Влажность, революция, ворье. Что и кто угрожает сохранности экспонатов в украинских музеях

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото: предоставлено Национальным художественным музеем Украины

Год назад, 2 сентября 2018 года, мир облетела страшная новость: почти дотла выгорел Нацио­нальный музей Бразилии в Рио-де-Жанейро. Огонь уничтожил 90% музейной коллекции, которая насчитывала около 20 млн артефактов.

Бразильцы, а вместе с ними и весь мир, не верили в случившееся, пишет  Фокус. Власти страны назвали потери невосполнимыми. А уже в апреле этого года мир, затаив дыхание, наблюдал в прямом эфире за тем, как полыхает парижский Нотр-Дам.

В тему: Украинские Нотр-Дамы «сгорают» незаметно

Эти трагедии — пример того, насколько хрупким на самом деле является культурное наследие, которое мы привыкли считать вечным, чем-то, что точно переживёт и нас, и ещё много поколений после.

Но огонь — не единственный враг музейных ценностей. На их сохранность может повлиять что угодно: от повышенной влажности до злоумышленников и революции. Одним словом, музеи должны защищать коллекции. Такая работа невидима для посторонних, но именно от неё зависит, увидят ли наши потомки воочию то, что сегодня собрано в музейных хранилищах.

На линии огня

Национальный художественный музей Украины (НХМУ) — главный музей страны, поэтому по украинским меркам с условиями безопасности и хранения предметов искусства здесь всё хорошо. Музей оснащён так называемой сигнализацией класса А+, позволяющей сдавать под охрану как отдельные помещения, так и всё здание, а также системами видеонаблюдения и пожарной безопасности. Также есть датчики движения, разбития (реагируют на звон осколков). В фондах работает система климат-контроля, поддерживающая нужную температуру и влажность (большая редкость для украинских музеев). «У нас разработаны протоколы действий на случай всех видов экстренных происшествий: возгорания, затопления и пр., — говорит Юлия Литвинец, генеральный директор НХМУ. — Мы регулярно проводим тренинги на эти темы, а каждые три года организовываем масштабные учения».

Эвакуация. Постоянная экспозиция НХМУ во время событий Революции достоинства в целях безопасности была перемещена в хранилище

Но жизнь непредсказуема. Бывает, что музейную коллекцию подстерегают невероятные угрозы. Так, одним из главных форс-мажоров для команды музея в последние годы стали события во время Революции достоинства, когда улица Грушевского, где расположен музей, стала эпицентром противостояния. В конце января 2014-го, после первых погибших на Грушевского, обстановка накалилась, протестующие подожгли шины, в ход пошли коктейли Молотова. Музей в буквальном смысле оказался на линии огня.

На такой случай плана у музейщиков не было, поэтому действовать пришлось быстро. «Это была очень опасная ситуация, — вспоминает Литвинец. — Никто не мог предвидеть, чем всё обернётся, поэтому мы мобилизовались и готовились к худшему. Просчитав варианты развития ситуации, решили эвакуировать постоянную экспозицию в хранилище». Команда музея зашила окна, развернула пожарные рукава, проверила исправность огнетушителей и поставила 40 дополнительных. Перешли на режим круглосуточного дежурства (в музее также дежурили пожарные и сотрудники МЧС), разработали план полной эвакуации коллекции.

Всё обошлось: ни один из коктейлей Молотова на территорию музея не попал. Зато «тренировка боем» позволила музейщикам отработать механизмы защиты коллекции в экстремальных условиях.

Многострадальный Караваджо

Вопреки популярному стереотипу о провинциальности украинских музеев, в их коллекциях есть вещи мирового уровня. Одно из таких произведений — полотно итальянского художника второй половины XVI века Микеланджело Меризи да Караваджо «Взятие Христа под стражу» (известное также как «Поцелуй Иуды»). Оно находится в собрании Одесского музея западного и восточного искусства.

Дело Караваджо. В 2008 году одно из немногих хранящихся в украинских музеях полотен мирового значения, "Взятие Христа под стражу" Караваджо, похитили. Спустя год полотно нашли, но из-за варварского обращения оно сильно пострадало и до сих пор находится на реставрации

В тему: Как появился Ренессанс. Почему в XIV веке художники стали лучше рисовать

Это действительно редкая для Украины картина мирового значения, именно поэтому Одессу так шокировало произошедшее в один из летних дней 2008 года: полотно похитили средь бела дня, варварски вырезав его из рамы. Но как такое могло произойти в современном музее?

«Это фатальное стечение обстоятельств: в тот момент в музее шёл капитальный ремонт, работы перемещали в другие залы, — рассказывает Екатерина Михейцева, заместитель директора Одесского музея. — К сожалению, в том зале, куда перевесили Караваджо, 50-летняя сигнализация в нужный момент не сработала».

Происшествие казалось катастрофой, но концовка у арт-триллера счастливая. Менее чем через год «Поцелуй Иуды» нашли в Германии, что по меркам рынка похищенных музейных ценностей — огромная удача. Дело в том, что большинство таких краж организовываются «под заказ», так что искать их крайне сложно.

Из-за варварского обращения работа сильно пострадала: кроме того, что холст вырезали из подрамника, в местах сгибов полотна отошёл красочный слой, были провалы грунта и прорывы холста. «К счастью, в Украине хорошая школа реставрации. Работу взялись спасать в Киевском реставрационном центре, — говорит Екатерина Михейцева. — Но к реставрации годами не могли приступить из-за того, что полотно признали вещдоком. Тот факт, что оно все эти годы продолжало разрушаться, никого не волновал». Многолетнее судебное производство продолжается и поныне, лишь в прошлом году картину всё-таки разрешили реставрировать. «На данный момент выполнено 60–70% работ», — резюмирует Михейцева.

