От чего «закипают» румыны

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:

Как иностранные активисты борются с недостатками власти и к чему приводит недовольство народа. Первый клоуз-ап — Румыния и январско-февральские протесты 2017-го, на которые вышло 600 тысяч человек. Режиссер и активист Андрей Даскалеску — о мракобесии румынских властей и смысле протестного движения.

Беларусское протестное движение в 2017-м году кипело, как джинсы последних модников, что наконец привело хотя и не к четкой, но отмене противоречивого «декрета о тунеядстве». Нам стало интересно, как иностранные активисты борются с недостатками власти и к чему приводит недовольство народа. Первый клоуз-ап — Румыния и январско-февральские протесты 2017-го, на которые вышло 600 тысяч человек. Режиссер и активист Андрей Даскалеску — о мракобесии румынских властей и смысле протестного движения.

С кем говорим?

Андрей Даскалеску, 32 года, — румынский режиссер-документалист. После работы со звуком на BBC World Service Romania и в фильмах Фрэнсиса Копполы и Уолтера Мерча начал снимать собственные фильмы. Первый из них — «Константин и Елена» — выиграл IDFA First Appearance и другие награды. В этом году на Берлинском кинофестивале показывали его новый фильм «Планета Петрила» о сотрудничестве художников и общества ради сохранения исторической шахты в городе Петрила. В феврале 2017-го Андрей был одним из немногих, кто снимал протесты за пределами Бухареста.

Почему протестуют?

В феврале две недели подряд румыны по всей стране протестовали против нового закона, втайне принятого партией социал-демократов, которая только что пришла к власти. Этот закон освобождал от ответственности за коррупционные действия, если сумма взятки была меньше 47 тысяч долларов. На улицы вышло 600 000 человек. Теперь действие этого закона отменено.

В тему: За неполных 4 года в Румынии посажены в тюрьму сын и брат президента, экс-премьер, экс-спикер

— Андрей, этот протест называют крупнейшим в истории независимой Румынии с 1989 года. Что заставило столько людей выйти на улицы?

— Этот протест — удивительное явление. Я бы не сказал, что у нас политически активные люди. Поэтому меня очень поразило то, что происходило в Румынии в феврале. Больших протестов после свержения Чаушеску не было вплоть до 2013-го. Тогда акции протеста были спровоцированы планами отдать канадской компании на разработку золотые месторождения в живописном месте. Ради этих шахт, доход с которых пойдет даже не Румынии, а Канаде, и хотели вскопать целую гору. Тот протест имел успех, проект остановили. Вот тогда, мне кажется, протестовать стало модным.

Во время последних президентских выборов в 2014 году появились новости, что румынам за рубежом не дают голосовать. Осталось совсем мало мест, где это можно было сделать. Люди стояли в очереди весь день, а пункты для голосования начали закрывать несмотря на то, что не все проголосовали. Стратегия была очевидна: не дать людям за пределами Румынии, которые понимают, что происходит в стране, проголосовать за конкурентов социал-демократов. Были спонтанные протесты в день выборов.

Худший случай произошел осенью 2015-го, когда случился пожар в клубе. У меня там погибло три друга и выжило еще несколько знакомых. Я сам там бывал много раз, это любимое место для людей моего поколения. В огне погибло около 20 человек. От осложнений в больницах умерло 63 человека. И даже те, кто вышли из огня на своих ногах и получили небольшие ожоги, потом скончались в больнице. Журналистское расследование выявило, что антисептики в больнице были раз в 20 менее концентрированные, чем написано на упаковках. Люди умирали от заражения, потому что кто-то нажился на препаратах. Так появился слоган «Коррупция убивает». И до сих пор это большая проблема в Румынии.

В тему: Как казнят правителей. О чем должен помнить каждый глава государства

С декабря 2015-го до сентября 2016-го страной руководило технократическое правительство. Они были профессионалами в своих сферах, они не были политиками. Это был отличный год, хотя и начался с трагедии. А потом состоялись выборы. И на удивление моего поколения, была очень низкая явка — около 40%. В итоге победили социал-демократы, популярная партия среди слоев населения, получающих господдержку — пенсии, льготы и т.д. Они получили прибавку в 5 евро к пенсии и отдали за это свои голоса.

