этом периоде ученые говорят как о партнерстве или союзе украинского и крымскотатарского национального движения в деле превращения бывшей империи Романовых в демократическую федеративную республику, в борьбе за право народов на самоопределение и против русского централизма.

Однако, возможно, существовала альтернатива их партнерству, которую условно можно назвать стратегическим союзничеством. И которая, при определенных обстоятельствах, могла бы кардинально изменить судьбу Украины, крымскотатарского народа и всего Центрально-Восточноевропейского региона в ХХ в.

Состояние двух народов накануне 1917 г. имело определенное типологическое сходство. Оба утратили государственность во второй половине XVIII века. (Российская империя ликвидировала в 1764 г. Гетманат, а в 1783 г. аннексировала Крымское ханство), в XIX в. они начали и активно переходили культурную фазу создания современных наций (символами и ведущими фигурами этого этапа были Тарас Шевченко и Исмаил Гаспринский), в конце XIX в.- нач. ХХ в. украинцы и крымские татары начинают политическую фазу нации.

Массовыми эти процессы у обоих народов в пределах России, фактически, стали в 1917 г., а проводником национальных проектов была, прежде всего, интеллигенция. В основном именно ее представители распространяли в украинских и крымскотатарских массах национальные идеи.

...Взаимодействие украинского национального движения и государственных структур с крымскотатарским национальным движением в 1917-1920 гг была наиболее наглядным и до известной степени плодотворным в 1917 - в начале1918 г., когда они отстаивали право народов на самоопределение и концепцию образования Российской федеративной республики.

Февральская революция 1917 г. в Петрограде катализировала развертывание национальных движений, а объявление прав на свободу слова, печати, собраний создало благоприятные условия для их деятельности. В Украине с весны возникает значительное количество украинских общин, советов, национальных партий и организаций, некоторые из них выходят из подполья.

В Киеве в марте 1917 г. образуется Украинская Центральная Рада (далее - УЦР), которая в апреле 1917 г. после национального съезда-конгресса превращается в координационный центр национального движения.

В июне 1917 г. Рада I-м Универсалом объявляет автономию и создает свой высший исполнительный орган (правительство) - Генеральный секретариат, а после Октябрьского переворота в Петрограде в ноябре 1917 г. III-м Универсалом - Украинскую Народную Республику (далее - УНР) в составе так и не созданной демократической Российской Федерации.

Власти нового государственного образования стремились стать организующим центром в построении такой федерации, пока ультиматум Совнаркома, агрессивные вооруженные действия его и его сторонников в Украине не заставили УЦР изменить концепцию государства.

Быстро развивалось после революции и крымскотатарское движение - уже 25 марта 1917 г. на Всекрымском мусульманском съезде (ориентировочно 2 тыс. участников) было, вероятно, впервые в истории тюрков избран муфтий мусульман Крыма Ч. Челебиева, а также создан Временный Крымско-мусульманский исполнительный комитет (далее - Мусисполком).

Последний стал организующим центром крымскотатарского национального движения. Как подчеркивал осенью 1917 г. Ч. Челебиев, Мусисполком не столько занимался назначением кадиев и делами мулл, сколько решением острейших национальных задач.

Вместе с тем, форма мусульманской организации позволила взять под контроль переданное мусульманами на благотворительные цели имущество - вакуф, который в Крыму составил 87 тыс. десятин земли и 1,5 тыс. домов. Таким образом крымскотатарское национальное движение получило финансовую базу для своей деятельности.

Уже летом 1917 г. оно было структуризовано в более 120 комитетах в селах, городах и уездах Крыма, подконтрольных временному Крымско-Мусульманскому исполнительному комитету, национальную партию, ряд молодежных, женскую и другие общественные организации. Крымские татары активно участвовали в общероссийских мероприятиях мусульман.

В Украинской Центральной Раде в 1917 г. доминировали политические силы федералистского направления. Они видели свою страну субъектом новой демократической федерации, принимали меры для реализации этой идеи, в частности, искали союзников в этом деле.

Стоит вспомнить, как глава УЦР и наиболее авторитетный украинский политик того времени, профессор Михаил Грушевский в сентябре 1917 г. во время Съезда народов-федералистов в Киеве говорил о том, что для украинцев независимость - это не будущее, а пройденный этап, и утопически мечтал о создании в обозримом будущем не только Российской, но и Всемирной федерации.

Даже объявление IV-м Универсалом 25 января 1918 года независимости Украинской Народной Республики было актом, который руководство новообразованной государства осуществило под давлением обстоятельств - в условиях военной агрессии большевиков и начала переговоров государств Четверного Союза с РСФСР в Бресте о мире. Такое расположение украинских политических сил к идеям федерализма объясняется как мощной и долгой украинской интеллектуальной традицией, которая вела отсчет от Кирилло-Мефодиевского братства, так и реальным уровнем включения масс Приднепровья в национальный проект.

Не стоит забывать, что власти Российской империи принимали систематические и системные меры, чтобы не допустить воздействия носителей современного украинского национального сознания в массы, затормозить или даже сделать невозможным развитие украинского проекта, в частности, национальной культуры.

В результате чего в начале 1917 г. на Приднепровье не было ни одной украинской школы или газеты. Итак, на Приднепровье украинское национальное движение еще должно было "созреть" к массовому восприятию идеи независимости.

Значительное количество представителей российского общества и большинство пророссийских политических сил противодействовало этому движению, поскольку рассматривали украинскость как помеху на пути к реализации российского национального проекта...

В результате контактов летом-осенью 1917 г. с организационным центром крымскотатарского движения - Временным Крымско-мусульманским исполнительным комитетом - Украинская Центральная Рада признала основным субъектом самоопределения в Крыму именно крымскотатарский народ.