В тему: Борис Возницкий: «За 30 лет мы собрали артефактов на 17 миллиардов евро»

Но прежде чем вернуться в постоянную экспозицию музея, шедевр поедет на экспертизу в Италию: у музейщиков возникли сомнения, что полотно может принадлежать кисти одного из учеников Караваджо, а не ему самому.

После случая с похищением картины условия хранения и безопасности в Музее западного и восточного искусства пересмотрели: там установили максимально чувствительную сигнализацию, датчики пожарной безопасности, обновили систему видеонаблюдения, а недавно закупили специальные кейсы для хранения графики.

Главной же проблемой хранения в музее по-прежнему остаётся отсутствие климат-контроля. Но даже если найти финансирование, установить эту систему вряд ли удастся: здание музея имеет статус памятника архитектуры, так что ни о каком демонтаже стен там и речи быть не может. «Отсутствие климат-контроля влияет на сохранность работ, особенно тех, которым более 200 лет или выполненных в сложных смешанных техниках, — объясняет Екатерина Михейцева. — Иногда в жару мы используем искусственные увлажнители, но это подходит далеко не для всех предметов искусства. Поэтому что-то приходится реставрировать и снова возвращать в экспозицию».

Переполненный шкаф

В другом ключевом одесском музее, художественном, в прошлом году произошло событие не менее вопиющее, чем похищение Караваджо. В разгар зимы там начала течь крыша, вода устремилась с потолка в музейные залы. Так случалось и прежде, но в этот раз воды было значительно больше. Влага долго собиралась в перекрытиях, так что крыша грозила обвалиться. Facebook облетели фото, где в Серебряковском зале музея на полу расстелен полиэтилен для защиты паркета и расставлены вёдра, куда собирается капающая с потолка вода.    

Теперь уже бывшему директору музея, известному художнику Александру Ройтбурду (4 сентября одесский облсовет досрочно разорвал контракт с Ройтбурдом), пришлось начать свою работу в музее с ремонта. Починили крышу и этой зимой обошлись без вёдер.

Но музей расположен неподалёку от моря и традиционное для Украины отсутствие климат-контроля также пагубно сказывается на работах: влажность всегда повышенная. «Держать произведения искусства всё время в хранилище — тоже не выход, — считает реставратор. — Поэтому периодически мы даём им «отдохнуть» в прохладном месте с постоянной температурой, а затем возвращаем в экспозицию».

Есть и другие проблемы. Главная из них — нехватка площадей. «У нас самый маленький в Одессе музей, а коллекция внушительная, — говорит Галина Шувалова, реставратор музея. — Это негативно сказывается на состоянии работ: представьте, если бы вы хранили в шкафу в три раза больше одежды, чем туда помещается».

Зона риска. Несмотря на то что баррикады во время событий на Грушевского находились совсем рядом с музеем, ни здание, ни коллекция не пострадали

В тему: ТОП-12 самых интересных музеев Украины

Мировой уровень

Год назад в неизбалованном современной культурой Луцке произошло важное событие: там открылся большой частный музей Korsak Art Museum, основой собрания которого стала коллекция семьи местного предпринимателя Виктора Корсака. «Собирать предметы искусства я начал давно. В какой-то момент понял, что грех держать их только у себя в гостиной, — говорит Виктор Корсак. — Поэтому мы создали галерею и начали проводить в Луцке выставки. Позже, путешествуя по миру, я стал обращать внимание, что в каждой уважающей себя стране есть музеи современного искусства. Поэтому решил и здесь создать музейную институцию».

По словам Корсака, сегодня в собрании музея около двух тысяч экземпляров. «Около 30% коллекции составляет постоянная экспозиция, остальные работы хранятся в музейных фондах, — говорит он. — Также у нас постоянно проходят выставки, поэтому работы в экспозиции всё время меняются».

Систему хранения и безопасности в музее создали, ориентируясь на образцовые в этом плане мировые примеры. «Я активно изучал профессиональную литературу на эту тему, — отмечает Корсак. — Конечно, не все элементы систем безопасности можем себе позволить, но стараемся ориентироваться на лучшие практики».

Для работ, находящихся в экспозиции и в фондах, предусмотрены разные меры безопасности. «За год работы у нас каких только случаев не было: зрители и трогали картины, и пытались лизнуть, а некоторые залезали под холст и потом не могли самостоятельно выбраться, — смеётся Виктор Корсак. — Конечно, мы следим за безо­пасностью, но охранников в залах нет: мы отказались от архаичной практики, когда соглядатай ходит по пятам за посетителем». Вместо этого за залами ведётся видеонаблюдение.

В тему: Киев: наследство в руинах, руина в головах (расследование)

В экспозиции действует климат-контроль, работают сигнализации и датчики дыма. В ночное время, когда людей в экспозиции нет, к этому добавляются датчики движения и звука. Особо ценные экспонаты дополнительно снабжены сенсорными датчиками, реагирующими на вибрацию.

«Учитывая, что застраховать коллекцию мы не можем (в Украине просто нет страховых компаний, которые это делают, а работать с иностранными запредельно дорого), делаем упор на меры безопасности», — резюмирует Корсак.

Анастасия Платонова,  опубликовано в издании  Фокус


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com