Михаэль Стрихарж: «Звучит, собственно, не инструмент, а человек, который на нем играет»

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Профессор Гамбургской консерватории скрипач Михаэль Стрихаржрассказал изданию  "Тиждень" о культурных устоях, которые питают глубокий интерес европейцев к классической музыке, об особенностях инструментального исполнительства и различных моделях музыкальной педагогики.

- Классическая музыка остается в европейских странах одним из традиционно популярных жанров, в котором есть место прогрессу и экспериментам. Что поддерживает и влияет на это?

- Европейцы воспринимают классическую музыку несколько по-другому, чем это на ваших территориях. Здесь классическая музыка, можно сказать, является частью музыки народной. Например, популярные танцы, присутствующие в классической барочной музыке, в частности менуэты, гавоты, пассакалья, джиги - все это когда-то было искусством простого люда. Для Западной Европы классическая музыка имеет значение даже больше, чем для Восточной.

В тему: Сайт класичної музики запустила НСТУ

Страны последней длительное время находились под немецкими и австрийскими влияниями. Речь идет о Чехии и Польше. Они значительнее интегрированы в то, что называется классической музыкой. Дело в том, что на Западе словосочетание «классическая музыка» практически не употребляется. Там говорят о музыке, музыкальном искусстве в целом. С точки зрения культуры разных типов, то что-то культивируется больше на Западе, а что-то - в Украине. У вас до сих пор очень развито народное творчество, в частности хоровое пение. В Европе этого очень и очень мало.

Ежегодно бываю в Украине и регулярно читаю украинскую прессу. Заметил вот такую тенденцию: часто речь идет о немного наивном восприятии музыкального мира, происходящем в музыке, с преувеличенным восторгом. Ваша музыкальная критика изобилует высказываниями о «гениальных» и «всемирно известных», хотя могла бы быть более сдержанной и содержательной.

Германия - это такой своеобразный музыкальный центр мира, едва ли не самый большой в музыкальном разрезе регион мира. Другие страны Европы не является музыкально настолько мощными. В Германии больше всего профессиональных симфонических оркестров (ни в одной другой стране столько нет). Также здесь немало оперных театров. Они выдающиеся не из-за замечательной архитектуры зданий и помещений, в которых работают, а благодаря своей сути, репертуару и уровню исполнения. Немецкая музыкальная культура - явление весьма прогрессивное, и всегда таким было. Она опережала другие. Украине по прогрессивности этой сферы надо очень и очень много догонять. Дело в том, что у вас мало кто понимает, любит и берется исполнять такую музыку, которую в других европейских странах практикуют довольно давно. Речь об авангардной музыке.

Не забывайте, что в свое время украинского композитора Валентина Сильвестрова немало критиковали за симпатии именно к ней, за подражание венской школе (Веберна, Берга и Шенберг).

В тему: Композитор Валентин Сильвестров: Думаю, Путин просто сумасшедший

Так же и композитора Леонида Грабовского. Обоих в советское время преследовали и унижали. Они не хотели создавать музыку в стиле соцреализма (которую в те времена требовали), то есть такую, которая понятна всем и каждому, в том числе и музыкантам. Они хотели писать такие произведения, которые бы нравились не широким массам, а им лично, как это делает каждый гений или просто талантливый человек. Музыканты и композиторы создают не для публики, а для себя. Просто не могут этого не делать. Пишут музыку даже тогда, когда ее публично не исполняют. Это случай, например, Франца Шуберта. При жизни художника ни одна его симфония не была исполнена. Но несмотря на это он их писал, потому что имел идеи, которые нужно было изложить.

Европейцы не представляют себя без классической музыки. Концерты, оперы, вообще искусство является частью их жизни. Люди с безграничным удовольствием посещают концерты. Тридцать лет я проработал в оркестре крупнейшего фестиваля мира - вагнеровского оперного фестиваля в Байройте. Чтобы попасть на его спектакли, люди выстаивали длинные очереди за билетами. 