Ключевыми в этом взаимодействии были встреча в июле 1917 г. в Киеве руководства Рады и Генерального секретариата с влиятельными членами Мусисполкома Джафером Сейдаметом и Аметом Озенбашлы и участие представительной крымскотатарской делегации в сентябре 1917 г. в Киеве в работе Съезда народов-федералистов.

Результатом последнего форума стало принятие резолюции, предложенной украинской стороной, о необходимости превращения России в демократическую федерацию, и образование для реализации этой идеи Совета народов, в котором были бы представлены и крымские татары.

Итогом согласования позиций сторон стали известные слова III-го Универсала о том, что в состав УНР входит восемь губерний и "Таврия (без Крыма)", а крымскотатарское движение в конце 1917 г. попыталось на практике реализовать курс на территориальную автономию Крымского полуострова с особой ролью крымскотатарского народа, которому, как минимум, должно быть гарантировано самоуправление.

К сожалению, дальнейший ход событий был трагическим для украинцев, крымских татар и жителей Крыма в целом.

Опираясь на предыдущие договоренности и федералистскую концепцию государственного строительства, УЦР в декабре 1917 г. признает Крымскую Народную Республику, которая осталась только на страницах Основного закона крымских татар.

Последнее было связано, прежде всего, с тем, что этот тюркский народ имел демографический вес, который, несмотря на неоднократные попытки, не позволил стать ему базой для образования власти в Крыму, - в 1917 г. он составлял лишь 26% от общей численности крымчан, к тому же в результате колонизаторской политики Российской империи крымские татары в первые десятилетия ХХ ст. перестали быть даже относительным большинством на полуострове, были слабо представлены в администрации, имели относительно невысокий уровень образования.

В тему: «Русский Крым»? Национальный состав полуострова в 1897, 1926, 2001 годах

Инициативы крымскотатарского национального движения, даже полезные для края, часто игнорировались или наталкивались на противодействие общественно-политических сил, опиравшихся преимущественно на великороссов. Последние составляли приблизительно около 40% населения и - как правило - доминировали в органах власти, самоуправления и экономике.

Усиливало позиции этнических русских и то, что на них ориентировалось значительное количество представителей других этнических групп региона. Поэтому в конце 1917-начале 1918 гг после вооруженного свержения Временного правительства в Петрограде временной краевой властью в Крыму и Таврической губернии в целом стал Совет народных представителей (далее - РНП), а не Курултай и избранное им крымскотатарское национальное правительство Директория.

В состав РНП входили представители органов земского и городского самоуправлений, советов, профсоюзов, национальных организаций. Среди последних были и крымскотатарские, причем они играли в ходе политических процессов региона важную роль благодаря сплоченности и потому, что крымскотатарские бойцы были основой вооруженных формирований РНП.

Последняя надеялась на решение вопроса власти на постимперском пространстве от Общероссийского учредительного собрания, а в Крыму, как и Курултай в Основном законе крымских татар - от краевых Учредительных собраний, которые были должны сконструировать легитимные органы власти.

Однако на иной политической платформе стояли большевики, которые были в тот период третьим полюсом власти в Крыму и стремились к установлению леворадикальной диктатуры.

Несмотря на полевение настроений крымского населения, леворадикалы практически не имели шансов демократическим путем достичь монополизации власти в Крыму, ведь они не пользовались достаточной поддержкой избирателей (например, в ноябре 1917 г. во время выборов во Всероссийское Учредительное собрание в Таврической губернии они получили 5,5% голосов - существенно меньше, чем в Украине в целом, и в несколько раз меньше, чем в России).

Согласно большевикам и их союзникам, для захвата власти наряду с привлекательными для масс демагогическими лозунгами, часто заимствованными у других политических сил, надо было применять вооруженную силу. Ее источником и решающим фактором в борьбе за власть в Крыму стал Черноморский флот (далее - ЧФ).

Ленинцы вместе с союзниками в декабре 1917 г. установили свой режим в Севастополе и таким образом получили контроль над флотом. А уже в середине января 1917 леворадикалы в ходе вооруженной борьбы с войсками РНП, основу которых составляли крымскотатарские бойцы, захватили власть над всем Крымом, распустили РНП, Курултай, арестовали муфтия Ч. Челебиева (расстрелян без суда в феврале 1918 г. в Севастополе ).

Другой лидер крымских татар Д. Сейдамет успел выехать через Украину и Кавказ в Османскую империю. Значительное количество эскадронцев ушло в горы. В Крыму был начат коммунистический эксперимент, неотъемлемыми составляющими которого были национализация и террор. Заметную роль большевизированные ЧФ сыграл в установлении леворадикальной диктатуры (советской власти) на Юге Украины и отдельных местностях России.

"Первое пришествие" большевиков в Крым не было долгим. Уже в феврале 1918 г. УНР заключила первый в мировой войне мирный договор с державами Четверного Союза (Германская, Австро-Венгерская, Оттоманская империи и Болгария). Тогда же немецкие и австро-венгерские войска в союзе с украинскими начали очищать Украину от большевиков.

Во время переговоров в Бресте украинская делегация не поднимала вопрос о Крыме. 3 марта 1918 г. Советская Россия заключила договор о мире с государствами Четверного Союза, который, в частности, предусматривал заключение мира России с УНР и невмешательство ЧФ в боевые действия в Украине.

Тем не менее, корабли и военнослужащие флота принимали активное участие в вооруженной борьбе с немецкими и австрийскими войсками в Украине. А 19 и 21 марта дважды (первый раз - в пределах всей губернии, второй - в Крыму) была провозглашена Социалистическая Советская Республика Тавриды - неустойчивое государственное образование, которое в течение своего непродолжительного существования осуществляло политику военного коммунизма.

