Бой под Мотовиловкой: начало конца существования Украинской державы во главе с гетманом Скоропадским

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Бой под Мотовиловкой 18 ноября 1918 г. положил конец существованию Украинской державы во главе с гетманом Павлом Скоропадским. А по большому счету — всей украинской государственности, поспешно провозглашенной Четвертым универсалом в ответ на давление большевистских штыков с востока.

Бой под Мотовиловкой 18 ноября 1918 г. положил конец существованию Украинской державы во главе с гетманом Павлом Скоропадским. А по большому счету — всей украинской государственности, поспешно провозглашенной Четвертым универсалом в ответ на давление большевистских штыков с востока.

Можно взвешивать все «за» и «против», спорить, имела ли Украина шанс довести до конца начатую в 1917 г. борьбу за свою государственность. Однако не будет преувеличением утверждать, что финал, наступивший под Базаром в 1921 г., в значительной степени определен был под Мотовиловкой. Именно тогда в ходе семичасового боя войска, верные Украинской Национальной Раде, которая привела к власти социалистическую Директорию, разгромили гетманские части.

Менее чем через месяц, 14 декабря 1918 г., Павел Скоропадский отрекся от власти.

Кризисный менеджер

Личность Павла Скоропадского в истории Украины начала ХХ в. стоит несколько обособленно. Если коротко, то бывший царский генерал из известного украинского аристократического рода сделал попытку положить конец тогдашнему украинскому бардаку в его худших вековых традициях вечевой демократии. Разогнав Центральную Раду, лидеры которой даже о собственной гигиене толком не заботились, не то что о государственных делах, а украинскому языку, как отмечает историк Таисия Зарецкая, некоторые из них учились от своих коллег польского происхождения, Скоропадский провозгласил себя гетманом Украинской державы. Красивый, хотя и анахроничный титул таил в себе диктаторские полномочия.

Неполные восемь месяцев правления Павла Скоропадского — чрезвычайно драматичный и сложный период. Гетману в условиях исторического цейтнота приходилось лавировать между пророссийскими шовинистами и украинскими «народниками». В результате его не воспринимали ни те, ни другие. Частые отставки в правительстве лихорадили государственный аппарат. Кадровый дефицит, который, помимо прочего, сказывался недостатком квалифицированных и вместе с тем национально ориентированных специалистов (что признавал и сам гетман) приводил к тому, что в правительстве оказались откровенные русские шовинисты. Например, министр земельных дел Василий Колокольцев не только не принимал на подпись документы на украинском языке, но и вообще запрещал своим подчиненным разговаривать на службе на украинском.

Чиатйте:  Донбасс и Украина (из истории революционной борьбы 1917-18 гг.)

Что же касается Скоропадского, то некоторые исследователи считают, что по своей натуре он просто не мог быть диктатором.

Но на время именно его правления пришелся период системных реформ и преобразований. Вряд ли гетману удалось бы их осуществить без опоры на немецкие и австрийские штыки, за что приходилось расплачиваться поставками пищевых продуктов. Однако результаты реформ поражают.

Украина установила дипломатические отношения с 30 государствами мира, заключила перемирие с советской Россией и склонила на свою сторону крупных землевладельцев и промышленников, которые до этого избегали сотрудничать с социалистической украинской властью. Чаще всего из-за провозглашаемых ею лозунгов, во многом близких к большевистским (а именно — о ликвидации частной собственности).

Вместе с тем был разработан план наделения крестьян землей за счет земельного фонда, который должны были составить латифундии, принудительно выкупленные государством у крупных землевладельцев (что-то из этого могли бы позаимствовать наши нынешние борцы с олигархией). Был сформирован государственный бюджет и эффективный банковский сектор, стабилизирована национальная денежная система. Начало развиваться свободное предпринимательство, рынок наполнился продуктами.

Теперь об этом мало кто вспоминает, но именно гетманская власть заложила основы нынешнего интеллектуального и гуманитарного потенциала Украины. Одним из ее детищ является нынешняя Национальная академия наук Украины, основанная указом Скоропадского. Другими указами основываются университет в Каменец-Подольском, свыше полутораста гимназий с преподаванием на украинском языке. А еще — Национальный архив, Национальная галерея искусств, Исторический музей, Национальная библиотека, Оперный театр, государственный симфонический оркестр. Украинские — и, что самое главное, украиноязычные! — учебники начали выходить миллионными тиражами (что и сейчас поражает).

Как профессиональный солдат, несмотря на давление немецких оккупационных войск, Павел Скоропадский создавал современную, как на то время, структуру украинской армии. Страна была разделена на территориальные корпуса, чьи штабы подчинялись Генштабу. Комплектация армии происходила исключительно на добровольных началах, причем, кроме физических данных, учитывались моральные качества. Гетман разработал систему подготовки командных кадров для армии — от кадетских корпусов до академии Генштаба.

