Как КГБ «перевоспитывал» бывших повстанцев

|
Версия для печатиВерсия для печати
Фото:  Как КГБ «перевоспитывал» бывших повстанцев

Система бывшим подпольщикам покоя не давала. После «перевоспитания» лагерями ГУЛАГа их продолжали «перевоспитывать» партия и Комитет государственной безопасности (КГБ).

Об этом аспекте жизни в Советском Союзе имеем возможность узнать благодаря четырем чудом уцелевшим документам Львовского областного управления КГБ. Они являются не только «продуктом эпохи» застоя, но четко отражают, чем, среди прочего, занимался Комитет в начале 80-х годов прошлого века.

...Их должны были сжечь в печи одного из львовских заводов в 1991 г. (по некоторым данным, на заводе «Позитрон»), как и тысячи других, завезенных туда грузовиками. Некоторым из рабочих удалось что-то из бумаг вытащить фактически из огня.

В тему: Вятрович: сотрудники КГБ массово уничтожали информацию о себе и своих агентах

Есть основания считать, что именно таким образом были спасены вот эти четыре документа, датированные 1979 и 1981 годами: «Ориентировочный перечень признаков для взятия в агентурно-оперативное изучение лиц, в прошлом причастных к деятельности ОУН-УПА», «Справка о националистических и других враждебных проявлениях во Львове и области», «Докладная записка о работе Управления КГБ УССР во Львовской области среди бывших участников ОУН-УПА» и один лист документа без начала и конца.

 

 

 

Речь в них о работе 5-го отдела (политическая контрразведка) Львовского областного управления КГБ. Во время чистки архивов, заметая следы своей деятельности, Комитет подобные документы уничтожал в первую очередь. Поэтому их фактически не осталось в Архиве СБУ, а остатки — мелочь от основного ликвидированного массива.

В конце 60-х тогдашнего председателя КГБ СССР Юрия Андропова обеспокоило распространение «идеологических диверсий». 3 июля 1967 года он написал письмо в ЦК КПСС, где мотивировано изложил причины создания нового управления. Вопрос решился очень оперативно — за 18 дней.

17 июля 1967 года политбюро утвердило постановление № П47/97 о создании новой структуры, а 25 июля Андропов издал по своему ведомству приказ № 0096 о создании Пятого управления КГБ.

Изначально предполагался небольшой штат сотрудников, но по состоянию на 1983 г. в структуре управления насчитывалось уже 15 отделов с чрезвычайно разнообразным полем деятельности.

Управление занималось религиозными организациями, диссидентами, деятельностью зарубежных «идеологически-подрывных центров» на территории СССР, студентами и преподавателями, общественными организациями, творческими союзами, профсоюзами, творческими союзами, спортивными организациями, идеологической информационной работой среди граждан, рокерами, футбольными фанами, панками и чуть ли не всеми остальными. Компетенция «идеологического» подразделения предусматривала и «перевоспитание бывших».

 

Руководитель 5-го управления КГБ СССР Филипп Бобков  Руководитель 5-го управления КГБ СССР Филипп Бобков

Все это называлось «защитой конституционного строя». С 1968 г. управлением руководил генерал Филипп Бобков. Он ушел с этой должности только в конце 80-х под давлением общественности.

Бобков раздавал многочисленные интервью, написал несколько книг. В своих воспоминаниях «Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует...» (Москва, 2011) чекист обещает говорить правду, но написанное им похоже на личное оправдание и перекладывание ответственности на партийные органы.

Один из его тезисов раскрывает образ мышления этого начальника высокого ранга в системе КГБ:

«Под маской инакомыслящих диссиденты верно служили целям Холодной войны. Эти цели они якобы формировали сами, но на самом деле выполняли то, что внедрялось западными спецслужбами и различными антисоветскими центрами».

Старый генерал до сих пор не верит, что протестные настроения в обществе были обусловлены пропастью между народом и властью, разницей между реальностью и иллюзорным миром, комфортным только для партийных небожителей кремлевского Олимпа.