В начале 1918 г. начинает меняться политика УНР относительно Крыма - что, вероятно, было связано как с объявлением самостоятельности УНР и соответственно новыми подходами к созданию государства, так и с неспособностью крымскотатарского национального движения установить контроль за регионом, преобразованием ЧФ в инструмент борьбы с УЦР и установлением леворадикальной диктатуры.

В январе 1918 г. УЦР приняла закон, которым военный ЧФ был объявлен украинским. В феврале-апреле 1918 г. УНР берет курс на установление контроля над ЧФ, Севастополем и Крымом в целом, обеспечением прав крымскотатарского народа.

Пути украинских государственных структур и крымскотатарского национального движения начинают расходиться, принимают противоречивый и даже конфликтный характер.

Власт УНР не дает разрешения на переход с Румынского фронта и других украинских регионов через юг Украины в Крым мусульманским частям, а в апреле 1918 г. направляет туда части Отдельной Запорожской дивизии армии УНР с задачей занять Севастополь. Против этого протестует Всероссийское мусульманское военное шуро (командование - “А”).

Уже в конце апреля 1918 г. украинские и немецкие войска очистили от леворадикалов и заняли почти весь Крым, но Крымская группа Армии УНР под давлением частей немецкой армии была вынуждена покинуть территорию полуострова. Такие действия командующий кайзеровскими войсками в Крыму генерал Р. Кош объяснял тем, что согласно III-му Универсалу Крым не входит в состав УНР.

29 апреля 1918 ЧФ поднял украинские флаги и объявил о своей принадлежности УНР, но в тот момент украинских войск на подступах к Севастополю уже не было, а немецкие продолжили наступление. Поэтому около 30 кораблей и военных катеров под красными флагами вышли в Новороссийск, а большая часть флота осталась в городе под сине-желтыми знаменами. Однако уже в начале мая 1918 моряки вынуждены были их спустить по требованию оккупационных властей.

В мае 1918 г. после определенных колебаний последние признают право организации краевой власти за Курултаем, который возобновил свою деятельность. Крымскотатарский парламент назначает на должность премьер-министра Крыма Д. Сейдамета.

Но крымскотатарским лидерам, как в конце 1917 г., не удается найти общий язык с представителями органов самоуправления, русского либерального политикума и создать краевое правительство.

Между тем в Киеве 29 апреля 1918 г. состоялся государственный переворот, и вместо УНР возникла Украинская держава во главе с гетманом П. Скоропадским. Новый режим взял однозначный курс на присоединение Крыма с предоставлением ему автономии.

В тему: 1918: гетман Скоропадский с кинжалом и в автомобиле. ВИДЕО

В мае-июне 1918 г. сам гетман, его правительство, министерство иностранных дел принимают дипломатические меры для его реализации, кроме того в крымские уезды были назначены старосты Украинской державы.

Власти Германского рейха еще не решили окончательно, что делать с Крымом - оставить себе и колонизировать, создать протекторат, отдать под контроль одному из причерноморских государств. Поэтому они пытаются "законсервировать" ситуацию и инициируют создание краевого правительства во главе с генерал-лейтенантом, экс-командиром 1-го мусульманского корпуса литовским татарином С. Сулькевичем.

Этот кабинет не имел международного признания, проводил авторитарную политику, поддерживал принципы рыночной экономики, имел узкую социальную базу и соответственно был лишен широкой общественной поддержки в крымском социуме.

В своей декларации 25 июня 1918 Первое Крымское краевое правительство заявило о намерении сохранять строгий нейтралитет, что на практике означало, прежде всего, противодействие курсу украинского государства на присоединение Крыма. Что вскоре вызвало таможенную войну с гетманатом и ухудшило условия жизни крымчан, которые в условиях Первой мировой войны и революционного хаоса и так оставляли желать лучшего.

Среди министров кабинета С. Сулькевича были мусульманская группа (сам премьер-министр, министр иностранных дел Д. Сейдамет, министр юстиции литовский татарин А. Ахматович, некоторые другие деятели), группа российских либеральных и консервативных деятелей и близкие к последним представители немецкого населения Крыма.

Это был единственное правительство Крыма в постреволюционные годы, которое официально признало национально-культурную автономию крымских татар и оказывало поддержку органам национального самоуправления. В кабинет С. Сулькевича входили представители тех крымских татар, которые стремились превратить его в независимое ханство под протекторатом Германии и Турции.

В июле 1918 г. Д. Сейдамет и министр финансов В. Татищев выехали в качестве представителей правительства в Берлин с целью получения займа для Крыма и намерениями добиваться официального признания краевого правительства.

Здесь министр иностранных дел без санкции правительства Сулькевича (хотя нельзя исключать посвященнности премьер-министра в это дело) передал адресованный руководству Германии меморандум крымскотатарской Директории о необходимости превращения Крыма в международно признанное нейтральное ханство под протекторатом Германии и Турции, создании татарского войска, реэмиграции татарских эмигрантов из Турции и Добруджи, создании татарского правительства в Крыму "с целью полного освобождения Крыма от господства и политического влияния русских" (каким образом? Методы "полного освобождения" не указывались - Авт.).

Вероятно, подобные предложения были переданы летом 1918 г. и в Стамбул. Конфликтогенный документ не нашел поддержки у кайзерского рейха, но поскольку стал известен посредством В. Татищева крымским политикам, то вызвал кризис в правительстве С. Сулькевича и крымскотатарском парламенте.

Этот меморандум, похоже, был составлен лидерами правого крыла национального движения, возглавляемого Д. Сейдаметом и А.Хильми. Он углубил противоречия внутри крымскотатарского политикума и вызвал раскол в органах национального самоуправления - их покинула группа левых, которая осенью 1918 г. вступила в ряды большевиков.

