Почему 1939, а не 1941

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  когда фашистские войска напали на Польшу

Миф о «великой отечественной» — всего лишь один из мифов Второй мировой.

Юбилейные годы пошли чередой. Не успели отметить столетие начала Первой мировой, как надвигается семидесятилетие победы во Второй, и уже понятно, кого не пригласят на совместные торжества, кто обидится и примется еще пуще бить своих, чтобы чужие боялись. Но даже если бы и пригласили, недоразумение остается, потому что разные стороны праздновали бы разные победы.

В далеком году прошлого тысячелетия, когда я закончил школу, я уже подозревал, что не все произошло в точности так, как меня учили. В частности, я прекрасно знал, что была Вторая мировая война, что Великую Отечественную наскоро придумали в пропагандистских целях, но общая картина конфликта не складывалась у меня в уме десятилетиями, несмотря на освоение разрозненных фактов.

В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ, ПО ПОНЯТНЫМ ПРИЧИНАМ, ПРОСТО НЕ ПИСАЛИ ОБ ЭТОЙ ВОЙНЕ КАК О ЕДИНОМ ЦЕЛОМ, А ВО ВРЕМЯ НЕПОДЦЕНЗУРНОЙ ПЕРЕДЫШКИ, КОТОРАЯ ТЕПЕРЬ ЗАКОНЧИЛАСЬ, ТАК И НЕ НАВЕРСТАЛИ УПУЩЕННОГО.

Я вспоминаю, что в первые годы либерализации раздавались призывы, в том числе со стороны известного писателя Виктора Астафьева, написать наконец откровенную историю ВОВ, но — даже если бы такой проект был осуществлен, он бы только зацементировал господствующее невежество, потому что без возвращения советско-немецкого конфликта в мировой контекст нет никакой возможности понять, что именно произошло.

В тему: Битва за Киев: мы залили врага своей кровью и завалили трупами

Чтобы осознать это, достаточно совершить простой мысленный эксперимент, перенесясь в Польшу. Польша была первой и в известном смысле главной жертвой войны, лишившись в ней до 20 процентов своего предвоенного населения, и она всегда оставалась прямой ее участницей: героический штурм укрепленного монастыря на Монте-Кассино 2-м польским корпусом генерала Владислава Андерса навсегда остался в истории и в национальной памяти.

Но это был все-таки эпизод Второй мировой, а Великая Отечественная вызовет в польской памяти лишь катынскую трагедию, оккупацию восточных территорий и последующее порабощение на 45 лет. Каким образом возможно для Польши совместное празднование двух столь разных побед?

После 1 сентября 1939 года, когда нацистские войска напали на Польшу, и до 22 июня 1941 года, когда они напали на СССР, советские граждане получали из газет весьма невразумительные и не складывающиеся в общую картину сведения, но отрицать, что в Европе идет реальная война, даже советские газеты не могли.

Поскольку при этом соблюдался вполне дружественный нейтралитет в отношении Гитлера, агрессия повергла советское руководство в растерянность: срочно нужно было как-то назвать случившееся, отмежевавшись одновременно от предыдущей фазы, которую СССР начал совместно с Гитлером, вторгнувшись в Польшу, страны Балтии и Румынию. Искать далеко не пришлось, и уже 22 июня термин появился на страницах «Правды», хотя на его укоренение в народном сознании ушло около года.

В такой номенклатуре не было бы ничего порочного, если бы изначально было понятно, что под ВОВ понимается восточная кампания Гитлера в единой и общей войне: именно так это видели в Берлине. Но понималось это в СССР, конечно, не так: военные операции союзников и понесенные ими жертвы старательно преуменьшались, их помощь большей частью замалчивалась (хотя она была ослепительно очевидной и для участников военных действий, и даже для части гражданского населения), а победу отметили водружением советского флага на рейхстаге, что было сделано, конечно же, по предварительной договоренности и к большому огорчению союзных войск, которым приказали остановиться на Эльбе.

 

 

В тему: Кровавая осень 1943 года: послевоенные десятилетия не излечили больное общество

После войны миф о том, что победа была одержана исключительно советским народом под мудрым руководством известно кого, продолжал эволюционировать — вплоть до того, что молодое поколение в ГДР в основной своей массе было уверено, что их отцы сражались против Гитлера именно в Великой Отечественной.

Базовое содержание понятия «Великая Отечественная война», следовательно, таково. Советский народ понес самые большие жертвы и заплатил эту цену за победу, которую одержал фактически самостоятельно: помощь союзников, как военная, так и материальная, решающего влияния на ход событий не оказала. Участие этих союзников, как я помню еще из школы, свелось к открытию «второго фронта», которое они в любом случае затягивали с целью ослабить Советский Союз и самим пожать как можно больше плодов победы.

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА СПАСЛИ ВСЮ ЕВРОПУ ОТ ФАШИСТСКОЙ ЧУМЫ, НО ОНА, КОНЕЧНО, НЕБЛАГОДАРНА И ЭТОГО НЕ ПОМНИТ.

Сюда можно также отнести дежурные жалобы на то, что на Западе историю искажают, наши подвиги в школьных учебниках практически не упоминают, нашу победу маргинализируют. Ссылок на учебники обычно не следует.

Претензии подобного рода заслуживали бы внимания, если бы адресовались не к мифическим школьным учебникам, а к серьезным историческим трудам, вышедшим на Западе. А серьезных трудов, конечно же, немало.