Как могло быть иначе для плененного иллюзией, что что бы там ни было, а «народ к советской власти относился хорошо»? Все остальное — это «происки буржуазного Запада» и его спецслужб.

В интервью газете «Красная звезда» в 2005 году Ф. Бобков сказал о диссидентах: «Это были не инакомыслящие, а люди, которые встали на путь борьбы с конституционным строем. Это было, повторю, главным образом в крупных городах — в Москве и Ленинграде. В Киеве, Львове, Харькове — там более национальный оттенок».

Другими словами: диссиденты — государственные преступники, а их деятельность не выходила дальше крупных городов.

В тему: Генерал Петр Григоренко: бунтарь, отец украинской демократии

Эта позиция руководства КГБ активно внедрялась в жизнь, особенно помнили спецслужбы и «националистический оттенок».

Во Львове, наверное, наиболее въедливо учитывали эти проблемы, поскольку на коллегии КГБ УССР в 1981 г. должен был слушаться вопрос перевоспитания бывших заключенных. Коллегия потребовала от Львовского Управления КГБ «усилить работу».

Работать, действительно, было с кем и над чем: по состоянию на 1 февраля 1981 года в области проживали 21 296 жителей, причастных к деятельности подполья. Из них — 9 632 повстанцы, а все остальные — «бандпособники» и спецпоселенцы.

В тему: УПА и нормы международного гуманитарного права. Часть 1 — Сколько было повстанцев?

Тогдашний начальник львовской «пятерки» Николай Черпак писал в отчете, что значительная часть бывших подпольщиков «перевоспиталась» и отошла от национализма, но кое-кто остался при старых взглядах. Свидетельством пребывания на таких «позициях» было уже то, что бывшие повстанцы пытались общаться между собой, морально и материально поддерживали друг друга.

Прямым проявлением того, что судимые никак не перевоспитываются, была информация об их попытки восстановить «враждебную деятельность» путем изготовления и распространения антисоветских документов, написания мемуаров о подполье, контактов с иностранцами, переписка с родственниками за рубежом, получение от них посылок, националистические и антисоветские высказывания и т.д.

Кроме того, столь благодатную, с точки зрения КГБ, почву могли успешно использовать Зарубежные Части ОУН, которые изменили формы деятельности и усилили конспирацию своей работы на территории области.

Заподозренных сразу брали «в агентурно-оперативное изучение». Был составлен целый перечень грехов, за которые заводились дела оперативного учета.

Управление усиленно готовилось к возвращению на Львовщину опасных государственных преступников Стефании Шабатуры, супругов Калинец, Михаила Осадчего, Вячеслава Чорновила, Ивана Геля, Зоряна Попадюка и других. Сам факт их возвращения из заключения по убеждению кагебистов имел «определенное влияние на оживление враждебной деятельности националистическим элементов».

В тему: Война КГБ против диссидентов. Погрому «шестидесятников» — 40 лет

Сам факт их возвращения из заключения по убеждению кагебистов имел «определенное влияние на оживление враждебной деятельности националистических элементов».

Зорян Попадюк перед первым арестомЗорян Попадюк перед первым арестом

Зорян Попадюк рассказывает, что в 1982 году, незадолго до окончания первого срока заключения, его опять арестовали в Актюбинской области (Казахстан) — как объясняли следователи, по указанию львовского Управления КГБ.

Причин долго не искали: занимался «антисоветской пропагандой и агитацией». За это добавили еще 10 лет лишения свободы и 5 лет ссылки. Теперь он уже точно не мог «оживить» деятельность националистов Галичины.

На бывших подпольщиков по состоянию на начало 1981 года завели во Львовском управлении КГБ 226 оперативных дел — из них 13 ДОР (дело оперативной разработки), 19 ДОП (дело оперативной проверки) и 194 ДОН (дело оперативного наблюдения).

За пять предыдущих лет (1976-1980 гг) в активной оперативной проверке находилось 720 человек.