В ноябре 1918 г. Германия проиграет I Мировую войну и капитулирует, на смену кабинета С. Сулькевича приходит Крымское краевое правительство С. Крыма, который декларирует свою приверженность идее "единой и неделимой" России. Тогда же на полуострове появляются войска Добровольческой армии А. Деникина. А в начале 1919 г. начинаются гонения на органы крымскотатарского самоуправления.

Во время короткого "второго пришествия" большевиков в конце апреля-июне 1919 г. создается Крымская ССР, власти которой возвращаются к политике военного коммунизма, но в отличие от ССР Тавриды пытаются выработать в крымскотатарском вопросе более взвешенную политику. В частности, в состав правительства включают большевиков - крымских татар, выдают прокоммунистическую газету на крымскотатарском языке.

С июня 1919 по ноябрь 1920 г. Крым находится под непосредственным контролем белых режимов А. Деникина и П. Врангеля, которые в целом неодобрительно относятся к крымскотатарскому национальному движению, репрессируют часть его деятелей.

Деникинцы в 1919 г. распускают Директорию и закрывают ведущие крымскотатарские газеты. П. Врангель в 1920 г. делает робкие попытки пойти навстречу крымским татарам в национально-культурной и религиозной сфере, которые не были эффективными и своевременными.

Белые поддерживают отношения в основном с консервативными мурзачеством и традиционалистским мусульманским духовенством, которое сформировалось и действовало до революции под контролем государства. Органы национального самоуправления и партия «Милли-Фирка" уходят в подполье, крымские татары принимают участие в "зеленом движении" в крымских горах.

В этих условиях крымскотатарское движение снова ищет внешней поддержки: левые и в силу обстоятельств и/или иллюзий некоторые умеренные деятели - ориентируются на Советскую Россию, другие (группа Д. Сейдамета) - на Польшу, которая нашла опору в победном лагере Антанты и имеет интерес в делах Восточной Европы. В 1920 г. Д. Сейдамет даже предлагал Речи Посполитой установить протекторат над Крымом.

Однако все маневры активистов крымскотатарского движения по поиску внешних союзников не смогли достичь главной цели - образования крымскотатарской автономии или государственности. В конце 1920 г. в Крыму устанавливается большевистская диктатура, которая сразу начала террор среди крымского населения.

Первая его волна не сильно затронула крымскотатарский народ. Однако среди ориентировочно 100 тыс. жертв голода 1921-1923 годов в Крыму, спровоцированного политикой большевиков, абсолютное большинство составляли крымские татары.

Объявленная в 1921 г. Крымская АССР была территориального характера, но вместе с тем создавались условия, пусть и ограниченные, для продолжения создания современной крымскотатарской этнонации. Так, крымский был объявлен ​​одним из государственных языков, политика татаризации в 1920-х гг способствовала развитию крымскотатарской культуры, образования и увеличению административных кадров из числа крымских татар.

Но начиная с дела конца 1920-го одного из руководителей автономии В. Ибраимова, широких репрессий против крымскотатарских интеллигенции и управленческих кадров в 1930-х гг, коллективизации - условия для развития этого тюркского народа существенно ухудшаются.

А заканчивается все после испытаний нацистско-румынской оккупации катастрофой 1944 г., когда коммунистическая Москва депортировала весь крымскотатарский народ из Крыма. Вероятно, готовясь к реализации заветной мечты еще петербургских императоров - захвату Босфора и Дарданелл.

Поражение самостийницких украинских сил также в итоге привело к серии катастроф, несмотря на то, что в 1920 гг в УССР продолжалось, пусть и в ограниченных идеологически и социально рамках, интенсивное формирование модерной украинской нации и даже сохранялись признаки украинской государственности.

Советский коммунистический режим фактически осуществлял геноцид, когда во время искусственных голодоморов 1921-1923 гг, 1932-1933 гг, 1946-1947 гг подрывал демографический базис украинства и традиционную культуру уничтожением миллионов крестьян, когда убивал "мозг и душу" нации осуждением или уничтожением в 1920-1930 гг абсолютного большинства дореволюционной и новой советской гуманитарной интеллигенции, большого количества технической интеллигенции, ликвидацией украинских церквей, репрессиями против священников, наконец пусканием в 1930-х под "красную гильйотину" партийного и государственного советского истеблишмента УССР. Коммунистический режим стремился деконструировать украинскую нацию на всех уровнях социального бытия до безопасного для себя уровня, и если не ассимилировать, то хотя бы нейтрализовать ее субъектность.

А была ли альтернатива этим катастрофам? Могли ли бы быть другими отношения украинцев и крымских татар в революционные годы? В этом месте мы должны оставить эту часть истории. Ведь эта наука имеет дело с тем, что произошло в реальном времени и пространстве. Однако очевидно, что процессы человеческой деятельности имеют веера возможностей, которые не были реализованы. Одну из таких возможностей мы и попробуем рассмотреть.

Альтернативность общественных процессов качественно растет во время революционных трансформаций. С точки зрения синергетики, процессы самоорганизации обществ, этносов, наций и соответственно их взаимодействие проходят в эти периоды точки бифуркации, когда бесконечно малые воздействия могут направить общественное развитие по одному из нескольких возможных русел.

Вероятно, именно в июле 1917 г. и был момент, когда при определенных обстоятельствах взаимодействие украинского и крымскотатарского движений могло кардинально изменить судьбу обоих народов, Украины и Центрально-Восточной Европы в целом. Здесь мы снова вернемся на время к области истории.