Социал-демократы пришли к власти в январе. За первые пару недель они фактически уничтожили то, что сделало правительство до них. Реформы в медицине, культуре, образовании были отменены. А потом появляется новость, что они собираются продолжить закон, который декриминализирует взятки.

Нигде не говорилось, что они собираются его принять. И вот 1 февраля появилась новость, что закон был принят на каком-то очень позднем заседании, около 9 вечера. Новости начались в 10, они полчаса рассказывали о бюджете и только в самом конце сказали: «Кстати, мы приняли этот закон».

Все были в шоке. Было слышно, что шокированы даже лояльные репортеры. Даже они, которые обычно спрашивают о всякой ерунде, чтобы тянуть время пресс-конференции, пытались на самом деле понять, что произошло. А спикер, министр юстиции, просто продолжал говорить: «Следующий вопрос, пожалуйста». Через полчаса люди вышли на площади.

— С такой историей протестного движения странно слышать, что люди в Румынии политически не активны.

— Я бы сказал, что мы активны, но нас таких мало. К сожалению, разница между мировоззрениями поколений ужасная. Мое поколение получает информацию из фейсбука и знает, каким источникам доверять, а каким — нет. А старшее поколение смотрит телевидение. Надо вообще отметить, что у нас две телекомпании, напрямую связаные с правительством, поэтому они говорят только то, что нужно. В первую ночь протестов они говорили, что нам платит Сорос. Мне мои родители звонили и спрашивали, зачем я иду на протест, проплаченный Соросом. Вот что они видят по телевизору. Отсюда следует этот разрыв.

Эти протесты произошли спонтанно. Обычно создается группа в фейсбуке. Ну и как это происходит: у тебя в группе протеста 10 000 человек собираются пойти, в результате на площади оказывается 2 000. В этот раз все было наоборот. Не было никаких групп на фейсбуке. Это не умники, которые собрались в чате, это были разные люди: те, кто голосовал за социал-демократов, и даже те, кто не ходил на выборы. Люди просто почувствовали, что это слишком. Эта партия будет еще 4 года при власти и в первые же недели принимает закон, который позволит вытащить из тюрьмы их однопартийцев?! Ничем хорошим это не закончится. Это был чистейший народный протест.

— Это была реакция на один конкретный закон? Или все же люди видели, что партия действует во вред стране, и это аккумулировалось?

— Я не думаю, что это аккумулированное недовольство. На тот момент новое правительство было у власти только 3 недели. Думаю, что мало кто понимал, кто такие эти социал-демократы, хотя бы потому, что та же активная молодежь мало участвовала в выборах. И не так много людей отслеживает новости, чтобы знать, что новое правительство успело натворить. А потом появляется этот закон. Как будто кто-то бомбу бросил. Мы почувствовали, что сейчас надо идти спасать страну. Такого мы не могли представить.

— Как лично для тебя начиналась история участия в протестах?

— Началом, наверное, можно считать 2013 год. В румынском языке есть слово golani, которым премьер-министр Виктор Понта описывал протестующих в 2013-м, а перед ним — Илиэску в 1999-м. Это слово сложно перевести. Приблизительно оно означает отмороженных агрессивных ублюдков, которые атакуют без причины. И golani — это абсолютная противоположность тому, кого ты видишь на площадях. В этой толпе стою я, мои друзья и отличные люди, которые никогда в жизни не подойдут под это описание. Я своими глазами наблюдал, как премьер-министр трижды выходил к прессе и говорил, что мы отморозки, которым платят за то, что они там стоят. Это меня очень разозлило. И я начал снимать, чтобы показать людям другую картинку, которая противоречит его словам.

Я стал снимать, чтобы зафиксировать события в других регионах страны. В Бухаресте на протестах работает множество профессиональных фотографов, там и без меня справятся. А в Клуже, где я участвовал во многих митингах, репортеров почти не было. Поэтому я брал камеру и делал то, что умею лучше всего. Я постил фото в фейсбуке, бесплатно давал права на их публикацию на новостных ресурсах и вел прямые трансляции, чтобы показать, что здесь люди тоже недовольны. Люди ориентировались на мои посты и шли на протест. В первую ночь протестов мы стали страной, откуда идет больше всего трансляций на фейсбуке.

— Станет ли хроника протестов твоим следующим фильмом?

— Фотографии и видео — это моя форма активизма. Делается в пылу момента, помогает привлечь больше людей. Я никогда не рассматривал это как кино. Я использую то, что знаю и умею лучше всего. Но это то же самое, что просто стоять с транспарантом.