Среди европейцев довольно развито домашнее музицирование. Близкие и коллеги собираются у кого-то дома и дают домашние концерты для своих знакомых. Кстати, эта практика была очень распространена во Львове до Второй Мировой войны. Львовские художники старшего поколения, с которыми я был знаком, рассказывали мне об этом. Музицирование дома - это один из краеугольных камней культуры общества. Когда люди хотят исполнять музыку, играть не на сцене, а для собственного удовольствия, это отзывается дальше и глубже.

Когда я жил во Львове, то исполнял произведения польского композитора Анжея Никодимовича (его отец был перед Второй Мировой одним из самых известных львовских архитекторов). Музыканта преследовали в советское время, ибо до последнего не хотел покидать родной город. Он писал так называемую современную музыку, которую в СССР не признавали и запрещали для исполнения. Несмотря на это, я играл эти произведения, разве что в узком кругу. Стремление к новизне среди европейцев проявляется не только относительно музыки, но и театрального искусства, оперы. У вас только начали открывать кулисы в эту сторону. Пока украинские оперные театры являются музеями, где на сцене спектакли, которым по тридцать и более лет. Они являются заповедниками консерватизма и превратились в «консервы». Но искусство существует не для этого.

- Немало молодых украинских музыкантов и оперных певцов, которые только начинают профессиональный путь, пытаются сделать себе карьеру за пределами Украины. Почему так происходит, по вашему мнению?

- Украина богата музыкантами-инструменталистами. Но когда они достигают какого-то уровня (или считают, что достигли), то выезжают на Запад. Лучшие из украинцев ныне там, и это утверждаю с полной уверенностью. Почему так происходит? Дело не только в материальных вопросах. Речь идет о перспективах, то есть как человек может себя профессионально проявить. Особенно если он молод и хочет чего-то достичь. Запад предоставляет больше возможностей в этом плане, и думаю, так будет всегда. Он дает перспективу. Если художник талантлив и имеет идеи, то там он может строить какие-то планы на будущее. У вас это тоже понемногу появляется, есть тенденция к этому, но пока довольно слабая. Еще одна причина, почему украинские музыканты выезжают в страны Европы, кроется в формально-бюрократической плоскости. Говорю о коррупции, которая бьет и по молодым музыкантам.

- В свое время дирижеры, например Герберт фон Караян, были известными в обществе и безоговорочными звездами, ими восхищались. Почему сейчас это место заняли представители шоу-бизнеса?

- Сегодня изменился стиль поведения. Люди стали скромнее. В начале 1970-х я впервые увидел, как певцы приходят в оперу, разодетые в шелковые шарфы и нарядные костюмы. Речь о стиле 1970-1980-х годов, когда оперные солисты и дирижеры любили по-особому подавать себя публике - как нечто отличное от обычных людей. А публика это восторженно принимала, делала их своими кумирами. Пожалуй, это было веяние Голливуда, американской культуры. На Западе каждый дирижер - это интеллектуал. Но не только. Достаточно их и в зрительской среде: там есть люди, разбирающиеся в музыке не хуже, чем музыканты, хотя сами не играют. Они приходят на концерты с музыкальными партитурами, умеют их читать. Этот вопрос общей культуры общества, с которой все начинается.

Долгое время я работал в опере Гамбурга и заметил, что где-то с 1990-х годов известные оперные солисты стали приходить в джинсах, кроссовках, с рюкзаками за плечами ... Никто не носит золотых часов, потому что это уже является признаком дурного тона и безвкусицы. Раньше такого и представить себе было невозможно. Они приезжают к опере велосипедами, оставляют их возле театра, а на сцене поют с огромным успехом. На оперном фестивале в Байройте я начал работать в 1974 году, и помню такие «парады» автомобилей солистов, которые там участвовали. Случалось, что певцы и дирижеры приезжали на Rolls-Royce, Porsche и тому подобное. Впоследствии это прошло, хотя все они не стали беднее.

- Есть ли, по вашему мнению, место китчу в классической музыке? Потому что в музыке популярной это явление обычное.