Современное крымскотарское движение начало развиваться в конце XIX - начале ХХ в.в. в тесном взаимодействии с другими тюркскими народами с постепенно все большим влиянием панисламистских и пантюркистских идей. Лозунг "Единство в мыслях, словах и делах", под которым долгое время выходила известная на тюрко-исламском Востоке газета И. Гаспринского "Терджиман", имел значение далеко за кругом крымских татар.

Неслучайно для пропаганды платформы крымскотатарского национального движения в 1917 г. параллельно с "Енъы Терджиман", который, похоже, воспринимался не как чисто крымского значения издание, стали выходить крымскотатарскоязычная газета "Миллет" и русскоязычная "Голос татар".

В первой половине 1917-го Мусисполком действовал как часть движения мусульман и тюрков России за свои права. Само возникновение этого крымского органа было катализируемо в значительной степени инициативами мусульманского бюро Государственной думы. Весной 1917 г. Мусвисполком выступал за национально-культурную автономию крымских татар и, вероятно, склонялся к территориальной автономии Крыма в составе федерации.

В мае 1917 г. на I Всероссийском мусульманском съезде в Москве, в котором принимала участие крымская делегация, большинство делегатов высказалось за преобразование постцарской России в федеративную республику и национально-территориальную автономию для мусульман. Для крымскотатарского движения оставалось найти ответ на один из ключевых вопросов федерализации: Крым - территориальная автономия или даже субъект федерации в рамках чего?

Казалось, ответ ясен - России. Однако события июня-июля 1917 г. в Киеве могли рассматриваться как появление альтернативы. Тогда УЦР начала практическую реализацию идеи национально-территориальной автономии Украины - объявила ее I-м Универсалом, создала первые центральные структуры исполнительной власти края, во время переговоров в Киеве с министрами Временного правительства было достигнуто предварительное соглашение по взаимопониманию и способу признания автономии.

25 июня (7 июля) 1917 г. революционный представительный орган Украины принял постановление, которым поручил Генеральному секретариату немедленно начать реорганизацию УЦР в краевой парламент с представительством в нем национальных меньшинств, пропорционально числу населения каждой национальности. Комиссия по выработке устава автономии Украины должна была состоять из 71 украинца, 11 россиян, 8 евреев, 2 немцев и по одному от татар (выделено автором - А.И.), белорусов, молдаван, чехов, греков и болгар.

1 (14) июля УЦР постановила, что в состав Малой Рады (президиума УЦР) должны входить 40 представителей украинцев и 18 делегатов от меньшинств. 3 (16) июля во II-м Универсале Центральная Рада объявила, что вскоре пополнится представителями других народов, избранных от революционных организаций, и станет единственным высшим органом революционной демократии. После чего будет сформирован и представлен на утверждение правительства в Петрограде новый состав Генерального секретариата как носителя высшей краевой власти Временного правительства в Украине.

12 (25) июля 1917 г. в работе Малой Рады первый раз приняли участие представители меньшинств. 14 (27) июля 1917 г. был образован новый состав Генерального секретариата, в который вошли российский эсер, представители евреев и поляков. А в самой структуре краевого органа появилась новая должность - секретарь межнациональных дел, которую занял А. Шульгин.

Стоит отметить, что украинские лидеры опирались на этнографический принцип при определении территории автономной Украины. Так, например, в мае 1917 г. Комитет УЦР в документе для делегации УЦР к Временному правительству так определил украинскую территорию: "губернии Киевская, Подольская, Волынская, Черниговская, Полтавская, Харьковская, Екатеринославская, Херсонская и Таврическая (выделение неукраинских частей из этих губерний и, наоборот, включение в состав украинской области украинских частей из смежных губерний... предоставляется Краевой радой по соглашению с Врем. Правительством и населением этих территорий)".

Не случайно, что именно во второй половине июля 1917 г. в Киев и прибыли руководители Мусисполкома Д. Сейдамет и А. Озенбашлы, которые провели встречи с председателем УЦР М. Грушевским, секретарем межнациональных дел А. Шульгиным, председателем Генерального секретариата В. Винниченко, побывали на заседании революционного представительного органа Украины.

К тому моменту взаимодействие и партнерство между крымскотатарскими революционерами и местными украинскими деятелями имели место только в Крыму. Впервые руководители национальных движений, один из которых начал практическую организацию национально-территориальной автономии, встретились и обсудили возможности взаимодействия.

Однако предмет переговоров, на наш взгляд, не выяснен до конца. Казалось бы, все ясно - речь шла о сотрудничестве в преобразовании России в федерацию, однако интересные подробности: на каких именно условиях? Д. Сейдамет в своих воспоминаниях, написанных через несколько десятилетий после событий, довольно подробно рассказывает о своем видении причин приезда и о встрече с украинскими лидерами.

Крымскотатарский деятель вспоминает, что "мы внимательно отслеживали структурирование национального движения Украины, основание Центральной Рады, действия украинцев по реализации территориальной автономии и, наконец, создание национального правительства".

"Анархия, что подступала отовсюду, наглядно доказывала беспочвенность наших намерений сохранить свою страну на договорной основе с русскими, с российскими властями, - это поставило нас перед необходимостью более тщательного изучения национального движения украинцев", - пишет Д. Сейдамет.

По его воспоминаниям, целью представителей Мусисполкома было узнать: "какова сущность идей украинцев? Где центр принятия решений? Какие у них политические течения? Как их идеи воспринимает народ и насколько лидеры связаны с народом? В каком состоянии их вооруженные силы?".

Встречи с украинскими руководителями, присутствие на заседании Центральной Рады, знакомство сукраинской прессой и ее анализ, по словам Д. Сейдамета, "достаточно прояснили политическую ситуацию в Украине".