Читайте: Обретение независимости Украины: как это было

Павел Скоропадский неоднократно давал понять, что готов отвергнуть политические расхождения ради создания государства — ставка делалась на патриотизм и профессионализм служащих и военных. В его правительстве были как «самостийники» (например, министр иностранных дел, а позднее министр образования Николай Василенко — муж известного историка Натальи Полонской-Василенко; министр иностранных дел Дмитрий Дорошенко), так и федералисты (министр юстиции Михаил Чубинский — сын Павла Чубинского, автора Национального гимна Украины). К сожалению, его попытки привлечь к сотрудничеству политических оппонентов в большинстве своем оказались безрезультатными.

Но это касалось и потенциальных союзников. Идеолог украинского самостийництва Николай Михновский, чьи взгляды и приоритеты, казалось бы, совпадали со взглядами Павла Скоропадского, отказался принять приглашение гетмана стать его советником.

Поражение гетмана, как видится, в основном обусловили четыре фактора: незавершенная аграрная реформа, недостаточное внимание к социальным вопросам, не пресеченная деятельность пророссийских сил на подвластной территории (ведь доходило до того, что деникинцы в Киеве открыто вербовали людей в армию) и необходимость искать компромисс с русским белым движением — и то, скорее невольно, ибо в Германии и Австро-Венгрии, на которые опирался гетман, были свергнуты монархии.

В конце концов, Украинская держава было типичным протекторатом. Но даже в условиях «частичной беременности» гетманская политика, как видим, принесла достижения. Некоторые из них, а именно — Национальная академия наук Украины — надолго пережили самого Скоропадского.

При всех недостатках и ошибках его правления, на которые указывают историки, Павел Скоропадский представляется редчайшей птицей на фоне тогдашних украинских, с позволения сказать, государственников, ибо он единственный из всех имел план, какой должна быть Украина и как ее построить. И, соответственно, действовал по этому плану. И многое ему удалось.

Ломать — не строить

Можно, однако, понять и тех, кто принимал участие в антигетманском восстании: федерация с Россией вряд ли была удачным решением гетмана, хотя, как указано выше, вынужденным. Хуже то, что Директория, которая появилась в результате мятежа социалистов, объединенных в Украинский национальный союз (УНС), принудив Скоропадского отречься от власти, вернулась к «народническому» социализму.

26 декабря 1918 г. Директория сформировала свое первое социалистическое правительство во главе   с Владимиром Чехивским (1876–1937). Первый же программный документ новой власти — Декларация  Директории Украинской Народной Республики, изданная правительством Чехивского  26 декабря 1918 г., — был выдержан полностью в большевистском духе. В декларации провозглашалось, что власть в Украине «... должна принадлежать лишь классам работающим, рабочему классу и крестьянству, тем классам, которые получили эту власть  своей кровью».

При этом откровенно пренебрегались интересы крупных промышленников и зажиточного крестьянства — людей, которым реально было что терять и которые, если бы с ними нашли общий язык, могли бы стать экономической опорой реставрированной УНР. И не только экономической.

В конце 1918-го — начале 1919-го Николай Михновский готов был прикомандировать к Запорожскому корпусу, которым командовал полковник Петр Болбочан, около трех тысяч добровольцев из крестьян-собственников, а Украинская христианско-демократическая партия (УХДП) совместно с Союзом земледельцев-собственников — довести количество добровольцев до 40 тысяч.

Читайте: Станислав Кульчицкий. Закономерности формирования украинской политической нации. Часть 1

И это были люди, которые готовы были защищать Украину от большевиков. «Мы кулаки, те, кто ни у кого брать не привык, мы свое оборонять будем, мы не с фронта, а на фронт убегаем! Лишь бы только нам дали организоваться и оружие в руки!» — такие слова их представителей приводил один из руководителей УХДП Виктор Андриевский.

Однако, несмотря на мощную мотивацию земледельческого сообщества, его желание сражаться за Украину осталось невостребованным Директорией. Она видела в зажиточных крестьянах, по словам одного из основателей и лидеров консервативной Украинской демократической земледельческой партии Сергея Шемета, «контрреволюционный элемент». А сами создавать боевые организации руководители земледельческих организаций не отваживались, остерегаясь, что их действия приведут, как писал Шемет, «к окончательному развалу украинского демократического антибольшевистского фронта».

Людей интеллектуальных профессий отстранили от политической деятельности и почти не допускали к государственной службе. А еще готовили удар по интеллектуальному потенциалу нации — Директория вынашивала план закрыть Академию наук (возможно, только потому, что ее основал экс-гетман).

Нехватка кадров решила все

С приходом к власти Директории выдвиженцев гетмана Скоропадского отправили в «почетную ссылку» (как, например, главного военно-морского прокурора Украины генерал-хорунжего Вадима Богомольца, после отречения Скоропадского — военного атташе в Румынии).

