Шантаж и торговля оружием. Как немцы с большевиками против украинцев выступили

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Южный вокзал - идеальное место для провокаций

4 декабря 1918 года, вечером, войска Директории УНР покинули Харьков. Правда, отошли войска недалеко: два эшелона остановились в Люботине, два разгрузились в Ковягах, и еще один - в Волчанске. Ведь выгнали украинцев из Харькова не злейшие враги, а вчерашние союзники. За то, что бойцы атамана Болбочана не смогли обеспечить соблюдение надлежащего порядка в большом городе.

 

По условиям ультиматума, выдвинутого немецким командованием, в Харькове остался лишь атаманский штаб - 110 человек.

В тему: Полковник Болбочан: станиславівське «заслання»

Конфликту предшествовали бурные события, произошедшие в ночь на 2 декабря: в районе Южного вокзала было зафиксировано сразу несколько попыток разоружить немецкие патрули. Во время обстрела одного из них немецкие солдаты увидели на злоумышленниках украинские знаки различия. Поэтому и возмутилось их командование.

Пресса уже тогда обратила внимание на странный момент: в Харькове, лишенном электричества из-за объявленной совдепами забастовки, нашлось освещенное место для демонстрации украинской униформы! Похоже на провокацию.

По утверждению большевика Бориса Кубасова, ультиматум "пролоббировал" подпольный губернский революционный комитет (губревком). Находясь в тесном контакте с Советом солдатских депутатов немецкого гарнизона, он сделал ему прозрачный намек: хотите быстрее попасть домой - спровадьте из Харькова петлюровцев. Тогда и прекратится хаос: город успокоится, появятся не только вода и свет, но и локомотивы, и вагоны для возвращения на родину.

Похоже на правду. Потому что для современников тех событий не составляло секрета, что организованные харьковским совдепом забастовки к борьбе рабочих за свои права имели весьма опосредованное отношение. Они были, скорее, инструментом шантажа. Тем более, что иногда объявлялись и без конкретных требований. Просто для расшатывания обстановки.

Харківська електрична станція у 1918-му неодноразово використовувалася як знаряддя шантажу

Харьковская электростанция в 1918-м неоднократно использовалась в качестве орудия шантажа

Когда 29 ноября комендантская сотня разогнала первое заседание только что созданного Совета рабочих депутатов, арестовав его президиум, поднялся несусветный крик: нарушены права пролетариата! А еще демократов из себя корчите! И многочисленные документы и мемуары показывают, что разрешенный украинской властью Совдеп был лишь легальнойм крышей для подпольного губревкома, который готовил восстание.

Забастовка, объявленная в ответ на арест президиума, не прекратилась и после того, как его выпустили. Харьков еще два дня сидел без воды и света. Ибо совдепу захотелось разрешение на вооружение рабочих. Якобы для борьбы с преступностью.

Вывод украинских войск из Харькова облегчил выполнение этой задачи. 4 декабря немецкий Совет солдатских депутатов и штаб 1-го армейского корпуса сообщили жителям города :"обыски относительно оружия в квартирах производиться не будут". Скирдуй стволы, сколько захочется! Только на улицу с ними не выходи, когда нет разрешения немецкой комендатуры.

Тем же объявлением немцы позволили свободное проведение собраний любым партиям. И хотя украинские правительственные учреждения продолжали свою деятельность в городе и после вывода войск, власть Директории все больше напоминала номинальную.

Воспользовавшись благоприятным моментом, в Харьков прибыл с огромным чемоданом наличных товарищ Эммануил Квиринг, тогдашний первый секретарь ЦК КП(б)У. Падкие на деньги "спартаковцы" из немецкого совдепа радостно загнали большевикам огромную партию стрелкового оружия. Если полагаться на воспоминания Бориса Кубасова, велись переговоры даже о закупке ... гаубиц. Очевидно, тоже для борьбы с уличной преступностью.

Товариш Емануїл Квірінг, улюблений клієнт торговців зброєю

Товарищ Эммануил Квиринг, любимый клиент торговцев оружием

"Спартаковцам" очень понравился такой бизнес, и одной сделкой дело не ограничилось. Товарищ Лиза Репельская, жена известного Артёма, еще несколько раз моталась в Россию за наличными, пока большевистские боевые дружины не вооружились до зубов. Радость от удачно проведенной операции затмевала только одно обстоятельство: конкуренты "спартаковцев" в Совете солдатских депутатов - "шейдемановцы", успели продать оружие большевистским конкурентам - меньшевикам.

6 декабря немцы учинили еще один недружественный акт по отношению к украинцам. В одиннадцать вечера немецкий отряд окружил штаб Болбочана и арестовал всех украинских военнослужащих, которые там находились. Их взяли в заложники до тех пор, пока атаман не вернет "подвижной состав" - четыре эшелона и столько же локомотивов. Те самые, на которых украинские войска, выполняя условия ультиматума, оставили Харьков.

Старшины, неожиданно попав в беду, высказались по этому поводу однозначно: вагоны - только зацепка. На самом деле речь идет о "начале планомерной ликвидации того освободительного движения, во главе которого стоит Директория".

Оголошення про набір до штабу отамана Болбочана, надруковане за три дні до його захоплення німцями

Объявление о наборе в штаб атамана Болбочана, напечатанное за три дня до его захвата немцами

8 декабря - очередная неприятность. Воспользовавшись отсутствием украинских войск, проснулись еще и "белые" русские. На городских заборах появился приказ о мобилизации офицеров и юнкеров в ... Добровольческую армию генерала Деникина. Несмотря на то, что был он анонимным, порядок призыва и места сбора мобилизованных указывались четко.

