Юрий Шевелев: как изживали и как выжил украинский язык. Часть 2: накануне революции

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

«Если интеллигентская „украинская“ идея ударит в народную почву и зажжет ее своим „украинством“, это грозит огромным и неслыханным расколом в русской нации» — писал Павел Струве. Чего боялись российские самодержцы и «великоросы», уничтожая украинский язык.

(Продолжение. Начало читайте здесь).

Очень быстрый рост проявлений украинской культуры на украинском языке выдвинул украинский вопрос в целом, а вопрос языка в частности, на политическую арену. Здесь украинские позиции были слабы. Однако, само появление их в политической жизни вызвало определенное беспокойство.

П. Струве (депутат II Государственной думы, общественный и политический деятель — ред.) в 1911 году счел целесообразным начать дискуссию об украинском вопросе. Отстаивая тезис о единстве культуры «великороссов», «малороссов» и белорусов, он упрямо твердил, что отдельной украинской культуры нет, что ее только пытаются искусственно создать, и заканчивал так: «Я глубоко убежден, что, например, создание средней и высшей школы с малороссийским языком преподавания было бы искусственной и ничем не оправданной растратой психических сил населения». (1.Струве, 187). Развитие украинской культуры было для него «националистическим размножением культур» (там же).

В то время нападки на украинцев и украинский язык, конечно, не были чем-то новым. Но обычно они исходили из кругов крайних русских националистов типа Т. Флоринского или И. Филевича, представляющих официальный взгляд о «триедином русском народе» и чьи писания граничили с политическими доносами.

В тему: Как уничтожали украинский язык: хроника запретов за 400 лет

Российские консервативно-националистические газеты — особенно начиная с 1911 г. — пестрели острыми и грубыми нападками на украинское движение и употребление украинского языка. Я ограничусь на двух примерах. В «Киевлянине» от 17 ноября 1911 г. в статье под названием «Где главный враг?» А. Савенко писал: «Польское, финляндское, армянское и др.. вопросы — все это вопросы сугубо окраинные, то есть второстепенные. Мазепинский вопрос бьет Россию в самую основу ее великодержавности». «Национально-государственное самосохранение великого русского народа императивно подсказывает нам необходимость решительной борьбы с мазепинством».

В петербургском «Новом времени» от 12 декабря 1911 г. А. Меньшиков подчеркивал: «Все громче и громче выступают фанатики украинофильства, готовя отпадение от России огромной Малороссии» ... «Страшным предвестником имперского распада следует считать т. н. мазепинство, ревностно готовящее восстание в Малороссии»... «Общая речь должна считаться высшей государственной задачей. Чтобы ее осуществить, не надо останавливаться ни перед какими препятствиями. ... Не только государственный язык (закона, администрации и суда), но и общественная речь в государстве должна быть одна. Господство государственного языка мы, русские, должны защищать с такой же энергией, как свою жизнь».

Статья заканчивалась так: «Под названиями „украинских общин“ действуют многочисленные малороссийско-польско-еврейские кружки, которые разлагают студенчество и народных учителей, прививая им, а через них — и простлюдинам лютую ненависть к русскому народу и государству. Пора правительству не только заметить это явление — оно давно замечено — пора бороться с ним не на жизнь, а на смерть». Статья называлась «Национальная трещина».

Такие выступления имели целью сеять панику среди реакционных российских кругов, которая могла бы довести до погромов украинских учреждений и преследования отдельных лиц, безразлично, по частной инициативе или в результате травли со стороны правительства.

В тему: «Русский мир» как «Грядущий Хам». Взгляд филолога на законопроект № 9073

П.Струве отмечал, что объединение интеллигенции с массами — вещь возможная, и что это будет означать конец Российской империи: «Если интеллигентская „украинская“ идея ударит в народную почву и зажжет ее своим „украинством“, это грозит огромным и неслыханным расколом в русской нации». (1, 85).

Безгранично напуганный такой перспективой, Струве успокаивает себя утверждением, что «капитализм говорит и будет говорить по-русски» и преимущество русского языка по большим городам Украины — процесс необратимый, следовательно, переход на украинский так же немыслим, как переход 80-ти гамбургских капиталистов на старогерманский (1, 81 ) (забывая, например, Прагу, где капитализм перешел с немецкого на чешский).

Впервые, как вполне самостоятельная проблема, украинских вопрос стал на повестке дня в феврале 1914 p., когда министр внутренних дел М. Маклаков запретил праздновать столетний юбилей Шевченко. В думских дебатах каждая партия пыталась использовать правительственный шаг в собственных интересах. Левые не интересовались национальным аспектом дела. Для них Шевченко был «великий русский поэт», «замечательный русский человек». Для кадетов запрет был нежелательным, потому что усиливал национальные чувства украинцев.

Воинственные русские националисты поддерживали меру правительства, ибо, по их мнению, он сдерживал распространение сепаратизма. Но слышались и голоса, вспоминавшие о стремлении украинцев к автономии и о потерянных украинцами ольностях. Как бы там ни было, дело Украины и ее языка в первый раз прозвучало в полную силу с высокой трибуны Российской империи. В результате дебатов Дума осудила Министерство внутренних дел за незаконное решение. Украинцы ответили уличными демонстрациями во многих городах.

Кроме отмены запрета печати, статус украинского языка в 1906-1914 годах существенно не изменился: украинских школ не было, украинское слово упорно не допускали к общественной жизни. Пропагандистский аппарат правительственных кругов, черной сотни и русифицированных высших классов украинского общества был куда мощнее, чем пропагандистские средства их оппонентов. Престиж украинского языка и в России, и в больших городах Украины оставался низким.

Тем не менее, численность украинской интеллигенции быстро росла, в ее среде стали замечаться воинственные настроения, но она и далее составляла незначительную группу. За несколькими исключениями, нация, как и раньше, не имела высшего слоя; крупные города и промышленные районы оставались — по крайней мере, на поверхности — русскими. Чтобы полностью взять на себя всенародные функции, вроде чешского языка в Чехии, украинский должен был достичь много большего, чем то, что было достигнуто. Кривая бесспорно пошла вверх, но это было только начало.

Так называемая Февральская революция 12 марта 1917 г. по новому календарю, вспыхнувшая в Петербурге, не могла не всколыхнуть и подроссийскую Украину. Незамедлительно начала возрождаться политическая жизнь, открылись и новые возможности для публичного употребления украинского языка. Очень быстро украинский язык распространяется на такие области жизни, которые до сих пор были более или менее, вне зоны ее применения: войско, финансы, судопроизводство, образование, наука. Однако эти события не повлияли на употребление, статус и внутреннее развитие украинского языка так сильно, как можно было бы надеяться.

В тему: Язык по-украински: маринованный с географией, под историческим соусом

Если украинский язык не вытеснил русский как средство общения во времена Центральной Рады, то он не имел никаких шансов сделать это во время правления гетьмана Павла Скоропадского (хотя украинская культурная жизнь при новом режиме развивалась живо).

И все-таки статус украинского языка за критические 1917-1921 годы изменился разительно, а во многом решающе, по сравнению с предыдущими десятилетиями. После почти двухсотлетнего перерыва украинский язык становится языком законодательства, администрации, войска и собраний. Правда, на разных уровнях государственного аппарата были заметны различия. Сельская и центральная администрация употребляли украинский язык, а городская очень часто — русский.

И старые городские думы, и вновь образовавшиеся городские и местечковые советы депутатов крепко придерживались в работе русского языка. Короткий промежуток времени и шаткое положение украинского государства не способствовали тому, чтобы украинский язык в административной жизни стал само собой разумеющимся и общепризнанным фактом. Нередко он звучал более как вызов, чем как «естественная» вещь.

Вторым неоспоримым достижением украинского языка, рядом с распространением его в области правительственных и общественных отношений, стало функциональное разнообразие. Значительно увеличившееся число украинских школ, украинских изданий — достаточно красноречивы.

Зато в политической жизни, богатой новообразовавшимися партиями, украинский язык употребляли теперь куда чаще, чем прежде, в публичных дискуссиях и полемике. Если на начало 1917 г. не было никаких политических направлений, то теперь появились все оттенки политической мысли: от украинских монархистов, через либералов и разного типа социалистов, до анархистов и коммунистов.

Характерно, что в то же время почти каждая партия на Украине существовала в двух вариантах: украинские эсдеки и российские эсдеки, украинские эсеры и российские эсеры и т.д. Среди преимущественно русских анархистов и коммунистов были небольшие группы и отдельные лица, защищавшие права хотя бы украинского языка. Вероятно, что в профессиональной жизни украинский язык также имел достижения, но точные данные разыскать трудно.

Примечания:

1.Струве П. На разные темы. — Русская мысль. (Петербурґ) 1911, 1.

(Продолжение следует).

Источник: Шевелев Ю. Украинский язык в 1900-1941: Состояние и статус,

(Перевод с английского Оксаны Соловей. Современность, 1987, 296 с. Юрий Шевелев. Избранные труды: В 2 кн. Кн. И. Языкознание. / Сост. Л. Масенко. — М. Изд. дом «Киево-Могилянская академия», 2008).

Перевод на русский: Татьяна Шалимова, «Аргумент»


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com