Автор воспоминаний пишет, что М. Грушевский у представителей Мусисполкома вызвал "удивление и восхищение" своей "неутомимой деятельностью", знанием истории, стратегическим мышлением: "он лучше других мог поставить цель стремлений и определить кратчайший путь к ней".

Они поздравили главу УЦР "с возрождением национального духа Украины", выразили свою солидарность с украинцами, сделали краткий обзор политической ситуации в Крыму, а учитывая скатывание России к анархии заявили о намерении "собственными силами спасти свою родину".

В тему: Братья по оружию и духу. О дружбе казаков и татар

Д. Сейдамет воспринял некоторые слова Грушевского как выражение украинцем "веры, полностью совпадающей с нашей, что русская революция приведет Россию к распаду, в связи с чем всем нерусским народам необходимо теснее сплотиться и создать свои вооруженные силы".

Положительное впечатление произвел на крымскую депутацию и секретарь межнациональных отношений А. Шульгин, как "серьезный человек, слова которого вызвали доверие". Однако о содержательной части общения с ним Д. Сейдамет ничего не писал.

А вот председатель Генерального секретариата В. Винниченко вызвал, по воспоминаниям члена Мусисполкома, "самое удивительное впечатление" - "в отличие от Грушевского, Шульгина и даже депутатов Рады, он не пытался ни понять нас, ни чтобы мы поняли его".

По описанию Д. Сейдамета, этот украинский деятель хотя и был тесно связан со своим народом, украинской культурой, но не был готов к ответственной роли главы Генерального секретариата. По небеспристрастному мнению крымского автора, В. Винниченко с украинским национальным движением более чем вера связывал оппортунизм.

Характерная деталь - мемуарист не рассказывает о предмете обсуждения с главой органа, который уже объявлен высшей исполнительной властью в Украине и вскоре таким действительно станет, а лишь делится эмоциями от встречи и пытается охарактеризовать личность своего визави.

Зато Д. Сейдамет вспоминает, как тайно и без разрешения снял в приемной председателя Генерального секретариата карту Украины, изданную в Киеве, и на которой "горизонтальной прямой, начертанной от Кефе (Феодосии - А.И.) к Кезлеву (Евпатории - А.И.) , Крымский полуостров был разрезан пополам, северная часть которого полностью выкрашена в цвет Украина".

С этой картой участники поездки в Киев познакомили муфтия Ч. Челебиева, а затем и весь Временный Крымско-мусульманский комитет. Лидер мусульман Крыма будто сказал: "Значит, нам грозит еще один империализм...".

А Д. Сейдамет в воспоминаниях так характеризует украденную им полиграфическую продукцию:

"Эта этнографическая карта полностью не соответствовала действительности. На севере Крыма даже в последние десятилетия усиленной русификации было мало очень украинцев, нигде в Крыму они не составляли большинства. Соответственно этой картой, основанной на лжи, они декларировали свои политические цели. Это и было для нас важным".

"В будущем эта карта принесла немалую пользу на пути нашей независимости", - писал крымскотатарский деятель. (Кстати, по официальным данным в 1917 г. в Северо-Перекопском уезде Крыма проживало приблизительно равное количество крымских татар, великороссов (русских), малороссов (украинцев) - 23,5%, 22,9% и 22% соответственно, примерно столько же в нем проживало и немцев. Ряд ученых неоднократно высказывали убеждение, что при переписях в России количество украинцев занижалось. Хотя, по данным российской статистики украинцы не составляли большинства во всех административно-территориальных единицах, расположенных на территории Крыма).

Д. Сейдамет также с сожалением вспоминал, что не состоялась встреча с главой Украинского генерального военного комитета С. Петлюрой, поскольку этот деятель "более чем в правительственных учреждениях Киева, бывал на фронте".

Таким образом, поездка депутации Мусисполкома в Киев в июле 1917 г. имела, если считать воспоминания Д. Сейдамета точным изложением сути события, лишь информационный характер. Лидеры крымских татар знакомились с украинским движением изнутри, провели встречи с его лидерами и, в свою очередь, рассказали о ситуации в Крыму и о целях своей организации.

В конце июля 1917 г. в информационном пространстве кружилась несколько иная информация о переговорах в Киеве. Насколько она была распространена пока судить трудно, но руководство крымскотатарского движения считало необходимым в своем русскоязычном издании ее опровергать.

Вот часть текста из газеты "Голос Татар" за 29 июля:

"Украинскую Раду посетила депутация мусульман, обратившаяся с просьбой поддержать их стремление к установлению автономии Крыма. Мусульмане выражают пожелание о территориальном присоединении Крыма к Украине.

Мусульмане представили Раде докладную записку, основные пункты которой: сконцентрирование всех мусульман-солдат, находящихся в Крыму и вне Крыма - в Симферополе, образование из них отдельного войска, при штабе округа должен быть мусульманский комиссариат; командный состав должен состоя из мусульман, точно также врачебный персонал в лечебных учреждениях; командир полка должен избираться мусульманским исполнительным комитетом.

Обсудив домагательства мусульман об автономии Крыма, генеральный секретариат не согласился с некоторыми из них, признал вообще преждевременным предпринять шаги перед центральным правительством до разрешения вопроса о территории.

Временный Крымско-Мусульманский Исполнительный Комитет настоящим для восстановления истины заявляет, что им с подобным поручением никакая депутация командирован в Украинскую раду не была".

Казалось бы, и тут все ясно: крымскотатарские представители в июле 1917 г. не ставили вопрос о присоединении Крыма к Украине. Но похоже, что по крайней мере для части современников событий изложенное могло восприниматься как реальность. Ведь в июне 1917 г. в Симферополе после начала украинизации частей гарнизона было объявлено о создании крымского батальона.