На этот приказ атаман Болбочан ответил своим: "Меня очень удивляет, что российские офицеры меня не поняли. Я до сих пор их щадил, надеясь, что они оставят узкий взгляд на свое предназначение и пойдут за вождями народа. Предупреждаю, что я вынужден буду изменить свою тактику. Анонимный приказ не может иметь никакой силы, и те, кто его выдал, будут наказаны как преступники".

На самом деле, тогда у украинцев не было сил, чтобы тот белогвардейский отряд розогнать. Поэтому губерниальный комендант атаман Труба обратился к немцам, чтобы те помешали его формированию. Но отряд все равно был сформирован. И даже вооруженный и оснащенный. Из того же источника, что и большевистские дружины. Обстановка в городе осложнилась еще больше.

И только на уровень преступности вывода украинских войск не повлияло никак. Как был он чрезвычайно высок, таким и остался. Несмотря на обещания немецкой комендатуры "беспощадно расстреливать каждого, пойманного во время грабежа".

Харьковский Совдеп, который так хотел создать "рабочую милицию", 10 декабря еще раз задекларировал свое страстное желание. На совместном заседании с представителями немецкого совдепа. Тем дело и ограничилось.

Нинішній Палац одруження у грудні 1918-го -січні 1919-го займав німецький Совдеп - один з центрів влади у місті

Нынешний Дворец бракосочетания в декабре 1918-го - январе 1919-го занимал немецкий Совдеп - один из центров власти в городе

А 13-го в украинско-германских отношениях наметилось потепление: представитель атамана Болбочана в Харькове сотник Шелест встретился с командованием 1-го армейского корпуса. И убедил его, что украинские части надо вернуть "для борьбы с большевизмом, защиты интересов населения и поддержания порядка в городе".

Немедленно после получения согласия от немцев, войска двинулись на Харьков с пулеметами и артиллерией. Походным порядком. Поскольку подвижной состав пришлось отдать ради освобождения своих товарищей.

Первым, утром 15 декабря, прибыл 1-й Запорожский полк имени гетмана Петра Дорошенко. И уже через два дня показал, как надо бороться с преступностью.

Шестеро казаков во главе с сотником Погребецким, поймав с поличным двух грабителей, устроили им "шомполизацию" прямо в помещении уголовно-розыскного отделения. После чего решили провести воспитательную работу и с теми, кого задержали другие. Согласно собственными представлениями о справедливости: по десять шомполов - мелким воришкам, по пятьдесят - грабителям. Успели выпороть еще нескольких, пока ошарашенный дежурный связался с комендатурой.

К офицерам, собранным в казармах, согласно приказу анонимного "Центра Добровольческой армии", репрессивных мер принимать не стали. Вместо этого им предложили выступить на фронт для борьбы с общим врагом - большевизмом. Поскольку добровольческий отряд не изъявил желания воевать под желто-голубым флагом, его расформировали. Оружие и имущество перешли к украинской армии.

Пока казаки "учили" воров, их командование решило поучить немцев. И выставило им ультиматум из шести пунктов. Требовали многое: восстановить фронт на участке Купянск-Волчанск-Белгород, не бросать позиций, пока не придут на замену украинские части, прекратить распродажу армейского имущества частным лицам, отдать республиканской власти все оружие российского образца. И, кроме того, согласовывать с украинской комендатурой порядок эвакуации войск. А если немцы этого не сделают, командование VII Харьковского корпуса пообещало им чрезвычайно осложнить возвращение на заветную родину.

Німці дозволяють українцям перебрати владу в українському місті

Немцы позволяют украинцам взять власть в украинском городе

В тему: Как украинцы Крым захватили. Апрель 1918 года

С тем ультиматумом вышла странная история. Майор Бухрукер, и.о. начальника штаба І армейского корпуса, вежливо ответил, что все поднятые вопросы уже решены "этажом выше" - с командующим Левобережным фронтом атаманом Болбочаном. Но, в случае необходимости, он сможет предоставить объяснения еще и командуючому VII Харьковским корпусом. А вот препятствовать эвакуации искренне не советует. Немецкий Совдеп не был столь дипломатичным: в специальном обращении пообещал "разнести" любого, кто попытается затормозить отправку на родину.

Зачем командующий VII Харьковским корпусом осложнил и без того плохие отношения с немцами, осталось загадкой. Зато с расстояния в сто лет четко видно, что харьковское руководство не сделало должных выводов из бурных событий первой половины декабря.

Сразу после возвращения украинских войск корреспондент "Новой России" пообщался с местной верхушкой. И от губернского комиссара Тимошенко узнал, что тот считает поведение харьковского совдепа вызовом украинской власти. Но губернский комиссариат все равно не намерен "первым прибегать к агрессивным мерам" в отношении совдепа. А когда тот, не дай Бог, спровоцирует в городе "беспорядки", то "принять меры" должно военное командование.

Но и оно, в лице губернского коменданта атамана Трубы, тоже словно ослепло. "Что касается местных большевиков, то поскольку они не проявляют себя конкретными выступлениями, их трогать не будем", - заявил атаман корреспонденту газеты. Через каких-то две недели приобретенные у немцев пулеметы ударили по украинским войскам ...

Эдуард Зуб, историк, краевед; Харьков; опубликовано в издании  Деловая столица

Перевод: Аргумент


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com