Возможно, своим документальным фильмом «Планета Петрила» я помог сохранить шахту в моем городе. Но в этих протестах моя роль такая же, как и у других протестующих. Просто я могу сделать его более видимым и значимым. Привлечь к нему внимание. Но в первую очередь я такой же активист, как все.

— Считаешь ли ты последний протест успешным?

— Технически — да, закон отменен. Но ситуация по-прежнему неоднозначна. Поскольку законопроект был принят, он прошел через систему и получил свой порядковый номер 13. Его действие отменяется другим законом номер 14, который содержит неточности, вероятно, сделанные сознательно. Если поступит жалоба на его нелепости, его легко могут отменить. И тогда номер 13 станет действующим. Так что для нас ничего не закончилось. В кабинетах неглупые люди, теперь они осознали, что нужно действовать более осторожно.

После трагедии в клубе на улицу вышло около 30 000 человек. И правительство ушло в отставку. А сейчас нас 600 000. Мы требовали отставки, но ее не произошло. Протесты сейчас остановились. Они продолжались 14 дней, и люди даже в метель стояли на улицах. Но я думаю, если они ошибутся еще раз, люди появятся на улицах снова.

— Считаешь ли ты эти протесты бесполезными?

— Министр юстиции, который говорил: «Следующий вопрос, пожалуйста», ушел в отставку. Но это был показательный жест, который позволил успокоить толпу. Ливиу Драгна, глава партии социал-демократов, продолжает говорить, что они правы. 600 000 человек выходит на площади, а они все еще утверждают, что не сделали ничего криминального. Такого не было даже во время революции. Кажется, столько людей с тех пор вообще не было на улицах. А он все еще говорит, что мы неправильно поняли закон, что нами манипулируют, что нам платят. Так что в каком-то смысле это кажется бесполезным.

Но меня обнадеживает, что столько людей уже вышло на улицы. Люди приносили протестующим чай. Кофейни бесплатно готовили чай и кофе для демонстрантов. Многие люди из регионов приезжали протестовать в Бухарест в воскресенье. Люди сами сделали большой гугл-док, где писали, что могут предложить ночлег или место в машине, чтобы добраться до Бухареста. Мы дарили цветы жандармерии (специальный отдел полиции, вроде ОМОНа). Моя подруга, которая работала в цветочном магазине, позвонила мне и сама предложила нам цветы для протеста.

В тему: Румыны заставили правительство отменить постановление, легализовавшее коррупцию

— А есть шанс того, что ваши требования будут удовлетворены?

— Если составить список тех, кто сейчас у власти, то у каждого найдутся проблемы с законом. Мы уже шутим, что иметь проблемы с законом — это обязательное условие для принятия в партию социал-демократов. Но мы не можем отвергнуть их власть, потому что они легально пришли к ней.

Мне кажется, что глава их партии Ливиу Драгна — главное зло здесь. Все остальные — его марионетки. И я верю, что внутри партии найдутся адекватные люди, которые скажут, что он вредит не только партии (потому что они потеряли рейтинги в рамках своего пула, есть о чем волноваться), но и всей нашей стране. И уже звучали голоса тех, кто считает, что это неправильный путь для партии. На них и надеемся.

— Для этого потребуется еще один скандал?

— Надеюсь, этот будет уже внутри партии и нам не понадобится идти на улицу. Холодно там.

— Ну, весна уже на дворе.

— Да, румынская весна.

— Будем надеяться, что обойдется без этого. Хотя удивительно, как при внешне схожей ситуации с политической активностью у нас в стране результаты совершенно разные.

— Ты знаешь, я был в Минске, и я думаю, у вас есть потенциал. Я приезжал на кинофестиваль, и меня сопровождали хорошие волонтеры. Я много от них узнал. И меня удивило, какие свободные и открытые молодые люди в Беларуси. У вас есть все шансы.

Я тоже был скептиком по поводу своей страны. Год при технократах был отличным. И я был уверен, что люди почувствовали, что дела могут идти хорошо и никто больше не проголосует за социал-демократов. Но вышло иначе. А потом вся это толпа вышла на улицы. Так что все возможно.

Фото из личного архива героя

Mister Maria, опубликовано в издании 34mag.net


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com