Быть при Директории сторонником сильной централизованной власти, которая опиралась на боеспособную и дисциплинированную регулярную армию (на чем делал акцент экс-гетман), означало в лучшем случае приобрести славу «буржуазного элемента», а в худшем — натолкнуться на физическое уничтожение. Показательной в этом смысле стала судьба командира Запорожской дивизии полковника Петра Болбочана, которому звание полковника присвоил Скоропадский, но он принял участие в антигетманском восстании из-за несогласия с намерением гетмана заключить союз с белой Россией.

Читайте: Станислав Кульчицкий. Закономерности формирования украинской политической нации. Часть 2

В лучших традициях Центральной Рады Директория сама себе создала кадровый голод. Еще больше он усилился, когда специалисты, как военные, так и гражданские, уставшие от Его Величества Украинского Бардака, начали оставлять военную и государственную службу и бежать — кто за границу, кто в более или менее спокойные Волынь и Галичину (ту часть, которая все еще находилась под контролем Украины). Одни хотели пересидеть неспокойные времена, другие жаждали покоя, определенности и, хотя бы какой-то перспективы.

Эта «утечка мозгов» встревожила Директорию, которая, помимо прочего, опасалась получить в лице беглецов политическую оппозицию. Агенты политического департамента Министерства внутренних дел УНР (своеобразного исторического предшественника советского ГПУ), следившие за чиновниками-беглецами среднего звена, за членами бывшего правительства Сергея Остапенко и бывшими членами Директории Швецом и Андриевским, доносили своим шефам, что те «думают совершить переворот в духе буржуазии». Вопрос приобрел такой вес, что его вынесли на заседание правительства 16 апреля 1919 г., и даже был создан специальный орган — Отдельная чрезвычайная комиссия, которая должна была заниматься возвращением беглецов под угрозой репрессий по законам военного времени.

Неизвестно, однако, удалось ли этой комиссии вытащить кого-то из теплых мест и вернуть туда, откуда они убежали.

Смертельный удар по армии

Уже первые документы Директории стали шагами на пути к развалу армии и постепенной потери доверия крестьян. Декларация Директории Украинской Народной Республики от 26 декабря 1918 г., равно как известный большевистский Декрет о земле, провозглашала раздел помещичьей земли без выкупа. Следующим шагом в решении земельного вопроса должен был стать земельный закон от 8 января 1919 г. Частная собственность на землю вообще отменялась, вместо этого определялись нормы землепользования для «всех граждан, которые обрабатывают землю своими руками» (от 5 до 15 десятин). Вместе с тем закон, в отличие от декларации, оставлял возможность сохранить некоторые помещичьи хозяйства, если их признают «образцовыми». Правда, непонятно, по каким критериям, разве что при определенной договоренности.

Такая непоследовательность раздражала крестьян, настроенных на раздел помещичьей земли. Особенно тех, кого мобилизовали в армию. А солдатский состав армии УНР формировался в большинстве своем из крестьянства (любопытно, что приказ о мобилизации Петлюра, как главный атаман УНР, издал... за месяц и один день до появления Декларации). Дезертирство из армии, которая и без того не служила примером образцовой дисциплины (за исключением отдельных частей), приобрело массовый характер.

Солдаты, в частности только что мобилизованные, спешили в родные села делить панские земли. Не получив обещанного (реализацию земельной реформы перенесли на лето 1919 г.), они пополняли либо ряды красных, чьи декларации по земельному вопросу звучали в то время конкретнее, либо в банды «атаманчиков» — Зеленого, Соколовского, Григорьева и других. Одни банды провозглашали самостийницкие лозунги, но не спешили поддерживать украинское правительство (их атаманы довольствовались статусом «первых парней на селе»). Другие были, по сути, обычными бандами грабителей. Нередко одно вполне уживалось с другим...

Таким был печальный финал антигетманского мятежа. А окончательный финал наступил через три года.

P.S. Напоследок еще одна печальная подробность, на которой заострил внимание украинский историк Александр Алферов. Она дополнительно очерчивает братоубийственный характер событий под Мотовиловкой: «Бой против Украинской державы вели сечевые стрельцы. Те самые, которых вооружил Скоропадский и отправил на помощь Западноукраинской Народной Республике — защищать ее границы. Евген Коновалец простить себе этого спустя десятилетие не мог».

Юрий Рудницкий, опубликовано в издании «Зеркало недели. Украина» №48 


В тему:

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма

Предлагаем внимательно изучить советы и рекомендации перед принятием решения о совершении любых сделок в самом Крыму и с участием юридических лиц, осуществляющих деятельность на полуострове.

Памятка потребителям при посещении оккупированных территорий Крыма