Работниками КГБ обнаружено, языком документа, «16 вынашивавших намерения группироваться на идейно-националистической основе, 463 допускавших враждебные и клеветнические заявления, 39 являвшихся участниками или инспираторами негативных проявлений, 19 высказывавших угрозы в адрес активистов, 51 хранивших или стремившихся приобрести огнестрельное оружие».

КГБ не спал: сразу арестовали 22-х бывших повстанцев за антисоветскую и иную деятельность, в отношении 342-х приняли профилактические меры и 21-му объявили официальное предупреждение.

Спецслужба использовала все механизмы, которыми располагала, вмешивалась в любую сферу жизни тех, кто попал в ее поле зрения.

В 1981 году для работы с бывшими повстанцами использовались 1362 агента, из них 373 из числа бывших подпольщиков, а 989 ​​- из близкого окружения виновников антисоветских проявлений.

В тему: «Перехват» чувств. Портрет предателя

Чтобы выявить связи ЗЧ ОУН с изменниками и осужденными за участие в освободительном движении, работало 5 иностранных источников и 7 агентов непосредственно за рубежом.

Проводились оперативные игры по делам «Мираж», «Перевал», «Центр», «Заслон», «Двойник».

Попутно, для компрометации руководителей и членов ЗЧ ОУН, за границу через агентов «Мозера», «Маньяка», «Артура» и «Гранита» из Львова передали информацию на 14 человек как на военных преступников. На основе этих «достоверных данных» против трех членов ОУН Департамент юстиции США открыл уголовные дела.

Через общество связей с соотечественниками за рубежом «Украина» организовали передачу и рассылку «специально подготовленных материалов» — то есть компромата — в различные украинские зарубежные общественные организации, учреждения и частным лицам. Там же за рубежом опубликовали более 100 статей, которые компрометировали оуновцев.

За всеми бывшими повстанцами велось наблюдение с помощью оперативно-технических средств и службы «НН» (наружное наблюдение). Следили — отмечал Н. Черпак — гораздо шире, чем раньше. В 1980 г. работники КГБ провели 100 таких мероприятий.

В области только за первое полугодие 1979 года гебисты совместно с работниками коммунистических организаций провели 96 тематических вечеров с ведущей тематикой «развенчание украинского буржуазного национализма».

Вечера проводились в Городокском, Николаевском и Сколевском районах. Их материалы использовали затем в съемках фильма «Горькое эхо», который КГБ заказал Киевской киностудии хронико-документальных фильмов.

В областных газетах опубликовали 101 статью и на радио организовали 40 передач.

Работниками КГБ проводились читательские конференции, «народные университеты» по пропаганде советского образа жизни. В 1980 году состоялись два крупных лектория — «Советский человек: права и обязанности» и «Два мира, две системы — два образа жизни».

На полную мощность заработали организации «Пост им. Я. Галана» и «Кому они служат», созданные КГБ для клеймения национализма.На полную мощность заработали организации «Пост им. Я. Галана» и «Кому они служат», созданные КГБ для клеймения национализма.

 

 

Управление КГБ даже подготовило выставку «Будь бдителен», с которой сотрудники спецслужбы объездили все районные центры.

В этом же году при Институте общественных наук АН УССР (ныне Институт украиноведения им. И. Крипякевича НАН Украины) создали центр по выработке рекомендаций по методам ведения контрпропаганды.

В 1976-1980 гг во Львове партийцы и гебисты сформировали четыре специализированных группы и направили их в Дубравный и Скальнинский лагеря для «идейного перевоспитания осужденных украинских националистов».

В тему: УПА и нормы международного гуманитарного права. Часть 2 — оккупация, террор, братоубийство

За пять лет лекторы прочитали 2557 лекций, сотрудники КГБ провели 3564 беседы, приняли участие в подготовке 557 тематических вечеров.

По инициативе Управления в местных газетах опубликовали 709 статей, издали 2 книги, организовали 201 передачу на радио и телевидении.