Лидеры Мусисполкома стремились в июне-июле 1917 г. найти с органами власти взаимопонимание по делам легализации этого процесса, назначения крымскотатарского командования. К тому же объявление автономии Украины ребром ставил вопрос о ее границах; последние, по мнению украинских лидеров, должны былиопределяться по этническому принципу, а в Таврической губернии в целом в отличие от Крыма большинство составляли украинцы.

Очень важно, хотя и несколько туманно, свидетельство об июльских переговорах оставил лидер Мусисполкома Ч. Челебиев. Его следует процитировать полностью, поскольку в отличие от воспоминаний Д. Сейдамета оно было сделано "по горячим следам" и без наслоений опыта событий 1918-1920 гг, в частности, украинско-крымскотатарских отношений и дальнейшей идейной эволюции мемуариста.

2 октября 1917 в Бахчисарае Ч. Челебиев в выступлении перед участниками второго крымскотатарского делегатского съезда, в частности, сказал (цитируется по "Голос Татар" от 14 октября 1917 г. - А.И.):

"Все наше внимание было поглощено вопросами, имевшими и имеющими касательство с судьбой крымских татар. Между прочим, комитет входил в сношения с Временным правительством по вопросу формирования татарского батальона.

Была предпринята комитетом специальная по этому поводу поездка в Петроград, ко Временному правительству. Оно указало нашей делегации на три республики, а именно: на Кронштадт, Царицын и Крым, матерями же их были объявлены Финляндия и Украина. Естественно, что эти сообщения несколько тревожили Временное правительство, чему способствовали доносы и доклады наших здешних "друзей"

…Кроме того, наш комитет считал своим долгом принести свои поздравления также и украинской Раде. Этим самым мы подписывались под демократическим федеративно-республиканским строем в стране.

Само собой разумеется, что нас должен интересовать вопрос о выгодности или невыгодности с точки зрения наших интересов автономного управления в Украине. Комитет наш нашел такое устройство в Украине вполне отвечающим вашим интересам. Но перед нами встает новый вопрос: о границах. Мы нашли необходимым спросить у Рады: "входит Крымский полуостров в пределы вашей территориальной автономии".

С этой целью были отправлены наши в Киев делегаты, которым поручили поздравить Раду с Украиной с тем, чтобы Рада в свою очередь поздравила бы нас с Крымом. Хотя заявление украинцев: "Мы поздравляем вас с Крымом потому, что видим там живые способные силы", не вполне достаточно было для нас, но мы пока этим удовлетворились. После этого отношения между нами и Радой сблизились…".

Так лидер крымскотатарского движения свидетельствует, что вопрос о принадлежности Крыма обсуждался в июле 1917 г. с руководством УЦР, а также о том, что некоторые политические силы летом 1917 г. рассматривали проект включения будущей республики в Крыму в состав Украины, и это вопрос тревожил Временный правительство.

Не совсем ясны слова Ч. Челебиева о том, что "матерями" (вероятно, имеется в виду метрополиями) трех "республик Кронштадт, Царицын и Крым" объявлены Финляндия и Украина. Похоже, что речь идет о проекте государственного строительства с трехуровневой системой федеративного государства: федеральный центр - субъекты федерации (Украина, Финляндия и др.) - автономии в составе субъектов федерации (Крым, Кронштадт и т.д.).

Кстати, определенные структурные сходства государственного устройства в то время были и во владениях Габсбургов, где в двуединой Австро-Венгерской империи в пределах Венгерского королевства существовало Королевство Хорватии и Славонии. А позже возникали уже в федерации советского формата, когда в 1920-1930-хх годов в границах УССР, которая подчинялась союзному центру, существовала Молдавская АССР.

Интересная деталь: в документах секретариата национальных дел УЦР (возглавляемого А. Шульгиным) Народного министерства иностранных дел УНР, которые ныне хранятся в фонде 2592 Центрального государственного архива высших органов власти Украины, содержится недатированный проект главы мусульманской военной организации и организатора мусульманского батальона в Крыму прапорщика Шабарова о создании отдельного мусульманского войска в Симферополе, который в точности повторяет опровергаемые "Голосом Татар" предложения по военным делам.

Пока автору не удалось найти документальных свидетельств, которые бы более детально проясняли ситуацию с переговорами в июле 1917 г. (если не считать некоторые публичные выступления крымских татар осенью 1917 г.). Однако на основании вышеизложенного можно предложить гипотезу об истинной цели посещения делегатами Киева. Как и любая другая, эта гипотеза требует дальнейшего подтверждения или опровержения.

Многие национальные и антиколониальные движения в XVIII - нач. ХХ в. получили независимость своих стран при поддержке иностранных государств. Например, США поддерживали в борьбе за самостоятельность Франция и Россия, Грецию, Болгарию - Россия, Польшу - Франция и так далее. Так поиск внешних союзников для национальных движений в борьбе за государственность можно считать распространенной практикой.

Кстати, роковой в борьбе за независимость в 1918-1920 гг для украинского движения - вопреки все бОльшим внутренним проблемам нации и государства, по мнению части исследователей, все же стала сложнейшая геополитическая ситуация и отсутствие поддержки среди ведущих государств победоносной Антанты.

Лидеры крымскотатарского движения, чувствуя структурную слабость во "внутрикрымском" раскладе этнополитических сил, в 1917 г. искали "внешнюю" относительно Крыма поддержку на пространстве постцарской России своих стремлений к национально-территориальной автономии - из дореволюционного опыта ею были движения мусульманских и тюркских народов.

Турция также была привлекательной в глазах части крымскотатарских деятелей. Однако длилась Мировая война, и это государство находилось во враждебном России лагере, что затрудняло начало контактов. Позже с развитием событий эта ориентация также проявится.