- Китч иногда является артистической целью. Дмитрий Шостакович в своих произведениях, где он хотел что-то выразить с юмором, прибегал к такой вещи. Художник использовал мотивы уличных, блатных песен, как «Яблочко». Если композитор берет такую тему в свою музыку, то это становится китчем, потому что заимствованное не является классической музыкальной темой, интересной или красивой. Это сделано сознательно, чтобы ввести слушателей в атмосферу грязного двора. Шостакович в этом плане не уникален. До него китч практиковал и Вольфганг Амадей Моцарт, создав канон «Leck du mich im Arsch». Название его прямо переводится как призыв поцеловать его в ... зад. Каждому свободному человеку, не скованному узкими рамками поведения или вкуса, китч иногда бывает нужен. Это прерогатива людей свободных.

- Скрипач-виртуоз обычно не оставляли после себя учеников. Хотя, пожалуй, нет никого искуснее во владении скрипкой, чем они. Почему ипостаси «виртуоз» и «музыкальный педагог» редко между собой сочетаемы?

- Это правда. Педагогическая деятельность многих исполнителей не интересует, и в учительстве они не имеют внутренней потребности. Человек же делает качественно лишь то, что хочет делать. Немало выдающихся музыкантов не имели учеников вообще. А если такие и были, то единицы, и то случайные. Возможно, те, кому исполнители-виртуозы просто давали консультации.

В то же время есть другое явление - очень удачные педагогические результаты музыкантов, которые сами весьма посредственно играли на тех или иных инструментах. Так было и со скрипачом Давидом Ойстрахом, которого в Одессе учил Петр Столярский. Он воспитал не только Ойстраха, а целую плеяду известных в мире скрипачей. А Ференц Лист был самоучкой, у которого практически не было знаменитых педагогов.

Мой первый учитель по скрипке не сильно умело играл на этом инструменте, но умел доходчиво объяснить, как это правильно делать. Если же в одном лице соединен хороший педагог и хороший скрипач, то это облегчает судьбу ученика, потому что ему становится ясно, что именно хочет от него наставник. Ибо может ему это сыграть, в конце-концов, показать, как оно звучит.

Чтобы в Европе стать преподавателем высшего музыкального учебного заведения - скажем, консерватории, - нужно пройти серьезный конкурсный отбор. Когда становится известно о вакантном месте, то заявки поступают со всего мира. Надо дать открытый концерт перед комиссией, на который может прийти любой желающий. Также необходимо провести несколько показательных уроков, чтобы определить, как тот или иной кандидат работает. Кроме преподавателей, в комиссии всегда сидят студенты, которые тоже решают, брать или нет в консерваторию претендента на преподавательское место. Прослушиваний происходит очень много, поэтому в немецких и французских консерваториях может пройти несколько лет, пока не найдут нужного кандидата. Итак, речь идет о том, что преподавательское место в европейских музыкальных вузах получает тот, кто умеет профессионально играть на определенном музыкальном инструменте и одновременно обладает хорошими преподавательскими навыками. В Германии вся музыкальная профессура - это замечательные, концертирующие музыканты-исполнители. Многие из них известные в мире солисты.

Если говорить о детском музыкальном образовании, то там другая ситуация. Не имеет значения, солист-виртуоз ли преподаватель. Важно, чтобы такое лицо имело талант к детской педагогике, способность научить маленьких играть на музыкальном инструменте. И система музыкального образования, которая действует в Украине, - это советское изобретение. Музыкальные училища, музыкальные спецшколы-одиннадцатилетки, где учат и общеобразовательным, и музыкальным предметам, - все это родом оттуда. Такой образовательной системы не было нигде в мире, и до сих пор она не действует практически негде.

Вопрос не в количестве уроков и «натаскивании» учеников, не в автоматическом музицировании: научить играть можно при любых обстоятельствах. Важно не количество уроков, а их качество. Педагог должен дать ученику толчок, уметь показать и объяснить некоторые вещи. Зато ученик должен развивать и совершенствовать их во время своих занятий дома.

- Многие исполнители мечтают сыграть на скрипках работы таких мастеров, как Страдивари, Амати или Гварнери. Насколько качество звука зависит от качества музыкального инструмента, если речь об игре на скрипке?

- Зависит от мастерства отдельного скрипача. Он может на очень плохой скрипке сыграть так, что она будет звучать не хуже, чем скрипка Страдивари. Звучит, собственно, не инструмент, а человек, который на нем играет. Талантливый солист вытащит из инструмента такой тембр, такой звук, что скрипка или виолончель будут звучать как что-то особенное. Нечто подобное я видел среди венгерских цыган. Все они играют на довольно дешевых инструментах, однако научились вносить в исполнение качественные изменения. Их скрипки звучат просто великолепно. Но это возможно только тогда, когда на этих инструментах играют они сами. В чужих руках, пусть и хорошего скрипача, они не звучат. Очевидно, дело в техниках извлечения мягкого, теплого, бархатного звучания, которым обладают эти цыгане.

Скрипки работы Гварнери, Страдивари и т.д. звучат божественно только тогда, когда попадают в руки мастера. Потому добыть красивый звук дано не каждому, если речь идет об исполнителях-струнниках. Нужен талант. Сваливать плохой звук на то, что инструменты плохие, им не к лицу. У пианистов совсем другая ситуация, потому что здесь от технического качества музыкального инструмента зависит немало вещей. То же касается и других механических музыкальных инструментов.

- Скрипачи занимают одно из ведущих мест в симфоническом оркестре, одновременно выполняют множество разнообразных технических задач, важных для звучания всего оркестра. Почему так сложилось?

- В каждом симфоническом оркестре второе лицо после дирижера - это концертмейстер, то есть первый скрипач этого оркестра. В больших оркестрах их бывает два-три, но все они имеют одинаковые права, самую высокую зарплату. Есть еще заместители концертмейстера, а уже за ними идут так называемые tutti, то есть остальные, группа. Однако все они играют одни и те же ноты, с одинаковым качеством. Чтобы попасть даже на самое последнее место в европейском оркестре, надо пройти довольно серьезный конкурс.

В Украине до сих пор ситуация в оркестрах такова, что когда исполнителя взяли, скажем, на роль шестой среди первых скрипок, то он должен выдержать конкурс, чтобы стать пятой. Музыкант, таким образом, может сидеть на одном месте годами. Удастся или нет что-то изменить, то есть продвинуться на первые места, - определить невозможно. В Европе же когда кого-то берут в оркестровую группу, то он садится в самом конце. И с выбыванием тех, кто перед ним, продвигается вперед. А это постоянно происходит, потому что впереди исполнители старшего возраста. И со временем тот, кто сидел сзади, уже практически впереди.

В тему: «Воспитание провинциальности - это путь в никуда»

- Вы концертируете очень давно, знакомы с большим объемом скрипичного репертуара. Можно ли говорить о том, что теперь он требует осовременивания и расширения?

- Это очень широкое понятие. В нынешнем репертуаре каждый скрипач найдет для себя что-то новое и что он способен исполнить. Вот если говорить о репертуаре для альта, то там действительно есть трудности. Об определенной проблематике можно говорить и о камерных оркестрах, репертуар которых значительно уже, чем у симфонических. За год человек, играющий в камерном оркестре, исполняет все произведения, которые для него написаны, а дальше все по кругу. Там очень много пространства для творчества композиторов. У скрипки как сольного инструмента таких проблем нет вообще. Для нее и дальше пишут сочинения, и Украина не исключение. Например, Мирослав Скорик написал ряд скрипичных концертов. То есть в этом смысле всего хватает.

----------

Михаэль Стрихарж родился в 1946 году в Вене. Немецкий скрипач и музыкальный педагог. Ученик скрипача-виртуоза Генрика Шеринга. Профессор скрипки Гамбургской консерватории. Участник оркестра вагнеровского оперного фестиваля в Байройте, Государственного филармонического оркестра и оркестра Государственной гамбургской оперы, Люксембургского камерного оркестра Solistes Européens

Ганна Трегуб, опубликовано в издании  Тиждень

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com