Черпак докладывал в 1981 году:

«При обкомах, горкомах, и райкомах партии созданы комиссии по организации работы против буржуазной идеологии, в состав которых входят партийные, профсоюзные, комсомольские работники, ученые, журналисты, представители органов КГБ, МВД, «Интуриста».

Вся эта армия толклась бессильно на месте и ничего с «проклятым» национализмом сделать не могла. Не помогло и то, что КГБ за пять лет склонил к публичным выступлениям с осуждением своей деятельности 238 бывших подпольщиков.

Спецслужба вынуждена была признать, что к «националистическим проявлениям» приобщаются дети оуновцев, воспитанные в антисоветском духе. Если в 1976 г. КГБ на Львовщине зафиксировал 18 антисоветских проявлений в молодежной среде, то за два последующих года их стало уже 54, всего за 1976-1980 гг — 211. Поэтому на учет были поставлены все студенты из семей бандеровцев.

Фиксировались националистические «высказывания», распространение среди молодежи «идейно вредной литературы». Однако количество студентов из оуновских семей росло: в 1981 г. во львовских вузах и Дрогобычском пединституте их насчитывалось более 170.

Несмотря на масштабность и разнообразие средств борьбы с «идеологическими диверсантами» протестные настроения в обществе не утихали. В конце 70-х — начале 80-х годов КГБ столкнулся на Львовщине с неприятным сюрпризом. Диссиденты применяли новую тактику — «организацию без организации» и действие «на грани закона». С этим бороться было чрезвычайно трудно.

Кагэбисты констатировали:

«Сегодня по делу „Волна“ мы сталкиваемся с опытным, соответственно вышколенным противником (ряд объектов уже отбывал наказание за антисоветскую деятельность), который значительно отличается от объектов периода 1970-72 годов и изменил тактику борьбы.

Он постоянно стремится изучать и анализировать наши действия, учитывает наши промахи, расшифровку некоторых оперативных мероприятий, и на основе анализа и не без оснований делает выводы о наличии в определенных местах совершенной техники и применения специальных служб органов КГБ, не допускает к себе лиц, в отношении которых может быть хоть малейшая неуверенность.

В связи с этим объекты „Волна“ категорически избегают разговоров в помещениях, проявляют максимум осторожности при встречах на улице, ограничивает до минимума проведение мероприятий „Заказ“, „Спутник“.

В этих условиях мы можем противопоставить противнику только новую организацию ведения разработки с обеспечением максимальной конспирации, сбором по крупицам материалов на каждого из объектов, которые остались на свободе».

Система давала серьезные сбои. Лавина общественного недовольства росла, и ее уже ничто не могло остановить. Не помогла системе перезагрузка в виде горбачевской «перестройки».

Она не выстояла. Она рухнула.

 

Руслан Забилый, директор Национального музея-мемориала жертв оккупационных режимов «Тюрьма на Лонцкого» (Львов); опубликовано в издании «Історична правда»

Перевод: «Аргумент»


В тему:

 


Читайте «Аргумент» в Facebook и Twitter

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Система Orphus

Важно

Как эффективно контролировать местную власть

Алгоритм из 6 шагов поможет каждому контролировать любых чиновников.

Как эффективно контролировать местную власть

© 2011 «АРГУМЕНТ»
Републикация материалов: для интернет-изданий обязательной является прямая гиперссылка, для печатных изданий - по запросу через электронную почту. Ссылки или гиперссылки, должны быть расположены при использовании текста - в начале используемой информации, при использовании графической информации - непосредственно под объектом заимствования. При републикации в электронных изданиях в каждом случае использования вставлять гиперссылку на главную страницу сайта www.argumentua.com и на страницу размещения соответствующего материала. При любом использовании материалов не допускается изменение оригинального текста. Сокращение или перекомпоновка частей материала допускается, но только в той мере, в какой это не приводит к искажению его смысла.
Редакция не несет ответственности за достоверность рекламных объявлений, размещенных на сайте а также за содержание веб-сайтов, на которые даны гиперссылки. 
Контакт:  uargumentum@gmail.com