Можно предположить, что в июле 1917 г. крымскотатарские лидеры совершили зондирование украинского национального движения, как потенциального кандидата на роль "партнера-протектора", и предложили его лидерам включить Крым как территориальную с обеспечением национальных прав крымских татар автономию или даже национально-территориальную в состав автономной Украины, которая тогда образовалась. (Не случайно летом-осенью 1917 г. муфтий мусульман Крыма расценивал в публичных выступлениях появление автономной Украины как один из крупнейших феноменов революции.)

Однако руководство Генерального секретариата (косвенно об этом может свидетельствовать цитируемая выше противоречивая информация в "Голосе татар" и эмоции Д. Сейдамета по В. Винниченко) не пошло навстречу в немедленной поддержке этого не нравящейся политическим кругам Петрограда идеи.

Мотивы украинской стороны в негативной реакции на предложение крымских татар могли заключаться прежде всего в нежелании обострять отношения с Временным правительством. Ведь только недавно с ним было, как тогда думалось, достигнуто взаимопонимание в деле автономии Украины, и УЦР готовила ему на утверждение "Устав высшего управления Украины" (документ, который некоторые современники рассматривали как конституцию автономии).

Здесь стоит напомнить, что взаимопонимание в конце июня 1917-го по принципиальному признанию автономии Украины между министрами Керенским, Терещенко, Церетели и УЦР привело к кризису кабинета кн. Львова. В знак протеста против соглашения с украинцами несколько министров-кадетов вышли из Временного правительства, даже несмотря на нарастание анархии в государстве и активизацию в тот момент боевых действий на фронте.

Могли руководители УЦР при оценке вероятного предложения по Крыму также желать подробнее выяснить настроения крымского населения, или опасаться реакции представителей некоторых этнических меньшинств, которые тогда были приглашены к участию в революционном предпарламент Украины.

Кстати, глава Генерального секретариата В. Винниченко запланировал провести 25 июля 1917 в Киеве съезд губернских комиссаров губерний, "объединенных Краевым органом при Центральной Украинской Раде", на который он пригласил и губернского комиссара Таврии.

Соответственно, возможно, и представители Мусисполкома, не получив в Киеве однозначной поддержки в вопросе включения Крыма в состав Украины и некоторых других вопросах, не желали афишировать это, чтобы бесцельно не провоцировать осложнения в отношениях с пророссийскими политическими силами Таврии, Временным правительством и даже тюрко-мусульманскими движениями. Не исключено, что именно поэтому и появилось 29 июля 1917 цитируемое выше опровержения таких намерений в газете "Голос татар".

Здесь стоит напомнить, что арест контрразведкой 23 июля 1917 г муфтия Ч. Челебиева по обвинению в шпионаже в пользу врага вызвал конфликт в отношениях между крымскотатарским движением и руководством Таврической губернии, которое поддерживали российские либеральные и революционно-демократические круги Крыма.

Если гипотеза о выдвижении в июле 1917 г. делегатами Мусвиконкому предложения о включении Крыма на правах автономии в состав Украины правильная, то отказ от реализации УЦР является одной из самых больших ошибок в осуществлении государства.

Не зря один из ведущих украинских географов Украины С. Рудницкий, осмысливая уроки 1917-1920 гг, писал в 1920-х гг, что потеря Украиной Крыма - это "вынесение смертного приговора" украинской независимости, а гетман Скоропадский считал, что Украина без Крыма - это "туловище без ног". Уже в 1918 г. руководство УНР и еще более последовательно Украинской державы отбросило революционно-романтический подход к идее самоопределения, перестало ее абсолютизировать и взяло курс на присоединение Крыма с одновременным обеспечением ему автономии.

В тему: Каким был «подарок Хрущева». Как Украина отстроила Крым. Часть первая

Далее мы снова выходим за пределы истории - в том понимании этой науки, как изучение того, что произошло. Вместе с тем, рассмотрение возможных альтернатив исторического процесса помогает ярче оттенить реальное прошлое.

Итак, если предположить, что украинско-крымскотатарский стратегический союз на базе включения Крыма в состав Украины возник бы в июле 1917 г., а УЦР вовремя оценила значение Севастополя как военно-морской базы, скорректировала свою военную политику в целом, то при определенных обстоятельствах течение событий в Центрально-Восточной Европе могло бы существенно, а, возможно, и кардинально измениться.

В таком случае Черноморский флот мог быть украинизирован и соответственно вместо деструктивной роли, которую он сыграл во время установки леворадикальной диктатуры, стать опорой умеренно социалистического парламентского режима УНР и автономного Крыма.

В случае возникновения небольшевистской федерации при активном участии Украины или удержании независимости УНР полиэтническое население избежало бы кошмаров тоталитарного режима, а крымскотатарский народ получил благоприятные условия для национального развития. Ведь УНР первая в мире закрепила в нормативной базе признание национально-персональной автономии этнических групп и вообще старалась удовлетворить национальные потребности народов и этнических групп Украины.

А если продолжать эту цепь предположений, то без украинской индустриальной, сырьевой и аграрной базы коммунистический режим может и не был таким мощным и долговечным, а ХХ век - таким красным.

В тему: Каким был «подарок Хрущева». Как Украина отстроила Крым. Часть вторая

Однако история пошла по другому руслу…

 

Андрей Иванец, консультант Крымского филиала Национального НИИ украиноведения и всемирной истории (Симферополь), опубликовано на сайте: krymtatar.in.ua

Перевод: “Аргумент”


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

Предлагаем внимательно изучить советы и рекомендации перед принятием решения о совершении любых сделок в самом Крыму и с участием юридических лиц, осуществляющих деятельность на полуострове.

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждо