Страна «лягла». Украину атакует новый агрессивный штамм

|
Версия для печатиВерсия для печати
Пациенты с COVID-19 в в больнице Львова. Фото: AP/Evgeniy Maloletka

«“Скорой” мы так и не дождались» - истории тяжелых больных COVID-19, которые вынуждены лечиться дома. "Больше тяжелых случаев. Больше больных, которым нужен кислород» - репортаж из больниц в Киеве и Харькове, где спасают от ковида.

За прошлую неделю в больницы попали около 44 тысяч больных COVID-19. По словам министра здравоохранения Максима Степанова, «ковидные» больницы в Украине заполнены почти на 54%. Ксюша Савоскина в издании hromadske.ua рассказывает истории тяжелых больных COVID-19,которые вынуждены лечиться дома, потому что к ним не приезжает «скорая», а в больницах нет мест.

На эту тему: Почему министр Степанов - преступник, а у власти в стране - подлецы и дегенераты

Довольно напряженная ситуация в Киеве, а также в Одесской, Николаевской, Киевской и Житомирской областях — количество занятых коек там растет. Из-за загруженности больниц волонтеры из Киева и Одессы выдают людям кислородные концентраторы на дом. 

«Попросили подписать бумажку, что мы отказываемся от госпитализации»

Анна Лебедева ухаживает за родителями покойного мужа в Харькове. Они уже больше недели болеют COVID-19 дома. И хотя загруженность коек с кислородом в Харьковской области по состоянию на 30 марта — 47,2%, в больницу родителей не забрали, объяснив это отсутствием свободных мест.

Ситуация для Анны не нова: осенью ее мать тоже сначала не могли госпитализировать, а когда состояние дошло до критического — забрали, но спасти не смогли.

Все началось с того, что я разговаривала по телефону с мамой мужа и услышала, что у нее больной голос. Она рассказала, что у них появился кашель и температура. Я поехала к ним с пульсоксиметром, чтобы проверить сатурацию. У отца она была 90%, а у мамы — 96% (уровень кислорода в крови у здорового человека — 95-99%, однако у людей с сопутствующими заболеваниями он может быть в пределах 92-96%, — ред.).

Мужчина измеряет сатурацию крови после перенесенной тяжелой формы коронавируса у себя дома в Одеесе, 25 ноября 2020 года

Мужчина измеряет сатурацию крови после перенесенной тяжелой формы коронавируса у себя дома в Одеесе, 25 ноября 2020 года. Фото: Александр Хоменко / hromadske

Это был выходной день и семейный врач не выходила на связь, поэтому я решила позвонить в «скорую». Они измерили сатурацию и сказали, что показатель низкий, и это является показанием к госпитализации, но мест в больницах нет. Попросили подписать бумажку, что мы отказываемся от госпитализации, но я сначала не хотела.

Врачи объяснили, что не имеют права отказывать в госпитализации, поэтому должны забрать родителей и возить по городу в поисках свободного места в больнице. Конечно, я не хотела, чтобы их больных так возили. В этой ситуации ты чувствуешь себя бесправным.

Работники «скорой» посоветовали звонить семейному врачу, чтобы она назначила лечение, но я дозвонилась до нее только в понедельник. Она попросила набрать вечером, потому что у нее прием пациентов.

В тот же день я повезла родителей на анализы, у них обнаружили воспаление легких. Сатурация не улучшалась. Семейный врач написала, чтобы мы не паниковали, а когда я попросила направление на госпитализацию, сказала, что ушла с работы. На следующий день она не принимала, а потом пошла на больничный.

Мы поменяли семейного врача. Я уговорила заведующую, чтобы врач пришла осмотреть родителей. Она дала направление на тест и обещала потом свзаться с нами. Экспресс-тест у обоих родителей показал положительный результат, а ПЦР-тест был отрицательным. Однако после результатов нас так никто из больницы нам так и не позвонил.

На эту тему: Я тучи разведу руками, пацаны

Мы начали лечиться у частного врача. Мои друзья собрали средства на лечение. Я позвонила Лесе Литвиновой (соучредитель благотворительного фонда «Свои» в Киеве, который выдает больным COVID-19 кислородные концентраторы, — ред.), она прислала нам в Харьков концентратор.

Соучредитель благотворительного фонда «Свои» Леся Литвинова объясняет, как правильно пользоваться кислородным концентратором родственницам человека, который заболел тяжелой формой коронавируса, 23 марта 2021 года

Соучредитель благотворительного фонда «Свои» Леся Литвинова объясняет, как правильно пользоваться кислородным концентратором родственницам человека, который заболел тяжелой формой коронавируса, 23 марта 2021 года. Фото: Александр Хоменко / hromadske

У отца с начала болезни состояние стабильное, ему не лучше, но и не хуже. Без концентратора сатурация держится на уровне 89%. Он все время лежит. 

Мама чувствовала себя лучше, поэтому старалась делать какие-то домашние дела. Через неделю ей стало хуже, сатурация упала до 88%. Сейчас она тоже постоянно дышит с концентратором.

Я это все уже проходила — в ноябре заболела моя мама. Она тяжело переносила болезнь. Нам тоже рассказывали, что ее вылечат дома, потому что мест в больницах не было. Хотя у нее больное сердце, и все показатели указывали на то, что ее надо госпитализировать.

Леся и тогда посылала нам концентратор, мама неделю лежала с ним, а потом ей стало еще хуже. Только тогда ее забрали в больницу, но не спасли, я ее похоронила.

«Боялась, что положу их в больницу, а заберу в гробу»

Оксана Боженко живет в Киеве. Вместе с родителями она заболела COVID-19 в конце марта. Ее состояние позволяет ухаживать за родителями, у которых болезнь протекает тяжелее. Уже несколько дней они дышат с помощью концентратора, который дали волонтеры.

На эту тему: Сколько людей убила пандемия в Украине в 2020 году

Сначала заболел папа, а затем симптомы заявились у меня и мамы. Поскольку мама лежачая, у нее инвалидность I группы и она не может ходить, мы с отцом вдвоем поехали сдавать тест — он оказался положительным.

Лаборантки Киевского областного лабораторного центра Минздрава проводят тесты на коронавирус, 21 января 2021 года

Лаборантки Киевского областного лабораторного центра Минздрава проводят тесты на коронавирус, 21 января 2021 года. Фото: Анастасия Власова / hromadske

Я позвонила семейному врачу, она сразу выписала маме антибиотик, и я начала делать ей уколы. Мы с отцом держались на витаминах и жаропонижающих.

Однако к концу первой недели болезни ему стало хуже. Температура поднялась до 39, а сатурация у обоих родителей была 81-83%.

В «скорой» сказали, что придется ждать 3-4 часа. Я спрашивала, возможна ли госпитализация ближе к нашему дому, чтобы я могла их навещать, потому что маме постоянно нужна помощь. Однако диспетчер сообщил: если и будут класть, то только туда, где будет свободное место. «Скорую» мы так и не дождались, к нам никто не приехал.

Я не знала, что мне с ними делать, — впереди были выходные. Увидела сообщение Кати Ножевниковой (директора благотворительного фонда «Корпорация монстров» из Одессы, который также помогает больным с концентраторами), написала в комментарии, и мне дали контакты Леси Литвиновой. 

Она быстро отреагировала — спросила про сатурацию и сказала приезжать за концентратором. Уже несколько дней они дышат с его помощью.

Муж женщины, больной коронавирусом, пишет заявку на кислородный концентратор в офисе благотворительного фонда «Корпорация монстров» в Одессе, 26 ноября 2020 года. Сейчас в Украине работают два фонда, которые занимаются активной кислородной поддержкой людей, больных коронавирусом. Это БФ «Свои» (Киев) и «Корпорация монстров» (Одесса)

Муж женщины, больной коронавирусом, пишет заявку на кислородный концентратор в офисе благотворительного фонда «Корпорация монстров» в Одессе, 26 ноября 2020 года. Сейчас в Украине работают два фонда, которые занимаются активной кислородной поддержкой людей, больных коронавирусом. Это БФ «Свои» (Киев) и «Корпорация монстров» (Одесса). Фото: Александр Хоменко / hromadske

Мама стабилизировалась, у нее сатурация 91%, у папы — 84%. Он звонил семейному врачу, чтобы продлить больничный, сказал, что дышит с концентратором, и больше она ничего не спрашивала. Я сама возила папу на анализы, выяснилось, что у него ковидная пневмония. Получается, если у тебя нет средств или людей, которые помогут, ты можешь рассчитывать только сам на себя.

Мое утро начинается с того, что мне нужно измерить им температуру, сатурацию, сделать уколы, дать таблетки, подключить отца к кислороду, потом мать, снова измерить им сатурацию. А еще нужно их покормить и поменять памперсы. 

Я не знаю, как бы они были в больнице. Я боялась, что положу их в больницу, а заберу в гробу.

«Семейный врач советовала только наблюдать»

Родители Кати Милько болеют уже две с половиной недели. Семья живет в Харькове. С сатурацией ниже нормы они лечатся дома. Катя даже не пыталась их госпитализировать, потому что знает о ситуации с местами в больницах.

Первым заболел отец. Болезнь началась необычно — его сначала тошнило, потом температура повысилась до 39, а через несколько дней появилась слабость.

Семейный врач с первого дня открыла ему больничный и сразу выписала антибиотики, хотя мы даже не сдавали анализы. Пять дней он лечился, но лучше ему не становилось.

Затем заболела мама — у нее сразу началась слабость, она не могла встать с кровати. Врач советовала только наблюдать. На второй неделе болезни она пошла на курсы повышения квалификации и передала нас другой коллеге. Тогда показатель сатурации у родителей был ниже 90%, у папы вообще — 78%.

Кислородные концентраторы, которые в ближайшее время отправятся к людям, больным тяжелой формой коронавируса. Фамилии людей, которые нуждаются в кислороде, написаны на стикерах, 23 марта 2021 года

Кислородные концентраторы, которые в ближайшее время отправятся к людям, больным тяжелой формой коронавируса. Фамилии людей, которые нуждаются в кислороде, написаны на стикерах, 23 марта 2021 года. Фото: Александр Хоменко / hromadske

Врач предложила приехать в больницу и сделать тест. Послушала их — легкие были чистыми, и подкорректировала лечения. Сказала, что после результатов теста созвонимся. Экспресс-тест показал положительный результат, а ПЦР — отрицательный. Но нам больше никто не звонил.

У моего папы тромбоэмболия легочной артерии (закрытие легочной артерии тромбом, — ред.), ему делали операцию в Институте сердца. Врачи говорили, что шансов на жизнь всего 10%, и взялись оперировать только потому, что он пришел в клинику своими ногами. Но даже с такой болезнью сейчас все равно нужно добиваться внимания медиков.

Я обратилась к другому врачу. Он сразу спросил про результаты анализов, на которые нас никто не отправлял. Попросил подготовить кислородные концентраторы, чтобы он их настроил. Я начала искать прокат, но достать их сейчас не так просто, они пользуются спросом.

Родители, по словам врача, в тяжелом состоянии, но не в критическом. Если на осмотре у семейного врача у мамы еще не было пневмонии, то через два дня, когда мы провели обследование, у нее обнаружили воспаление с одной стороны и частично — с другой. Так быстро она развилась.

Я не пыталась госпитализировать родителей, потому что мои друзья из «скорой» сказали, что свободные места есть только в Балаклее (город в Харьковской области, около 90 км от Харькова, — ред.), если и будут забирать в больницу, то повезут туда. Поэтому мы сделали дома свой стационар с кислородными концентраторами, капельницами и необходимыми лекарствами.

 

* * * * *

"Больше тяжелых случаев. Больше больных, которым нужен кислород". Репортаж из больниц в Киеве и Харькове, где лечат COVID-19

В Украине лишь одна область в "желтой" зоне – то есть в ней умеренный уровень заболеваемости COVID-19. Десять областей и Киев отнесли к "красной" – самой опасной зоне по темпам распространения вируса. Города один за другим усиливают карантин. В Киеве с пятого апреля снова закроются столичные детские сады, а школы перейдут на "дистанционку".Тех, кого кладут в больницы, все больше, и медицинская система страны может просто не выдержать нагрузки, говорят врачи. Корреспонденты телеканала Настоящее время побывали в больницах в Киеве и Харькове.

Репортаж из больниц в Киеве и Харькове, где лечат COVID-19

Репортаж из больниц в Киеве и Харькове, где лечат COVID-19

ВСТАВИТЬ ВИДЕО: <iframe src="https://www.currenttime.tv/embed/player/0/31182457.html?type=video" frameborder="0" scrolling="no" width="640" height="360" allowfullscreen></iframe>

Киев. Новый агрессивный штамм

Четвертая муниципальная больница Киева уже год полностью перепрофилирована под лечение больных с COVID-19. С учетом всех санитарных норм здесь организовали 455 коек. У боксов инфекционного отделения всегда небольшая очередь из тех, кто пришел проведать своих близких.

"Здесь окошечко, где санитары принимают все передачи. Мы не имеем права туда зайти, они приносят в палату непосредственно для больного", – говорит Василий. Он принес передачу своему 65-летнему другу.

"Он запустил [болезнь], – рассказывает Василий о заболевшем друге. Тот в больнице уже четвертые сутки. – Он заболел, симптомы, температура, он пытался самостоятельно дня три бороться. А потом уже не выдержал, пошел в поликлинику, получил направление и попал сюда. То есть задержка где-то дней пять-семь".

"Состояние его в принципе средней степени тяжести, – на пороге появляется врач с обнадеживающими новостями о друге Василия. – Он без ухудшений, на двух антибиотиках. Сегодня высокой сатурации пока не было".

Дежурный врач Екатерина Богданова отвечает за все инфекционное отделение больницы. Для нас она находит лишь несколько минут: "Все мы сейчас живем в эпидемии. Нагрузка большая. Мы справляемся, но очень тяжело".

Богданова рассказывает, что новый штамм коронавируса намного агрессивнее того, с которым медики столкнулись прошлой весной. Смертность увеличилась:

"Больше тяжелых случаев. Больше больных, которым нужен кислород. COVID ведет себя абсолютно непредсказуемо, то есть раньше мы могли себе что-то прогнозировать по каким-то параметрам, а теперь может относительно молодой человек поступить без хронических заболеваний. Все это может очень тяжело протекать, со всеми последствиями".

На эту тему: Коронавирус в мире: новая мутация снижает эффективность вакцин в 10 раз

О том же говорит и главврач Татьяна Мостепан. Свободных коек в 4-й муниципальной больнице Киева почти не осталось: "В последний месяц, даже немного больше, чем месяц, не меньше чем на 90% наше заведение заполнено. Эта цифра непостоянная, она варьируется – все зависит от выписки. Поэтому мы стараемся при лечении стабилизировать, и если пациент не нуждается в инъекционных мерах, не нуждается в кислороде, но еще нужно долечивать – мы таких пациентов передаем на первичное звено, на семейных врачей. Потому что лечение и реабилитация таких тяжелых пациентов достаточно долгий процесс".

Пациенты теперь проводят в стационаре больше времени – а это дополнительная нагрузка на систему здравоохранения: "Все зависит от того, насколько тяжелый пациент: если он был в реанимации – это одно количество дней, если пациент все-таки не дошел до реанимации – немного меньше. Но точно могу сказать, если в прошлом году мы наблюдали [пациента в стационаре] в среднем девять дней, то сегодня это намного больше – 12, 13, 14. Если реанимационный больной, то еще больше", – говорит Татьяна Мостепан.

Харьков. "Эффект снежного кома"

Без усиленных ограничений пока живет Харьков. Местные волонтеры, которые помогают больницам, говорят, что даже элементарный масочный режим в городе соблюдают единицы.

"В регионе не соблюдаются никакие нормы карантина – масочного режима, социальной дистанции. Поэтому распространение болезни в нашем регионе абсолютно неконтролируемо. И это приводит к тому, что... ну эффект какого-то снежного кома", – сетует волонтер Наталья Попова.

Даже если город перейдет в "красную" зону, школы и детсады закрывать не будут. "Вы все молодые люди, у вас всех есть маленькие дети. И это просто катастрофа, когда дети маленькие: их деть некуда. Вы прекрасно понимаете, что мы уже за этот год научились осуществлять все противоэпидемические мероприятия, которые необходимы для того, чтобы дети не заболели. В садах заболеваемость детей вообще минимальная", – объясняет это решение директор департамента образования Харьковского городского совета Ольга Деменко.

При этом места в опорных больницах в Харькове закончились еще неделю назад. Свободные койки есть в некоторых районах области.

"У нас стопроцентная загрузка кислородных точек, стопроцентная, – говорит волонтер Наталья Попова. – Реанимационных кроватей, обеспеченных кислородом, сейчас в регионе нет однозначно. Поточный кислород, который от кислородных трасс, – то же самое. Он отсутствует. Есть коечный фонд, который запитан от концентраторов, но, если состояние пациентов ухудшается, куда их переводить? Никто на этот вопрос ответить просто не может".

Многие больницы используют привозной кислород. Но из-за пандемии емкостей для его хранения не хватает. Дополнительные бочки начали экстренно устанавливать возле ковидных отделений. Первая появилась на территории областной клинической больницы. Ее офтальмологический корпус еще осенью отдали для лечения пациентов с коронавирусом.

На эту тему: Коронавирус в Украине: "Минимум половина смертей от COVID-19 не идентифицирована"

"Введение в эксплуатацию этой бочки очень упростит ситуацию. Почему? Потому что в настоящее время кислород, которым дышат пациенты с ковидом, мы получаем из большой центральной бочки, которая в том числе обеспечивает и девятиэтажный корпус, где находится и реанимация, и операционные, и детская реанимация, и кардиологическая реанимация", – говорит Владимир Ярош, главврач областной клинической больницы Харькова.

Эпидемиологи считают, что значительно улучшить ситуацию в стране могла бы массовая вакцинация. Однако пока в Украине, где проживает 38 миллионов человек, вакцинировали чуть меньше 250 тысяч.

Использованы материали изданий hromadske и Настоящее время


На эту тему:

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  [email protected]