В этой связи особенно интересно, что на фоне отчаянных призывов к правде о ВОВ никому не пришло в голову просто перевести свежеизданную тогда (1989) замечательную книгу видного британского историка Джона Кигана «Вторая мировая война», хотя его же книгу о Первой мировой годы спустя перевели с немалым резонансом. Из всех прочих подобных обзорных работ она выделяется компактностью и лаконичностью: практически никакой политики и идеологии, исключительно факты и анализ стратегий и операций.

Война предстает перед нами во всем ее единстве, и с убедительностью демонстрируется, что она была выиграна совместными усилиями — ни одна из союзных сторон не вправе претендовать на решающую роль в победе. Но она вполне могла бы быть проиграна именно благодаря поведению советской стороны — накануне и в первые месяцы после вторжения.

В тему: Гитлер, Сталин и Украина: безжалостные стратегии

Всей правды я в любом случае здесь не перескажу, не тот формат, но кое-какие пункты достаточно очевидны. Сталин, конечно же, с самого начала понимал глобальный характер войны: он первое время держал на Дальнем Востоке внушительную группировку войск на случай японского вторжения и переправил ее на запад лишь после того, как получил заверения от своего агента Рихарда Зорге, что агрессии со стороны Японии опасаться не приходится.

О Японии вспомнили уже после немецкой капитуляции, направив войска в Манчжурию против Квантунской армии, хотя после стратегических и ядерных бомбардировок японских городов никакой реальной нужды в этом не было. Но все же пригодилось: у Японии отняли южную часть Сахалина и Курилы и к тому же методично демонтировали и депортировали промышленность самой Манчжурии, наиболее развитой территории Китая, под предлогом репараций — хотя чем виноват Китай, воевавший на стороне союзников?

Возвращаясь к упрекам в адрес пресловутых учебников: давно пора обратить внимание на свои собственные. В тех, по которым учился я, не было даже упоминания о битве у атолла Мидуэй, где военно-морской флот США наголову разбил превосходящие силы японского и добился перелома в ходе войны на Тихом океане, и ни слова о битве за остров Лейте, самом крупном за всю историю морском сражении.

А если кому-то покажется, что тихоокеанский театр был маргинальным, пусть поищут в советских учебниках сведений об африканских операциях Роммеля и Монтгомери, о высадке в Сицилии и о том же Монте-Кассино, о кровавой битве в Арденнах. И не уверен, что с советских времен многое в этих учебниках изменилось.

НЕ ПОДЛЕЖИТ СОМНЕНИЮ, ЧТО СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ПОНЕС В ЭТОЙ ВОЙНЕ САМЫЕ КРУПНЫЕ ПОТЕРИ, КАК НА ФРОНТЕ, ТАК И СРЕДИ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ, НО ЭТО ПРЕДМЕТ НЕ ГОРДОСТИ, А ПОЗОРА.

Уже в первые месяцы после нацистского вторжения были взяты в окружение и попали в плен миллионы советских солдат, три миллиона погибли почти сразу в концлагерях от голода и холода. Это стало следствием, с одной стороны, полной неподготовленности страны к войне, а с другой — сталинской стратегии «ни шагу назад», запрещающей военачальникам даже тактические отступления. В Сталинграде (о котором, кстати, любой учебник упоминает) Гитлер, к счастью, перенял эту стратегию: 6-я армия Паулюса вполне могла выйти из окружения и не сделала этого лишь по прямому приказу из Берлина.

В тему: Солдат SS-Waffen Munk Jan: На Днепровском рубеже — воспоминания противника

О влиянии военных операций союзников на общий ход войны можно было бы спорить, но невозможно спорить о влиянии лендлиза, огромных поставок США Советскому Союзу, осуществленных в долг, который этот последний вскоре сам себе простил.

Это решающий аргумент в любом споре, если приводить не денежные суммы, которые потом надо, пыхтя, поправлять на инфляцию, а списки поставок: 400 000 грузовиков и джипов, 12 000 бронированных машин (в том числе 7000 танков), 11 000 самолетов и вертолетов и более полутора миллиона тонн продовольствия. Но есть еще одна цифра, которую редко найдешь в подобных списках и которую приводит Киган: 13 миллионов пар валенок, изготовленных в США по представленным Москвой параметрам. Без этих валенок и грузовиков никакого знамени над рейхстагом не было бы.

Война, конечно же, была мировой, даже если ограничить ее территорией СССР, где помимо немцев воевали румыны, итальянцы, венгры, финны и даже добровольческая дивизия из нейтральной Испании. В Китае 70-летие победы, и уж точно не 9-го мая, впервые за много лет отметят военным парадом.

Она никак не может быть Отечественной хотя бы потому, что украинцы, пострадавшие в ней гораздо больше россиян, уже не имеют доли в тогдашнем отечестве и не желают ее иметь. Она была мировой уже хотя бы потому, что Сталин, отказывая в помощи Варшавскому восстанию, прекрасно понимал, что целью польских патриотов было установление контроля над собственной страной, чему он намеревался воспрепятствовать.

В тему: Мифология русского мародерства

Любая попытка приватизации истории, традиционно осуществляемая под заголовком «История нашего отечества», представляет собой насилие над историей: это попытка проложить границы по неразрывной ткани знания. Построенные на таких попытках учебники пестрят территориальными и культурными аннексиями и репарациями.

Исправление — обычно длинный и мучительный процесс, но по крайней мере вернуть Великую Отечественную в лоно Второй мировой — куда проще, чем вернуть Крым Украине, и это, может быть, первый шаг к национальному прозрению. Каждый, кто путешествовал по небольшим городкам Европы или Америки, запомнил обелиски на центральных площадях со списками павших. Настало время внести их и в списки победивших, общие для всех.

Алексей Цветков, опубликовано в издании  Inliberty


В тему:


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com